Sweet thing, I watch you

0+ Прекрасный, погожий зимний день: голубое небо, редкие облачка – белые, похожие на мороженое или сладкую вату, снег повсюду сверкает на солнце, как алмазная пыль, аппетитно хрустит под ногами, ни дуновения ветерка, морозец игриво кусает за нос и щёки, и народу почти никого – благодать! По такой погоде хорошо было бы прогуляться: под музыку в одиночестве о жизни подумать, или побегать за обожаемым псом, «бразды пушистые взрывая», а лучше пройтись за руку с любимым человеком, а потом отправиться домой пить глинтвейн или горячий шоколад и греться под общим пледом, включив какой-нибудь глупый и милый фильм…       Но только не у Мстителей, нет! Тут – только работа, «только хардкор». Общий план продрыхнуть до полудня, а потом предаться беззаботным и честно заслуженным рождественским каникулам был нарушен срочным вызовом, так как на многострадальный Нью-Йорк напал очередной злодей со своим воинством. Действовали по методу ЩИТа «Нет времени объяснять: сначала дерёмся и всё ломаем, а потом выясняем, что это за перцы».       Злодей, по всей видимости, был большим фанатом «Войны миров». Поэтому политый антифризом Железный Человек носился по небу за летающими мини-треножниками, Тор молотом разбивал группы треножников, соединявшихся в кольцо и катившихся по улицам, всё сминая под собой, Халк боролся с большим треножником, на подобии снеговика слепленным из маленьких, Клинт отстреливал тех, которых недоглядел Старк, Наташа – тех, которые вываливались из поверженных Тором вертикальных хороводов, а Стив, щитом отражавший выстрелы, и Баки пытались одолеть единственного полномасштабного робота, которым управлял сам Злодей. Его ультиматум был – эм… Кажется, он просто ниоткуда грохнулся посреди Нью-Йорка на огромном треножнике, выпустил мини-версии и начал стрелять из лазерной пушки.       – Кэп, их слишком много, мы долго не протянем. – Доложил Клинт, у которого, в отличие от Леголаса, стрелы кончались стабильно в самый неподходящий момент.       – Сокол летит? – ответил Стив. – Он обещал помочь.       – Надеюсь, я по ошибке его не собью. – Фыркнул Старк.       – Держитесь, мы уже почти у цели! – Стив и Баки добрались до одной из лап главного треножника, и Баки стал по ней взбираться наверх, в кабину, а Стив продолжил отвлекать внимание.       – О, Гэндальф, орлы летят! – попытался пошутить Тони, видимо, ссылаясь на запоздалое появление Сокола. – Сейчас пернатые опять всех спасут.       – Если не замёрзнут. Ну и холодина у вас! – отозвался Сэм. – Что делаем?       – Играем в «Space Invaders» вот с этими осьминогами.       – Это не осьминоги, а треножники! – откуда ни возьмись раздался голос до того молчавшего Баки.       – Да какая разница, главное, что не гидры, да, солдатик?       – Старк, клянусь, как только наваляю этому любителю роботов, займусь тобой. Стив, я на месте, только у него тут бронестекло. Сейчас всё будет, ещё немного продержитесь.       – Докладываю, стрелы кончились. – Сообщил Клинт.       – Если простужусь, апельсины мне пусть Халк таскает: он больше поднимет. – Потребовал Сэм. – Уоу! Да я тут «мёртвую петлю» научусь делать!       – Мне кажется, или я слышу русский мат?       – Судя по голосу, не Наташа. Или ты просто охрипла?       – Очень смешно, Старк. Судя по всему, Баки побеждает.       – И правда, эк ногастого потряхивает!       – Стив! На твоём месте я бы отошёл от него подальше!       – Серьёзно, Стив беги!       – Ничего себе, что это было?       На секунду от корпуса треножника протянулся белый луч, непохожий на прежние выстрелы, и тут же погас, а железная туша со скрежетом повалилась на землю. Тут же попадали и уменьшенные копии. Мстители разом кинулись к месту крушения. Из кабины уже выбирался Баки, откидывая с лица волосы, и за шкирку вытаскивал за собой плюгавенько мужичка, совершенно клишированного сумасшедшего учёного. Никто не успел ничего сказать, как, кинув злодея на землю, Баки помчался вниз по улице, выкрикивая имя Стива. Только тут остальные сообразили, что Капитана Америки среди них не было. За Баки потянулся хвост супергероев, и все они сгрудились вокруг пяточка земли, где сиротливо лежали круглый щит Стива и, обмякшей кучей, его костюм.       – Ох, нет… – прошептала Наташа.       – Спокойно, что если его, как в «Шреке», просто превратили в лягушку? – предположил Старк, за что получил оплеуху от рыжей шпионки.       Баки вдруг упал на колени и стал щупать форму, будто надеясь что-то под ней найти. Ко всеобщему удивлению, нашёл. Когда его рука, правая, тронула очередную складку, она не просела – она дёрнулась, и ни с того ни с сего раздался детский рёв.       – Что за… – озвучил Тони всеобщее мнение, а Баки с лицом, выражающим смесь страха и неприязни, расторможенно протянул руку и резко дёрнул на себя ткань. Все ахнули.       На асфальте, покрытом белёсой изморозью, корчился в плаче голый младенец.       – Ну, почти лягушка. – Подытожил немую сцену Старк, и тут же первой пришла в себя Наташа.       – Сделайте что-нибудь, ему же холодно!       Тор сразу снял плащ и протянул его Баки. Но тот не пошевелился, всё так же стоя на коленях и в ужасе таращась на орущее дитя. В кулаке он крепко сжимал форму Капитана. Плащ у Тора выхватила Наташа, присела на корточки и завернула в него младенца. Это будто вывело Баки из ступора.       – Дай сюда! – он вскочил на ноги и забрал у неё ребёнка.       – Но этого же не может быть, – мотал головой Старк. – Не может!       – Чего не может быть?       Из-за спин Мстителей возник Фил Коулсон. Подоспевшие агенты ЩИТа уже зачищали последствия битвы и грузили бесчувственного злодея в машину.       – Фьюри нас убьёт. – Впервые выступил Клинт, давая Коулсону дорогу. Наташа тем временем подняла с земли форму и щит Стива.       – Фил, ты только сильно не нервничай… – Заговорил Клинт, но тут младенец на руках у Баки снова подал голос, и агент остолбенел.       – Эт-это – что? Это как? – он всплеснул руками.       – Мы пока неуверены, сэр, – Наташа прикусила губу, подбирая слова, – но, кажется, это был луч, эм…       – Омоложения, – подсказал Старк. – Знатного такого омоложения.       – То есть, вы хотите сказать… – Будто проверяя свою догадку, Коулсон по очереди смерил взглядом каждого мстителя. – О, Господи, да вы шутите? Когда вы уже начнёте умирать вместо того, чтобы попадать в нелепые ситуации?       Первый раз с того момента, как к нему на руки попал ребёнок, Баки оторвал взгляд от кукольного личика и перевёл его на Коулсона, причём в глазах явно читалось: «Вот сам и умирай, раз тебе так нравится». Агент прокашлялся и поправил галстук.       – В любом случае, все в штаб.       Пропустив вперёд Баки со снова утихомирившимся дитём, Мстители погрузились в поданный автомобиль и направились в ЩИТ. Ещё никогда они не возвращались с заданий в такой тишине. Даже Тони не пытался пригласить товарищей отведать какое-нибудь экзотическое блюдо. Мысли у всех были об одном: правда ли то, что они вообразили, и что скажет Фьюри.       Фьюри оправдал свою фамилию, отчитав нерадивых героев, как заправский директор школы ругает хулиганов-троечников, даром что указку о парту не сломав, отправил их писать рапорты, а Брюса и Баки с младенцем-предположительно-Стивом послал в лабораторию проводить ДНК экспертизу и вообще осмотреть ребёнка на предмет повреждений.       Дитё с удивлением таращилось огромными голубыми глазами на суетившегося над ним Брюса, подавленный и молчаливый Баки сидел в углу комнаты, спрятав лицо в ладони. Вскоре к ним пришла Наташа и принесла кофе. Баки не обратил на это внимание, поэтому его стакан Наташа поставила на столик, второй отдала Брюсу, сидевшему за компьютером.       – Ну что, скоро мы узнаем, Стив это или нет, – сказал он, принимая кофе и целуя руку Наташи.       – А злодей наш оказался пришельцем – ещё в пути скинул маскировку и умер от несоответствия атмосферы его потребностям, – как бы между делом и задумчиво поведала она.       