История, рассказанная драконом

Она нарочно подгадала время, чтоб вместе с толпой торгового люда, смешавшись с купцами, ремесленниками и прочими разными, теми же лицедеями – уж среди них тем более, куда как проще – тихонечко прошмыгнуть через ворота. Подгадала именно к вечеру, когда стража в ожидании конца своего караула слегка подрастеряет бдительность и дотошность. Ноги ныли в неудобных, не по ноге башмаках, сума на плече уже успела изрядно ей натереть, да и одежда из грубой, кусачей шерсти изводила зудом нещадно. Приходилось терпеть. Хочешь жить – держись и не ной. Приняв самый никчемный вид, она вливается в шумный людской поток и в числе последних входящих оказывается у ворот. Как назло – по чьей-то причуде через ворота в город пропускают исключительно по одному. Сердце екает в недобром предчувствии – и предчувствие сей же момент оправдывается. - Мир тебе, гость, - человек в темном простом облачении, как то заведено у магов высших ступеней, выступает из тени. Жестом приказывает стражникам отпустить ее руки – и те немедля выполняют его молчаливое указание. За спиной скрипят петли ворот, и спустя миг – слышен и звук задвигающегося засова. Бежать некуда. - Да не угаснет пламя очагов и алтарей ваших, - склоняет она в ответ голову, произнося формулу тех, кого приветствуют с миром. - Не прими за обиду, гость, тебе никто вреда причинять не станет, - продолжает все тот же маг. – Последуй за мной. Я тебя ждал и рад, что ты не свернул с дороги. Хочется верить в эти слова, сказанные тоном почти приветливым. Но укоренившаяся привычка не доверять никому побуждает все же проверить. Потянуться издалека, самым краешком – понимает она, как опасно пытаться прочесть, что на уме у мага, такой запросто, даже не глядя, размажет ее по стеночке, только нарушь границы. Но слушать – не возбраняется. А слушать она умеет. Слушать и считывать те эмоции, которые человек переживает прямо сейчас. - Я тебе помогу, - оборачивается он, не сбавляя шага. – Встревожен, взвинчен, трое суток не спал и ужасно рад, что нашел тебя. Почти слово в слово, как слышит это она. Если он и притворяется, то делает это мастерски… Вздохнув, мысленно напоминает себе собственную легенду: путешественник, задавшийся целью собрать побольше разного о нравах этой страны и обычаях. Если он ее слушает – пусть уж берет это. На большее она сейчас не способна. - Ты голоден, гость. Входи и раздели со мной хлеб и вино. Предлагая делить с ним "хлеб и вино", маг явно поскромничал. И прежде, чем спросить, зачем же ее позвали, она все же решает угоститься как следует. Пропадать – так хоть не на пустой желудок. - Эверсли, так называется этот город, - соблюдая ритуал, маг преломляет край хлеба. – Я сразу о деле начну говорить, а ты пока ешь. Так вот, Эверсли, если вдруг ты не в курсе еще, - главный город целой провинции. Столица, можно сказать, хоть слово это и не в чести. С тех самых пор, как этот край стал просто провинцией. В Эверсли всем заправляет наместник короны, а я – заправляю делами наместника. Зовут меня Редвин. Вопросы? - И чем же обязан вниманию высочайшей особы? - Так ты уже сыт, раз решился спросить о цели? - хмыкает Редвин. – Ну что ж… Не стану юлить, я тебя ждал и надеялся, что знаки меня не обманут. Мне позарез нужен мастер. Мастер оружия. - И ты думаешь, я и есть этот мастер? – хорошо, что успела уже дожевать и проглотить всю еду, так недолго и подавиться. И вот как теперь быть? Пояснить, что не может быть женщина мастером? А потом заодно – с какого-такого припеку нарядилась в мужскую одежду и заявилась в их драгоценный Эверсли? Во лжи и выдумках она не сильна, а тут еще и собеседник такой, что попробуй еще за нос его поводи… - Я не думаю, я это точно знаю, - припечатывает Редвин уверенно. - Ты мог ошибиться… - Не мог. Мне нужен тот, кто вошел