The Devil Within

Осенний воздух был уже холодным, но солнце еще выглядывало из-за низких туч. Карета с тройкой лошадей двигалась вдоль серости парижских улиц. Лошади упрямились, шли вразнобой. Угрюмый кучер время от времени подстегивал их. В озлоблении они вырывались вперед, выпуская пар из черных носов. В один из таких моментов карета сильно качнулась. Граф Филипп де Шаньи выругался сквозь зубы и постучал концом трости по стенке, за которой сидел кучер. Его младший брат Рауль безучастно глядел на утреннюю пустоту переулков. Прекрасные черты лица не выдавали эмоций. Сидение напротив Филиппа занимал мсье Армэль Дане. Пронзительный взгляд карих глаз этого господина блуждал между братьями. Вдруг без видимых причин старший де Шаньи повернулся к спутникам и завел монолог, который рвался из него наружу на протяжении всей поездки. - Это совершенно невозможно - выносить твое молчание еще хоть минуту. Я сказал все, что думаю о твоем пребывании в Лондоне и о людях, которые толкают тебя в эту пропасть. Сделав акцент на слове "людях", Филипп бросил взгляд в сторону мсье Дане. Тот лишь ухмыльнулся из-под завесы каштановых усов. Зрачки его сузились. Дыхание превратилось в хриплый сдавленный хохот. Рауль никак не отреагировал на этот выпад. Граф Филипп нервно сжал пальцы в кулаки. Весь его вид выдавал подавляемое бешенство. Карета проехала мимо большого здания с великолепным фасадом. На его крыше по бокам красовались золоченые статуи ангелов. Неожиданно внимание Рауля привлек старик, клеивший афишу нового представления. На полотне красовалась рыжеволосая примадонна Карлотта Гудичелли. Надпись гласила о скорой премьере оперы "Ганнибал" в стенах театра. Виконт, глядя на аляповатую и вычурную вывеску, мысленно вернулся к тому времени, когда он предавался любовным утехам с прекрасной солисткой лондонской оперы. Вот она, жгучая брюнетка, стройная и высокая, с бархатной кожей рук, мягкими губами и родинкой под правым глазом, стоит прямо возле него. Красавица запомнилась Раулю в каких-то мелких деталях, в застывшем образе. Виконт уже позабыл ее имя, а может и не запоминал его вовсе. Каким же замечательным украшением вечера она стала! Он продолжил смотреть на многоцветный фасад, утонув в своих размышлениях. Какой-то лихорадочный порыв овладел сердцем виконта. Когда происходило нечто подобное, вся его сущность приходила в восторг от предвкушения грандиозных свершений. Ничто в мире не могло создать препятствий между Раулем и его новым способом развлечься, если таковой появлялся на горизонте. Виконт улыбнулся своим мыслям и повернулся к брату. - Мой дорогой Филипп, ты прав, ты чертовски прав, я сожалею о причиненных неудобствах. Действительно сожалею. Я много думал. Весь вчерашний вечер провел в раздумьях и пришел к выводу, что хочу всецело посвятить себя служению искусству... - поведал он с лукавой ухмылкой, которую тут же приметил мсье Дане. - М-м-м наш актер решил стать профессионалом в своем деле? - протянул Армэль, откинувшись на спинку сидения. Рауль не удостоил вниманием закадычного приятеля. Он пристально смотрел на брата, лицо которого за несколько секунд изменило выражение с сурового на растерянное. - Что ты хочешь этим сказать, дорогой брат? - только и смог он выдать. - Что свою часть состояния я оставлю не за карточным столом и не на дне бутылки, а в доходной ведомости Опера Популер. - Рауль подмигнул брату и достал карманные часы. Карета, покачиваясь, проехала мимо парадного крыльца храма музыки и скрылась за поворотом.

***

Кристина проснулась на рассвете. Ее разбудило странное ощущение - холодок, забиравшийся под кожу и впивающийся в легкие. Маленькое грязное окошко было залито розоватым свечением. Сумрак отступал, а это значит, что время отдыха и расслабленных мечтаний подходило к концу. Впереди ждал новый тяжелый день, но Кристине казалось, что этот день не будет похож на другие. Осторожно накинув халат и взглянув на лицо мирно спящей Мэг, девушка покинула общую комнату и босиком прошла в коридор, который паучьей сетью оплетал все закоулки здания. Она вновь очутилась в маленькой часовенке, где зажгла свечку возле имени отца. Руки сами собой сплелись в молитвенном жесте, глаза поднялись к потолку, за которым скрывалось облачное небо, с которого сходил Ангел музыки, если такой действительно существовал. Губы зашептали знакомую с детства молитву. Прошло несколько долгих минут. Пламя свечи затрепетало, словно от сквозняка. Кристина очнулась от своего оцепенения, приложила руку к губам и на кончиках пальцев передала этот поцелуй маленькой дощечке с родным именем. Через секунду она уже выскочила из своего укрытия и держала путь в общую спальню девушек. Возвратившись, она нырнула под толстое пуховое одеяло, спасаясь от неприятной утренней свежести. Мэг Жири уже смотрела на нее во все глаза, но не сказала ни слова. Кристина улыбнулась и прошептала "Спи". Мэг закрыла глаза, подчинившись ласковому приказу.

