Хрустальный алмаз в судьбе закаленной стали

Человек, который не раз помогал нашей героини в поиске нужных ей людей, на сегодняшний день был помошником одного известного неуловимого контрабандиста. Имя этого человека было Ли. Но когда они с Диной только познакомились, этот парень был обычным, но невмеру талантливым мошенником, по неосторожности связавшийся с местной мафией. В те дни девушку интересовал один из представителей данной организации, а выход на Ли был просто подарком судьбы: молодого человека вполне можно было охарактеризовать как скользкого типа, готового пойти на все ради собственной выгоды, в то же время его никак нельзя было назвать смельчаком, что странно ввиду его рискованной деятельности. Диана обещала ему, что не сдаст военным, если он скажет ей то, что ей было так необходимо; она не видела в Ли сильной угрозы и была убеждена, что жизнь сама вынесет ему приговор, а пока он будет ее связистом с преступным миром. К несчастью для девушки, с легкой подачи этого «связиста» на нее вышел и представитель преступного мира, уже известный нам Вальмар, коему поручалось доставить Диану к своему боссу — второму человеку в организации революционеров. Запугав до полусмерти бедного парня, мужчина вынудил его на явное предательство по отношению к Диане.  Юноша не чувствовал перед ней особой привязанности, и все же ему было на редкость совестно за свой предстоящий поступок.

***

Стоянка на нужной ребятам станции была лишь три минуты, и, зазевавшись, алхимики чуть ее не пропустили. Диана первая соскочила с уже тронувшегося поезда, обескуражив тем самым братьев Элриков, до сих пор не знавших, на какой из станций им предстояло сойти. Но нужно отдать парням должное, сориентировались они быстро. — Какого черта ты творишь?! — негодовал Эдвард, срываясь на крик после того как все сошли и удостоверились в невредимости друг друга. — Да ладно, не ворчи, — отмахивалась девушка, не терпящая нотаций в свой адрес; они ее утомляли. — Я не ворчу, я… — Нет, ты ворчишь! — подобно ребенку начинала злиться Дина. — Такой мелкий, а ведешь себя, как чванливый старикашка, — на эмоциях выдала девушка, после чего тут же пожалела о сказанном. — Кого ты тут назвала микрофасолиной, которую от земли не видать?! — тут же вскипел юноша, снова подумав о росте, хотя Диана имела ввиду возраст. — Я такого не говорила! Альфонс пребывал в капле, наблюдая происходящее: — Ругаетесь, как старые супруги, — неожиданно выдал он все с тем же видом. На эти слова ребята как один повернули головы в сторону младшего Элрика, смерив того убийственным взглядом, после чего снова одновременно посмотрели друг на друга, как на полных придурков, и, фыркнув, развернулись спинами. «Потрясающе», — саркастично подумалось Альфонсу, наблюдавшему всю эту сцену. Должно быть он имел ввиду «потрясающий идиотизм», с которым вели себя эти двое в данную минуту. Для Дианы было вполне характерно такое поведение спросонья, да и вспыльчивость Эда была вполне ему характерна, но кто бы мог подумать, что ссора при таком стечении обстоятельств будет выглядеть столь нелепо. Идти пришлось относительно долго, нужный нашей компании домик находился фактически на отшибе деревушки, до которой, к слову сказать, нашим героям пришлось идти пешком, потому как в выходные дни транспорта было попросту не дождаться. По пришествию к селению, алхимики разделились: девушка пошла наведаться к своему старому знакомому, а братья Элрики решили осмотреться. — Эд, — вдруг начал Альфонс как-то встревоженно. — М? — не оборачиваясь отозвался юноша, даже не догадываясь, о чем могла пойти речь. — Почему ты так ничего и не сказал Диане? — посерьезнев, говорил алхимик, прожигая испытывающим взглядом затылок своего брата. Приподнятое настроение старшего Элрика в момент улетучилось, и на его лице появилась уже привычная надбровная складка, придававшая юноше хмурый вид. Юноши в данный момент шли к гостинице, в которой решили остановиться. Эдвард чуть сбавил шаг, позволяя брату нагнать себя. — Не представилось случая, — холодно заключил