Il segreto del cielo

      Медленно шагая по просторным коридорам, парень продолжал оглядываться по сторонам в надежде найти хоть одну подсказку того где он находится. Однако, сколько бы он не выискивал, сколько бы не вглядывался в полутьму этого места, так ничего и не смог найти. Остановившись, парень немного устало прислонился спиной к стене. Интересно, сколько он уже так ходит по этим коридорам? Час? Два? Или намного больше?       Обреченно вздохнув, шатен зарылся рукой в свои непослушные волосы и несильно потянул за них, ощущая лёгкий отголосок боли. Именно отголосок, потому как в этом месте все ушибы и повреждения, что он успел случайно получить пока проходил по бесчисленным коридорам, ощущались словно чем-то или кем-то притупленными. Да и странности этого места не ограничивались только этим. Например, хоть тут и не было ни одного источника света, а в коридорах царил полумрак, он мог с лёгкостью разглядеть те места, где проходил, и с некоторым удивлением замечать как в начале голые, ободранные каменные стены, напоминающие собой какую-то старую заброшку, сейчас имели более благородный вид, заставляя мысленно перенестись во времена аристократии.       А самыми странными были, наверное, его собственные ощущения. Чем дальше он проходил по этим запутанным, словно лабиринт, коридорам, тем отчётливее становилось ощущение что он идёт в нужном направлении, и тем сильнее он ощущал такую знакомую и, в тоже время, чужую энергию. Пока что ему так и не удалось разобраться с этим противоречивым чувством, однако то, что он не ощущает никакой опасности от этой энергии, говорило уже о многом.       Ещё раз глубоко вздохнув, парень вновь направился дальше, иногда останавливаясь, чтобы получше всмотреться во встречающиеся на пути предметы и картины. С каждым новым шагом ему всё больше казалось, что он попал в какое-то старинное поместье. Остановившись возле очередной развилки, шатен немного неуверенно оглянулся по сторонам, думая какой путь лучше всего выбрать на этот раз. На прошлой развилке он повернул направо, значит на этой ему следует выбрать либо путь налево, либо прямо.       За своими размышлениями шатен не сразу заметил как на левом пути, вдоль стен, стали появляться небольшие шарики Пламени. Такого знакомого оранжевого Пламени. Поколебавшись всего пару секунд, парень свернул в левый коридор, идя между сгустками Небесного Пламени.       Всего через несколько минут неспешной ходьбы он оказался перед большими дубовыми дверьми. Поколебавшись всего ничего, он всё-таки взялся за ручку и, провернув её против часовой стрелки, потянул на себя. С лёгким скрипом дверь отворилась и взгляду шатена предстал лёгкий полумрак, сквозь который можно было разглядеть очертания пока непонятных предметов. Сделав пару шагов вперёд, заходя внутрь, парень вздрогнул от звука резко захлопнувшейся за спиной двери.       Стоило двери захлопнуться, как возле стен один за другим стали вспыхивать сгустки чистого, как у него самого, Пламени Неба. С каждым новым загоревшимся сгустком он все отчётливее мог видеть то, что находилось в этом помещении. А в тот момент, когда вспыхнул последний всполох, его глаза невольно расширились от увиденного. В самом центре помещения, с закованными над головой, золотыми на вид, цепями руками, сидел на коленях мальчик. Вокруг его рук, ног, талии, груди и шеи были обмотаны точно такие же цепи, что были прикованы к запястьям. Все эти цепи цеплялись к стенам, переплетаясь друг с другом, создавая своеобразную паутину, что растянулась на всё помещение.       Чуть приглядевшись, парень заметил, что от цепей исходит еле заметное оранжевое свечение. Неуверенно протянув руку к ближайшей цепи, шатен дотронулся до неё. Стоило пальцам только коснуться холодного металла, как по телу словно разряд прошелся, а сознание стало погружаться во тьму. Последнее, что он успел заметить, перед тем как потерять сознание - это что сидевший в центре мальчик чем-то похож на него самого.

***

      Придерживаясь ручками за перила лестницы, Тсуна спускался на первый этаж, откуда и доносились голоса его родителей. Хоть тело и было словно ватное, а голова гудела, он все равно продолжал идти, ведь...       - ...но дорогой Тсу-кун так ждал сегодняшнего дня! - стоя на последней ступеньке, услышал он взволнованный голос матери. - Мы же обещали, что отведём их двоих в парк развлечений!       - Я прекрасно это помню, - донёсся до него чуть усталый, с нотками недовольства, голос отца. - Но ты же сама должна понимать что мы не сможем взять Тсуну с собой, да и к тому же я не знаю когда в следующий раз смогу приехать, чтобы сводить их в парк.       - Тогда я останусь с Тсу-куном, а ты с Со-куном пойдёшь в парк. - немного подумав, ответила Нана.       - Я против! - раздался обиженный крик его младшего брата. - Я хочу, чтобы мама пошла с нами в парк! Не хочу идти без мамы!       - Но, Со-кун... - попыталась его переубедить Нана, однако её попытки успокоить и объяснить причину, по которой она не может пойти с ними, младшему из братьев прервал Емитсу.       - Дорогая, с Тсуной ничего не случится за то время, что мы будем в парке, - на словах отца шатен непроизвольно прижал сжатые в кулачки руки к груди. - Он примет лекарство и будет спать до самого нашего прихода. К тому же он уже большой мальчик и сможет побыть и один дома.       - Но...       - Все хорошо, мама! - выходя из своего укрытия, достаточно громко сказал Тсуна. - Идите в парк без меня, - подойдя чуть ближе к матери, он потянул ручки вверх и дождавшись пока та поднимет его на руки, обнял её руками за шею и негромко произнёс: - Мне уже лучше, да и спать хочется сильно.       - Ох, Тсу-кун, идём, я уложу тебя спать! - поудобней перехватив ребёнка на руках, женщина отправилась обратно на второй этаж в комнату сына.       Поднявшись по лестнице и почти бесшумно отворив дверь, Нана усадила своего старшего сына на кровать и, присев, дотронулась губами до лба. Недовольно нахмурив брови, женщина, вздохнув, взяла лежащие на тумбочке лекарства и, насыпав их в стакан с водой, передала тот в руки ребёнка. Проследив за тем, как сын, хоть и кривясь, но выпил всё до последней капли, она забрала из его рук тару и, положив её на место, уложила шатена спать, накрыв одеялом.       - Отдыхай, Тсу-чан. - проговорила Нана, ласково потрепав его по волосам. Проследив ещё какое-то время за уже задремавшим мальчиком, Савада вышла из комнаты.       Подождав, пока шаги за дверью стихнут, а внизу хлопнет входная дверь, Тсунаёши сел на кровати, прижав к груди колени и уткнулся в них лицом. Это так нечестно – заболеть в такой момент, а ведь он так надеялся что в этот раз во время прогулки в парке сможет поговорить с папой и тогда, возможно, они помирятся и его снова будут любить так же, как и раньше. Ещё до приезда того старика почти два года назад. По щекам непроизвольно покатились слёзы. Чем он заслужил такое обращение к себе? Почему именно он...       Почему именно он должен ощущать...       Такое сильное и жгучее чувство...       Одиночества.

