Отбросив страхи

Только минут через двадцать Асахи поднялся наверх снова — успел остыть и придумать сто тридцать три отговорки на всякий случай. Они не потребовались: Юу спал, утопая голым плечом в подушке и сжавшись в комочек от холода. Кулачки его прятались в слишком длинных рукавах свитера и были прижаты к груди. Раненая нога была отставлена чуть в сторону, ступнёй прячась в не развёрнутом одеяле. Разноцветные пластыри на теле делали Ною отчасти похожим на странного леопарда. Асахи как можно тише прошёл к нему и аккуратно укрыл одеялом, даже задержав дыхание. Ресницы у Нишинои дрогнули, но он, казалось, не проснулся. Асахи включил ночник и погасил верхний свет, после чего покинул комнату, решив ещё немного побыть внизу: нужно было объяснить родителям, когда они вернутся, кто остался у него в гостях. Когда он шагнул на лестницу, до него запоздало дошло, что Юу лежал посередке на двух сдвинутых вместе футонах. Но ведь Асахи точно помнил, что расстелил их на достаточном расстоянии друг от друга. Значит, Ноя их сдвинул? Зачем же это? Зная, что всё равно не поймёт значения этого, а только напридумывает себе глупостей, Асахи постарался не думать об этом и решил отвлечься на оставленную Юу в ванной одежду — окровавленные джинсы и, кажется, испорченную рубашку. Джинсы вот особенно нужно было отстирать прежде, чем вернулась бы мама; не стоило её пугать. На коленке обнаружилась дырка, только Асахи не смог определить, порвал ли Юу джинсы при падении или это был дизайнерский ход и дырка изначально предполагалась на этом месте. Кровь, хоть и засохшая, хорошо отмывалась в холодной воде. Асахи уже отжимал штанину ледяными пальцами, когда в ванную вдруг заглянула мама. — Я не слышал, как ты пришла, — проговорил он. — А я думала, что ты уже спишь. Что случилось? — Она развернула и рассмотрела рубашку Нишинои. — Друг попал в драку, — честно ответил Асахи, заметив, что мама углядела на плече рубашки немного разошедшийся шов. Кажется, Юу говорил Танаке, что его дернули за рукав, и тогда он упал. — Он переночует у нас, хорошо? — продолжил Асахи. — Он.. спит уже, если честно... Мама кивнула. — А что за друг? Асахи понял, что её смутил небольшой размер рубашки. — Нишиноя из старшей школы, он сейчас в третьем доучивается. Мы вместе в волейбол играли. — А, я помню, такой невысокий мальчик. — Он отличный игрок, — Асахи наконец выжал все капли из джинсы. Мама улыбнулась. — Ну хорошо. Знаешь, это я зашью, только сначала тоже нужно постирать. Можно даже в машинке, там всё равно накопилось уже, а вам наверху не будет её слышно. — Если тебе не сложно. Ты не устала сегодня? Мы поужинали, но там ещё много осталось, — он устроил джинсы на сушилке для белья. — Я видела, — улыбнулась она, но вдруг охнула. — А это что такое ещё? На правом боку белой рубашки отчетливо был виден след от подошвы ботинка. — Его что же, ногами били? Асахи? — мама встревожилась. Тот сжал кулаки и помрачнел. — Он мне не говорил об этом. Я спрошу его, — и, заметив беспокойство матери, добавил: — Ты не волнуйся, он вовсе не выглядит так, будто у него сильные ушибы или переломы в этом месте. — Если врач нужен.. Ты знаешь, отец сегодня в ночную, но.. — Да не нужен врач, у него пара ссадин. Он бы за бок хоть раз ухватился сегодня, если б у него там болело! — Асахи успокаивал маму, но у самого волнение только нарастало. Вот ведь, рубашка вся была в светло-коричневых пятнах пыли и