алхимик. — Мы могли бы рассказать ей в тот же день. — Угу, — без энтузиазма выдал юноша, — ты думаешь, узнав о таких экспериментах своего отца, она стала бы слушать что-то еще? Или ты забыл ее реакцию? — не смотря на его, казалось бы, циничный тон, в голосе все же чувствовалась легкая нотка волнения, характеризовавшая небезразличное отношение алхимика к новой подруге. — И все-таки Диана должна будет узнать об этом рано или поздно, — говорил Альфонса, имея в виду свидетельство об удочерении мистером Хайдом их общей знакомой, на которое братья случайно наткнулись при поиске результатов исследований. Они договорись о встрече с Дианой в гостинице, но девушка опаздывала уже на час. Эдвард испытывал нервы брата, слоняясь в зад и вперед по их номеру. — Черт! Ну и где ее носит? — возмущался Элрик. — Может, что-то случилось? — обеспокоенно предположил Альфонс. — Не думаю, — остановившись, проговорил юноша, пытаясь быстро сообразить альтернативные варианты. — У кого-то просто конкретные проблемы с пунктуальностью, — продолжал ворчать молодой человек. — То-то ты так переживаешь, — голосом полным сомнения в искренности слов брата говорил Ал. — И вовсе я не переживаю! Просто выводит такое отношение. Сказала в четыре, так приди в четыре, — настойчиво убеждал Эдвард брата в своем спокойном отношении к девушке. На это Альфонс лишь обреченно вздохнул, уже в которой раз убеждаясь в пагубной гордости своего родственника. Тут раздался стук в дверь. — Ну наконец-то, — бурчал Стальной, открывая. К слову сказать, его несколько удивило, что ожидаемая ими девушка стучалась перед тем как войти. Словом, это оказалась и не она. — Вы господа Элрики? — осведомилась здешняя работница. — Да, — несколько заинтригованный подобным стечением обстоятельств, произнес Эдвард; к этому моменту Альфонс уде подошел к говорящим. — Вас на заднем дворе ожидает какая-то девушка, — сказав это, она быстро удалилась. — С чего это Диане потребовалось позвать нас на улицу? — не понимал Альфонс, предчувствуя что-то нехорошее. — Здесь что-то не так, — был убежден Эдвард, провожая девушку задумчивым взглядом. В назначенном месте, как и предчувствовали братья, их ожидала вовсе не Дина. Вместо нее была красивая, даже можно сказать шикарная, женщина на вид ненамного старше Хайд. Черные короткие шорты позволяли в полной мере насладиться лицезрением ее стройных длинных ног, малиновый топ выгодно подчеркивал фигуру, в особенности пышную грудь пришелицы, а короткая черная куртка скрывала оголенные плечи. Ее неординарная внешность бесспорно приковывала взгляд: помимо аппетитных форм, которых девушка не гнушалась особо скрывать за одеждой, ей была характерна пышная ярко-рыжая шевелюра, что делала ее в глазах мужчин объектом некой экзотики. Ее изумрудные глаза сияли дерзким блеском, словно в предвкушении чего-то. — Кто ты такая? — несколько грубо выдал старший Элрик, нутром чуя засаду, посему и принял решение прийти на встречу в одиночку, оставив брата наблюдать за происходящем на безопасном расстоянии, при этом настрого запретив брату каким-либо образом вмешиваться в случае предполагаемой засады. — Мое имя Эвелин, — сладостно пропела девушка в своей привычной манере. — Держу пари, ты соскучился по своей подружке, — усмехаясь проворковала она лисьем тоном. — Что вы с ней сделали? — максимально спокойно, но не менее люто вопрошал молодой человек. — Ничего, — как ни в чем не бывало пожала плечами Эвелин. — Пока, — как бы невзначай дополнила она. — Не думаю, что ты пришла сюда, чтобы сказать только это, — говорил Эдвард, ожидая скорого продолжения. — Ты прав, — как-то грустно вздохнула рыжеволосая, после чего, выдержав короткую паузу, стальным тоном отдала приказ: — Взять его. Основная ставка налетчиков была сделана даже не столько на неожиданность, сколько на парализующее средство Эвелин. План Эдварда был предельно прост, настолько прост, что его даже не пришлось братьям согласовывать; Альфонсу предстояло проследить, куда доставят Эда, чтобы потом прийти на выручку обоим: и брату, и Дине.

