Маленькая смерть

Звук шагов Снайпера был звонким и резким, и резал ухо, пока стрелок шел по пустому коридору. Снайпер ускорил шаг, затем замедлил его, затем ускорил снова, не зная, как будет лучше повести себя. Слава Богу, Медика BLU не было поблизости, и не пришлось объясняться еще и с ним. Снайперу было и без того тяжело. Он признался себе, что испытал облегчение, когда вышел из комнаты с бассейном, и Шпион скрылся из вида. Предлог, под которым Снайпер покинул Шпиона, был самым правдоподобным, на который была способна его фантазия: "я должен посетить уборную". Пожалуй, это звучало глупо. Да, это определенно звучало весьма по-дурацки. Однако Шпион с готовностью кивнул и объяснил Снайперу, как на базе BLU можно было найти вышеуказанную комнату. Снайпер поспешно засунул мокрые ноги в ботинки и нырнул в коридор, ведущий вглубь здания. Только дойдя до ванной комнаты и опустив руку на ручку двери, Снайпер понял, что не сможет вернуться обратно. Их призрачной дружбе со Шпионом был конец, это чувство дало глубокую, темную трещину еще когда Снайпер увидел его изуродованное тело; вновь решиться на нечто большее Снайпера не могло заставить никакое количество спиртного. Он чувствовал себя обескураженным и потерянным. Это было странно, непривычно и очень неуютно. Снайпер огляделся. Внутреннее строение основного корпуса базы BLU очень напоминало их собственную базу, и Снайпер решил, что сможет найти выход. Найти выход и уехать. Он чувствовал себя членом проигравшей команды, спасающимся бегством от жаждущих крови победителей, но все становилось слишком сложно. Он неожиданно остро почувствовал тоску по Австралии, по ее безлюдным пустошам, где его чувства были не сложнее чувства голода или жажды. Воровато оглядываясь, будто преступник, пытающийся скрыться от правосудия, Снайпер прошел вдоль пустых коридоров и закрытых дверей. Рядом с общежитием, точно также, как и на базе RED, к стене был прикреплен тяжелый телефон-автомат. Снайпер остановился, нерешительно протянул к нему руку и снял трубку. Он прислонил ее к уху, и услышанный гудок немного успокоил его. Он помнил наизусть номер бара, в который обычно ходили RED по выходным (он даже назывался "Красный дьявол", название пошлое, но до странности подходящее). Он мог позвонить туда и попросить к телефону Инженера или даже Шпиона. Попросить забрать его или вызвать ему такси. Пальцы Снайпера уже потянулись к диску, но замерли в нескольких дюймах от телефона. У него же есть свой фургон, зачем ему такси? Снайпер с раздражением опустил трубку обратно на приемник. Однако быстро поднял ее снова. Дело было не в такси или фургоне. Ему нужно было поговорить. Если хочешь поймать змею, ты должен думать, как змея. Должен очень хорошо знать змей, знать их повадки. Примитивно, но для охоты - лучшая методика. Точно также должно быть и с людьми, даже, если людского в них лишь половина. Проблема в том, что Снайпер совершенно не знает людей. Тем более Шпионов. Тем более таких. Наверняка их Шпион из RED знает людей и Шпионов. Рука Снайпера сама потянулась к диску и набрала номер бара. - Бар "Красный дьявол", - прозвучал хриплый, прокуренный голос на фоне звона бокалов и приглушенной музыки. - Позовите Алана, - сказал Снайпер. - Какого Алана? - Ну... просто Алана, - пробормотал Снайпер. "Алан" было кодовым именем, под которым Шпион выходил в город. Наверняка это не было его настоящим именем, но Снайпер не был в этом уверен. Снайпер услышал, как бармен каркающим голосом произносит имя "Алан", а затем в трубке зазвучал тихий голос: - Алло? - Шпион, это Снайпер. На другом конце провода усмехнулись, и звуки бара притихли - Шпион, наверное, прикрыл трубку рукой. - Bonjour, mon cher, - сказал француз, - уже соскучился со своей