Проще говоря... (In a Manner of Speaking)

- Я тут посмотрел, кто пришел по вашему объявлению, - спустя пару недель сказал Миллер. Мартин посмотрел на него с чем-то отдаленно напоминающим интерес. - В общем-то, лажа. Мартин равнодушно отвернулся и уставился куда-то вглубь себя, смешно положивши локти на подлокотники стула, и сцепив пальцы, и на этом всем, как будто бы вися. - Дэн, может быть ты просто излишне придирчив? – уточнил Энди, покачивая ногой, и периодически стуча носком старого, но начищенного до дыр ботинка, по ножке стула Мартина. - Бля, Энди, перестань, раздражает! – сказал почему-то Дейв. Хотя он сидел напротив Мартина, и этот методичный стук не должен был бы его чисто теоретически вообще как-то волновать. - Что? – спросил Энди. - Что? – спросил Мартин. - Давай договоримся, Энди, - сказал Дейв, - ты не стучишь носком ботинка по стулу, и я не грызу сейчас тут ногти, причмокивая. - Я не по твоему стулу стучу! – возмутился Эндрю. - А мне посрать, меня раздражает! - Нет, если вы хотите посмотреть всех сами, вы можете это сделать! – демонстративно не обратил внимания на их стычку сказал Миллер, повышая голос. - НЕ-А! – с удивительным оптимистичным единодушием, так контрастирующим с предыдущим переругиванием двоих, и транса другого, в один голос живенько и жизнерадостно гаркнули три юных мужских глотки. - Мы тебе доверяем, - попытался смягчить некоей дипломатией эффект их абсолютнейшего похуизма Энди, - Миллер, мы тебе верим, как себе! - Лично я даже больше чем себе! – влюбленно засиял на него глазами, сочными, как спелые маслины в рассоле, Дейв. - Ты нам как отец родной! – продолжил Энди. - У меня нет отца, - внезапно сообщил Мартин. - У меня тоже нет, - согласился Дейв. - Сиротинушки, - сквозь зубы сказал Дэн, снимая очки и начиная их протирать задумчиво большим белым носовым платком. На самом деле, Дэну понравились два парня. Одного звали Роберт, второго – Алан. Он сказал, что они оба имеют музыкальное образование, и играют не одним пальцем тык тык и мимо, а как будто бы, даже очень себе даже ничего. Они договорились собраться завтра, и пригласить на прослушивание обоих. Роберт был невысокий, коренастый, с приятной улыбкой и крепким мужским рукопожатием. Войдя, он прежде всего медленно и церемонно, обошел комнату, и пожал руку каждому. Мартин испуганно вскочил навстречу, Энди полуприподнялся, а Дейв подал руку как избалованная принцесска, не вставая и тыльной стороной ладони вверх. Он действительно неплохо играл. Технично, точно один в один копируя их аранжировки, с поразительной точностью и педантичностью. Это произвело впечатление. Они от всей души поблагодарили его, и сказали, что перезвонят. Второй долго стоял в углу, засунув руки в карманы. Потому что Дейв вдруг вспомнил анекдот, и внезапно решил его всем рассказать, походу действия ему надо было встать, повернуться задом ко входу, и лицом к слушателям, в лице Мартина и Энди. Походу дела он споткнулся, и пару раз уронил часы, в общем, общество хохотало во всю глотку, и не обращало никакого внимания на вошедшего. В пылу рассказа, Дейв обернулся, и заметил прислонившегося к стене высокого, худого бледноватого парня в мешковатой одежде, достаточно дешевой, но со старательно выглаженными стрелками на брюках. - О, там же еще и второй был, а мы забыли! – гостеприимно и вежливо сказал Дейв, - Привет! - Добрый день, джентльмены, - удивительно мягким голосом для своего нахохлившегося и мрачноватого вида, не вытаскивая рук из карманов, сообщил парень. Несмотря на то, что на его лице ее не было, в голосе его звучала улыбка. Мартин отодвинулся на стуле вправо, потому что Дейв загораживал вошедшего от него, и пристально уставился на него. - Доброе ут….