***

Чем ближе премьера, тем более жестокой становится мадам Жири к своим подопечным. Опоздавшая к началу репетиции неразлучная пара - Кристина и Мэг - были подвергнуты жесточайшей пытке - повторять все движения танца на сцене, где в это время распевалась Карлотта. Резкие скачки голоса примадонны между октавами тяжелым кнутом били по ушам танцовщиц. Ритмичными ударами трости мадам Жири заставляла девушек держать темп. От таких манипуляций невольно подскакивала и сама Карлотта. То и дело она поворачивалась в сторону балетной возни, шипя и кривясь от раздражения. Ее голос взлетал на запредельные высоты, пытаясь перекричать какофонию закулисья и показать, кто на этой сцене главный. Гул в зале нарастал. Репетиция была в самом разгаре. Вся труппа вышла на сцену, для повторения кульминационного момента. Карлотта пела, вкладывая в свою партию всю мощь тренированных легких. Однако действо прервалось. Из закулисья возникли действующие директора театра, вслед за ними важно шествовали еще два неизвестных господина. Когда взоры присутствующих обратились к этой компании, мсье Дебьен прокашлялся и обратился к толпе. - На протяжении трех недель по городу ходили упорные слухи о нашей с мсье Полиньи бессрочной отставке, - он поправил ворот белоснежной рубашки и повернулся к компаньонам, - разрешите представить вам новых владельцев Опера Популер: мсье Ришар Фирмен и мсье Жюль Андре. Раздался нестройный гул аплодисментов. Карлотта подтолкнула локтем Убальдо и что-то насмешливо прошептала. Господа новые директора театра немало сконфузились от такого пристального внимания к своим персонам. Ришар затравленно улыбался, а Андре оглядывался по сторонам, словно что-то потерял. Кристина и Мэг, ускользнув из-под надзора мадам Жири, пробрались в самый центр сцены. Они не услышали, что пробормотали новые директора, но внимание Мэг вдруг привлек безукоризненно одетый молодой человек, вошедший через парадные двери зала. Она толкнула локтем Кристину и указала в его сторону. Что-то до боли знакомое проглядывало в этом аристократическом образе. Кристина изо всех сил напрягла память, чтобы вспомнить, где ей приходилось видеть этого господина. - Позвольте вам представить - виконт Рауль де Шаньи - новый покровитель Опера Популер. Наш благодетель. Наш ангел-хранитель… – лепетал Андре, указывая на неторопливо шествующего по залу юношу. Мэг приподнялась на носочки, чтобы лучше видеть. Карлотта приосанилась, натянула на лицо маску фальшивой доброжелательности, но глаза ее так и метали грозные искорки в сторону экс-директора. Она жаждала быть представленной благородному господину. Виконт поднялся на сцену уверенной походкой и попал в полосу сценического света. Девушки, наконец, разглядели его лицо: светлая кожа, каштановые пряди волос уложены по последней моде, тонкие губы сошлись в мягкой полуулыбке. Все в его внешности располагало к себе, манило и притягивало, кроме серых глаз, смотрящих дерзко, таящих в себе некую льдинку. Мэг зачарованно глядела на гостя. Кристина продолжила свои искания на задворках памяти. Имя Рауля, его холодный взгляд и надменный вид ассоциировались лишь со снежной гладью, таящей в себе опасность, со старинными преданиями севера. - Это большая честь, быть среди вас сейчас, разделить ваш триумф на сегодняшней премьере, - начал виконт, но Кристина его уже не слушала. Ее мысли унеслись далеко, на пыльный чердак старого отцовского дома. За окном порхают снежинки, ветер стонет над крышей. Мальчик укрывает ее потрепанным стеганым одеялом. Они смеются, на губах вкус украденных с кухни сладостей. Тот мальчик… Кристина очнулась, когда звонкий голос примадонны Гудичелли разнесся под сводами зала. Ту наконец-то представили виконту и даже попросили исполнить знаменитую арию Элиссы из третьего акта. Оперная дива пела, не скрывая своего торжества. Убальдо Пьяджи стоял позади нее, гордо вскинув голову. Господа Фирмен и Андре пребывали в напускной эйфории, а виконт вежливо улыбался им всем. Вдруг взгляд его задержался на том конце сцены, где стояли Кристина с Мэг. Сосредоточенность промелькнула на его лице. Он уже шагнул в ту сторону, но тут случилось непредвиденное. С высоты своего крепления рухнул один из навесов, служивший фоном происходящего на сцене. Крики, вопли и причитания слились в единый гвалт. Карлотту вытащили из-под завала. Шепотки, пронесшиеся меж членами труппы, уже разнесли имя виновника этого несчастья – Призрак Оперы. Виконт тряхнул головой, словно старался выйти из оцепенения. Больше он не заострял внимание на Кристине. Странное чувство несло его в сторону закулисья, куда он совсем не собирался. Финальный вопль Карлотты. Примадонна покидает свое представление. Премьеры не будет. Раулю стало вдруг от чего-то смешно. Он прислонился лбом к железному перекрытию. Забытый всеми, он простоял так порядочно много времени и собирался уже уходить, но вдруг раздался голос. Неуверенный, сиплый, он доносился со стороны сцены. Внезапно голос окреп и превратился в восхитительное сопрано, сильное, вкладывающее чувства в слова песни. Рауль вдруг подумал, что пела та девушка из танцовщиц. Странная, ничем не обоснованная мысль. Она укрепилась в его сознании. Виконт решил, что непременно будет присутствовать на вечерней премьере. Оглушительный успех или громкий скандал? Не имеет значения. Предчувствие новой упоительной игры вскружило голову. В опустевшем пространстве за сценой мелькнула тень и скрылась в дебрях реквизита. ...