За их спинами что-то стукнуло, они обернулись – это Баки встал и подошёл к операционному столу, на котором всё ещё лежал младенец. Тот радостно задёргал ручками и залопотал, завидев Баки.       – Интересно, это он его узнал или просто он ему понравился? – поинтересовалась Наташа, понизив голос.       – Ну, Баки был первым, кого этот ребёнок увидел, когда его вызволили из-под формы Стива. Мне больше интересно, если это сам Стив, аннулировано ли действие сыворотки…       – Эй! Хватит говорить так, будто он лабораторная мышь, – рыкнул Баки. – И как будто меня тут нет.       Он протянул к ребёнку указательный палец, и тот крепко в него вцепился, дуя губки и дрыгая ногами.       – Ему поесть надо принести, наверное, – предположил Брюс.       – Ага, и подгузник, пока не поздно, – подсказал Баки, не отводя взгляда от младенца и не отдёргивая руки.       – Я так понимаю, это вы меня посылаете. Ладно, ладно, – Наташа пожала плечами и удалилась.       Вместо неё появился взволнованный Фил Коулсон.       – Ну что, как успехи?       – Да что ж вы все ходите, будто в музей? – к общему изумлению взъярился Баки. Он схватил плащ Тора, который так и не вернули хозяину после того, как младенца принесли в ЩИТ, снова укутал ребёнка и взял его на руки. – Скажете Фьюри, что я пошёл домой.       Прижимая к себе драгоценный кокон, Баки с ноги открыл дверь и направился к выходу из здания, намереваясь доехать до дома общественным транспортом. Ни с кем из ЩИТа контактировать сейчас не хотелось.       Всю дорогу младенец исправно молчал, наверное, спал большую часть пути, но иногда, когда Баки поглядывал на него, на него в ответ таращились серьёзные глаза-бусинки. Мысли Солдата бродили невесть где, поминутно возвращаясь к опасению, не холодно ли ребёнку.       Когда Баки поймали после событий в Вашингтоне через несколько месяцев после оных, ещё после нескольких месяцев реабилитации его отпустили под опеку Стива, который поселил Баки в своей квартире в Бруклине. Несмотря на многочисленные разглагольствования Старка о том, что Мстителям было бы оперативнее жить всем в его именной башне, Стив предпочитал свою малую родину, а Баки был только "за", поскольку заново привыкнуть к большим шумным компаниям ему только предстояло. Он вступил в ряды Мстителей всего полгода назад. Всего за месяц до того врачи сделали заключение, что Баки восстановил 90% воспоминаний, а незадолго до этого у них со Стивом возобновились романтические отношения.       Теперь Баки стоял в очереди на кассу в супермаркете за углом с полной корзинкой детского питания и подгузников, выбранных при помощи продавщицы, в одной руке и младенцем, завёрнутым в плащ Громовержца, в другой, а другие покупатели и понятия не имели, какого происхождения эта странная пелёнка, и какая история за плечами этого малыша. Баки хорошо помнил, что в 40-е журналисты готовы были выложить кругленькую сумму за фотографии Капитана Америки в детстве и младенчестве. Их бы сейчас сюда – наснимали бы вагон и маленькую тележку. Баки не знал, что у него на руках дремал именно Стив Роджерс, хотя другого объяснения появлению младенца там, где инопланетным лучом поразило Стива, быть не могло, но он сердцем чувствовал, что этот тот же самый человек, которого он только сегодня утром обнимал, и которому на ухо шептал обещания того, как они проведут день. Тот же, с кем они прожили бок о бок последние полгода, которого он чуть не убил в Вашингтоне, повинуясь приказу ненавистной Гидры, с которым они плечом к плечу сражались в Нормандии, Италии, Бельгии и Швейцарии. Тот самый Стив Роджерс, которого Баки полюбил ещё подростком, когда смотрел на его спящее лицо после тяжёлого дня болезни и его сердце билось в такт дыханию Стива. Так уж получилось, что всё началось с того, что Баки приходилось заботиться о Стиве и опекать его, а недавно они поменялись ролями, чтобы истерзанного Гидрой Баки поставить на ноги. Теперь, кажется, всё вернулось на круги своя.       