а, точно, - посмотрев на часы на стене исправился Энди, часы показывали двенадцать ноль пять, - день. Добрый день. - Меня зовут Алан Чарльз Уайлдер, - нервно сглотнув, и все так же держа руки в карманах, явно чувствуя себя очень неуютно, сообщил вошедший. Несмотря на всю его закрытость, агрессии в его позе не было, и голос продолжал улыбаться, самое агрессивное в нем были только выкрашенные в ярко-рыжий цвет поставленные вверх колючки волос, а ап-таунский выговор и мягкость и улыбчивость голоса не делали его слова пафосно-надутыми, скорее, почему-то располагали к себе. По крайней мере именно так показалось Мартину. - Эндрю Джон Флетчер, - манерно представился Энди. Скорее всего, парень должен был сам знать как их зовут, в конце концов, он уже был на прослушивании, и знал, в какую группу он пришел, но в отличие от Мартина ему манеры господина Алана Чарльза Уайлдера как раз таки показались именно пафосными и надутыми. Дейв продолжал стоять задницей ко входу, глядя на Алана через плечо. - Дейв, блядь, ну не стеклянный, а? – Энди попытался таким образом усадить Дейва на место. Дейв послушался. - А я Дейв Блядь Нестеклянный, - металлическим тоном сообщил он. Парень внезапно расхохотался, покраснел, прикрыл лицо ладонью, продолжая хихикать. Дейву понравилось, что он сразу оценил его чувство юмора, и он расслабился и тоже радостно рассмеялся. - Я знаю, Гахан, Дейв Гахан, - сказал Алан, - и… Ма - в голосе его мелькнуло замешательство, как-будто бы он начал говорить, потом передумал, потом понял, что поздно, - ртин. Мартин. - Мартин Гор, - поправил Дейв. - Мартин Ли Гор, - поправил Дейва и Алана Энди. - Мартин Ли Гор, - покорно поправился Алан, на лице его появилось некое подобие улыбки. - Бонд. Джеймс Бонд, - неожиданно с абсолютно серьезным лицом сказал Мартин. Дейв громко расхохотался спустя пару секунд, когда до него дошло, что Мартин шутит. Алан тоже фыркнул. - Ну что, сделай что-нибудь, что ли, - сказал Энди, - удиви нас. Покажи пару фокусов. Вынь кролика из шляпы. - Вынуть… что? – очень мягко и чрезмерно нежно и заботливо уточнил Алан. Мартин расхохотался неприлично громко. В отличие от сотоварищей, он не только понял, но и высоко оценил Алановский юмор. Дейв зевнул как лев в дневной саванне, широко открывая рот и старательно обнажая зубы. Энди нахмурился и посмотрел на часы. Алан понял все без слов. Он подошел к синтезатору, нажал наугад несколько клавиш. Что-то где-то быстро подкрутил. - Джентльмены, а что бы вы предпочли, чтобы я сыграл? - сказал Алан. - Чо умеешь, то и играй, - шмыгнул носом Дейв. Алан почесал подбородок, внезапно заиграл Presto из «Лунной сонаты» Бетховена. Мартин подскочил с все время не очень ожидаемой от него живостью, и без малейших комплексов наклонился, нависнув прямо над руками Алана. Алан было оторопел, но рядом быстро появился второй такой же интересующийся затылок. - Что, прямо двумя руками можешь? – очень неожиданно спросил Мартин. Алан не знал, издевается он или нет. Ему очень не верилось, что нет. Но Мартин и не думал издеваться. Он сыграл кое-что из Роллингов и Битлз. Его несколько смущало, что Мартин опирается руками о синтезатор прямо напротив него, нависая над ним под углом в сорок пять градусов. От его пышной шевелюры и очков до груди Алана оставалось каких-то десять-пятнадцать сантиметров. Это стесняло, но надо было показать себя с лучшей стороны, и Алан сцепив зубы продолжил играть, делая вид, что его ничего не беспокоит. Он пытался задумчиво стоять и смотреть вдаль, но