***

      Резко сев на кровати, шатен непроизвольно схватился рукой за футболку на груди. Перед глазами всё ещё стояли картинки того, что он увидел, стоило лишь коснуться одной из золотых цепей.       - Кошмар? - спросил его до боли знакомый голос, а после справа послышался еле уловимый шорох.       - Реборн? - неуверенно проговорил парень, посмотрев на присевшего напротив него репетитора. Несколько раз глубоко вздохнув, шатен расслабил пальцы, что до сих пор сжимали футболку. - Да, просто кошмар. - отстранено ответил шатен, смотря куда-то в пустоту.       - Раз просто кошмар, то давай вставай! - пихнув ученика своим маленьким кулачком точно в ребра в присущей только ему манере, сказал репетитор, спрыгивая с кровати и направляясь к выходу из комнаты. - Давай, собирайся, тебе скоро в школу нужно идти.       Потирая недавнее место удара, Савада встал с кровати и, кинув мимолётный взгляд на стоящие возле кровати часы, направился вслед за репетиром на первый этаж. Всё-таки не каждый день ему выпадает шанс нормально, без всякой спешки, позавтракать.       Хотя слово нормально для завтрака в их доме уж точно не подходит. Тихо хмыкнув своим мыслям, шатен начал спускаться по лестнице, уже отсюда слыша голоса спорящих между собой Ламбо и И-пин.       Лёгкий звон интуиции он так и не услышал.

***

      Медленно открыв глаза, парень немного растерянно стал оглядывать место, в котором очутился, ещё не до конца понимая где он. Спустя несколько секунд, когда первый шок прошёл, Тсуна с обречённым вздохом несколько раз ударился затылком о каменную стену, надеясь что от этого незамысловатого действия зал, в котором он сейчас и находился, исчезнет. Однако ни комната, ни золотые цепи, прикрепленные к стенам, исчезать не хотели. Единственное, чего он добился своими действиями, так это легкой головной боли.       Воспоминания о прошлом его визите сюда вмиг нахлынули на него. Все действия и их последствия пронеслись перед глазами, от чего Савада невольно обнял себя руками из-за пробежавшего по спине холода.       Переведя взгляд в центр зала, в котором он оказался уже второй раз, шатен попытался разглядеть сидящего к нему спиной мальчика, а это был именно мальчик, если судить по его росту. Что примечательно, в этот раз он очутился за его спиной, тогда как в прошлый он точно пришел с противоположной стороны, видя очертания лица.       Медленно поднявшись с пола, парень стал придумывать как бы ему добраться до мальчика, не задев при этом ни одну из этих золотых цепей. Шатен всё ещё отчётливо помнил что случилось, стоило ему коснуться одной из них, и повторять этот опыт он не собирался ни при каких обстоятельствах. Хоть фамильная интуиция и не была согласна с мнением своего хозяина, предпринять ничего не пыталась, лишь тихо звенела где-то на периферии.       Выстроив в уме примерный маршрут своего пути, Тсунаёши стал аккуратно шагать в сторону прикованного мальчишки. Он не знал, для чего его сюда забросило, однако он четко осознавал, что должен освободить мальчика из этого золотого плена. Почему, шатен не знал, но надеялся получить ответ когда освободит того.       Переступая очередную преграду, Савада чуть присел, стараясь не задеть цепь что была у него над головой. Выискав взглядом следующий промежуток, парень направился туда, мысленно благодаря Реборна за его уроки, которые тот заставлял его проходить совсем недавно.       Услышав тихий звон цепи, Тсуна резко перевёл взгляд в сторону мальчишки и заметил как тот сжал левую ладонь в кулак. Немного обрадовавшись тому, что, скорее всего, тот приходит в себя, он уже хотел было что-то сказать. Однако в запале забыл об аккуратности, за что и поплатился.       Почувствовав как по ноге прошёлся лёгкий разряд, Савада с удивлением перевёл взгляд на свою конечность, замечая, что та касается одной из цепей. Раздосадованно цыкнув, парень перевёл взгляд на мальчишку, замечая, что сжатая ранее в кулак рука вновь расслабленно висит.       Теряя сознание, шатен увидел, как цепь, которой он коснулся, начала исчезать, превращаясь в золотую пыль.