Когда он добрался до дома, уже смеркалось и поднимался ветер. Первым делом Баки переодел младенца в подгузник и устроил ему гнёздышко на диване из одеяла и подушек. Потом приготовил молочную смесь и кое-как, испачкав всё что мог, накормил малыша. Почти сразу тот заснул как убитый, а Баки помыл посуду и устало рухнул в кресло напротив дивана, сквозь темноту бессмысленно таращась на едва шевелящийся кулёк. Что если Стив теперь навсегда таким останется? Вечный младенец, не понимающий, что происходит вокруг. Или, немногим правда лучше, он начнёт взрослеть заново. Тогда от Баки и остальных будет зависеть, каким человеком он вырастет. Что если бывший Капитан Америка, символ и гордость нации, превратится в какого-нибудь мерзавца? А что если (Баки вспомнил разговор Брюса Беннера) действие сыворотки тоже сошло на нет? Снова астма, пневмонии, гаймориты, аллергии, мигрени, давление, – Баки закусил ладонь, чтобы не расплакаться. Оказалось, он так и не снял форму. Должно быть в магазине он являл собой ту ещё картину. Убедившись, что младенец спит крепко, Баки прокрался в ванную, разделся и забрался под до обжигающего горячий душ. Очень хотелось выплеснуть куда-то беспомощность и отчаяние, и Баки ударил правым кулаком по кафельной стене. Рука осталась цела, и Баки резко переключил душ на ледяной, чтобы прийти в себя. Это сработало, вместе с водой он стряхнул с себя дурные мысли, насухо вытерся и переоделся в домашнюю одежду, как обычно позаимствовав одну из футболок Стива. Сможет ли Стив когда-нибудь снова их носить?       Баки решил не думать об этом. Вернувшись в гостиную, он перенёс младенца в спальню и плотно прикрыл дверь. После чего на кухне выставил на стол тарелку с бутербродами и бутылку пива и сел курить. Стив перестал на него за это ругаться, когда они были на войне, а когда они воссоединились в 21-м веке, опять начал. Что ж, теперь не будет, пока не научится снова говорить. Баки кинул окурок в пустую цветочную вазу и без особого аппетита принялся за еду. Вдруг зазвонил телефон. С одной стороны, Баки до чёртиков не хотелось ни с кем говорить, но с другой назойливое треньканье могло разбудить ребёнка. Он ответил на звонок – это была Наташа. Волновалась за них обоих, предлагала помощь, обещала с утра заглянуть. Они договорили, Баки убрал со стола и пошёл спать на диван. Несмотря на полную уверенность, что на кровати спал Стив Роджерс, хоть и превращённый в младенца, Баки было страшно и неприятно находиться рядом с ним.       Утром его разбудила самая адская звуковая смесь: детский плач и телефонный звонок. Звонок стих первым. Вспоминать, откуда в квартире взялся младенец, оказалось крайне болезненно для нервной системы. Тем не менее, Баки сполз с дивана, немедленно ощутив боль в затёкшей от неудобной позы шее, и, путаясь в сонных ногах, поплёлся в спальню, где посреди кровати, раскидав подушки и раскинувшись на одеяле, колотил пяточками по матрацу раза в четыре уменьшенный Стив. «Твою мать», – подумал Баки.       Когда-то очень давно его покойная мама причитала, как бы ей хотелось дожить до внуков. А совсем ещё недавно Баки думал, обнимая заснувшего под «Стар Трек» Стива, что, раз уж в 21-м веке всякое бывает, может, они могли бы однажды завести ребёнка. Этим утром, меняя младенцу подгузник и повышая уровень навыка кормёжки, Баки жутко радовался, что не успел эту идею озвучить.       Дитё вызывало у него крайне смешанные чувства. С одной стороны, это было жуткое отвращение, с другой – безграничный страх, не дай Бог с карапузом что случится, плюс страшная душевная боль, ведь этот ёрзающий комок плоти – Стив, мать его, Роджерс, единственный по-настоящему близкий и любимый человек Баки, за которого он готов был отдать жизнь, которому хотел посвятить всего себя. Но где-то под завалами всего этого покоились умиление и нежность, вызванные беспомощностью младенца. Это – тот самый непобедимый герой, который дважды поверг самую злодейскую организацию на свете, который победил несметное количество негодяев, который спокон веков уверенно и непоколебимо вёл за собой веривших в него людей и никогда их не подводил. И теперь он полностью зависим от окружающих, вернее, от того единственного, который возьмёт на себя заботу о нём. Сидя на диване и качая Стива на руках, Баки вдруг понял, что даже если это не Стив, он уже крепко повязан с этим существом и ни за что его не отдаст. (Ну, только если родной матери).       