Ставлю Гермиону

— И вот мы здесь, — Драко широко развел руки, указывая на комнату, что досталась им на ночь. «Ставка», что он выиграл, проведет с ним ночь в одном из самых престижных отелей Лондона. В номере, что может позволить себе только по-настоящему крупная шишка. А благодаря отчиму Блейза Забини, который владел этим отелем, они сейчас здесь и находились. Он услышал, как Гермиона Грейнджер шумно вздохнула у него за плечом и положила голову себе на руки. После того, как он рассказал ей всю историю и похвастался своим «поразительным выигрышем», как он это называет, она больше не хотела ничего слышать. — Во имя Мерлина, поставить меня на кон было самой идиотской мыслью Рона, — потрясла она головой, саркастически усмехнувшись такому повороту событий. — Ну, ты его наиболее ценная собственность, — вслух признался Драко. — В его защиту могу сказать, что он действительно думал, что сможет обыграть меня. Ты бы видела выражение его лица! — захихикал парень. — Он выглядел так, будто я пинаю миленького щеночка перед самым его носом. — Мужчины! — воскликнула она, не обращая внимания на хвастовство Драко и его рассказы об избиении щенков. — Он не думал, а принимал импульсивные решения с помощью своего члена! — Она всплеснула руками. Он смеялся над ней. Над тем, что она может разговаривать на таком языке. Он и забыл, что «монашка» Гермиона Грейнджер умеет говорить в такой манере. — Эй, я вообще-то здесь, — прервал ее мысли Драко. — И да, не все мы такие. — Драко, ты ставишь на кон дом, что в три раза дороже нашей квартиры, и автомобиль стоимостью больше, чем я зарабатываю за год. Заметь, не просто машину, а Феррари, — возразила Гермиона, отчитывая его как когда-то учителя в Хогвартсе, стоило ему совершить что-то нехорошее. — Туше. Почему все так носятся с этим маггловским изобретением? Я не понимаю, — Драко действительно ничего не понимал в этих глупых маггловским приспособлениях, из-за которых некоторые люди готовы были выпрыгнуть из трусов. — Мы еще не закончили. Что именно по условиям ставки требуется от меня? — она посмотрела на Драко, с нетерпением ожидая ответа, хотя в глубине души уже знала его и очень надеялась, что парень передумает и не станет просить ее об этом. Гермиона не очень-то ему и доверяла, особенно будучи запертой с ним здесь Блейзом, который очень хотел, чтобы ставка «сыграла» до конца. — Ох, он сказал, что ставит тебя, — Драко пожал плечами. — Сказал, что ты подаришь мне одну ночь. Он наблюдал, как на лице Гермионы отражались ее эмоции, как она искала выход из данной ситуации. Она смутилась, растерялась и почувствовала себя крайне неудобно. Ее было так же легко «читать», как и ее мужа. — Одну ночь? — переспросила Гермиона, не в силах обуздать гнев, бурлящий внутри нее. — Я не какая-то шлюшка, готовая обслужить всех его приятелей! — она словно фурия пронеслась по комнате. Гермиона была поражена тем, как ее муж развлекался последнее время. Она работала в Министерстве до поздней ночи и мало времени уделяла Рону. Ему повезло работать вместе с братом Чарли, который занимается драконами, так что он может появляться на работе, когда захочет, а сейчас, когда и у нее появилось свободное время, она узнает, что проиграна Драко Малфою. Просто чудесно! Она снова вздохнула, вспомнив ту ночь, когда по приходу домой он встречал ее на коленях, бормоча извинения и что-то о нерушимой сделке с Малфоем. Сначала она была в ярости, что Рон додумался использовать ее как своеобразный козырь, чтобы обыграть Малфоя. После она согласилась встретиться с Драко, чтобы извиниться за своего мужа, ведь она не знала, что именно было поставлено на кон. Теперь она здесь заперта