сразу за Мартином стоял Дейв и увлеченно ковырял пальцем в носу, что несколько конечно мешало проявлениям интеллектуальности в его лице. - Э… - начал он. - А наше сыграй что-нибудь? – спросил второй тонкий знаток музыки, вытащив палец из носа, и влюбленно и очарованно уставившись на козявку. - Хорошо, - сказал Алан, - только вы, пожалуйста, имейте в виду, джентльмены, что я не очень хорошо знаком с вашим репертуаром. - Не волнуйтесь, мы обязательно это учтем, сэр, - сквозь зубы сказал Энди, он все так же сидел на стуле, с постной физиономией, положив ногу на ногу и скрестивши руки на груди. Алан подумал, что лучше он уж будет смотреть в пушистую макушку и очки. Сравнительный анализ показал, что это все-таки для него наименее травматично: - Поэтому могут быть некоторые неточности, и я могу позволить себе некоторую «отсебятину», - закончил предложение он. - Ну, давай уже, - нетерпеливо подначил Мартин, он пальцем поправил сползшие на кончик носа очки. Алан начал играть «I just can`t get enough» - «See you», - перебил его Мартин. - Это ты со мной прощаешься? – неожиданно для самого себя кокетливо пошутил Алан. - Пока нет, - серьезно сказал Мартин, - играй. Дейв положил руку на плечо Мартина, а на нее водрузил свой подбородок, сам же наполовину на него прилег. Мартин никак не отреагировал. А Алан исполнял песню теперь, глядя на это нежное слияние. - «Big Muff». - Пожалуйста. *** - Ну, и кого вы выбрали? – спросил Миллер. - Мы еще не выбрали, - ответил Мартин. - Хорошо, кто вам больше понравился? - Мне очень понравился Роберт, - важно сказал Энди. - А мне Алан! – радостно вставил слово поперек Дейв. - А тебе, Март? Мартин пожал плечами. - Ясно, - сказал Миллер. Значит один голос за Роберта, один за Алана. Один как всегда. - Я не думаю, что я имею право решать такие вещи, - сказал Мартин. - А кто, кто должен такие вещи решать?! – возмутился Миллер. - Я не думаю, что я вправе, - жестко повторил Мартин. - Блядь, - в сердцах сказал Миллер. Энди сложил руки на груди, а Дейв закрыл лицо рукой. - Роберт, - настойчиво повторил Энди, - он коммуникабельный, нормальный такой, приятный пацан. - Он здесь удавится, - сообщил Гахан, - с тоски сдохнет. Вас терпеть живому человеку сущий пиздец, Дэн, подтверди. - Спасибо, Дейв, - сказал Мартин. - Не, а чего ты обиделся? Чего обижаться на правду?! - А чем твой Алан лучше? – возмутился Энди, - Высокомерный и выпендрежник. Ах, я не знаю, вашего репертуаа-а-а-ара, изобразил аптаунский акцент Энди. - Он врет, все он знает, - отрезал Мартин. - Еще и врун! – возмутился Энди, - ненавижу врунов! - Но он симпатичный, - мечтательно сказал Дейв. Мартин покосился на него. - Я имею в виду, а ты заметил у него прическа под Зигги Стардаста, а? - Да, заметил. - Ну, наш же человек! – настойчиво сказал Дейв. - Ну вот, вам обоим нравится Боуи, вот рыжего и берите. - Но Энди он не нравится, - напомнил Мартин, - Энди хорошо разбирается в людях. Дэн посмотрел на него в упор. Очень мрачно. Ему очень хотелось Мартина убить. Вот в эту самую секунду. - А я, блядь, не разбираюсь, чтоли? – возмутился Дейв. Мартин пожал плечами. - Но Энди он не нравится, - как заведенный повторил он. - И чо бля? Мало ли что мне в Энди не нравится! Вот тебе во мне все нравится?! – спросил Дейв. - Нет, - резко отрезал Мартин. Дейв аж подскочил от неожиданности, он как-то ждал более дипломатичной формулировки. - Но ты меня взял! – не отступал он. - Вот именно поэтому я и сказал, что я не думаю, что я могу это решать, - сказал Мартин. Дейв понял, что там есть подъеб в его словах, но он никак не мог сообразить где именно. - То есть мне искать дальше, милые? – нежно и напевно спросил Даниэль. - А…а…а можно еще раз их посмотреть? – спросил Мартин. - Мартин, как ты себе это представляешь? Ты с ума сошел? Я им что должен позвонить и сказать: Роберт, Алан, мы с первого раза не поняли, что нам надо, не могли бы вы прийти еще раз? - Именно, - сказал Мартин тоном Мерилин Монро, - именно этого я и хочу. - КАКОГО ЧЕРТА? ТЫ ЖЕ САМ СКАЗАЛ, ЧТО ТЫ НЕ ВПРАВЕ РЕШАТЬ!?! – рявкнул Дэн. - Дэн, мне… не очень… нравится, когда….