Как раз в этот момент раздался стук в дверь, и Баки чуть более решительно, чем вчера, пошёл открывать. Теперь, разобравшись в собственных чувствах, он мог спокойнее переносить вторжение в частное пространство и личную жизнь.       На пороге ждала Наташа с большим магазинным пакетом в руках. Едва дверь открылась, она смерила Баки оценивающим взглядом и вздохнула.       – Ты его вообще из рук выпускаешь? – спросила она, имея в виду ребёнка, которого Баки всё ещё прижимал к себе. – А то привыкнет, и будет у нас не Капитан Америка, а Тарзан.       – А ты прям мать-героиня Советского Союза, – по-русски передразнил Баки, приняв у Наташи сумку с покупками и отнеся её на кухню, пока гостья разувалась.       – Сэм мне звонил, жаловался, что чуть не пошёл по привычке на пробежку со Стивом, – раздался её голос из прихожей. Баки, положив ребёнка на стол, стал разбирать принесённые Наташей продукты. В основном это тоже была детская еда, а ещё бутылочка для молока, соска и погремушка, раскрашенная под американский флаг. – Господи, варвар, ты почто дитя на стол кладёшь, как мясо? – голос Наташи прозвучал прямо над ухом Баки, а сама она взяла младенца на руки и покачала. – А он милый. Был в детстве. Я, собственно, с новостями. Брюс закончил первую стадию анализов, ребёнок здоров, и да, это Стив Роджерс, – от её внимания не ускользнуло, как напряглась спина Баки и как сжались в кулаки его руки. – Но он ещё работает над изучением свойств этого луча и сказать, что нам ждать дальше, пока не может. Но от Фьюри поступило распоряжение, не знаю даже, обрадуешься ты или нет, чтобы Стива поручили нашей с тобой заботе, так что от работы ты отстранён полностью, а я – частично.       – На сколько? – приглушённо спросил Баки.       – Как минимум до тех пор, пока Брюс не придёт к окончательному заключению по поводу Стива. Логично, что если теперь он будет заново расти, ему понадобится родитель. А кто с этим лучше справится, чем не лучший друг – в скобочках «любовник», который знает его, как облупленного. Баки? Джеймс, ну что ты сразу истеришь, а?       Баки сидел за столом, обхватив голову руками и подрагивая от всхлипов.       – Я не истерю, Наташ. Просто поставь себя на моё место. Представь, если бы Брюса превратили в младенца, и тебе пришлось бы смотреть, как твой любимый человек заново встаёт на ноги и учится говорить, в то время как ты безвозвратно стареешь и понимаешь, что даже если он сохранил воспоминания, вам всё равно уже не придётся быть вместе? Я прямо вижу это развитие событий: как я учу Стива читать и писать, как вожу его в школу, играю с ним в бейсбол, заново объясняю ему, что такое секс, смотрю, как он влюбляется в первый раз. Потом он идёт в колледж или армию, а потом снова становится Капитаном Америкой, а мне уже семьдесят с лишним в реальном времени. А Стив, получается, проживёт под двести лет в общей сложности и в итоге останется вообще один, без единственного человека, которого он когда-то знал, который был ему дорог. А теперь подумай, чего я сразу истерю.       Наташа прикусила губу, а Стив у неё на руках грустно забурчал и потянул ручки к Баки. Наташа передала ребёнка Солдату и села напротив, глядя, как Баки бережно качает Стива и поглаживает его по пухлым розовым щекам.       – Я могу тебе сегодня чем-нибудь помочь?       – Сегодня – нет, спасибо.       – Передать от тебя привет ребятам?       – Как знаешь.       – А Коулсон, знаешь, с ума там сходит: представляешь, герой его детства стал младенцем.       – Представляешь, человек, который двое суток назад мог прижать меня к какой-нибудь поверхности так, что мне деваться было некуда, и за пять минут довести меня до головокружительного оргазма, превратился в младенца!       – Я не хочу ничего об этом знать.       – Тогда не надо мне рассказывать, как всем смешно и удивительно, что Стив «Капитан Америка» Роджерс в мгновение ока из девяностокилограммовой горы мышц превратился в пятидесятисантиметровую личинку человека.       – Хорошо, хорошо, я тебя поняла. Я тогда, наверное, пойду? Хорошего дня и, это, не унывай сильно.       Баки молча помахал на прощание рукой и, не двигаясь, просидел на кухне до тех пор, пока не услышал, как в прихожей за Наташей закрылась дверь. М-да, неловко получилось, перегнул палку, солдат, надо исправляться.       Первую неделю с момента превращения Стива в грудничка Баки почти не выпускал его из рук и с помощью интернета учился ухаживать за детьми. Из всех Мстителей чаще всего к нему наведывалась Наташа и следила, чтобы Баки кормил не только Стива, но и себя. К её ужасу, Зимний Солдат начал сам питаться детской кашей и утверждал, что она вкусная и питательная, прямо как его мама готовила. Пару раз заглядывал Сэм Уилсон: приходил, садился, немного пялился на Баки и младенца у того на руках, а потом со вздохом откланивался, говоря, что понятия не имеет, что здесь делает. К удивлению Баки позвонили Старк и Фьюри, почти один за другим, явно стесняясь, спрашивали, не нужно ли чем помочь. Баки, как самая настоящая гордая птица пингвин, от всего отказался. В начале второй недели к нему вдруг заскочил Брюс Беннер, правда, тоже без хороших новостей.       – В общем, что я могу сказать, – пробормотал он, когда Баки подал ему кружку кофе и сел на диван напротив, рядом со Стивом. – Я пока не нашёл никакого «противоядия», так сказать. Изучаю, конечно, оборудование нашего пришельца, но на это ещё уйдёт время. Как вы тут поживаете?       – Нормально. – Баки отнял у Стива угол подушки, который тот пытался затащить в беззубый рот. – Всё кусаться пытается. От молока отбивается, трескает смеси, кашу. Ворочается, хватать пытается. И да, я скоро с ума сойду от этой погремушки, которую Наташа притащила. Не дай Бог вы решитесь на усыновление – отдам вам, и тогда…       – Как это - «ворочается»? – Брюс перебил, оторопев, и подсадил очки на носу. – Когда я первый раз его обследовал, по степени развития организма ему было не больше двух месяцев. С тех пор десять дней прошло – ему ещё рано ворочаться, не говоря о хватать.       – Ты имеешь в виду то, что я думаю? – Баки вдруг засветился надеждой и, не отрывая взгляда от Брюса, правой рукой придержал Стива, подползшего слишком близко к краю дивана.       – Я пока ничего не имею в виду, – помотал головой Брюс. – Принеси его через неделю ко мне в лабораторию, тогда посмотрим. Может, исследование оборудования что-нибудь даст.       – А погремушку-то заберёшь? – умоляюще попросил Баки, провожая Брюса.       – Не-а, это подарок, – хитро улыбнулся тот.       Когда Баки вернулся в комнату, Стив сидел между подушек и вполне осмысленно хлопал в ладоши.       По истечение недели Баки ещё несколько дней медлил, прежде чем решился отправиться со Стивом на осмотр к Брюсу. За это время он не только успел свыкнуться с присутствием ребёнка, но и привязаться к нему, даже пристраститься. В отличие от первых нескольких дней знакомства, теперь Баки старался быть как можно ближе и как можно чаще к Стиву, будто пытаясь транслировать ему безмолвное сообщение: «Всё хорошо, ты в безопасности, я ни за что тебя не брошу». Баки иногда вспоминалось, как ещё в той жизни он писал Стиву нелепые стихи, в которых обещал ему то вечную любовь, то звезду с неба. Тогда он не задумывался о том, что сказать – не сделать, а Стив так легко поддавался на эти ухаживания, что, казалось, ничего большего от жизни не надо. Сейчас создавалось такое впечатление, что настало время платить за красивые слова. Кое-как нарядив Стива в заказанный по каталогу комбинезончик, Баки оделся сам и решительно отправился в ЩИТ. На улице было прохладно, шёл мелкий снег, и Стив, как котёнок, льнул к Баки, удивлённо озираясь по сторонам и пытаясь поймать снежинки запрятанной в варежку неуклюжей ручкой. Когда Баки шёл по коридорам штаба, все агенты бросали работу и провожали его обомлевшими взглядами.       – Ничего себе! Да у него зубы прорезались! – воскликнул Брюс, едва начав осмотр усаженного на стол и раздетого Стива.       – То есть как – зубы? – переспросил присутствовавший Фьюри. На шоу пытались пробиться все Мстители, но в итоге шеф пустил только Наташу, изначально назначенную в помощь Баки. – В смысле, нет, я не врач, конечно, но не рановато ли?       – В том-то и дело, что рано! И вообще, Баки, ты его взвешивал хоть раз?       – А что надо было? Он вроде нормально питался.       – Как бы тебе объяснить. По-хорошему, ему сейчас должно быть два-три месяца. В два-три месяца зубы не режутся, руки почти не работают, и дети не ворочаются и не едят кашу. Да и просто посмотри на него. Он явно больше трёхмесячного.       – Даю ему пять, – кивнула Наташа, и в ответ на это Стив проворковал что-то невнятное, но наделённое вполне осмысленной интонацией и состоявшее определённо из отдельных слогов, а не всех звуков всех языков мира вперемешку.       – О чём я и говорю, – вздохнул Брюс. – Баки, можешь его как-нибудь отвлечь, я возьму кровь на анализ.       В итоге Баки с Наташей на двоих разыгрывали «Купила бабушка себе курочку». Дошли, правда, только до индюшонка, но зато когда Баки и Стив уже по темноте вернулись домой, после обеда Стив совершенно осознанно начал дёргать Баки за край футболку и просить «кудах-тах-тах». После того, как Баки несколько раз пропел песню от начала до конца, присовокупив ещё от себя куплеты про Мстителей, ему удалось уложить Стива спать и в телефонном разговоре с Наташей он сказал:       – А всё-таки обидно, что его первым словом было «кудах-тах-тах». А ты крепись, скоро придётся нам всей толпой «Репку» ставить.       В течение следующей недели Стив научился ползать, а во время игры перекладывал кубики, мячики и фигурки животных по какой-то только ему понятной закономерности. Мстители постепенно перестали бояться и чуждаться младенца и стали заходить в гости чаще. Наташу Стив называл «На», Сэма, который перестал сбегать через несколько секунд после прихода, но зато начал перебирать игрушки вместе со Стивом, он единственного звал по имени, оказавшемуся достаточно простым, Брюса он прозвал «Бу-бу», а единственный раз, когда зашёл Фьюри, Стив с восторженным визгом укусил его за полу плаща, а потом пытался стянуть с глаза повязку, когда глава ЩИТа присел на диван попить кофе.       – Как бы наш Зимний Солдат не превратился в отчаянную домохозяйку. – Причитал Старк, когда вся команда собралась у него после очередной миссии.       К концу первого месяца Стив начал стоять и разговаривать сам с собой во время игры. По настоянию Наташи, Баки стал учить его ходить, держа за обе руки, а ногами поставив к себе на ступни. Стив запрокидывал головку и восторженно глядел на Баки, пока они нарезали круги по комнате. Во время очередного визита Брюса он ползал туда-сюда через Баки и гордо повторял только что освоенное полное имя гостя, правда, получалось у него «Бвюс». Наконец, нехотя отцепив от себя Стива, Баки пошёл провожать доктора, а когда вернулся, так и замер на пороге комнаты. Стив ходил от дивана к креслу, перенося туда-сюда игрушки. Дрожащей рукой Баки потянулся к телефону и включил запись видео. Не отводя восторженного взгляда от Стива, он вслепую послал запись Наташе, и почти тут же раздался звонок.       – Ты видела, видела? – без прелюдий прошептал в трубку Баки.       – Он ходит, Бак, он ходит! – верещала в ответ Наташа. – Он за месяц вырос на год!       – Это кошмар. – Баки присел на корточки, продолжая любоваться Стивом, который теперь сам забрался на диван и продолжил играть. – Господи, Нат, что же будет дальше?       