в этот город седьмым, если считать от последнего у ворот. Считать до семи я умею. Довольно, - подымает он руку, обрывая возражения на полувздохе. – Мне спорить с тобой недосуг. - Как пожелаешь… Но я предупредил. - Скажи, как мне называть тебя, гость. Заметь, я не спрашиваю об имени, - усмехается Редвин лукаво. - Я спрашиваю: «как называть». Раз ты скрываешь свою принадлежность к гильдии мастеров – а я готов признать, что у тебя могут на это быть какие угодно мотивы, и даже самые веские – просто скажи, как к тебе обращаться. «Эй, гость» мне почему-то не нравится, да и лишние толки запросто вызовет. - Эль, - спустя небольшую заминку, пожав плечами, сообщает ему она. - Эль как Элберт? Эльрих? Элемар? – уточняет Редвин. - Эль – как Элин, Хельга или Исабель, - последний намек, карты на стол, или это точно добром не кончится. Редвин рассматривает ее задумчиво, склонив голову на манер какой-то из птиц. Хоть больше всего он сейчас напоминает ей ворона, и даже не в темных одеждах дело... Для пущей наглядности – Эль откидывает капюшон, чтоб уж точно ничего не мешало рассмотреть ее лицо полностью. Уж магу-то отличить не составит труда, тем более, что намек яснее некуда был. - Давай только при посторонних без уточнений, если вдруг надо будет назвать себя, договорились? - наконец нарушает молчание Редвин. – И капюшон на место верни. - Твоих планов Эль как Элин, Хельга или Исабель – не нарушает? – не веря собственным глазам и ушам, переспрашивает она. - Нисколько, - вернувшись к роли хозяина, развлекающего гостей светской беседой, вежливо отмахивается от ее сомнений Редвин. – И скорее даже – наоборот. Ты мастер оружия, и у нас с тобой срочное дело. А уж Элин ты, Хельга или Элемар – дело десятое. Возражений, уже вполне откровенных, Редвин не принял. И даже слушать не пожелал ни о чем, сходу вспылил, растеряв весь лоск и вальяжность. Ему наплевать, какие порядки в гильдии оружейников. И чихать, что женщинам силу и знания не положено передавать. - Чушь! – махнув черным «крылом», возмущался маг и сверкал очами в негодовании. – Не желаю слушать эту чудовищную ерунду! - Вот что, юноша, - приблизясь вплотную, Редвин дергает Эль за плечи, так что та рывком оказывается на ногах. После нескольких кругов, которые он успел навернуть по комнате, возмущаясь, а, может, сказываются недосып и волнение, Эль никак разобрать не может причину, маг дышит часто и неглубоко, и сердце его выстукивает рваную дробь, - помолчи! Мне нужно, чтоб ты нашел человека, который … помолчи! Я знаю, что мастер оружия не имеет дела с людьми! Ты и не будешь с людьми говорить! Ты будешь искать оружие! То самое, - маг переходит на шепот и склоняется к самому уху, - именно то, которым собрались переменить власть в нашем прекрасном во всех отношениях Эверсли… И мне наплевать, что ты, если тебя послушать, никогда этим не занимался. Ты просто идешь и делаешь то, что я тебе говорю. Точка. - Как именно переменить власть? – переключается Эль, вдруг действительно заинтересовавшись подробностями задачи. - Ты знаешь много способов это сделать? Или хочешь мне доказать, что женщинам действительно мозги не положены? – чуть не рыча, но еще сдерживаясь пока что, бросает едкую реплику Редвин. - Не ручаюсь за результат, но попробую, - похоже, спорить тут действительно бесполезно. Не человек, а стена каменная, не пробить. Пусть сам убедится. - Чушь! Пробовать нечего. Надо делать. И если сделаешь в лучшем виде, - закинув удочку, с загадочным донельзя видом примолкает Редвин, - то… - Дай угадаю… Кольцо с руки наместника, да? - Он женат уже, - ядовито парирует Редвин. Довольный произведенным эффектом, маг примирительно хлопает Эль по руке: - Не расстраивайся. Не кольцо. В твоем положении, подозреваю, что кров, деньги и гарантия безопасности будут куда как важнее. Я прав?