***

      Качаясь на качели, Тсунаёши с лёгкой завистью и обидой смотрел на отдаляющегося брата в компании нескольких ребят их возраста. Даже спустя два года Сора так и не перестал его игнорировать. Да и все ребята, живущие в их районе, не хотят не только играть, но и общаться с ним. И что-то подсказывало ему, что тут не обошлось без его младшего брата.       Запрокинув голову назад, шатен стал рассматривать проглядывающееся сквозь начавшие расцветать цветы сакуры небо. Сегодня оно было действительно очень красиво.       Прикрыв глаза, Тсуна довольно улыбнулся, чувствуя как по коже, словно щёлк, прошелся теплый ветерок. А солнце своими лучами коснулось его лица. Невольно расслабившись от новых ощущений, Савада даже не заметил, как разжал пальцы, которыми держался за цепь качели.       Резко распахнув глаза, шатен попытался схватиться за цепь, однако не дотянувшись буквально пару миллиметров, прикрыл глаза, готовясь к удару. Однако, когда Тсуна уже был готов к встрече с землей, он почувствовал как его кто-то поймал, держа двумя руками подмышками.       Неуверенно открыв глаза, Савада попытался увидеть своего спасителя, но смог разглядеть только копну тёмных волос.       - Ты в порядке? - раздался за спиной немного взволнованный голос, помогая обратно сесть на качели и выходя вперёд, вставая перед шатеном.       - Д-да, спасибо, что помог. - немного неуверенно ответил Тсуна, рассматривая мальчика, что был, наверное, старше него.       - Да не за что, просто в следующий раз будь осторожней! - тепло улыбнулся брюнет, протягивая тому руку. - Меня, кстати, Акито зовут. Ширайши Акито.       - А меня Савада Тсунаёши, - хватаясь за руку и вставая напротив нового знакомого, ответил шатен. - Но можно просто Тсуна.       Рука Акито, которую он держал своей, была очень тёплой, а от него самого исходило какое-то знакомое и словно согревающее тепло.       А странное чувство, имя которому он так и не дал, ясно давало понять, что мальчик, стоящий напротив него, хороший человек.

***

      Медленно открыв глаза, шатен не без огорчения заметил, что, в отличии от прошлого раза, когда он сразу после просмотра воспоминания проснулся, в этот раз он вновь очутился в том же самом зале, где и отключился. Радовало, что, хоть в начале воспоминание и было грустным, в конце он почувствовал небольшую частичку радости, что испытал мальчик после, как он понял, обретения первого друга.       Еле заметно улыбнувшись, Тсуна посмотрел на всё так же закованного в цепи мальчика. В этот раз он оказался по левую сторону от него.       - Первый друг, да... - тихо прошептал Савада, запрокинув голову назад, однако стоило ему увидеть потолок этого зала, как восторженный возглас вырвался сам собой. - Ничего себе!       Потолок, как и само это место, был необычным - на нём, в прямом смысле этого слова, расположилось звёздное небо. И было оно вовсе не нарисованное, а самое что ни на есть настоящее, как то, что он не раз видел ночью.       Услышав тихий звон цепей, Савада перевёл взгляд на сидящего в центре мальчика, с удивлением замечая, как тот, сжав руки в кулаки, несколько раз попытался ими дёрнуть, однако, то ли не получив должного эффекта, то ли вновь потеряв сознание, расслабился, вновь повиснув безвольной куклой.       - Значит, ты тоже борешься... - тихо прошептал Тсуна, вставая со своего места и только сейчас замечая, что цепи, которые до этого момента были на ногах, исчезли.       Сделав несколько шагов вперёд, и останавливаясь напротив одной из цепей, шатен потянул руку к ней, однако, остановившись буквально в нескольких миллиметрах, произнёс:       - Я помогу тебе...       И в ту же секунду коснувшись сияющего Пламенем Неба золота, он погрузился во тьму, видя как цепь, обмотанная вокруг талии, стала исчезать, оставляя за собой лишь золотую пыль.

***

      Пробегая мимо большого фонтана, шатен посильнее сжал в руке лямку сумки через плечо. На губах у него играла счастливая улыбка, а настроение было просто на высоте. Завернув на левую дорожку, мальчик с лёгким предвкушением ускорился, замечая уже виднеющуюся беседку. Не добежав до той буквально десять метров, он резко свернул направо, равно в небольшой проход между высокими кустами.       Ещё несколько минут и вот он выбегает на просторную поляну, в центре которой тут же замечает сидящего на большой подстилке брюнета. Не удержавшись, шатен весело крикнул:       - Акито!       Обернувшийся на окрик Ширайши, счастливо улыбнувшись, помахал другу рукой.       Подбежав к нему, Савада, ничего не говоря, во время последнего шага круто развернувшись на пятке, упал спиной прямо на подстилку. Увидевший это брюнет только вздохнул, ничего не говоря, так как знал, что Тсуна всё равно в следующий раз сделает как ему хочется. Заметив торчащие из пушистой макушки листья, Акито начал потихоньку их все доставать.       - Ну сколько тебе нужно повторять, чтобы ты так не носился? А если бы зацепился за что? Да и листьев теперь полная голова! - всё-таки не смог сдержаться Акито, начиная повторяющуюся из раза в раз тираду.       - Да ладно тебе, всё же хорошо! - лучезарно улыбнулся шатен, поднимая руки перед собой и прикрывая ими глаза от светящего солнца.       - Не всегда всё будет хорошо так, как нам того хочется. - легко потрепав Саваду по волосам, проговорил Ширайши.       - Что ты имеешь ввиду? - переворачиваясь на живот, спросил карамельноглазый, чуть насупив брови, что на его детском личике смотрелось очень даже комично.       - Не бери в голову. - по-доброму улыбнулся обладатель веснушек.       - Ну... Ладно... - чуть неуверенно отозвался шатен, ложась обратно на спину.       В такой тишине они просидели ещё какое-то время, каждый занятый своим делом. Тсуна смотрел на небо, иногда напевая вполголоса одному ему известный мотив, а Акито читал взятую с собой книгу, изредка кидая взгляд на друга.       - Тебе так сильно нравится небо? - спросил брюнет, наблюдая за Савадой.       - Ага! - садясь по-турецки и ставя руки на ноги, сказал шатен. - Не знаю почему, но я очень сильно люблю небо. Да и не только его. Я люблю дождь, что переходит в грозу, которая после становится ураганом. Люблю когда, как и сегодня, ярко светит солнце, которое время от времени скрывают облака. Люблю утренний туман, что прячет в своих объятьях целые города.       С каждым новым произнесённым словом глаза Тсуны всё больше искрились счастьем, отчего Ширайши немного им залюбовался. И всего на мгновение, но ему показалось что в этих цвета карамели глазах вспыхнуло Небесное Пламя. Встряхнув головой, брюнет отогнал эти мысли подальше от себя. Не стоит ему сейчас об этом думать. Не стоит.       - А ты что любишь, Акито? - вырвал его из мыслей вопрос шатена.       - Что я люблю, да? - прикрыв глаза, переспросил он скорее у себя, чем у Савады, впрочем, почти сразу давая ответ. - Я люблю такие вот мирные и весёлые деньки. Люблю, когда мы целый день напролёт болтаем обо всём на свете. Люблю читать нам обоим интересные книги, которые мне дарит мама. Люблю приходить сюда, на нашу базу, и прятаться тут ото всех.       Все его слова были чистой правдой. И знал об этом не только Ширайши, но и Савада. И дело было вовсе не в той силе, что помогала ему, а в том, что он верил Акито как никому другому.       - Кстати, помнишь, мы недавно кое-что обговаривали? - хитро улыбнувшись, спросил брюнет, подтягивая к себе свою сумку, правда так и не открывая, ожидая ответа Савады.       - Недавно обговаривали?... - задумавшись, Тсуна недоуменно посмотрел на друга, а после, словно что-то вспомнив, шокированно и даже немного радостно спросил. - Ты смог их достать? Прямо как в той книге, что мы читали на твой день рождения?       - Ага! - довольно улыбнувшись, Акито достал из своей сумки деревянную шкатулку, и поставив её на подстилку, раскрыл, показывая содержимое другу.       Тот же от увиденного охнул. В середине шкатулки лежала закупоренная маленькая белая бутылочка, а сбоку от неё две небольшие чарочки.       - Но, подожди, а где ты взял саке? - резко вспомнил об одном нюансе Савада.       - Попросил у мамы, - словив недоверчивый взгляд шатена, парень продолжил. - Она сделала нам сладкое саке, и то совсем немного, чтобы было только на один раз. Вытащив содержимое из шкатулки, Ширайши, дав одну из чарок Тсунаёши, откупорил бутылочку. Аккуратно, чтобы ничего не пролить, он налил сначала шатену, а после и себе. Отложив уже пустую тару обратно в шкатулку, Акито, чуть улыбнувшись, произнёс:       - Как говорилось в той книге: "когда двое мужчин выпивают вместе саке - они становятся братьями!" - приподняв руку с чаркой, что тут же за ним повторил шатен, он торжественно произнёс. - С этого дня мы...       - Братья! - в один голос радостно закончили мальчики.