грязи, которые Асахи даже по началу принял за принт. Он запихнул рубашку в машинку и помог маме заложить туда же остальные светлые вещи, вспоминая, как именно он держал Ною, когда нёс его на руках по лестнице. Пожалуй, он мог задеть или надавить на предположительно больное место. Или Юу ничем себя не выдал, или всё было в порядке. Откуда тогда след от ботинка? Асахи принялся было разогревать маме ужин, но она отправила его наверх спать. По пути он прихватил из коридора свой новый шарф и оглядел его в туалете наверху. На вязаных узорах из светлой пряжи были заметны бледные пятнышки. Кровь с щеки Юу. Асахи вздохнул и понадеялся, что мама по приходу не рассмотрела шарф. Утром спросит Нишиною про бок. Теперь же нужно было лечь спать. Он тихонько пробрался в комнату. Юу всё так же лежал почти по середине, только теперь согрелся под одеялом и не сжимался в калачик. А ещё повернулся на другой бок, получилось лицом к футону Асахи. Вернее, к свободному футону. Та постель, на которой лежал Юу, как раз принадлежала хозяину комнаты. Но он нисколько не был против. Асахи стянул с себя джинсы и забрался под одеяло на второй постели, стараясь не шуметь. Он лёг головой на подушку и оглядел лицо Нишинои, оказавшееся так близко теперь. Юу спал и дышал ровно. Голое плечо его освещал ночник. Асахи захотелось хотя бы кончиками пальцев прикоснуться к нему, но он не позволил себе этого. Он просто лежал и разглядывал любимое лицо несколько минут. Юу тихонько сопел, убаюкивая Асахи. Тот уже было начал проваливаться в сон, как Ноя вдруг вытащил руку из-под одеяла и почесал нос в сне. Асахи почему-то не смог сдержать смешка. Ноя оставил руку на подушке. Следы на сбитых костяшках зацепили взгляд Асахи. Снова захотелось прикоснуться, и снова Асахи себе это запретил. Только едва-едва касаясь, провёл пальцами по манжете своего же собственного свитера, надетого сейчас на Нишиною. Голое плечо всё так же манило. Нужно было отвернуться и заснуть, выбросив всё из головы. Асахи помедлил ещё несколько томительных минут, а после всё же поднялся на локтях и оставил на лбу Нои невесомый поцелуй. Что-то потянуло его за футболку, а потом он понял, что это рука Нои вцепилась в его одежду, а сам он открыл глаза. Асахи сглотнул. — Асахи-сан. — Я-я только!.. — Что "только"? Ноя так и не отпускал его, они почти соприкасались лицами и говорить было невыносимо неудобно. — Только хот-тел понять, нет ли у т-тебя тепмер.. те.. температуры, — запинаясь, выдавил из себя Асахи, чувствуя, как его дыхание разбивается о щёку Нишинои. Они были близко, слишком, слишком близко. Он вздрогнул и щека его коснулась щеки Нишинои, когда тот тихо, но отчетливо произнёс: — Не ври мне, Асахи-сан. Он не мог отодвинуться - Ноя так и держался за его футболку чуть пониже ворота. Казалось даже, обеими руками держался, не собираясь отпускать. Нишиноя снова заговорил, вызывая в голове Асахи бурю, взрывы и столкновения комет. — Не ври, пожалуйста, не ври. Я же всего лишь хочу понять, правильно ли я понял твои.. твои чувства? Да? Понимаешь, я никогда не замечал, да и ты скрывал тоже? Так ведь? Ты почему вообще посмел молчать? Это нечестно совсем.. — Ты не проснулся ещё? — с трудом проговорил Асахи. — Я н-не понимаю, о чём ты говоришь. Ноя зажмурился и шумно выдохнул носом, разрывая зрительный контакт и давая Асахи жизненно необходимую паузу сейчас. Азумане трясло, но сам он ещё не замечал этого. Его застигли