Наследие

      Я не удивилась, когда Иошино «Завтра пойдём по магазинам» сбылось через полнедели, с ней такое часто случалось. Позвонив мне рано утром, она без зазрения совести просветила меня, где я буду находиться сегодня после обеда, и стала дальше щебетать про всякую ерунду. Дома было скучно сидеть, поэтому с радостью сбежала в город часа за полтора до назначенного времени, сначала предупредив Райто.       Райто. Три дня я вымучивала себя называть его «папа», но ничего не получалось. Это было так непривычно, что даже скулы сводило. Но несмотря на это, наши отношения всё-таки сдвинулись с мёртвой точки, и желание сбежать, как только увижу его, постепенно пропадало. Теперь вот даже предупреждаю его, когда ухожу из дома, прогресс.       Среди шума и многолюдности сверкающих многоэтажек было так спокойно, что настроение, бывшее у меня эти дни на уровне плинтуса, стало быстро улучшатся, а с приходом Иоши вообще стало лучше некуда. Она снова хотела затащить меня в кофейню, но не очень приятные воспоминания были ещё слишком свежи, и я отнекивалась, как могла. В итоге мы засели в парке, смеясь над понятными только нам шуточками и играя в «камень-ножницы-бумага», чтобы решить, кто теперь пойдёт за мороженым. В данный момент выигрывала я.       — Камень? — тягуче взвыла Иоши, разглядывая свой кулачок. — Вот зачем ты выкинула бумагу? Хотя, ладно. Мне всё равно уже расхотелось есть мороженое, я замёрзла. — Она надула щёки и показательно потёрла руки, будто ей правда было холодно. А ведь ещё минуту назад выбирала, что мне заказать, когда проиграю.       — Ты слишком много кривляешься, никогда так себе парня не найдёшь — он просто пройдёт мимо, решив, что ты обезьянка, — высказала я, счастливо щурясь.       Лицо Иоши чуть вытянулось, а его выражение стало до жути смешным, ей оставалось только глаза закатить.       — Будем думать, что я этого не слышала и переведём тему. А что, если мне волосы отрастить? — с восклицанием Иоши дёрнула себя за короткую тёмную прядь. — Или постричься по-другому? Например, вместо обычного каре у меня будет косое? Хитоми, скажи что-нибудь!       Я приглушённо засмеялась и ткнула в её сторону палочкой от недавно съеденного мороженого.       — Ты выглядишь шикарно! Волосы мягкие, красивые, а на свету некоторые волоски будто становятся ниточками золота, выгодно выделяясь на тёмно-каштановых прядях. А глаза так вообще тёплые и блестящие, похожие на растопленный шоколад, тягучий и сладкий… — с излишней долей пафоса начала я.       — Всё, хватит, я поняла, что шикарна, спасибо, — Иоши чуть покраснела, заулыбалась и гордо вскинула голову.       Было у нас что-то вроде игры: хвалить друг друга так, что от неправдоподобности скулы сводило, но зато это было очень приятно и весело. Иоши, например, в последний раз сказала, что мои волосы так классно завиваются в колечки, что кажется, я не один час потратила, чтобы их завить. С учётом того, что мне самой это дико нравилось, она попала в точку.       — Хитоми, вот скажи, кем мне стать? — Я вздохнула. Иоши поднимала эту тему уже в сотый раз.       — Стань патологоанатомом, зашибись профессия.       — Меня тошнит, когда нам учитель по биологии рассказывает о лопнувших капиллярах, ты о чём? Я кони двину раньше, чем мои будущие клиенты, — возмутилась она. — Вот ты кем будешь?       — Я? Никем. Вампир — это призвание, а вампир из правящей семьи — вообще клиника, — хотелось ответить мне, но я просто сказала: — Выучусь играть на электро-гитаре, отращу волосы, перекрашусь в синий и буду путешествовать по миру, добавляя в больших количествах в речь ненормативную лексику и сленговые слова, вступлю в какую-нибудь группу, стану известной…       — …переспишь с кем-нибудь по ошибке, возможно залетишь, а мне потом гоняться за тобой по всему нашему немаленькому миру, чтобы вставить звиздюлей. Нет, из всего этого мне понравился только момент про путешествия. Когда соберёшься свалить отсюда, меня не забудь, — решительно оповестила она, а мне вдруг пришло в голову, что если бы это сказал кто-то другой — да даже если бы Аято — свернула бы шею поганцу. Но Иоши — не кто-то другой. А ещё я поняла, что кое-что она знать обязана.         — И не получилось бы у тебя ничего — мягкая слишком, — прерывая мои мысли, вставила она, но мгновенно затихла и тушканчиком замерла рядом на скамейке, когда я еле слышно позвала её по имени. Она чувствовала, когда у меня менялось настроение.       — Помнишь, ты говорила, что быть вампиром — прикольно? — попыталась начать разговор. В голове было пусто как никогда, а импровизация мне сейчас не давалась.       — Нет. Я говорила, что когда тебя принимают за вампира — это прикольно. — Она наклонила голову, пристально разглядывая меня, её голос стал глухой и сосредоточенный. — Знаю я всё, не дура ведь, чтобы не заметить. Не просто так ведь у тебя кожа бледная, как у средневековой дамы благородных кровей, и пульса нет.       Я недоверчиво вгляделась в неё. Была у меня мысль, что Иоши всё знает, но чтобы так.       — Зачем ты мне это сейчас решила сказать-то? Или просто так?       — Я… просто так. Созрела, можно сказать. А тебе не было страшно? — она фыркнула и откинулась назад.       — Нет, вообще-то. Ты обжила свою комнатку у меня в сердце до того, как я улиткой допёрла до того, кто ты, Хитоми. И я не являюсь героиней мелодрам с уклоном в Санта Барбару, которая из-за любой мелочи с мясом выдирает дорогого человека из груди. Чего не бывает в этой жизни, так что какая разница. Я такой человек, которого больше волнуют насущные вопросы, а не почему такие, как ты, существуют.       Мне вдруг дико захотелось её обнять. Родная моя, милая, добрая, иногда тормозящая, но такая дорогая сердцу Иоши. Лучик солнца в моей тёмной и скучной жизни, первый по-настоящему родной человек. Обвив её руками, уткнулась носом в плечо, пока Иоши недовольно сопела, пытаясь сдуть мои волосы лезущие ей в лицо.       — Вот видишь, ты совершенно не похожа на злобную тварь, так что я продолжу считать тебя самим олицетворением доброты и мягкости. А теперь прекрати меня сжимать, раздавишь.       Я лишь улыбнулась — в который раз за этот день — и мысленно напомнила себе, чтобы никогда не знакомила Иоши со своим семейством. Пусть и дальше считает так.