***

      Сидя в своей комнате и выполняя домашнее задание, Савада вот уже минут двадцать пытался найти решение последней задачки. Как назло, оно всё не находилось, а время, которое он хотел потратить на игру, неумолимо сокращалось. Тяжело вздохнув, шатен откинулся на спинку стула, потянувшись до еле слышного хруста в спине. Появившаяся в голове идея попросить помощи у Реборна была почти сразу же откинута в сторону - он должен был научиться справляться с этим самостоятельно.       Посмотрев ещё раз на открытые тетрадь и учебник, Тсуна встал со своего места, и подойдя к окну, открыл его, смотря на просматривающийся сквозь соседние дома закат. Прислонившись плечом к оконной раме и простояв так какое-то время, шатен чуть улыбнулся, вспоминая увиденное сегодня ночью во сне.       - А ведь и правда, - он даже не заметил, как стал говорить вполголоса. - Я тоже очень люблю его.       Ещё какое-то время понаблюдав за закатным небом, Савада с еле ощутимым огорчением закрыл окно, возвращаясь к домашнему заданию. Перечитав условие задачи пару раз, парень наконец-то заметил тот самый подвох, который и не давал ему получить нужный ответ. С победной улыбкой записав решение, шатен закрыл тетрадь с учебником и положил их в сумку.       Взглянув на завтрашнее расписание, Тсуна с неким огорчением заметил третьим уроком английский. Тяжело вздохнув, он достал из стопки стоящих на столе книг нужную и открыв её на отмеченной закладкой странице, стал читать, одновременно с этим выписывая непонятные для него слова в тетрадь.       Полностью погрузившись в учебу, шатен не заметил уже какое-то время наблюдавшего за ним Реборна, на лице которого была довольная улыбка.

***

      Стоя напротив названного брата, Савада с растерянностью в глазах смотрел на то, как тот отводит взгляд в сторону, стараясь не смотреть на него. В ушах звенели только что сказанные Акито слова, однако мозг отказывался их воспринимать. Он не верил ни единому сказанному слову. Не хотел верить.       - Что?... - вопрос, непроизвольно сорвавшийся с губ, он заметил не сразу, да и когда заметил, ненавистные слова вновь повторились.       - Мы с отцом уезжаем в другую страну, - сжав руки в кулаки, безразличным голосом ответил брюнет, так и не посмотрев на Тсуну. - Я пришёл попрощаться, потому что это, скорее всего, наша с тобой последняя встр...       - Врёшь... - перебивая Ширайши, прошептал Савада, закрывая уши руками. - Это ложь! Я тебе не верю!       В груди неимоверно жгло, а на глазах наворачивались слёзы. Он не хотел так. Он не хотел снова остаться один в этом холодном мире. Не хотел снова страдать от одиночества. Сильнее зажав руками уши и зажмурившись, шатен отступил на пару шагов назад.       Почувствовав, как к нему кто-то приближается, Тсуна хотел было отступить ещё, однако не успев и шагу сделать, он был сжат в крепких объятьях. Распахнув глаза, мальчик попытался выбраться, но у него ничего не вышло и его лишь сильнее прижали к себе.       - Прости! - услышал он у себя над ухом голос брюнета. - Прости, что оставляю тебя одного, Тсу... Но поверь, сейчас так надо...       Уткнувшись носом в белый шарф брата, шатен сжал того в ответных объятьях. Он ведь прекрасно знал, что это должно было произойти, знал благодаря тому странному чувству, однако всё равно продолжал надеяться, что в этот раз оно ошиблось. Если бы только не это чувство...       - Обещаю, - вырвал его из мыслей голос Ширайши. - Я обещаю, что мы с тобой встретимся вновь. Не знаю, через полгода, год или даже через пять лет, но я обещаю, что мы встретимся снова. - отстранившись от Савады и посмотрев тому в глаза, проговорил Акито, а после на его лице сама собой появилась мягкая, наполненная заботой и лаской, улыбка. - Ты же всё-таки мой младший брат.       Аккуратно стерев большими пальцами дорожки слёз на лице Тсуны, брюнет в нерешительности замер, с беспокойством смотря на покрасневшее из-за слез и холода лицо карамельноглазого. Заметивший это Савада хотел было что-то спросить, однако, словно прочитав его мысли, Ширайши покачал головой, принимая окончательное решение.       Прижав к губам сомкнутые указательный и средний пальцы, Акито, протянув руку вперёд, коснулся ими лба шатена, на котором в ту же секунду вспыхнуло Пламя Неба. Вспыхнувшее буквально на несколько мгновений Пламя погасло, не оставив после себя и следа, кроме...       - Прости, но на какое-то время ты должен обо мне забыть, Тсу...       Это были последние слова, что он услышал перед тем, как его сознание погрузилось во тьму, а тёплые руки обняли его, не давая упасть.