***

Диана очнулась в каком-то темном месте, не осознавая поначалу абсолютно ничего. В первые секунды сознания она даже, казалось, не помнила саму себя, не говоря уже о произошедшем несколько часов назад. И часов ли? Тупая боль охватывала всю черепную коробку, мешая даже думать. Где-то минуты через три после пробуждения к Диане потихоньку стало возвращаться чувство реальности; она поняла, что находится в каком-то подвале, лежа на холодном полу. Наручники немного сводили суставы от продолжительного нахождения на запястьях, но было все же терпимо. Майор с трудом могла поворачивать голову, потому принять сидячее положение в данную секунду было задачей не из легких, и все же ей удалось. Операясь о стенку, девушка продолжала вглядываться в темноту, надеясь разглядеть хоть что-то, но было тщетно. Сейчас Хайд пыталась вспомнить последние моменты до своего заточения. Она помнила, как встретилась с Ли, помнила, как он глупо отшучивался, словно пытаясь снять напряжение, помнила, как он предложил выпить. Девушка питала определенную слабость к шоколадному ликеру, тем более учитывая то, как редко ей представлялась возможность его отведать, потому она просто не могла не согласиться. «И надо было быть такой дурой! — корила себя Диана, злясь более на свою персону, нежели чем на своего предателя. — Ведь знала же, что ему нельзя верить. Идиотка!» В этот момент послышался громкий поворот ключа в замочной скважине, а уже через секунду Диана была ослеплена резко включенным светом. — Вижу, ты очнулась, — раздался незнакомый мужской голос на другом конце помещения. Привыкнув наконец к свету, девушка определила, что находится на каком-то складе, доверху заставленном массивными коробками и обставленном местами маленькими лабиринтами стеллажей. Напротив она увидела широкоплечего круто накаченного мужчину, но до Армстронга ему все же было еще далековато. На вид он был лет тридцати пяти-сорока, с широким гладко выбритым лицом, с очень короткой стрижкой темных волос и с черными, как ночь, глазами. Девушка видела его впервые, но как ни странно с преступником этот мужчина у нее никак не ассоциировался. — Кто Вы? — в недоумении спрашивала она, будучи еще очень слабой в физическом плане. — Революционер, — просто ответил мужчина, отчего девушку в ту же секунду неминуемо охватила легкая паника. Диана сбежала от Дерека, а такие гордецы, как он, этого не прощают. — Ты убьешь меня? — взяв себя в руки, предельно спокойно спрашивала девушка, испытующе глядя на незнакомца. — Это не к чему, если ты не будешь сопротивляться, — блефовал он. — Значит, во что бы то ни стало тебе нужно доставить меня живой, — уверенно констатировала Дина, устремляя обреченный взгляд в потолок. — Не обольщайся, — звенящими нотками стали в голосе заключил он резко. — В твоих же интересах пойти со мной добровольно, — на этих словах его люди внесли тело старшего Элрика. Юноша был без сознания. — Проблематичный малый, должен сказать, — нехотя признавал Вальмар силу вышеупомянутого оппонента. — Что с ним? Он дышит? — тут же подорвалась было с места Диана, как плюхнулась без сил обратно. — Ты не можешь пока нормально двигаться, Эвелин ввела тебе мощный миорелаксат. Ну и ему. — Освободи меня, — нагловато требовала девушка. — Сними наручники и дай мне помочь ему! — Нашла о чем переживать, — презренно фыркнул мужчина, но, подумав, все же выполнил ее просьбу. Несмотря на свой резкий, может лаже грубый тон, у девушки был столь молящий взгляд, что Вальмар не счел свою добросердечность в данном вопросе такой уж и опасной. Эдвард очнулся, лежа головой на коленях своей подруги. Девушка обрабатывала ссадину у него на лбу; как у истинного алхимика-медика у нее всегда с собой был бинт и маленькая бутылочка перекиси. Эту несколько странную привычку в ней еще в детстве выработал старший брат, поскольку Дина была жуткой непоседой, ни дня не способной прожить без каких-нибудь царапин, ссадин ли или вообще переломов. Девушка ни сразу заметила пробуждение друга, так что Эдвард успел стать пунцовым от осознания подобной близости. — Ты очнулся, — не без улыбки пропела она, обращая свой взгляд к глазам алхимика. Элрик молчал, после ее слов продолжая краснеть все