на месте преступления, и не было ему оправдания. От страха сердце бешено колотилось, стучало в ушах, и он действительно почти ни слова не понимал из сказанного Нишиноей. Зато Нишиноя прекрасно понял, что Асахи страшно. — Почему, Асахи-сан? — он снова заглянул Азумане в глаза. — Ноя, надо спать, — тот попытался отшатнуться, но Ноя его не отпустил. Опираться на локти становилось страшно неудобно. — Что же? Так страшно признаться? Ты меня напугался, Асахи-сан? — Ноя честно пытался сформулировать свои фразы доходчиво, но со сна плохо получалось. Как же это он всё-таки заснул? Даже специально сдвинул постель, чтобы заметить, когда Асахи придёт спать, и всё равно не услышал. — Ноя, пусти, — прошептал Асахи, снова пытаясь отстраниться. Юу послушался — отцепился от футболки, но руки не убрал, а напротив, положил одну Асахи на шею, а второй ладонью коснулся щеки. — Ты меня вообще не слышишь? — Ноя заглядывал в напуганные светло-карие глаза. Асахи почувствовал, как всё, что было у него внутри, ухнуло куда-то в бездонную черную пропасть. — Слышу, — шёпотом выдохнул Асахи, только больше растерявшись. — Я правильно понял, да? — тоже шёпотом чётко повторил вопрос Ноя. Асахи промолчал. Губы пересохли, а висках стучало одно - Нишиноя догадался. Догадался и, кажется, не спешил вычёркивать Асахи из своей жизни. — Асахи-сан? Он зажмурился и кивнул, всё ещё нависая над Ноей. И почувствовал ласковое прикосновение: Нишиноя гладил его по щекам большими пальцами, словно обнимая его лицо своими ладонями. Асахи приоткрыл глаза, но не посмел поднять взгляд на Ною. Юу едва заметно улыбнулся: — Ну почему же ты так боишься? Меня — и боишься! Смешной, честное слово, — прошептал он. — Асахи-сан. Это же я. Ты не можешь меня бояться. Ты же знаешь меня, знаешь, что я не стал бы шутить такими вещами, — он заговорил громче. — Ты услышал? Я хочу, хочу принять твои чувства. Асахи заглянул в его глаза, всё ещё напуганный, раненый зверь. Ноя смотрел в ответ открыто, умоляя не прятаться больше. Асахи почувствовал, что тонет в его светлых глазах. У него задрожали губы, и Юу приложил палец к ним. Асахи опустил взгляд на его губы. В ушах всё ещё шумело, а в груди пылало. Он заметил, что дышит неровно. — Асахи-сан, — снова заговорил Юу. На губах его опять играла едва заметная ласковая улыбка - неожиданное, приятное сокровище. Шёпот его был радостным. Юу хотел звучать успокаивающе, приручить этого добродушного медведя, но у того только сердце принималось биться, срываясь с ритма. — И я тебя знаю. Раз ты — ты! — такое чувствуешь, это же самое искреннее, что только может быть. Ведь правда? Последние слова, разрушившие остатки брони Асахи, прозвучали у самого уха, и он уткнулся лбом Нишиное в плечо. Асахи чувствовал, как тот обнимает его за шею и закапывается руками в растрепавшиеся волосы, как сваливается с них резинка, а с души неподъёмная тяжесть. Ноя сам всё понял. Понял и с радостью принял — принял, принял, сколько раз он сам сказал это уже? Принял легко, как принимал подачи на площадке. И ничего, совершенно ничего не смущало Нишиною. — Ну что ты? Не молчи, — попросил Ноя, прерывая его скачущие мысли. Асахи свалился обратно на подушку, головой улёгшись Ное на руку. Тот придвинулся ближе, прикоснувшись своим лбом ко лбу Асахи. Они замерли на несколько неловких секунд, пока Асахи не знал, куда деть свои руки, оказавшиеся теперь между ними. Ноя просто вложил свою ладонь