***

      Открыв глаза, Савада с растерянностью начал осматривать место, в котором он оказался. Это был всё тот же зал, что и в прошлые разы, однако то, что в этот раз его сразу закинуло в воспоминание, а не сюда, рушило построенные им ранее теории. До этого момента он был уверен, что для того, чтобы увидеть воспоминание, надо обязательно находиться в этом зале и коснуться цепи. Однако нынешняя ночь отличалась от остальных.       Несколько раз глубоко вздохнув, Тсуна поднялся с пола и несмелыми шагами начал проходить по ставшем более пустым залу. И хоть к центру до сих пор было сложно подобраться из-за всё ещё большого количества переплетённых вместе цепей, это не мешало ему пройтись по кругу без риска зацепить одну из них.       Отдающееся в ушах эхо шагов, на удивление, очень даже успокаивало, вводя его в некое подобие транса. Уже на автомате нагибаясь чуть вперёд или же приподнимая ногу чуть выше, чтобы не зацепить очередную цепь, шатен заметил по левую сторону от себя какое-то движение. Переведя взгляд в центр комнаты, Савада с удивлением уставился на всё ещё скованного там мальчика. Мальчика, чьи скованные руки были сжаты в кулаки. Мальчика, на лбу которого горело Пламя. Небесное Пламя, так похожее на его собственное.       Сделав несколько неуверенных шагов, шатен остановился, когда заметил, что руки ребёнка расслабились, а сам он безвольной куклой повис на цепях, но несмотря на это, Пламя на его лбу всё так же продолжало гореть.       - Почему тебя.... - начал было Тсуна, но остановившись на полуслове, легонько покачал головой. - Что с тобой случилось? Почему ты оказался заперт в этом месте?       Вопросы, ответы на которые он так сильно хотел получить, эхом отдавались по всему залу. Сжав руки в кулаки, Савада, нахмурившись, быстро направился к центру зала, по пути задевая предплечьем одну из цепей. Резко опустившись на одно колено из-за прошедшего через него разряда, он с удивлением заметил, как с шеи мальчика пропадает цепь и тот тут же закашлялся, а на глазах у него навернулись слёзы.       - Прости... - раздавшийся в тишине шёпот детского голоса был полон боли и раскаяния.       Хотевший было что-то спросить, Тсуна с огорчением заметил, что теряет сознание. В последний раз взглянув на мальчика, шатен увидел, как по щеке того скатилась слеза.

***

      В голове было абсолютно пусто, звон от разбившегося ранее купола Небес Тринисетте до сих пор стоял в ушах. Медленно опустив поднятые до сих пор руки, Скайрини наконец-то вышел из гипер-режима. Чуть покачнувшись от накатившей на тело усталости, он услышал крик ребят, после чего его подхватили под руки. Прислушавшись к чувствам, он с лёгкостью узнал такое похожее и в тоже время совсем чужое Пламя Дождя и Урагана.       - Хорошая работа, Тсуна! - голос Реборна он услышал словно сквозь толстый слой ваты.       - Н-но Гамма и Юни... - скрыв глаза за челкой, с дрожью в голосе проговорил мальчик.       Раздавшиеся сбоку голоса плачущих навзрыд Нозару и Тозару заставили ослабевшие руки сжаться в кулаки. Осев на землю, Тсунаёши отстраненным взглядом наблюдал за происходящим перед его глазами. Вот Вария ополчилась на Кике, а в следующее мгновение Ирие всем что-то объясняет. Он не слышал, о чем они говорили, но по проскальзывающим на лице Погребального Венка эмоциям примерно понимал в чем суть.       Словно в замедленной съёмке шатен видит, как Занзас поднимает руку с пистолетом и наводит её на бывшую правую руку босса Мельфиоре. Вот он нажимает на курок и раздается звук выстрела, что и выводит его из того безразличного состояния.       - Прекрати это! - крикнул шатен, встретившись взглядом с боссом Варии. - Хватит ненужных жертв!       -Замолкни! - с раздражением смотря на ребёнка, ответил мужчина. - Как же ты наивен, Савада!       В ярости сжав кулаки, Тсуна даже не заметил, как белые варежки вновь стали икс-перчатками, однако он ясно видел, как буквально в одно мгновение лёд Посмертной Воли приковал весь отряд Варии и некоторых рядом стоящих людей к земле.       - Заткнись! - крикнул шатен, неуверенно вставая на ноги, отмахнувшись от хотевших помочь Хаято и Такеши. - Мне плевать - параллельная реальность или ещё какая, но я никому, а в особенности тебе, не позволю называть меня этой проклятой фамилией! - вспыхнувшее в глазах Пламя вперемешку со злостью заставило некоторых неосознанно вздрогнуть. - Следующего, кто посмеет назвать меня Савадой, я заточу в Колыбель, и поверьте, я сделаю всё возможное, чтобы этот человек никогда из неё не выбрался. Запомните хорошенько, я - Скайрини Тсунаёши!

