Случай

      Ни копейки. Ни ебаной копейки. Стайлз уже перетряс все свои маломальские пожитки. Ладно. Хорошо. Ходить пешком даже полезно. Конец месяца и в карманах как всегда лишь ветер. Но именно в данный момент нет даже мелочи! Стайлз прекрасно помнил, что в боковом кармане рюкзака лежали двадцать баксов. Деньги, на которые он собирался дожить последнюю неделю перед зарплатой. Их нет. Стайлз помнил как странно терся возле него парень в метро. Теперь ясно чего он терся. Из еды — вода из крана и одинокий помидор в холодильнике. Сууупер. Вся надежда на госпожу Юкимура. Это хозяйка чайного магазина, где Стайлз работает продавцом-консультантом. Ее супруг преподает историю в каком-то колледже, а дочь — Кира, учится в школе в выпускном классе и иногда помогает матери в магазине. Эта милая женщина частенько балует Стайлза свое выпечкой и бесплатным чаем. Поэтому Стайлз уже перемолился всем богам, чтобы она и сегодня решила его покормить. Он не ел со вчерашнего вечера. И это не круто, поверьте, тем более вчерашним его ужином служила гречка. Одна гречка.       Парень вздохнул, влез в старые синие конверсы, забросил на плечо рюкзак и пошел на работу. А идти было прилично — минут тридцать быстрым шагом.       Эта вынужденная бедность лишь из-за Стайлзова упрямства. Его отец шериф и в общем-то они никогда не бедствовали. Все началось когда Стайлз заявил, что сам намерен платить за учебу. Шериф лишь устало выдохнул и попробовал вразумить сына. После долгих и тяжелых дебатов было решено, что обучение оплачивает шериф, а все остальное — квартиру, одежду, еду — сам Стайлз. Поступление на очную форму Стайлз посчитал глупой тратой времени. И поэтому он учился на заочном отделении. В магазин он устроился благодаря отцу, тот был близко знаком с господином Юкимура. В тот момент у них как раз не было продавца. Стайлз достаточно быстро освоился и уже через месяц понял, что чай — это напиток богов и что ничего другого он пить не намерен. Стайлз со скоростью света и напором маньяка вызубрил все сорта, где произрастают и как правильно их заваривать.       Всю ночь шел дождь. И сейчас везде красовались лужи. Стайлз думал о том, что если его обрызгает машина, он просто уйдет в монахи замаливать грехи. Пока проносило. До магазина оставалось около двадцати метров и Стайлзу нужно было только перейти дорогу. Только подняв ногу чтобы сделать шаг, Стайлз замирает. Просто финиш. Из-за угла ближайшего дома вырулило желтое авто и накрыло Стайлза бодрящей волной. У парня даже мыслей нет. Один мат и сквозь зубы. Его окатило вот просто с головы до ног. Волосы прилипли ко лбу, футболка жалко обвисла, а в кедах хлюпала вода. Как ни странно машина не уехала, а притормозила, из-за руля выпрыгнула коротенькая пухлая блондинка, одетая словно собралась на праздник цитрусовых. Под стать своей машине. Этот рыже-желтый ураган подлетел к Стайлзу и начал верещать писклявым голосом при этом размахивая руками на манер мельницы: — О, мой мальчик, прости меня!!! Я не понимаю, как так вышло, да и лужи я не увидела! Ты совсем мокрый! О Боже мой, что я натворила!!!       Стайлз тряхнул головой. Мда уж. — Ну да, ведь лужа-то совсем маленькая. Ее вообще не видно. — Стайлз почти прошипел эти слова. Но дамочка его не услышала, и продолжила сотрясать воздух: — Как я могу тебе помочь? Может отвезти тебя домой? О, а давай я компенсирую ущерб! Могу дать сотню. Как думаешь? — дамочка чуть ли не со вселенской надеждой посмотрела на Стайлза. А идея не плохая. — Сто пятьдесят и я буду вспоминать вас только хорошим словом. —, а почему бы и не понаглеть. Он, черт возьми, весь мокрый из-за нее, а ему еще на работу. — Хорошо, хорошо, милый! Сейчас. — дама быстро достала из своей сумочки (охренеть какой желтой, аж глаза режет) кошелек и отсчитала Стайлзу деньги. — Возьми и прости меня, я правда и не думала, что так выйдет. Стайлз подумал, что странная какая-то дамочка, денег дала, другая бы матом обложила. Ну, видимо, мир не без добрых людей. Ему же на руку, с голода теперь не помрет. И его отцу не придется возиться с похоронами. — Эм, да. Уже простил. Вода не кислота. Я пойду. Внимательнее на дороге. — Стайлз неловко взмахнул рукой и похлюпал мокрыми кедами в магазин. Он не обернулся, но слышал как отъезжает машина.       Сейчас, подходя к зданию, парень надеялся лишь на то, что Джексон уже свалил. Джексон — сын адвоката господина Юкимура. Его папашка договорился, чтобы сыночек прошел практику в магазине. Ибо сынуля пишет какую-то экономическую поебень о торговых отношениях стран Ближнего востока и Европы. А еще Джексон является главной занозой в заднице Стилински. Он приходит каждые вторник и пятницу якобы практиковаться, а на деле выносит Стайлзу мозг. Обычно он пытается донести до Стилински, что он ничтожество и полнейший лузер, но иногда, когда ему надоедает бросать горох в стену, ибо Стайлз его игнорирует, начинает тупо приставать. Один раз затащил Стайлза в кладовку и чуть ли губы не откусил. Правда потом он неделю ходил, подсвечивая фонарем, но его пыл это не остудило. Вот поэтому Стайлз уповал на то, что Джексон свалил. Но так как сегодня пятница и только девять утра, надежды почти нет. Если Уитмор увидит его в таком виде, то Стайлзу вряд ли удастся спасти свою гей-девственность. Потому что его соски торчащие из-под мокрой футболки не оставят Джексона равнодушным.       Стайлз замер у двери и поглубже вздохнул. Может пронесет.       Хрена тебе Стайлз Стилински. — Вааау. Ты просто человек-намек Стилински. Но давай подождем ухода госпожи Юкимура, а то невежливо получится. — Джексон растянул полные губы в наипошлейшей ухмылке и стал медленно подбираться к Стайлзу. Вот, блядь, только не это. — Дистанция — два метра или я тебе яйца отрежу. — таким холодным тоном он разговаривает только с Уиттмором.