когда на меня повышают голос, - со слезами в голосе сказал Мартин. Дейв сидел и пялился на Мартина: - Ни хуя себе, сказала я себе, - восхищенно пробормотал он себе под нос. Дэн тоже уставился на Мартина. Он не знал что делать. В первый раз в своей жизни, он просто не знал, что делать. - Дэн, я думаю, что нужно посмотреть еще раз. - На что там смотреть? – устало спросил Дэн. Порыв убить Мартина если не прошел то как-то потерял свою остроту. Мартин пожал плечами. - Мне нужно подумать, - сказал он. - Ты считаешь, что если ты примешь решение кого-то взять, то это покажет, что ты сам не можешь сделать в группе ничего без Винса? Ты боишься, что это будет воспринято именно так? – спросил Дэн. - В некоторой степени, - сказал Мартин. Прямота Дэна его ничуть не шокировала, - в достаточной степени…я думаю что, наверное, да. - Но при вашем синтезаторном шоу ты понимаешь, что у тебя не хватает рук, чтобы все скоординировать на выступлении. Мартин кивнул. - Ну, в конце-концов, вы можете взять кого-то как сессионного музыканта, - предложил Дэн, - покатается с вами, потусуется, повыступает, там посмотрите, надо вам, не надо. - Я хочу посмотреть их еще раз, - сказал Мартин. - А если кто-то из них откажется? Мартин манерно пожал плечами. - Значит, все решится само собой, - ответил за него Энди, - в конце концов, это вопрос… лояльности! И… мотивации. Мартин прав, пусть придут еще раз. В следующий раз на прослушивание пришел только Алан. Вряд ли вопрос лояльности или мотивации волновал его также сильно как Энди, но хозяева дома твердо сказали, что если он им не заплатит за те два месяца, за которые он задолжал, его выставят на улицу. А оплачиваемой работы, как выяснилось, на дороге у него никак не валялось. В конце концов, может быть, они его хоть на что-то наймут, и хоть что-то заплатят. Катастрофическая нехватка денег, и ощущение крайней безысходности, могло замотивировать его ходить к ним на прослушивание по три раза на дню, вместо завтрака, обеда и ужина. Вместо этого, впрочем, он две недели, нервничая, ждал звонка, боясь выйти из дома на минуту, и даже пару раз на всякий случай перезвонил Миллеру, вдруг, он все-таки пропустил важный звонок. Миллер был с ним подчеркнуто любезен, и даже как-то по-человечески добр, но никаких намеков на свое решение не давал. Алан все осознаннее начал понимать, что пока хозяин его квартиры не вызовет приставов, чтобы взломать дверь и вытащить должника на улицу, у него будет еще пара недель, чтобы вылезать и влезать в окно, чтобы не встретиться с ним случайно у входа. И вот, однажды с утра, когда он погрузился по этому поводу в глубочайшую депрессию, раздался долгожданный телефонный звонок. - Ребята ждут тебя завтра в студии, - сказал Миллер, - доброе утро, кстати. - Доброе утро, - сказал Алан, он вначале обрадовался, и почувствовал, как застучало его сердце, потом он испугался собственной радости, и решил уточнить, - что, еще одно прослушивание? - Ха-ха-ха-ха, - радостно расхохотался Миллер, расхохотался он, разумеется, своим причинам, - а что, ты готов? Алан тоскливо вздохнул: - Ну, если так положено, - сказал