***

      Резко сев на кровати, Савада, взглянув на стоящий неподалёку будильник, с огорчением заметил, что тот показывает только половину третьего утра. Мельком глянув на висящий напротив гамак, Тсуна сглотнул, представив, что с ним может случится, если он попробует разбудить репетитора в таком часу. Помотав головой, пытаясь таким способом отогнать неприятные мысли, шатен вспомнил увиденное им в последнем воспоминании.       - Реборн, - чуть несмело позвал он бывшего Аркобалено, но заметив, что тот даже ухом не повёл, повторил уже намного громче: - Реборн!       - Чего тебе, Тсуна? - спустя несколько секунд раздался чуть раздраженный голос киллера. - Если ты решил просто так разбудить меня в такой час, обещаю, завтра мы проведём ужесточенную тренировку в стиле Вонголы.       Вздрогнув от слов младенца, Савада всё-таки включил свет в комнате, замечая, что его репетитор уже сидел за небольшим столиком, стоящим в центре комнаты, который он так и не убрал после прихода ребят. Присев напротив, шатен, не долго думая, задал интересующий его вопрос:       - Когда мы попали в будущее, ты с ребятами встречал другого меня?       - Что ты имеешь в виду? - прищурившись, переспросил брюнет.       - То, что и сказал. Встречал ли ты с ребятами другого меня во время того путешествия в будущее? - прикрыв глаза чёлкой и сжав руки в кулаки, повторил парень. - Того меня, что был младше, но при этом владел Пламенем.       - Кто тебе об этом рассказал? - хмурый взгляд, которым на него посмотрел репетитор, заставил шатена несколько раз пожалеть о том, что он вообще решился узнать у него правду, да ещё и в такой час.       - Уже несколько дней, - начал неуверенно обладатель Небесного Пламени, перебирая в руках край футболки. - В своём сне я попадаю в одно место. Это большой круглый зал, в центре которого сидит очень похожий на меня мальчик, закованный в цепи, от которых исходит Пламя Неба. Каждый раз, стоит мне коснуться одной из них, как я вижу одно из его воспоминаний, - на губах сама собой появилась лёгкая улыбка. - Иногда они грустные, а иногда счастливые.       Раздавшийся со стороны бывшего Аркобалено хмык заставил его вынырнуть из накативших волной воспоминаний.       - В начале я видел воспоминания, когда ему было лет пять, может шесть, в которых он встретил, а после и попрощался со своим первым другом.       - Он умер? - с нескрываемым интересом уточнил киллер.       - Нет! - тут же прикрикнул шатен, после чего захлопнул рот, надеясь, что никого этим не разбудил. - В предпоследнем воспоминании он хоть и был жив, но они прощались. По какой-то причине Акито, его первому другу, нужно было уезжать вместе с отцом заграницу. Но не это было странным, а то, что в конце он запечатал воспоминания мальчика о себе, так же, как когда-то давно Девятый запечатал моё Пламя.       - Что было в последнем воспоминании? - если бы Тсунаёши знал своего репетитора чуть хуже, подумал бы, что тот и вовсе его не слушал.       - Я увидел конец битвы с Бьякураном, - принимая более удобное положение, одновременно с этим пытаясь сформировать свою мысль более чётко, ответил парень. - Уже после того, как всё закончилось и Занзас попытался пристрелить Кикё, а мальчик разозлился, тот сказал что он наивен и назвал его Савадой...       - После чего Тсуна разозлился, и приморозив почти всех к земле, пригрозил заковать следующего, кто его так назовёт, в Колыбель, - продолжил за ученика Реборн, странно улыбнувшись. - Должен сказать, он тогда очень долго терпел, когда люди обращались к нему по известной им фамилии.       - Но почему? - склонив голову чуть влево и приложив указательный палец к губам, задумался Савада. Для него было не слишком понятно, почему другой он так ненавидит само упоминание их фамилии, да ещё и в исполнении Занзаса. Да и фамилия, которой он себя окрестил, была подозрительно знакомой, только вот где он мог её слышать? Из раздумий его вывел тяжёлый вздох киллера, на лице которого так и читалось недовольство.       - Потому что его жизнь сильно отличалась от твоей, - поглаживая переползшего к нему на руки Леона, начал свой рассказ Реборн, взглядом давая понять, что если шатен попробует его перебить, одной пробежкой в трусах по городу дело не закончится. - Когда в четыре года его Пламя не пробудилось, от него разом отвернулись отец и младший брат. А после, прямо перед пятым днём рождения, Пламя дало о себе знать, однако сработавшая гипер-интуиция не дала ему рассказать об этом кому-нибудь из семьи. В результате чего он и стал хранить эту маленькую тайну ото всех. Он рос одиноким ребёнком, от которого со временем начала отдаляться даже родная мать, перенося всю свою любовь и заботу на младшего сына.       Каждое произнесённое брюнетом слово эхом отдавалось у Тсуны в голове, а сам Реборн, словно и не замечая ошарашенного взгляда подростка, продолжал свой рассказ.       - В десять лет он познакомился с Верде, от которого и узнал всё про своё Пламя и мафию в частности. А чуть позже он подружился с Шоичи и Спаннером, кстати именно из-за этого он и не верил, что Ирие наш враг в будущем. Насколько я понял из его рассказов, база, на которой они жили, была перенесена кем-то из будущего в его время и этот кто-то оставил ему подсказки о некоторых вещах. О каких именно, я не знаю, но некоторые предположения имеются. Также после встречи с Верде он стал усердно учиться, догоняя, а после и вовсе перегоняя школьную программу. Плюс к этому каждый день он занимался физически, чтобы укрепить своё тело для свободного использования Пламенем. В таком темпе этот ребёнок провёл несколько месяцев, пока не наткнулся на записи не только о Колыбели, но и о планах Девятого их мира. И знаешь, что он сделал? - лукаво уточнил у него репетитор, впрочем, не сильно интересуясь его ответом. - Он связался с Варией. Сделал так, чтобы они сами приехали в Намимори и забрали его с собой в Италию. А уже там предоставил им подробный план проникновения в главный штаб Вонголы, да ещё и убедился, что в тот день ни Девятое поколение, ни Внешний советник не смогут им помешать. Но это только цветочки.       Предвкушающая улыбка на лице Реборна ему не понравилась от слова совсем. Передёрнув плечами, шатен чуть отодвинулся назад, спиной вжимаясь в стоящую сзади кровать. Он даже без помощи гипер-интуиции знал, что то, что он сейчас услышит, ему не понравится.       - У него получилось растопить Колыбель и они успешно вернулись всем составом в штаб Варии. И вот, после череды нескольких событий, в ходе которых он собрал тройку Хранителей и успешно отправил их в Японию, произошло кое-что очень даже интересное. Провернув некую аферу, Мармон смог выполнить желание своего босса, при этом успешно скрыв все данные, не оставив и малейшей подсказки на личность. Тогда Савада Тсунаёши, что по всем документам был шесть лет как мертв, стал Скайрини Тсунаёши - приёмным сыном Скайрини Занзаса, босса независимого отряда убийц Варии.       Сказанные репетитором слова не сразу дошли до всё ещё немного сонного мозга Савады, однако стоило ему сложить в своей голове все части как он тут же подскочил на месте неверяще смотря на киллера.       - Подожди, ты хочешь сказать что в другой реальности я по собственной воле стал приёмным сыном Занзаса?! - указывая на себя пальцем спросил шатен и получив в ответ довольную ухмылку и легкий кивок от Реборна плюхнулся обратно на своё место зарывшись руками в волосы немного оттягивая их в надежде на то что это просто сон, но боль только лишь подтверждала то что это реальность - Мы точно об одном и том же Занзасе говорим?       То каким взглядом посмотрел на него репетитор заставило Саваду прижать руки к коленям и опустить взгляд в стол. Давненько он на него так не смотрел. Оставалось надеяться на то что его не отправят как минимум на пробежку прямо сейчас без ответов на интересующие его вопросы. Тяжелый вздох бывшего аркобалено раздавшийся буквально через несколько долгих минут казавшихся подростку вечностью заставил шатена всего передёрнуться       - Как же долго до тебя иногда доходит - устало произнёс киллер смотря на своего ученика - Я скажу это только раз так что советую хорошенько запомнить мои слова Глупый Тсуна - И дождавшись еле заметного кивка со стороны Савады продолжил - Хоть вы во многом и похожи с тем Тсуной, но всё же есть множество отличий которые можно сразу и не заметить. И я сейчас говорю вовсе не о том в каком возрасте вы начали развивать своё пламя, или запечатывали ваши способности сразу после их пробуждения или нет. Главное различие в вашей решимости, а если быть точнее в том какими способами вы пользуетесь и на какие жертвы идёте для достижения поставленных целей.       Прикрыв буквально на секунду глаза взрослый в теле младенца поднялся со своего места и в один прыжок запрыгнул на висящий на стене гамак. Бросив взгляд на задумавшегося шатена аркобалено прикрыл глаза почти мгновенно проваливаясь в царство Морфея напоследок успев подумать:       - «Во что же ты ввязался на этот раз, Скайрини?»