пассией? - Не называй меня так, - сказал Снайпер. Голоса Шпионов были слишком похожи друг на друга. Он тут же пожалел, что не попросил к телефону Инженера. - Как? Mon cher? Это значит "мой дорогой". Тебя уже кто-то так называл? - Слушай... наверное, я все-таки приеду. Ну, в бар, - сказал Снайпер, решив не отвечать на провокационные вопросы. - Приезжай. Адрес ты знаешь. Я буду рад тебя видеть. - Ты один? В трубке презрительно фыркнули. - Что значит один? Я никогда не один, мой маленький австралийский абориген. - А что там с Медиком? - Слушай, ты, кажется, хотел приехать? - в голосе Шпиона послышались нотки раздражения. - Тогда чего стоять и болтать? Ты, небось, звонишь с их базы? - Хорошо, - коротко ответил Снайпер и повесил трубку. Некоторое время он молча стоял и прислушивался к звону приемника, повисшему в воздухе. Звук напомнил стрелку звон в его ушах после выстрела из винтовки. Дверь, ведущая с базы к полю боя, была заперта лишь на засов. Снайпер вышел и осторожно притворил за собой дверь, хотя ему очень хотелось как следует ею хлопнуть. В кармане джинсов все еще лежали ключи от его фургона, Снайпер достал их и покрутил на пальце колечко брелка. В баре он сможет быть максимум через пару часов. Пробок на этих пустынных дорогах никогда не бывает. Еще со времен его участия в боях, Шпион привык считать секунды - секунды безопасности, которые его часы обеспечивали ему во время невидимости, секунды, за которые он выходил из нее, чтобы нанести смертельный удар. Мозг делал это практически непроизвольно, пока Шпион двигался сквозь огонь и врагов, на ходу открывая балисонг или снимая с предохранителя револьвер. Как будто экран со светящимися делениями проецировался на внутреннюю сторону его зрачков, и каждый раз, когда Шпион закрывал глаза, он видел убегающий назад счетчик. Так было и сейчас - мозг Шпиона отмерил шестьдесят точно отсчитанных секунд после того, как Снайпер скрылся за поворотом. Столько времени Шпиону понадобилось, чтобы понять, что Снайпер уже не вернется. Дурное предчувствие или интуиция, но Шпион вдруг понял, что так и будет. Вначале Шпион усмехнулся своей паранойе - какая глупость! Снайпер не стал бы уходить вот так просто. Он не такой человек. Ему было хорошо со Шпионом, правда же? Нет, он не стал бы уходить. Это глупый необоснованный страх. Откуда он вообще взялся в Шпионе? Шпион вздохнул и положил руки на край бассейна, а голову на руки. Каких-то пару месяцев назад он не мог даже представить себя в ситуации, когда его любовник или любовница уходят от него без слезного прощания. Обычно он уходил от кого-то. Сейчас он вспоминал это время так, будто это было в другой жизни, жизни нормального человека. С чертовыми ногами и всем прочим. Это было не так давно, однако казалось, что этого и не было вовсе, а воспоминания были похожи на подсмотренный украдкой фильм. Сейчас неуверенность разъедала его изнутри, как кислота. Шпион сжал голову руками. Снайпер не вернется, и он позволил этой мысли пробиться сквозь тонкую пленку надежды. Щупальца, заменившие ему ноги, расслабились и прекратили свое движение, будто сдаваясь, и Шпион позволил их весу утянуть себя под воду. Мягкая тьма окутала его, и Шпион закрыл глаза, позволил своему телу мертвым грузом опуститься на дно бассейна. Он вздохнул, и пузыри воздуха, остававшегося в его деформированных легких, вырвались наружу. Шпион наблюдал, как они понеслись к поверхности воды, рассыпаясь на десятки тусклых бликов. Свежий шрам на спине немилосердно болел, но Шпион едва ли обращал на это внимание. Его не раз пытали в прошлом, когда он имел неосторожность попасться, и этот, пусть и такой мрачный, отголосок его нормальной жизни был даже немного приятен Шпиону. Без своей рубашки ему было неуютно - пожалуй, ее ему было жаль гораздо больше, чем себя. Это был один из немногих атрибутов человеческого, который он еще смог сохранить - до вчерашнего дня, когда Медик пришел к нему за образцами тканей. Над его головой послышались глухие шаги, и Шпион встрепенулся. Это не было похоже на шаги Снайпера, которые всегда были немного настороженными, рваными, чуть тяжелее, чем были когда-то у самого Шпиона. Эти шаги были тяжелыми, размеренными и четкими, как солдатский марш. Медик. Шпион нехотя поднялся к поверхности воды и высунул на воздух голову. Это действительно был Медик их команды, стоявший у самой кромки темной воды. - Твой Heckenschutze ушел, - будто мимоходом отметил Медик. Щупальца Шпиона поднялись над водой, угрожающе сворачиваясь вокруг друг друга, словно демонстрируя свою немыслимую силу. Медик окинул их завороженным взглядом. - Я выполнил свою часть сделки, Вы, Herr, выполнили свою. Все остальное Вас не касается, доктор, - процедил Шпион, поднимаясь выше над водой. - Он все равно никогда не поймет твоей красоты... - почти благоговейно прошептал Медик, оглядывая торс Шпиона с темными пигметными пятнами, - обычный человек никогда не будет так красив. Ты - энигма. Ты - терра инкогнита... - Du bist wahnsinnig, - прошипел Шпион. Медик совершенно не обращал внимания на его недовольство и продолжал шептать самому себе: - Как далеко зашли изменения в твоем теле? Столько еще нужно исследовать... Какова болевая чувствительность у твоих щупалец? Сможешь ли ты регенерировать их, если их отсечь? Насколько изменились твои внутренние органы?.. - Замолчи! - закричал Шпион, не выдержав взглядов Медика и его почти вожделеющего шепота. - Замолчи! Щупальца метнулись из воды к Медику и повалили его на пол, обвившись вокруг его шеи, стискивая его руки и ноги, пытаясь вывернуть их под наиболее болезненными углами. Шпион склонился над краем бассейна, нависая над распростертым на мокром бетоне немцем. - Я буду убивать тебя каждый раз, когда ты будешь приходить сюда, - прошипел Шпион, - и с каждым разом все больнее... Щупальца сжались на теле Медика еще сильнее, и у того вырвался приглушенный, хриплый стон. Он выгнул спину дугой, и Шпион с удивлением и отвращением заметил, что у Медика эрекция. Доктор высунул язык изо рта, пытаясь дотянуться им до щупальца, стискивавшего его руку. - Ты... еще сам об этом... попросишь... - прохрипел Медик, и это окончательно вывело Шпиона из себя. Щупальца усилили свою хватку, сначала на конечностях Медика, вытягивая и ломая их, а затем на его шее. Послышался отвратительный хруст надламывающихся костей и рвущихся мышц, из порванных сосудов брызнула кровь, а из глаз Медика - слезы. Лишь после того, как руки и ноги немца уже некуда было сгибать, чтобы сломать их, Шпион свернул ему шею. Щупальца брезгливо отбросили безжизненное тело в угол комнаты. Шпион вцепился в ткань своей балаклавы перепончатыми руками, а щупальца поднялись к его голове и обняли его плечи, закрыли лицо, укутали его тело. Шпион снова погрузился в воду, не желая видеть окровавленный труп Медика и новые темные разводы, которые после исчезновения тела останутся на полу в качестве мрачного напоминания. Жабры Шпиона трепетали и горели, его всего трясло. Вода, накрывшая его, помогла немного успокоить человеческую половину тела. Его щупальца заключили Шпиона в объятья лучше, чем любой человек смог бы - десятком сильных, но нежных рук. Шпион обнял их в ответ, погрузил руки в кольца прохладных конечностей, погладил пальцами белые присоски. Он почувствовал себя самым непохожим на человека существом, которое было способно вообразить человеческое сознание. По крайней мере Снайпер оставил ему выпивку, подумал Шпион, невесело усмехаясь в скользкую поверхность щупальца.