он. Миллер снова расхохотался: - Мы не любим перемен, - очень явно процитировал он кого-то, и сам засмеялся. Алан шутки не понял но из вежливости тоже засмеялся. Потом Даниэль посерьезнел. Он подробно рассказал Алану об уходе Винса, и о том, что ребятам было довольно важно сделать этот альбом самим, без привлечения кого-то со стороны. Но при этом они бы очень хотели, чтобы он сотрудничал с ними пока с их живыми выступлениями. Дэн сказал сумму, и сказал что выступление будет в конце следующей недели. Что он очень извиняется, и понимает, что предложение не слишком-то хорошее. Алан хотел сказать, что он вообще-то не жениться собирается, а заработать денег, так что готов хоть чечетку по вечерам отбивать черту лысому. - Я…согласен, Дэн, - все что смог вымолвить от чувств он. - Ну, приходи, мы тебя ждем на репетицию. *** - Наш парк машин! – гордо сказал Дейв, приводя в репетиционный зал. Мартин стоял к ним спиной, в майке и длинных шортах, более взъерошенный чем обычно, и к тому же по случаю отпуска на своем цивилизованном месте работы, в порядке акта гражданского неповиновения общественным стереотипам, четыре дня принципиально не бритый. И нарочитая небрежность в одежде, и мрачно-тоскливое выражение на лице, выдавали в нем глубокую и искреннюю радость и заинтересованность в появлении новичка. Энди сидел внизу в импровизированной столовой, у входа, и, жуя сэндвич яростно пялился в маленький стоящий там телевизор. Сегодня показывали матч Челси, футбольной команды, за которую он болел, и Дейв предупредил Алана, хихикая, что трогать его сейчас просто опасно. Собственно, кажется, рад ему был только Дейв, который улыбался от уха до уха, потрепался с ним внизу уже о погоде, о Винсе, о панк-роке и о новом магазине клевой одежды за углом. Потом они поднялись наверх, где застали очень грустного Мартина. - Ну…ну…все не так плохо, - сказал Алан, - все совсем не так плохо! Мартин неожиданно повернулся к нему, и отрицательно тряхнул головой: - Да нет,…нет… все…. все именно так плохо, - разведя руками, совершенно беззлобно и как-то даже, наивно, сказал он. Алан неожиданно для себя рассмеялся. - Март у нас не любит говорить хороших слов, он у нас пессимист, - сказал Дейв. - Я реалист, - сказал Мартин. - Я слышал про вашу потерю, - сказал Алан, - я имею в виду главный синтезатор, конечно. Соболезную. - Спасибо. - Может быть, я бы мог чем-то помочь? Мартин молча протянул ему руку. Алан аккуратно взял ее в свою. Видимо, это было приветствие и приглашение к сотрудничеству одновременно. Рукопожатие Алана было достаточно уверенным, но не жестким. Теплые и мягкие кончики пальцев поглаживали ладонь Мартина снизу. Ничего особенного, просто дружественный жест, но холеность и чувственность рук новичка было тем, что привлекло к себе внимание. Мартин как обычно, завис в процессе, хватаясь за руку Алана, и с интересом глядя на нее. Дейв, задумчиво и панибратски опершись о плечо Алана, тоже смотрел на их рукопожатие. - Если хочешь, - очень сухо, по контрасту с неожиданной нежностью их рукопожатия, сказал Мартин. - Хочу, - так же коротко отозвался Алан. *** Алан принялся за работу с энтузиазмом. С совершенно искренним упорством и настойчивостью. Эта работа была куда интереснее работы звукооператора, и куда интереснее его попыток работы в ансамблях ранее. Они сразу подружились с Дейвом. Часто сидели болтали и зависали в пабах. Энди сменил гнев на милость, и даже пару раз поржал над тем, что он фанатеет по Квинс Парк Рейнджерз. - Они же полные лузеры! – радостно расхохотался он, Челси играл замечательно в этом сезоне. - Ну, должен же по ним