в его пальцы. Асахи почувствовал на ней сразу три пластыря и постарался не сжимать руку Юу, как хотелось. — М-м? — широко улыбнулся Нишиноя. — Но ведь.. Я даже мечтать не смел о том, чтобы... чтобы признаться тебе, — пробормотал Азумане. Ноя серьёзно посмотрел на него, притянул его руку к своим губам и легонько поцеловал тыльную сторону его ладони, моментально вогнав Асахи в краску, после чего довольно улыбнулся и несильно боднул Асахи лбом. В ответ наконец-то получил робкую улыбку. — Асахи-сан, а давно? Он смущённо побродил взглядом по щеке Нишинои, прежде чем ответить. — Два?.. Нет, полтора года... Юу замер, вспоминая, что же тогда было. Начало учебного года в Карасуно, для Нои второго, для Асахи третьего тогда. Перед глазами пролетели поражение Датеко, ссора, месяц отстранения от клуба, примирение... — Ох, — выдохнул Ноя. — Я так скучал по тебе тот месяц. Знаешь, а ведь надо было сказать с самого начала, — поднял он глаза на Асахи. Тот замялся, облизнул губы. — Но ведь.. — Что? — Но ведь мы оба парни... Мы же не можем... Асахи забормотал что-то о невозможности построить "нормальную" семью и иметь детей, отказе от многих важных и ценных вещей. При этом он старался не смотреть на Нишиною, что было сложно — они так и лежали, соприкасаясь лбами. — ..Я не мог.. не могу тебе этого навязывать. Ноя смешливо фыркнул и растрепал ему волосы: — Глупости, Асахи-сан! Это всё решаемо. И пока вовсе не об этом надо думать! Юу чуть придвинул к нему лицо — просто так, может быть, но губы оказались слишком близко к губам. Асахи опустил ресницы, остановив его очередным "но": — Я думал, тебе нравятся только девушки. — Да не нужны мне все девушки на свете, если Асахи-сан любит меня!! — тут же выпалил Ноя, смутив Асахи до невозможности. Ноя и сам смутился. Слово "любит" впервые прозвучало за этот вечер. Азумане вздохнул и посмотрел на него серьёзно: — Ты хорошо подумал? — А в этом наше с тобой отличие. Ты всегда придумаешь тысячу причин, чтобы бояться. Я — просто сделаю, — не сомневаясь больше, ответил Нишиноя. Он ловко придвинулся, сократив крохотное расстояние между их лицами, и поцеловал Асахи. И счастливо улыбнулся, когда Азумане сам положил свою широкую ладонь на его затылок, не спеша разорвать поцелуй. Он целовал Ною нежно и ласково, наконец-то не боясь прикасаться к своему счастью. — Нишиноя, — пошептал Асахи и снова приник к его губам. Рука его легла Ное на плечи, другой он сжимал его пальцы. Юу завозился под одеялом, стараясь придвинуться ещё ближе, но больная коленка вдруг дала о себе знать. Он зажмурился, а потом с досадой усмехнулся сам себе. Асахи ещё раз поцеловал его, легко коснувшись уголка его губ. Они затихли на постели. Асахи обнимал Ною за плечи одной рукой, другой сжимая его ладошку. Пальцы их переплелись, безжалостно демонстрируя, насколько Асахи был крупнее Нишинои, но Юу ни капельки не обращал на это внимания. Он снова притянул руку Асахи к своему лицу, прижался носом к его пальцам и глядел в его глаза. Асахи больше не падал в бездну страха, но до конца не верил, что случившееся не было сном. Он ощущал дыхание Юу на своих пальцах и мало помалу успокаивался после своих переживаний. Ноя рядом не то засыпал, не то размышлял о чём-то, моргая всё медленней. Всё же, сегодня был долгий день, они оба устали. Асахи чуть придвинул голову так, что их лбы опять соприкоснулись, и улыбнулся. Пора было засыпать. Ноя вдруг позвал