Мой брат - это не мой брат

Ослепительное солнце сияло над миром богов. Жизнь текла своим чередом: торопливо сновали туда-сюда торговцы, неспешно проходили стражники. Деревья, ровными рядами высившиеся вдоль дорог, тихо шелестели на ветру, а за воротами плескалось блестящее море. Скучно. Это слово вертелось в голове Тора уже который день подряд. Ни йотуны не пересекут границы, ни сварльты не заявят о своих правах, даже охота всё время переносится — дела, дом, задания… И тренировки уже не приносили той радости, что дарили когда-то. Тор медленно, но верно сох, бесцельно бродя по длинным коридорам Чертога. В последнее время даже Локи не было видно. Вот уж кто не скучает! Как ни увидишь, всё нагружен горой книг или кипой бумаги и бегает, бегает, бегает… Словно и забыл про родного брата. — … я никогда не видел ничего подобного. Такая болезнь не описана ни в одних книгах. Приглушённый голос исходил от ближайшей приоткрытой двери. Воин обернулся на вывеску: в праздных похождениях он добрёл аж до лечебницы. Хель. Ему срочно нужно хоть немного размять мышцы. — Когда всё это началось? — за стеной раздался знакомый голос. Локи, так вот где он всё время пропадает. — Вчера вечером привезли. Как видите, симптомы не напоминают ни одно заболевание: налёт на коже, паралич тела, глубокая кома и глаза… Тут Тор не выдержал. Схватившись за простую деревянную ручку — как ни странно, целители ни в какую не хотели украшать свои владения, всё в мягких светлых тонах, редкие цветы и ничего более — он потянул её на себя. Скрип раздался такой, словно по коридорам проехал караван несмазанных телег, и почти сразу же Тор поймал взгляд раздражённого брата. Весь его вид словно хотел сказать: «Ну и что ты тут забыл?», но по каким-то причинам он лишь сжал тонкие губы, не произнеся и звука. Лекарь, дёрганый мужчина с глубокими синяками под глазами, замер, на миг оглядев вошедшего, но тут же торопливо вперив взор куда-то в пол. Тишина простояла с минуту, пока Локи вновь не вернулся к занятой койке. — К-как я уже говорил, эти признаки… — Я понял, — перебил лекаря брат. — вы можете сказать что-нибудь конкретное? Тут Одинсон наконец обратил внимание на тело. По-другому его и назвать было нельзя: если жизнь в больных выдавало дыхание, редкое или частое, но всегда явное, то у этого грудь не вздымалась. В широко раскрытых, будто в безмолвном удивлении, глазах исчезли зрачок и радужка, вместо них на белке проявились жуткие бледно-лиловые прожилки. На ладонях и оголённой шее поблёскивал прозрачный налёт. — А он разве не умер? — подал голос Тор. — Если бы он умер, то находился в совершенно другом месте, — процедил Локи. Он обошёл тело, встал у изголовья и наклонился, вглядываясь в лицо. — Осторожнее! — вскрикнул лекарь. — вдруг это заразно? Брат не сдвинулся с места. Напротив, он приблизился ещё больше, едва не сталкиваясь с телом носами, и медленно, но шумно вдохнул. Тора замутило. — Сомневаюсь, что оно передаётся воздушно-капельным путём, — наконец проговорил Локи. Круто развернувшись, Тор покинул лечебницу.