кто-то фанатеть! – сказал Алан, - я это делаю из принципа. Каждый дурак может фанатеть по Манчестер Юнайтед! Ты вот попробуй, долго, преданно и верно любить КПР! Это настоящая проверка! Они же не выигрывали уже шесть сезонов подряд. - Вот с этим, я с тобой абсолютно согласен! Только полный идиот может фанатеть по Манчестер Юнайтед! – согласился Энди, - только полный идиот! - Дейв, а ты по кому фанатеешь? – спросил Алан. - А я вообще не люблю пялиться на мужиков в трусах! – жизнерадостно ответил Дейв. Футбол он не любил, и увлечения коллег никоим образом не разделял. Единственный человек, отношение которого к себе Алан не мог понять, был Мартин. Прошло уже пара месяцев с тех пор, как они переговорили с Мартином о том, что как бы, решили ли они уже брать его в группу, или нет. Когда он спрашивал Дейва, Дейв говорил ему, что он клевый чувак, и что он в принципе рад с ним работать. Но когда дело доходило до конкретики все повисало на каких-то деталях. Они достаточно быстро восстановили все с Мартином, записав все нужные и даже больше сэмплов на новый синтезатор, на который тот заботливо прикрепил надпись с названием предыдущего синтезатора: - Чтобы не перепутать, - пояснил он, удивленно взирающему на него Алану. - А я думал, чтобы Винсу стало стыдно. - Ну, и это тоже, - хихикнул Мартин. Алану искренне казалось, что их работа с Мартином идет хорошо. По-крайней мере, он старался. Но Мартин никак не выражал своих эмоций по этому поводу. Точнее, он сегодня за день три раза сказал, что ему не нравится что-то из того, что сделал Алан. Когда Алан переделывал, и получалось вроде бы все просто супер, он просто кивал. - Так? – спрашивал Алан. И он кивал. Это невероятно бесило Алана. Это заставляло его нервничать. Получалось так, что вроде бы все было хорошо, но ему давали понять, что его работой недовольны. Учитывая, что предложение о сотрудничестве, которого он ждал уже давно, запаздывало и запаздывало, он не мог не нервничать на этой почве. Хорошо, что он мог поделиться своими переживаниями с Дейвом, иначе бы он просто с ума сошел. - Да забей, ничего это не значит, - махнул рукой Дейв. Они сидели в пабе, за маленьким столиком в углу. - Или значит, - через минуту добавил Дейв. - Спасибо, Дейв, ты меня невероятнейшим образом приободрил. - Не за что, Чарли. Они молча чокнулись бокалами с пивом. - Ну, такой вот он человек, - сказал Дейв, - я поначалу тоже нервничал, все думал, как он ко мне относится, что он думает обо мне. Понимаешь, ну не добьешься от него слова лишнего. Но ты не думай, это не относится к тебе. Это, знаешь, ну он сам к себе тоже так относится. И говорить не любит. Если честно, я его за это порой просто ненавижу, но приходится принимать как факт. *** Мартин едва не подпрыгнул на месте, когда рука Алана опустилась на его плечо. Опустилась одновременно с горячим выдохом в ухо: - Да, нажми же ты уже эту кнопку! – правой рукой все еще держа его за плечо, левой, Алан потянулся к переключателю, и правда, на самом деле, тот эффект, которого мученически пытался добиться Мартин последние десять минут оказалось добыть проще чем он думал. У Алана явно не выдержали нервы, и вообще, рывок его выглядел более чем естественным. К тому же он до этого несколько раз окликнул Мартина просто голосом, но проблема была в том, что толи звук рядом с Мартином был слишком громким, либо тот слишком погрузился в себя, и не среагировал. Но прикосновение его руки к голому плечу и то, как он носом тыкнулся ему в щеку у самого уха, заставили Мартина от неожиданности подпрыгнуть, как будто его разом шандарахнуло разрядом в двести двадцать