с ним, словно в ловушке. У нее разыгралась мигрень, и она буквально упала на ближайший дорогой стул. — Хочешь массаж от головной боли? — предложил Драко, хлопнув по кровати подле себя. — Заткнись, — огрызнулась Гермиона, ища пути выхода из этого затруднительного положения. — Или мы можем просто сделать это и разойтись, — начинал он легкомысленным тоном, издеваясь над Гермионой. Он говорил об этом, словно о простом матче по Квиддичу. — Знаешь, Грейнджер, это не так весело, как должно было быть, — протянул Драко, и Гермиона заметила, что эти издевательства приносят ему уйму удовольствия. Она бы даже сказала, наслаждения. — Если ты думаешь, что я и в самом деле пересплю с тобой, изменив мужу из-за какой-то дурацкой сделки, то, очевидно, ты совсем не знаешь меня, Драко Малфой, — фыркнула она. — Грейнджер, я поставил против тебя дом и Феррари, и это все, что я получу? — Драко театрально приложил руку к сердцу, будто его только что глубоко оскорбили. — И ты не изменяешь своему мужу, он же тебе разрешил, — добавил парень, как ни в чем не бывало. — Он не может распоряжаться мной. Я не предмет, а человек, — она посмотрела на него, надеясь, что он думает так же. — Знаю, Грейнджер, — он поднял руки вверх в примирительном жесте. Он никогда не относился к женщинам как к предметам, но было довольно интересно посмотреть, как Уизли пытается сыграть на нее, а теперь Малфой просто не мог устоять, видя ее реакцию. — А теперь, — он спрыгнул с кровати и направился к ней, смотря Гермионе в глаза, в то время как ей казалось, что она тонет в его, — как на счет того, чтобы начать? — Ты действительно воспринимаешь все это настолько серьезно? — Гермиона стиснула зубы, полностью сбитая с толку. Она покачала головой и вытянула руки вперед, стоило ему подойти ближе. — Н-нет, — девушка встала и уклонилась от Драко, отбежала к двери, вытащила палочку из сумочки и прошептала заклинания над замком, пытаясь открыть дверь. — Черт, — проворчала Гермиона, в расстройстве проводя по волосам. Должно быть Блейз наложил какое-то особенно сильное заклинание, известное лишь чистокровным волшебникам, так как она не могла снять его. Вздохнув, она сдалась и бросила палочку обратно в сумку. Гермиона слышала нервный стук своего сердца намного отчетливее, нежели окружающие звуки, пока не увидела, как Драко бросает свой пиджак на спинку стула и расстегивает черную рубашку. — Драко, что ты делаешь? — ее губы дрожали, и она попятилась назад, пока не уперлась в стену. Он прекратил расстегивать рубашку и посмотрел на Гермиону, словно только заметил ее присутствие. — Я раздеваюсь. Если ты думаешь, что мы просто просидим всю ночь в этом красиво оформленном номере, — он окинул взглядом помещение, словно она не замечает его красоты, — и будем читать книги, то, очевидно, ты совсем не знаешь меня, Гермиона Грейнджер, — он до конца расстегнул рубашку и бросил ее на стул поверх пиджака. Гермиона смотрела на его оголенную грудь и не могла оторвать взгляд. Его рука потянулась к ремню, в то время как он следил за реакцией Гермионы, которая наблюдала за каждым его движением и кусала губы. Прежде чем его ладонь остановилась на пряжке, она подняла взгляд и неотрывно смотрела ему в глаза, в то время как Малфой усмехался. Румянец окрасил ее щеки в бордовый цвет, когда он подошел к ней, заставив Гермиону вжаться в стену так сильно, будто пытаясь просочиться сквозь нее. — Расслабься, Грейнджер, — произнес он. Остановившись перед ней, он пропустил между пальцами ее кудри, намотал локон себе на палец и изумленно наблюдал, как испуганно бегали ее глазки, стараясь смотреть на что угодно, кроме него. Она ударила его по