больше. — У тебя что, температура? Красный весь, — несколько обеспокоенно произнесла Диана, после чего опустила свою руку на его лоб. От практически невесомого прикосновения ее пальцев к своей коже юноша почувствовал, словно его сердце на миг пропустило удар, после чего тут же увеличило свой темп в разы. — Нет-нет-нет, — отчаянно вертел головой в стороны Эдвард, тем самым убирая руку девушки. Старший Элрик все еще был слишком слаб из-за препарата, потому не мог пока самостоятельно не то что отстраниться от нее, но даже элементарно подняться с колен своей благодетельницы. Благодаря медицинской алхимии Дианы (мел для алхимических кругов тоже всегда при ней), седативные свойства препарата Эвелин удалось исключить из организма юноши значительно быстрее. Пытаясь отвлечься от нахлынувших эмоций, Эдвард старался перевести свое внимание на что-то нейтральное, но у него это плохо получалось. «Какого черта она так близко? — смущенный до потери пульса, он неосознанно желал вытеснить гнетущее его чувство чем-то наподобие раздражения. — Блин-блин-блин! Так, спокойно. Нужно подумать о чем-то нейтральном. Таблица химических элементов! H, He, Li, Be, B, C, N, O, F, Ne, Na, Mg… Черт, не помогает», — обреченно думал он, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид. Эдвард элементарно не знал, куда деть свой взгляд, пока не наткнулся им на спасительную серебряную цепочку, что заметил впервые за все то время, когда они с Дианой были знакомы. — Это знак Фламеля? — удостоверился юноша, обращая свое внимание непосредственно на саму подвеску. Девушка не сразу сообразила, о чем он, но обратив свой взгляд на цепочку догадалась. — Да, — просто ответила она, но после еще и пояснила, не желая оставаться в тишине. — Раньше она принадлежала моей матери, — с грустной улыбкой протянула Диана, заканчивая с процедурами. — Она сама тебе ее подарила? — желая не столько отвлечь себя или занять неловкую паузу, сколько разобраться в подробностях ее удочерения, спрашивал Стальной. — Нет. Я ее совсем не помню, — с грустью говорила девушка, не замечая двусмысленности в данном вопросе. — Эта цепочка была сделана отцом и выступала в качестве его свадебного подарка. Это мое сокровище и, к сожалению, единственная память о маме. — Что же с ней случилось? — несколько бестактно вопросил алхимик, после чего быстро спохватился о своих словах: - Ох, прости. Должно быть, ты не хочешь говорить об этом, — искренне сожалея и называя в мыслях себя полным кретином, говорил Эдвард. — Вовсе нет, — уверяла его девушка. — В смысле, это конечно малоприятно, но тебе я могу сказать, — эти слова являлись юноше камнем облегчения, свалившемся с его шеи. — Папа говорил, она умерла вскоре после родов, не в силах восстановиться. — Вот как… Ее звали Лорелея? — только сейчас разглядев гравировку, спросил Эдвард, уверенный в положительном ответе. — Нет, — недоуменно протянула Диана. — Ее имя Ванесса. К слову, я использую его иногда вовремя выполнения секретных заданий. А с чего ты взял, что.., — начала было девушка, как догадалась. Внимательно разглядев подвеску, она и вправду заметила выгравированное имя. «Странно, папа говорил, что сделал ее сам. Так как тогда прикажите это понимать? — недоумевала Дина — И почему я раньше не замечала этой надписи?» Их похитители очевидно не рассчитывали на столь скорое восстановление Эдварда, ведь, как и военным, им не было известно о маленьких талантах Дианы в медицинской алхимии. Вальмар, не смотря на всю свою кажущуюся суровость, был человеком чести, потому и дозволил девушке обработать раны ребенка. И все же, будучи не обделенным чертой дальновидности, мужчина не рискнул снять со своей пленницы наручники, тем самым пресекая ее возможные попытки использования боевой алхимии, которая в случае конкретно с Диной невозможна без участия ее особых перчаток. После того, как Эдвард полностью восстановился и снял с Дианы ненавистные «браслеты», ими была предпринята попытка побега (к слову, он был назначен на поздний вечер), но без шума она увы не обошлась. Стоит отметить, что если бы не Альфонс, столь вовремя пришедший им на подмогу, очень вероятно, что наши герои простым повторным заточением не