***

      Согнувшись пополам, Савада, зарывшись руками в волосы и несильно их сжав, уткнулся лбом в пол, надеясь, что холодный мрамор поможет ему прояснить мысли. Перед глазами всплыли последние мгновения воспоминания, от чего по щекам потекли горячие слёзы.

«Addio, mio caro fratellino, Tsy»

      Эхом раздавшиеся в голове последние слова Акито заставили слёзы течь с новой силой. Даже если воспоминания и не были его собственными, он всё равно чувствовал те боль и отчаяние, которые испытывал этот мальчик в момент потери названного брата. Чуть приподнявшись, подросток, наконец, обратил внимание на сидящего в центре ребёнка, что, обняв себя руками, тихо всхлипывал, почти беззвучно что-то шепча. Он уже хотел попытаться обратить внимание мальчика на себя, как заметил то, чего не замечал раньше. Там, за спиной маленького Тсунаёши, виднелся сотканный из Небесного Пламени человеческий силуэт. Силуэт, в котором, - благодаря всем просмотренным ранее воспоминаниям, - он почти безошибочно узнал Акито.       Только собравшись подтвердить или же опровергнуть свою теорию, Савада заметил, как силуэт Ширайши растворился. Как будто бы его там и не было всего несколько мгновений назад. Протерев глаза тыльной стороной ладони, шатен ещё раз оглянулся вокруг и, не найдя никаких признаков того явления, поднялся на ноги, медленно шагая по направлению к ребёнку. И чем ближе он подходил, тем отчётливей он мог слышать, как тот, словно мантру, повторял одно и тоже слово: «Прости».       Остановившись прямо возле сидящего на полу малыша, Савада замер на несколько секунд, даже не зная, чего ждёт. Того, что его заметят? Того, что его давно заметили и только и ждали момента, когда он подойдёт, чтобы с ним заговорить? Того, что на него накричат за то, что посмотрел чужие воспоминания? Или же он просто не знал, что нужно делать в такой ситуации?       Стиснув зубы, подросток резко присел перед ребёнком и заключил того в крепкие объятья. От неожиданности Скайрини перестал плакать, и спустя несколько мгновений, что казались Саваде бесконечно долгими, поняв, что происходит, попытался высвободиться.       - Отпусти! - резко закричал тот, не оставляя попыток освободиться, однако, сколько бы он ни старался, хватка старшего оставалась сильной. - Я сказал: отпусти меня!       - Не отпущу, - спокойно ответил подросто,к чуть сильнее прижимая к себе мальчика. - Я знаю, что тебе сейчас тяжело, но...       - Ничего ты не знаешь! - вцепившись руками в рубашку Савады, крикнул Скайрини.       - Я видел твои воспоминания, - всё так же спокойно отвечал ученик Реборна. - Я знаю, что случилось, и знаю... Нет, правильнее будет сказать - чувствовал все те эмоции, что и ты, во время смерти Акито. - заметив, что мальчик больше не пытается вырваться, подросток аккуратно, стараясь не спугнуть ребёнка, положил руку тому на голову.       - Если ты всё видел, то должен знать, что это моя вина, - уткнувшись лбом в грудь Савады, хриплым голосом ответил малыш. - Если бы только я сразу обратил внимание на звон интуиции и не пустил его в ту поездку, то его бы не схватили. Если бы я не был так ослаблен после спасения Хром, то, возможно, смог бы быстрее прийти ему на помощь и не позволил бы Джакопо его так сильно ранить. Если бы только я не решил изменить судьбу своего мира то... Возможно, ничего бы... Этого не... Произошло!       Под конец Скайрини окончательно разрыдался в объятьях старшего мальчика. И только тогда Савада смог понять весь вес сказанных Реборном слов. Слов, которым он не придал значения той ночью, за что и винил себя сейчас. Ведь, в отличие от него - старающегося избегать преступный мир любыми способами, Скайрини влезал в дела мафии с головой, не особо заботясь о том, что будет с ним, однако не давая своим друзьям последовать за собой и всячески ограждая их от этого кровавого места. Смотря на себя, ещё такого маленького, но уже сделавшего столь многое, Савада даже не знал, что и делать.       - «Слишком много думаешь, глупый Тсуна!» - внезапно раздался в голове чуть насмешливый голос Реборна. Резко напрягшись и подняв голову, подросток стал осматриваться вокруг, пытаясь найти репетитора, но так и не обнаружив предмет своих страшных кошмаров, он спокойно выдохнул. Вновь обратив внимание на ребёнка, Савада так и застыл, встретившись взглядом со Скайрини. Взглядом золотых глаз, в уголках которых стояли слёзы.       "Прямо как в гипер-режиме" - пронеслась у него в голове мысль, которую он тут же откинул, пройдясь рукой по волосам мальчика. - Ты не виноват, Тсуна. В том, что случилось с Акито, нет твоей вины. Да, может сейчас тебе кажется, что не будь вы знакомы, не встреться вы вновь - твой названный брат был бы жив, но это неправда и ты сам это прекрасно знаешь, - слова, сходящие с его губ, были жестокими, однако по-другому он поступить не мог, не сейчас. - Даже если бы вы не познакомились, даже если бы он не вернулся в Намимори, Акито всё равно бы умер от рук Джакопо.       - Ты этого не знаешь! - тут же оборвал его Скайрини.       - Он бы умер! - продолжил говорить Савада, делая акцент на последнем слове. - Вне зависимости от вашей встречи, он бы умер от рук своего старшего брата, что так сильно желал власти.       - Прекрати... - уперевшись руками в грудь старшего мальчика, тем самым попытавшись оттолкнуть того от себя, почти что прошептал ребёнок.       - Не прекращу! - хватая того за плечи и несильно встряхивая, повысил голос подросток, чётко слыша раздавшийся в голове звоночек интуиции. Замерев буквально на мгновение и прислушавшись к ощущениям, он почувствовал то же самое, что и в тот момент, когда попал сюда. Это Пламя... Такое похожее на его собственное не только по мощи, но и по чистоте, однако... - Так ты... - оборвав себя буквально на полуслове, Савада в неком неверии уставился на ребёнка, которого всё так же крепко держал. Это была последняя ступень Посмертной Воли, но кое-что было не так. У этого Пламени не было чувств. Не было ни ненависти, ни отчаяния, как у Пламени Мрака. Не было тех надежд и желаний, как у него. Оно было совсем как пустой лист бумаги.       Посмотрев на Скайрини, подросток уже хотел что-то сказать, как перед глазами промелькнула одна картинка, где все ему знакомые люди, только на несколько лет моложе, чем в его времени, веселились в большом саду. Иногда пререкаясь, иногда устраивая небольшие, без использования Пламени и оружия, спарринги между собой.       - Ты же тоже это видел? - смотря на прикрывшего глаза чёлкой мальчишку, уточнил Савада, положив одну руку тому на грудь. - Хоть Акито и нет больше с тобой, но у тебя осталась твоя драгоценная семья. Семья, что даже сейчас переживает за тебя и всеми силами старается вернуть тебя, - следуя зову интуиции, он прислушался к ощущениям и спустя пару мгновений смог почувствовать пульсацию такого тёплого Небесного Пламени под своей ладонью. - Не оставляй их одних.       И, словно реагируя на его последние слова, вокруг них запылало Пламя надежды, но не его собственное, а маленького Скайрини. Легко улыбнувшись, Савада не без облегчения взглянул в глаза малыша, в которых хоть и осталась боль от потери дорогого человека, но не было того отчаяния и нежелания жить, что он видел совсем недавно в этом золотом взгляде.       - Ну что же, - произнёс подросток, положив руку тому на макушку и чуть взъерошив волосы. - Тебе пора возвращаться к семье.       И словно в ответ на его слова, тело Скайрини стало растворяться в золотой пыли, что поднималась к звёздному потолку, после чего исчезала без единого следа. И только в самом конце, когда пыль почти растворилась в воздухе, он услышал последние слова мальчика, адресованные ему:       

«Спасибо тебе».

***

      Медленно открыв глаза, Тсуна расфокусированным взглядом посмотрел на стоящую по правую сторону от него капельницу, в которой плавало лекарство. Понаблюдав какое-то время за капающими в системе каплями, мальчик заметил находящуюся на его лице кислородную маску. Попытавшись поднять левую руку, чтобы снять её, он понял, что не может этого сделать, так как что-то держало его ладонь.       Осторожно повернув голову влево, стараясь не делать резких движений, Скайрини-младший увидел знакомую макушку человека, что, сидя на кресле возле кровати, примостил голову на саму койку, одну руку используя в качестве подушки, а другой сжимая его. Пошевелив пальцами, шатен попробовал аккуратно высвободить свою конечность из крепкого захвата, однако почувствовав его шевеления, спящий человек тут же проснулся.       Увидев направленный на него, такой полный недоверия и надежды взгляд алых глаз, Тсунаёши немного приподнял левую руку, которую тут же крепко сжали в ответ, тем самым стараясь показать, что это реальность. В глазах защипало, а из горла вырвался тихий хрип.       - Папа... - тихим, еле слышным, охрипшим за долгое время голосом позвал шатен.       - Наконец-то ты очнулся, мелкий. - сжав руку сына чуть сильнее, с облегчением и нескрываемым счастьем проговорил Занзас.