руке, чувствуя дискомфорт. — Не трогай меня! — прохрипела она и отвернула голову в сторону. — Ну давай, Грейнджер, — он положил одну руку ей на бедро, а второй удерживал запястье. — Жизнь так коротка. Гермиона замерла, едва выдавив из себя: — Прекрати, — ее голос перешел на шепот. Драко проигнорировал ее просьбу и отпустил запястье, переложив руку на губы девушки, чуть задев нижнюю, провел по ним пальцем и пресек жалкую попытку Грейнджер подавить стон. Этот звук заставил член Драко дернуться, а сам парень понимал, что желание трахнуть ее все сильнее. Гермиона не могла поверить в то, что только что сделала, вернее, из-за кого она так поступила. Она оказалась скованна в движениях и вела себя словно девственница. Гермиона слышала шумное дыхание Драко, и ее глаза незамедлительно нашли его — они уже не серебристо-серые с крупицами льда, они потемнели от желания, и в них читался голод. Он возбужден. Ее сердце буквально выпрыгивало из груди через горло, когда он начал говорить: — Я знаю, что ты хочешь этого, Грейнджер, — с его губ слетела дерзкая ухмылка, а пальцы рассеяно двигались по белой блузке Гермионы, задевая пуговицы. — С чего ты взял? — противоречила она, словно бросая вызов. Он же лишь издал хриплый смешок в ответ, отчего по ее позвоночнику прокатилась волна дрожи. Она избегала Драко Малфоя с тех пор, как они с Роном подружились. Он всегда с легкостью мог читать ее, знал, о чем она думала, чего хотела. Она ненавидела его за это, но ведь не доверяла не по этой причине? В конце концов, она не могла верить даже самой себе. — Я не могу, — запинаясь, произнесла она, наблюдая, как его пальцы скользят по ее животу. — Нет, можешь. Тебе не нужно разрешение, Грейнджер, — дразнил ее Драко. — К тому же ты и в правду думаешь, что я не знал, что — а вернее кого — будет ставить Рон в противовес моему предложению? — Что? — дышать стало трудно, а голова девушки закружилась. Она подняла на него взгляд, только сейчас заметив, что их лица разделяет несколько дюймов, а его пальцы начали путешествие под подолом ее черной юбки-карандаш. — Тогда почему я с такой легкостью согласился на ставку твоего мужа? — Драко знал, что Рон станет играть на Гермиону, ведь тот был в отчаянии и до безумия хотел выиграть. Что или кто было самой ценной собственностью в его жизни, как не она? Но тут Уизли поднял ставку, предлагая ему одну ночь с ней. Малфой всегда фантазировал, как это — быть с ней, заниматься любовью, а сейчас ему выпал такой шанс. Он не позволит ему ускользнуть и добьется того, чтоб она запомнила это на всю жизнь. Глаза Драко стали словно стеклянными от возбуждения: — Я тоже хочу тебя, — прошептал он на выдохе. Я тоже хочу тебя. Гермиона не задумываясь прильнула к нему, чтобы быть как можно ближе, и поцеловала его. Сначала медленно — она хотела попробовать его губы, которые оказались на вкус как огневиски; затем сильнее. Прошло буквально несколько секунд, как он возвратил ей поцелуй, покусывал ее нижнюю губу, а она скользила ладонями по его шее, притягивая того ближе к себе. Гермиона подставлялась под поцелуи, в то время как язык Драко ласкал и облизывал ее губы, пока с них снова не слетел стон наслаждения. Он толкнулся вперед бедрами, зажав ее между собой и стеной, терся о нее пахом, в то же время умело расстегивая и стаскивая с нее блузку. Оставшись в лифчике, Гермиона потянулась к его ремню и расстегнула его, пока Малфой покрывал поцелуями ее шею и горло. Он приподнял ее над полом и потянул к кровати, с глухим звуком уронив на нее девушку. Драко осматривал ее тело — блядь, а она намного красивее, нежели он себе представлял. Он навис над девушкой, провел руками вверх и вниз по