Наследие

*В этой главе будет несколько непечатных выражений. Что поделать, любит Субару иногда использовать нецензурные словечки в своей речи)*       Прошло полторы недели, а я так всё ни на что и не решилась, только с тоской изредка смотрела в угол с валявшейся там наполовину собранной сумкой, клевала сама себе мозг и ходила злая и грустная. Райто волновался за меня, спрашивал, что произошло, но я молчала, как партизан.       Меня всё не покидала мысль, что, уйдя, я предам и кину Иоши, а оставшись — похороню свою жизнь. Говоря честно, жизнь я похороню в любом случае, вопрос только, как я проведу то немногое время, пока никому ещё ничего не должна: днями и ночами со скуки сидя в музыкальной комнате или увидев этот мир?       Ещё эта помолвка с продолжением рода, которые мне уготованы с рождения. Нет, я не боялась ни первого, ни второго, откуда берутся дети знала и была готова к возможным дворцовым интригам, которые могут появиться с уходом любимого деда в «мир иной». Меня больше пугали возможные кандидаты на роль моего мужа — то есть, Муками. Пожалуй, единственный, кто обращался со мной по-доброму среди них оказался Азуса, но он меня пугал своими мазохистскими наклонностями и любовью к колюще-режущему. С остальными ситуация обстояла не лучше, и единственная надежда была на то, что где-то в вампирьем мире меня ждёт мой единственный, преданно и верно ждущий меня.       Вздохнула и тяжело упала на кровать, спружинившую подо мной. В комнате было темно и тихо, только на тумбочке каждые несколько минут возмущённо вибрировал телефон, принимая смс-ки от Иоши. Это упёртое существо собиралось писать и звонить мне до того момента, пока не отвечу, это я знала точно, проходили уже такое. Потянулась к телефону и, выключив, достала из него симку. Аппарат сразу стал каким-то очень тихим и безжизненным, и мне дико захотелось разбить его об стену, уподобившись Субару, но вместо этого устало свесила руку с кровати и опустила его на ковёр.       «— Монетку кинуть, что ли?» — думала я, сама себя презирая за нерешительность, но не в состоянии принять хоть какое-то решение. «— Хм, монетку…»       Посмотрела на распотрошённый рюкзак, в который стащила все деньги, что у меня были, вздохнула и, поднявшись, направилась к нему. Руки словно сами собой начали укладывать и засовывать те немногочисленные вещи, которые хотела взять с собой, пока я со страхом наблюдала за этими действиями. Потом встряхнула головой и начала быстро перемещаться по комнате, хватая всё, что ни попадя, и, если покажется нужным, распихивала по кармашкам рюкзачка.       Всё, я решилась. Созрела, так сказать.