его: — Асахи-сан. — Да? Юу помолчал, взгляд его задержался на глазах Асахи. — Асахи-сан... Я буду счастлив, если ты мне это скажешь. Азумане облизнул губы, удивившись. Он понял, о чём просил Нишиноя. Это.. это всё же было неожиданным теперь. Неужели необходимым? Асахи понял, что страхи не ушли до конца. Но их следовало прогнать. Он отпустил руку Нишинои и сел на постели, поджав ноги. Упёрся руками в колени, внутренне собираясь. Юу тоже присел, забыл про свою коленку и зацепил ею одеяло, поморщившись. Хмуро отодвинул одеяло и подогнул одну ногу. Вздохнул и уставился на Асахи в ожидании. Воротник свитера у него опять съехал с плеча. Договор составлен и подписан, печати поставлены, и отступать не представлялось возможным. Да и не нужно было теперь. Асахи уже кивнул, когда Ноя спросил его, оставалось сказать вслух. Ноя ведь действительно не стал бы шутить так. Он серьёзно. Серьёзно согласен быть с ним. Нужно было решиться, а ведь Азумане даже в мечтах не смел произносить этих слов. Может быть, прикоснуться к руке, не больше. Но несколько минут назад они не только держались за руки, а даже целовались. Так что нечего было тянуть. Он порадовался, что ладони не взмокли. Ноя терпеливо молчал, зная, что Асахи всегда сложно собраться, чтобы решиться на что-то. Он только надеялся, что Асахи не сбежит никуда. Как раз сегодня догнать бы не получилось. Но они сидели в его комнате, и сбегать ему, в общем-то, было некуда. И Ноя ждал. Да и отводить взгляда от растрёпанного и покрасневшего доигровщика вовсе не хотелось. Асахи набрал в грудь воздуха. — Нишиноя, — тихо произнёс он. — Я.. Асахи растеряно опустил взгляд, но потом взглянул Нишиное в глаза. Тот коснулся пальцами его руки, отчего Асахи стало легче. — Я люблю тебя. Юу радостно улыбнулся, потянулся к покрасневшему Асахи. Наверное, за поцелуем, но сам вдруг ощутил неловкость — ведь на эти слова нужно было что-то ответить. Щёки его залил румянец, и он смущённо улыбнулся Асахи. Тот сжал его руку, и Ноя ответил тем же. Тишина паузы была неловкой, но всё же приятной. Они делили первые драгоценные минуты чудесного ощущения того, что между ними зарождалось новое чувство. Юу снова наклонился ближе к нему и чуть потянул за руку. Асахи отпустил его пальцы и коснулся ладонью его щеки. Приблизился и поцеловал. Ноя прикрыл глаза: — И ты даже не мечтал об этом?.. — Как я смел, — шепнул Асахи. Ноя едва заметно усмехнулся и поцеловал его в щёку. Асахи опустил свою ладонь на его голое плечо и поймал его губы своими. — И я тебе даже не снился? — Ноя чуть прикрыл глаза, пряча озорные искорки. Асахи вздрогнул и снова весь покраснел. — Снился, — понял Нишиноя без всяких объяснений. — Т-ты.. мечты это одно, а сны.. их нельзя контролировать.. Ноя лукаво улыбнулся. Асахи нахмурился и внезапно оглядел его всего так, что Юу вздрогнул, понимая вдруг, что такие сны вполне могут стать реальностью в самое ближайшее время. Он наклонил голову, улыбнувшись, почувствовал, как сердце сбилось с ритма, и внутри что-то загорелось. Асахи поцеловал его снова, позволяя себе всё больше и не имея больше сил сдерживать свои желания. Это ещё не укладывалось в его голове, но он чувствовал всем своим существом теперь, что Ноя принадлежал ему. Юу прерывисто вздохнул в коротком перерыве и приоткрыл рот, когда Асахи продолжил поцелуй. В голове поселился туман, сладкий, как сахарная вата. Асахи не знал, кто из них первый позволил языку