А дальше пошло, как по накатанной: у Стива развивались речь и моторика, к концу зимы он составлял уже вполне осознанные фразы, копировал интонации и жесты окружавших людей, подружился со всеми Мстителями, даже со Старком, чем растрогал того чуть не до слёз. Клинт ставил Стиву произношение, разучивая с ним скороговорки, Наташа с радостью читала ему книги, а Сэм занимался с ним чем-то вроде физкультуры. Если первые полгода в Мстителях Баки чувствовал себя частью сплочённого рабочего коллектива, теперь он чувствовал себя частью большой, дурацкой, любящей семьи, и даже мысли о том, что Стив может на его веку не стать прежним, почти перестали его тяготить. Создавалось впечатление, что каждая живая душа прилагала все усилия, чтобы сделать участь Баки и Стива легче, и это, как ни странно, работало.       Стив рос быстрее нормального ребёнка, поэтому одежду купили сильно наперёд. При этом малыш лично участвовал в выборе, и к огромному удовольствию Баки демонстрировал все прежние предпочтения в одежде. Когда началась весна, Баки уже спокойно и в одиночку выводил Стива на продолжительные прогулки, бегал и играл вместе с ним и старался не раздражаться на старушек, дававших советы, и мамаш, умилявшихся или пытавшихся заигрывать.       Стив стал задавать много вопросов, иногда ответ придумывали всей компанией. Стали собираться на квартире в Бруклине, и Старк ревновал к своей башне. Стив потихоньку научился рисовать и писать, и каждому Мстителю подарил именной портрет. Баки пришлось отмывать от гуаши разрисованную левую руку. Брюс всё так же настаивал, чтобы Баки приводил Стива на осмотры в ЩИТ. Каждый раз Стив всё большую часть пути проходил сам. Изучение захваченных инопланетных устройств результатов не дало, поэтому их оставили в покое, тем более, что с тех пор успели объявиться и быть побеждены ещё три-четыре злодея. На вопросы некоторых агентов, не скучает ли Баки без оперативной работы, он только нервно усмехался. Весь ЩИТ был в курсе истории со Стивом. От прессы же это тщательно скрывалось – Капитан Америка считался сначала выполняющим задание на Северном Полюсе, потом в отпуске, потом готовящимся стать следующим астронавтом и так далее, и тому подобная несусветная чушь. А Капитан Америка тем временем учился читать и получал несказанное удовольствие от сказок и мультиков про Бэтмена.       После очередного визита к Брюсу, доктор отозвал Баки на пару слов, оставив Стива одеваться. (Баки почему-то не мог назвать точный момент, когда Стив начал одеваться и раздеваться сам).       – Нам надо что-то делать, – так начал разговор Брюс. – Я хочу сказать, у него уже сознание шестилетнего, тело тоже, ему надо, ну, в школу, Баки.       – Но ты же понимаешь, что мы не можем отдать его в школу. Мы же не знаем, будет ли он дальше так же стабильно развиваться, или вдруг выкинет какой финт ушами.       – Ты так говоришь, будто я этого не знаю, – фыркнул Брюс. – Я уже обсуждал это с Фьюри, уж извини, что с ним первым, но всё-таки он босс. В общем, он согласен с моей идеей: мы должны учить Стива сами. Нехорошо, конечно, что он будет лишён общения со сверстниками, но ты верно подметил, мы не знаем, какой он может выкинуть финт.       – Соберёмся у меня и обсудим? Завтра вечером подойдёт?       – Я передам остальным.       И так получилось, что, пока Стив смотрел в наушниках очередную серию Бэтмена, на кухне состоялось самое необычное совещание Мстителей за всю историю. Наибольшую рьяность проявил Коулсон, первым вызвавшись преподавать историю. Наташа выбрала литературу, Брюс – естествознание, Старк – математику. Баки, почесав макушку, не придумал ничего лучше, чем английский, Сэм как был заслуженным физкультурником, так и остался.       – А ты, Клинт? – спросила Наташа. – Ничего не придумал или не хочешь в этом участвовать?       – Да нет, почему же, – тот усмехнулся. – Не знаю только, согласится ли наш папаша.       – Ну-ка, что ты там придумал?       – Давайте научим его играть на пианино?       И Баки готов был поклясться, что это была лучшая идея.       4-го июля, чуть меньше чем через полгода после попадания в Стива луча омоложения, его поздравили с шестилетием. Отдельно от этого, в башне Старка, Мстители отгуляли девяностодевятилетие Капитана Америки. На следующий день приступили к обучению.