***

      Стеклянный взгляд, восковая в неярком свете кожа, холодные руки и немигающие глаза — сейчас я, наверно, как никогда походила на кукол Канато в подвале особняка. Мне всегда нравилось сидеть так — никуда не спеша, в полной прострации, затуманенным взглядом разглядывая стену, и наслаждаться спокойствием, мягко и тягуче, почти осязаемо разливающимся по венам. Вот и сейчас было то же самое.       «— Если подумать, наследница правящего клана — это всё-таки не приговор. Если подумать ещё лучше, наследницей как таковой я и не являюсь, к тому же Карлхайнц совершенно не жаждет оставлять свой пост Короля Вампиров. Когда (если) очередь престолонаследования доберётся до меня, я буду уже взрослой женщиной со своими проблемами и парой мелких карапузов и мне будет наплевать на власть. Хотя, если взглянуть с другой стороны, главной в „клубе по интересам“ я всё же буду, ведь он же хотел создать новую расу, а я буду её прародительницей. Чёрт, а если я просто хочу быть обычной? Вот возьму и уйду в монастырь, бесит всё!»       Медленно подняла руку и взяла со страницы открытой на коленях книги сказок небольшой кусочек пластика. Этот кусочек мне подарил Шу на последний день рождения, мягко намекнув, что мне пора покинуть «тёплое» родительское гнёздышко и искать своё. Мною этот непрозрачный намёк был проигнорирован, а сама пластиковая карточка, на которой — как мне казалось, ибо я не проверяла — была круглая сумма, оказалась закинута в первую попавшуюся книгу закладкой. А сегодня мне вот почитать вдруг захотелось.       Хотя, почитать — громко сказано. Я просто хватала книги, стоящие у меня на полке у стола, распахивала и, быстро и критично пробежавшись глазами по страницам, откладывала в сторону. Что-то мне в них не нравилось, описания выглядели картонными, диалоги глупыми, а сами книги — слишком утопическими или наоборот пестрящими жизненными невзгодами. Почему-то никто не писал, как жизнь на самом деле прозаична и непонятна — в книжках у всех всё всегда получалось на ура. Или, может, это просто я так их подбирала?       Опустила взгляд на книгу, взяла её в руку и громко начала читать:       — «…Но самой важной и главной персоной на балу была принцесса. Она была самой красивой девушкой в королевстве и, конечно, заслуживала, как она считала, самого красивого принца. Но беда была в том, что все мужчины были красивы как на подбор, все они ей нравились, и выбор сделать было очень сложно».       Усмехнулась. Бедная маленькая принцесска, не знает, с кем больше хочет лечь в постель, как мило! Жаль только вот, что настоящих принцесс ни во что не ставили. Кто нужен королевству — за того замуж и выйдешь, больше никаких вариантов нет. А ведь им, наверно, жить хотелось. По-настоящему, а не сидя в башне и вышивая рубашку будущему мужу, которого ей выбрали родственники.       — Надо что-то делать.       Осознание пришло не то, что бы внезапно, но вполне так серьёзно стало подпинывать к своему исполнению. Перед глазами будто проматывалась плёнка моей возможной будущей жизни, и она мне не нравилась. Я не собираюсь сидеть в башне! Внутри как будто что-то забурлило, и, вскочив, метнулась к шкафу. А потом в голову стукнула одна мысль: Иоши.       «Когда соберёшься свалить отсюда, меня не забудь».       Дальше я собиралась медленно и с затуманенным взглядом.