***

      В предрассветных сумерках идти по мокрой от росы траве и в ставших не менее мокрыми кедах, с рюкзаком за плечами и оттягивающей руки «Краткой историей мира демонов, с описанием древних и ныне существующих обрядов, праздников и обычаев, пояснениями к происхождению той или иной расы Мира Демонов и родословной некоторых семей», которая, как можно понять по названию, краткая примерно как справочник русского языка, было не очень приятно. Именно поэтому я неуместно обрадовалась, увидев, наконец, смутные очертания нужного мне дома. Мне нужно было дойти до сада, но обходить всю конструкцию оказалось настолько лень, что решила пройти дом насквозь. И вот сейчас, держа уже надоевшую книгу под мышкой и опершись о стену, стояла и смотрела на до ужаса умилительную даже для меня сцену: на Киёми и Коу. Я хотела всего лишь зайти к Муками на пару минут, решить интересующие меня вопросы и торжественно уйти, но заметив это, остановилась.       Коу с умиротворённым лицом, видимо, очень счастливый, что меня больше не было в их доме, лежал спиной на Киёми, положив голову ей на грудь и читал «Грозовой перевал» Эмили Бронте, комментируя тихим сварливо-смешливым голосом чуть ли не каждое предложение, в то время, как девушка, щуря глаза, потому что хотела спать, заплетала ему волосы в мелкие косички и изредка покушалась свалить тяжёлую тушку на пол, перевернувшись на бок. Коу же игриво пресекал эти попытки и поглаживал её по коленке.       Не знаю почему, но образ такого тёплого и нежного хоть с кем-то Коу меня поразил. Я-то думала, когда Киёми призналась в их любви, что это она от него без ума, а он изменяет ей с первой встречной, не ценит и просто играется, но тут, скорее всего, действительно «крепче медицинского спирта». Но потом до меня вдруг дошло, что великое чувство это, конечно, хорошо, вот только Коу может меня заметить. Даже удивительно, что ещё не заметил, но это, наверно, из-за того, что ему просто не до этого было.       Отлепившись от стены, как можно тише прошла в другой конец дома и всё же добралась до сада. Небо за это время уже начало светлеть, и полоска у горизонта окрасилась в красно-жёлтый цвет. Огляделась и с облегчением положила «Краткую историю…» на скамью.       — Выходи, подлый трус, мне ещё нужно в аэропорт успеть, я и так задержалась тут у вас, — вполголоса позвала я.       — И вовсе не подлый и не трус, — Руки не заставил себя ждать. — Быстро ты вернулась. Что-то случилось?       — Нет, просто мне от тебя кое-что нужно, — проигнорировала насмешку в его голосе.       — Объяснения? Ещё один рассказ о прошлом? А книгу зачем притащила? — спрашивал он, пока я листала страницы, выискивая нужный мне отрывок.       — Вот, — ткнула в абзац, показывая, где читать, заглядывающему мне через плечо Руки.       Быстро пробежавшись глазами по строчкам, он перевёл пытливый взгляд на меня и спросил:       — Всё же рассказали тебе о твоей судьбе? А я так даже не знал, просвещать тебя по этому поводу или нет, когда ты начала меня спрашивать, что мы с тобой сделаем после похищения.        Я вспомнила странное поведение Руки в тот день. Так вот почему он так себя вёл, пытался выяснить, знаю ли я?       — Ты станешь моим мужем? — не долго думая, в лоб спросила у него.       Руки смерил меня задумчивым взглядом.       — Так ты из-за обряда помолвки её сюда притащила? — кивнул на книгу. — Переписывание и запоминание не прокатило? — напоследок буркнул Руки.       — Нет. Решай быстрее, у меня самолёт, — напомнила я и попыталась заглянуть ему в глаза, с замиранием сердца ожидая ответа.       — Ты хотя бы обдумала хорошо это решение? Тебе со мной всю жизнь придётся провести, новую расу создавать и так далее по списку. Две недели не кажутся мне внушительным сроком для раздумий.       — Хорошо. — Кивнула я, мысленно скрестив пальцы на руках, надеясь, что он поверит. На самом-то деле окончательное решение я приняла буквально за пару минут. Хотя как там говорят, «окончательное решение женщины редко бывает последним»? Ну, мне отступать некуда, как и менять решения. На попятную не пойдёшь — если останусь, потом меня просто никуда не отпустят.       — Хорошо, — кивнув, отозвался он.