ее бедрам и коснулся губами ее левой груди, одновременно лаская рукой другую. Блондин чувствовал, как по ее телу разливался жар, когда он облизывал и покусывал ее соски. Гермиона снова застонала и поняла, что больше не в силах сдерживаться — подняла его голову и притянула ближе к себе, блаженно прикрыв глаза. Он поцеловал ее меж грудей, опускаясь поцелуями вниз, заставляя Гермиону выгибаться от желания, и прежде чем он добрался до жара между ее ног, она притянула его к себе и поцеловала. В этот раз поцелуй оказался страстным, отчаянным, сдабриваемый вздохами и стонами, от которых эрекция Драко лишь увеличивалась. — Пожалуйста… — молила она Драко, и его член лишь твердел от этих слов. Он выполнил ее просьбу: стянул с девушки юбку и возбужденно выдохнул, заметив выступившую сквозь ее нижнее белье влагу. Затем снял с нее последнюю деталь гардероба и откинул ее в сторону — туда же отправились и штаны с боксерами, отчего его член качнулся вверх-вниз. Гермиона и не представляла, что могла хотеть Драко еще сильнее, чем сейчас. Увидев доказательство, что и он хотел ее так же сильно, она почувствовала, как жар между ног усилился, стоило подумать о том, какого это — чувствовать его внутри себя. Он опустился на кровать и замер перед ней в нерешительности. Девушка раздвинула ноги и лишь взглядом дала ему понять, что не против, но он все равно не двигался. Гермиона села и поцеловала его. — Я хочу тебя, — передразнила парня девушка, повторив ранее произнесенные им слова, от чего Драко улыбнулся и вошел в нее, делая это нарочито медленно. И тут она забыла как дышать. — Блять, Грейнджер, — прошипел блондин. Она была такая узкая, что он не мог войти так глубоко, как ему бы хотелось, но ее тихие стоны удовольствия давали разрешение двигаться дальше, медленно толкаясь в нее и позволяя ему двигаться в собственном темпе. Вскоре она подавалась ему на встречу, выгибала спину, а Драко входил в нее на всю длину своего члена. Он чувствовал, будто они занимались этим и раньше, будто все происходит не в первый раз. Гермиона активно двигала бедрами, а он входил в нее так глубоко, как только мог. Его дыхание участилось, стоило ей начать двигаться под ним, на ее лице читалось удовольствие, она приоткрыла рот и закрыла лицо ладонями, потому как больше не могла этого выносить. Ей было слишком хорошо. Драко схватил ее за запястья и потянул наверх, усаживая себе на колени. Она обхватила его шею руками, наслаждаясь этой позой и двигая бедрами, в то время как парень матерился себе под нос. Он глотал ее вздохи и отрывистые стоны. Гермиона сходила с ума от удовольствия, касаясь тела парня везде, до куда могла дотянуться. Ее стоны становились громче, и она жадно хватала ртом воздух. Она прижималась к нему, увеличивая темп, и Драко почувствовал, как мышцы ее влагалища сжимали его член. — Ох, Драко, — прошептала она, и мощная волна удовольствия разлилась по ее телу. Он целовал и покусывал шею девушки, толкнулся в нее еще раза три и с громким стоном кончил. Они оба упали на кровать — потные и пытающиеся прийти в себя после оргазма. Тишина заполнила комнату; слышалось только сбивчивое дыхание, и никто из них не хотел начинать разговор первым. Гермиона вспомнила, что хотела всего лишь пофлиртовать с Драко и вернуться к Рону, но все вышло из-под контроля, и в итоге она осталась только в выигрыше. — Теперь, Грейнджер, расскажи мне побольше об этой Феррари, — произнес Драко, нарушив тишину и посмотрев на девушку. Гермиона хихикнула, думая, что этим вопросом он просто пытается снять напряжение между ними. — Лучше завтра мы прокатимся на ней, — рассмеялась она, встретившись с ним взглядом. — Я обещаю.