коснуться чужих губ, но ему так сладко было целоваться с Нишиноей, забывая обо всяких границах. Он чувствовал его руки на своей шее, заставляющие придвинуться ближе, утянувшие его за собой, когда Нишиноя откинулся обратно на подушки. Казалось, поцелуй этот не кончится, но Ноя приложил пальцы к щекам Асахи, стараясь отдышаться. Тот улыбнулся, разглядывая лицо Юу — своё единственное сокровище. Потом почувствовал дрожь в теле и смущённо прижался носом к шее Нишинои, словно спрятавшись. — Хорошо... Асахи-сан. Больше не бойся, — проговорил Юу. — И не ври. Не смей больше врать, это слишком больно. — Тебя это тоже касается, — тут же отозвался Асахи. Он поднял голову и строго посмотрел на удивлённого Нишиною. — Ты ничего не сказал о том, что тебя пнули по рёбрам. У тебя на рубашке след от ботинка, — пояснил он. — Что у тебя с рёбрами? Нишиноя вздохнул: — Ничего... Он не пнул меня. Просто мазнул ботинком, когда я поднимался, — нехотя пояснил он. Вспоминать об унижении в бесчестной драке сейчас совсем не хотелось. Асахи понимал это и смотрел теперь на Нишиною извиняющимся взглядом. — Я беспокоюсь, всё ли с тобой в порядке. — Да всё со мной в норме! — вспылил Нишиноя. — Вот, смотри, ничего там нет, ни ушиба, ни синяка, ничего! Возмущённо шепча это, он задрал свой свитер повыше, оголяя не только живот и бок, но и почти всю грудь. Взгляд Асахи, нависшего над ним, заметался по его телу. Пальцами он коснулся левого бока Нишинои, чуть ниже рёбер, и провёл по ним вверх, огладив грудь, задевая сосок. Нишиноя прерывисто выдохнул и сам потянулся за поцелуем, не отрывая глаз от лица Асахи. Тот наклонился к нему, и руки Юу сомкнулись вокруг его шеи. Асахи оторвался от его губ, оставил два влажных поцелуя на щеке и скуле. Ноя задрал голову, требуя не останавливаться, и поцелуями Асахи спустился по его шее к ямочке между ключиц. Оторвался от гладкой кожи и отодвинул складки свитера наверх, Нишиное под подбородок, продолжая целовать теперь грудь и живот либеро. Ноя снова запустил пальцы в его волосы, ведь, если честно, столько раз ему хотелось растрепать шевелюру прежнего аса Карасуно. Асахи горячо выдохнул ему в солнечное сплетение и приник губами чуть выше, оставляя красный след от поцелуя. Ною повело, когда Асахи поднял затуманенный взгляд на него, он дёрнулся. Шатен почувствовал его возбуждение и переложил свою ладонь на его пах, чувствуя под тканью шорт набухающий член. У Нишинои вырвался стон, сорвавший Асахи тормоза. Ноя почувствовал, как с него стянули шорты, а после ощутил слишком нежные, влажные прикосновения. Он понял, что вокруг члена сомкнулись вовсе не пальцы. Ему пришлось закрыть рот ладонями, чтобы не застонать вслух. Асахи двигался, сжимая пальцами его бёдра и оставляя на них следы царапин. Он заставлял Ною дышать неровно, бешено, скользил языком вдоль члена. Дрожащими пальцами Юу вцепился в его футболку на плече. Асахи словно провалился куда-то: ничего не было сейчас важнее, чем ласкать Юу, превращая каждый его вздох в стон удовольствия. Азумане приноровился к неровным толчкам Нишинои, который тоже едва ли соображал сейчас. Всхлипывал и иногда шипел, когда забывался и пытался согнуть раненую ногу, где толчки отдавались болью в коленку. Он толкнулся глубже, когда Асахи расслабил горло. — Асахи-сан! — охнул он. Двух-трёх толчков хватило, чтобы довести либеро до пика наслаждения. Ноя глухо застонал и выгнулся, а перед глазами у