отделались. — Сюда! — услышали братья откуда-то сбоку, почти сразу как выбежали из калитки. Слева от себя у обочины дороги они заметили Диану, выглядывающую из водительского окна только что угнанной ею машины. Элрики быстро переглянулись и, не видя других вариантов, бросились к машине. — Где ты взяла машину? — несколько удивленно спрашивал ее Эдвард, садясь рядом. — Где взяла, там уже нет, — как-то весело заключила девушка, после чего резко сдала назад, да так, что засвистели колеса. Далее она не менее плавно развернула машину в нужную им сторону вокзала и вдавила в пол педаль газа, оставляя после себя лишь столб пыли. Поезда здесь ходили часто, и понадеявшись на случай, Диана гнала именно туда, но, увы, ее надежды не оправдались. — И что нам теперь делать? — обреченно спрашивал Альфонс, когда выяснилось, что последний поезд ушел минут десять назад, а следующий будет только утром. — Десять минут, говоришь? — протянула Дина, задумчиво постукивая пальцами по крыше. — Догоним, — решительно заверила она, — садитесь. — Догоним? — полным неверия голосом повторил старший Элрик. — Ты шутишь, верно? — почти утвердительно заключал юноша, криво усмехаясь. — Да и к чему вообще сбегать, я не понимаю. Твой дружок, как я понял, контрабандист, разве его не нужно взять под стражу, тем более после того, как он тебя предал? — Это не к чему. Вальмар не похож на дурака, он не будет оставлять лишних свидетелей, — следующее девушка добавила значительно тише, — в отличие от меня. — А кто они? — спросил Ал. — Неожиданные последствия одного моего незавершенного дела, — не без иронии отвечала Диана, садясь обратно в машину. — Железная дорога делает большой крюк, — поясняла девушка, когда они тронусь с места, — потому мы сможем срезать через лес до ближайшей станции, благо бензина должно хватить. — Что же это за дело такое, после которого на человека объявляют охоту, — размышлял вслух Эдвард, в шоке от скорой езды Дианы вцепившись в ручку. На следующей станции алхимики оказались даже раньше, чем планировали, и им приходилось ждать поезда почти час. Спрятав машину в лесу вблизи перрона, старший Элрик высказал свое мнение, касательно преследующих Диану, а заодно и самих братьев Элриков, упорно желая использовав последних в качестве приманки или шантажа, революционеров. Эдвард был убежден, что о случившемся нужно незамедлительно доложить полковнику, но стоило девушке услышать ненавистную фамилию своего шефа, как ее передернуло. Она, равно как и сам полковник, не забыла их последний диалог, в котором майор имела неосторожность упомянуть о своем успешном завершении предыдущей миссии, благодаря которой и была отпущена Мустангом с братьями Элриками. — Нет! — резко выдала она, да так, что ребята чуть не подпрыгнули на месте. — Полковнику этого знать необязательно, — как можно мягче добавила девушка, недвусмысленно давая понять, что узнай обо всем Рой, ей не поздоровится. Одарив юношей своей очаровательно-невинной улыбкой, Диана решила нетрадиционно уйти от неприятного ей разговора, выказав свое состояние смертельной усталости, исчезнувшее при условии немедленного сна. — Альфонс за старшего, — весело скомандовала девушка напоследок. — Эм, секунду! — хотел было возразить Эдвард, как перед его носом хлопнули дверью. Глубоко недовольный подобным стечением обстоятельств, юноша начал настойчиво тарабанить, поскольку Диана успела запереться. — Ну что? — искренне не понимая происходящего, говорила Хайд, опустив стекло и талантливо изображая заспанный вид. Альфонс, к слову, тоже в данный момент находился на улице. Только Эдвард хотел было высказать все, что думает об этой наглой и самоуверенной девчонке, как заметил, что в ней вдруг что-то изменилось; цепочки не было. — Тебе что, не с кем больше помолчать? — не без сарказма вопрошала Диана, так и не дождавшись от Элрика ответа на свой прежний вопрос. — Что? Ах, да. Во сколько, ты говоришь, наш поезд? — буднично осведомлялся у нее Эдвард, забывая на какой-то момент об их разногласиях. В глубине медовых глаз девушка успела разглядеть некий азарт, подпитываемый загадочным блеском, и отчего-то эта хорошая, но уж больно резкая смена в настроении Эдварда не предвещали Диане ничего хорошего.