***

      — Она сбежала! Райто, скажи мне, что с твоей дочерью? Её снова где-то носит. — В голосе слышалась почти что истерика.       — Ну и ладно! Пусть будет хоть кто-то, кто съебался из этой дурки! — Другой голос, грубоватый и резкий.       — Субару, не выражайся!       Крики были слышны если не по всему дому, то на первом этаже и на террасе точно. А началось всё с того, что Рейджи, не обнаружив Хитоми и свою некогда любимую в детстве книгу на месте, пришёл разбираться с отцом оной девушки. Это услышал Аято, а потом и все остальные притянулись. Братья не были так категорично настроены, как их старшенький, и не особо волновались за неё, пока парень не напомнил им возраст Хитоми. Вот тогда был синхронный «упс». Упс был, но желания возвращать её домой — не было. Пожалуй, только Рейджи, ответственный перед отцом за всё, что происходит в особняке, волновался.       — Слушай, Рейджи, хватит орать. Всё с ней нормально будет. Или ты за свой кусок бумаги так трясёшься? — Шу, тайно спонсировавший всё это «путешествие», волновался меньше всех, и его смешило поведение младшего брата.       — Меня больше всего раздражает не Хитоми и не книга, а то, что сегодня утром Руки Муками прислал мне последнюю, заложив одну из страниц закладкой и подчеркнув карандашом кусочек текста с описанием брачного обряда демонов. Намёк самый что ни на есть непрозрачный, как тебе кажется?       В комнате повисло секундное молчание, а потом Аято, еле сдерживая смех, спросил:       — Райто, ты серьёзно рассказал всё Хитоми? Она же и так слишком впечатлительная, теперь понятно почему, не особо долго думая, сделала такое.       — А я говорил, что не умею разговаривать на воспитательные темы. Отстань.       — Так, а где Канато? Только не говорите, что он тоже куда-то ушёл! — Рейджи пересчитал братьев и забеспокоился.       — А можно я уйду? Куда-нибудь на Северный полюс? Или в Сибирь? На Канары? Подальше отсюда, главное, — воодушевился Субару.       — Не вякай. — Шу решил развить буйную деятельность и активно участвовал в разговоре. — Канато в подвале сидит, свечки плавит и никуда не собирается валить, ему здесь нравится. А Хитоми пусть что хочет, то и делает, как прижмёт — вернётся.       Рейджи сложил руки на груди и оценивающе окинул взглядом растянувшегося на диване брата. Ему это не нравилось, совершенно не нравилось, но, стоило признать, в этот раз он был согласен с Шу.       — Ладно, не буду вмешиваться, не мои проблемы. — Посмотрел на Райто, а потом совсем тихо буркнул под нос: — Надо будет более разумно выбирать себе пару на будущее и не забывать воспитывать отпрысков, — и ушёл.       В зале снова стало тихо, и братья понемногу стали возвращаться к своим привычным делам. Последним ушёл Аято, поминутно недовольно вздыхая, он явно надеялся на большее. Остались только Шу, блаженно потягивающийся на диване, и Каору, молчаливой статуей застывшая рядом с ним. Девушка всё это время, кутаясь в плед, чутко вслушивалась в разговор братьев.       — Ты слишком спокоен. Просто на всех пофиг или знаешь, что с ней всё будет нормально? — тихо спросила она. — Мне кажется, что второе, иначе ты не был бы таким весёлым и деятельным.       — Я просто выспался, в доме наконец-то стало тише.       — Не часто ты высыпаешься, а тут вдруг… Сколько лет Хитоми?       — Мм… пятнадцать? Или шестнадцать, я не помню. У неё где-то осенью день рождения. В начале. — Задумался на секунду Шу. — В общем, взрослая уже.       — Взрослая, да, — с сарказмом хмыкнула Каору.       — Зато стало тихо.       — Ты совсем не беспокоишься.       — А должен?       — Она твоя племянница, ей шестнадцать лет, у неё переходный возраст, безбашенная натура и своевольный характер. Так почему бы и нет? Ты ведь не настолько инфантилен, как кажешься.       Шу приподнялся и потащил Каору за талию к себе, прерывая её. Девушка ойкнула и растянулась у него на груди, настороженно замерев.       — Я её встретила недавно, — уже тише, успокоившись, начала она. — Вернее, она на меня наткнулась. Странная была, отрешённая и взволнованная. Может, думала, уходить ей или нет? А теперь я, как бы глупо это не звучало, чувствую перед ней какую-то ответственность.       Каору обвила его руками и зарылась лицом в свитере, ощутив при этом, как Шу приобнял её за плечи. Во второй руке он крутил телефон, задумчиво разглядывая его тёмный экран. Потом нажал на клавишу блокировки, и на экране высветилась смс-переписка с единственным «облачком»:

Спасибо за подарок на день рождения. Пока, встретимся когда-нибудь.