него заплясали черные точечки. Последнее, что он понял — что он излился Асахи в рот, и отключился. *** Успокоить дыхание и вернуть сознание получилось не сразу. Ноя лежал у Асахи на плече, бессильно положив на него руку, и глубоко дышал, почти засыпая. Рядом с Асахи было тепло и удобно. Юу чувствовал, как рука покачивается, лёжа на вздымающейся и опускающейся от дыхания широкой груди Асахи. Тот не спал, разглядывал что-то на потолке. Юу весьма смутно помнил, когда они успели так лечь и почему на нём снова оказались шорты. Асахи всё вытер и уложил Ною, накрыв одеялом, и сквозь дремоту Юу подвинулся к нему, когда тот всё же тоже лёг на постель. Асахи казался напряжённым. Ноя постарался вырваться из цепких лапок дремоты и поднял голову, чтобы разглядеть его лицо. Азумане хмурился в пустоту над ними. — Эй?.. — тихим шёпотом позвал Юу, потянув его за футболку на груди. Асахи перевёл на него виноватый взгляд. — Не надо было, да? Напугал тебя.. Это было слишком внезапно, да?.. Ты прости, я.. Я не знал, что так сорвусь. Юу смутился. — Ну... может быть.. Но.. Асахи не слушал, продолжая раздувать проблему на пустом месте. На почти пустом. Юу в самом деле не был готов к такому повороту. — Да ведь нельзя было этого делать.. Если я признался тебе, это вовсе не значит, что мне теперь всё можно. И я ведь даже не спросил, согласен ли ты быть со мной!.. Я должен был дать тебе время на ответ, а сам... — Асахи-сан! — перебил Юу слабым шёпотом. Сил не было, а по телу разливалась сладкая нега, мешая сконцентрироваться на разговоре. Асахи срочно нужно было успокоить. Азумане тяжело вздохнул, отвернувшись. Хмурится, всё равно понял Нишиноя. Он протянул руку к его лицу и провёл пальцем по небритому подбородку. Асахи дрогнул, но не отреагировал. — Я согласен, — услышал он, на что снова обернулся к Нишиное. Тот поднял брови. — Неужели мои поцелуи ничего не значат для тебя? Асахи с ужасом уставился на него, и Ноя хихикнул. Доводить Асахи не было в его правилах, но сейчас он позволил себе эту небольшую дерзость: его немного злило, что этот огромный парень сейчас, кажется, собирался дать задний ход. Ничего плохого ведь не случилось. — Может быть, мы и поторопились, — медленно озвучил свои мысли Нишиноя. — Но ведь и так всё хорошо. Мне понравилось, слышишь? Юу постучал пальцем по губам Асахи и тот залился краской. Прижал ладонь Юу к своей щеке и зажмурился, что-то невнятно пробормотав. Не то выругался, не то призвал на помощь всех богов. Ноя повернул его лицо к себе, но не дотянулся поцеловать и просто уткнулся лбом в его подбородок. Асахи открыл глаза. Либеро посмотрел на него. Между ними снова оказались их руки, теперь вытянутые вдоль тел. Юу переплёл свои пальцы с чуть дрожащими пальцами Асахи. Ткнулся подбородком в его плечо: — Понравилось.. Только я заснул и ничего не дал тебе взамен. Асахи испуганно замотал головой, показывая, что ничего такого Юу не должен был делать. Но всё ещё не вернул себе дар речи и не смог выдавить из себя и слова. Ноя, как и всегда, отлично понял его. Улыбнулся. — Асахи-сан, расслабься. Ты очень много лишнего думаешь и начинаешь бояться. Не надо. Мне хорошо, мне нравится с тобой. Ты замечательный. — Нишиноя.. — Да-да! И знаешь... Когда моя коленка заживёт, я к тебе ещё раз приду с ночёвкой, — заявил Нишиноя, сверкая улыбкой. Асахи растеряно посмотрел на него, но крепко обнял, когда Юу сам прижался к нему, вполне счастливый.