вольт. Он едва не заорал. - Ой, прости, - сказал Алан. Может его вообще не надо было трогать? Черт, он просто видел, что Дейв это всегда делает, и срабатывает быстрее. Мартин внезапно широко разулыбался. - Ггы, надо же, а я не догадался, про кнопочку, - радостно сказал он, - за что простить? - Ты так подскочил, когда я до тебя дотронулся, - Алан убрал руку, и кое-что еще подкрутил в настройках Мартиновского инструмента. Мартин покраснел, - я подумал, меня сейчас побьют. - Хе-хе-хе-хе, - все еще смущенно краснея, как-то самодовольно сообщил Мартин, - я не ожидал просто. Алан определенно смущал его. Он был старше. И не только в смысле что они узнали, что он на два года старше их с Энди, и на три Дейва, дело было не только в паспортных данных. Он как-то вел себя значительно старше. Как взрослый мужчина. Они с Дейвом были совершенно другими. Однажды, когда им уже исполнилось по двадцать из одной школы их едва не выгнали с их же собственного концерта, какую колбасню они там вдвоем устроили. Алан держал себя иначе, демонстративно увереннее. Он был высоким, почти как Энди. Но рядом с Энди Мартин чувствовал себя абсолютно спокойно и свободно, как за каменной стеной, а Алана он боялся. Прежде всего боялся, что его авторитет моментально рухнет рядом с ним. Просто потому что и играл он хорошо, и много чего, по сути, знал. Во- вторых, он несколько давил его. Дейв тоже давил, своей энергетикой, эмоциональностью и тем фонтаном секса и возбуждения и агрессии, который он источал круглосуточно. Но этот фонтан уже был хорошо им изучен, и в общем лежал на поверхности. Опасность влияния Алана была совершенно другого рода, Дейва Мартину в принципе было сложно подпустить близко, агрессивные его вспышки сразу заставляли Мартина закрываться в своем панцире и выставлять колючки. А Алан подползал аккуратно, очень вежливо, чрезмерно учтиво и даже где-то пугающе нежно. В первые моменты, это очень нравилось Мартину, нравились интонации его голоса, в отличие от голоса Дейва они его не будоражили, не пугали, но наоборот, успокаивали, и словно гладили где-то изнутри. Расслабиться же окончательно Мартину не давали две вещи. Его внимательность ко всем деталям, и ничуть не менее острый, чем у Дейва язык. Дейв выражался прямее и короче. Алан аккуратнее, и продуманнее, тем взвешенней и циничнее оказывался удар. Мартин понимал, что он очень внимательно следит за ним и изучает его, ровно так же как и он Алана, и откровенно говоря, начинал панически бояться допустить какую-то промашку, или пропустить какой-то важный намек. Однако голос и аккуратность движений все больше убеждали в том, что разумнее всего было бы просто расслабиться. Как-то, забывшись, он так и сделал, внезапно обнаружив внутри себя еще одну причину для страха. Он внезапно понял, что ему не хочется Алану как-то противостоять. Дейв быстро оприходовал себе нового друга. Мартин даже как-то несколько обиделся, и признаться, даже приревновал его к их новому коллеге, потому что Дейву было с ним как-то полегче, видимо, и поприятнее общаться, чем с ним, и он с явно бОльшим удовольствием звал теперь Алана бухать, чем уговаривал его, Мартина. Мартину вообще казалось, что с появлением Алана Дейв как-то с облегчением вздохнул, от отсутствия необходимости обязательно с ним общаться. Кроме того, Дейв как-то откровенно ему заявил, без обидняков, что Чарли девочкам сильно нравится, они считают, что он такой красавчик, так что у них теперь будет больше шансов снять телок, чем с Мартином. По целому ряду причин, в которых Мартин себе не хотел признаваться, последнее восхищение Дейва Аланом доставило ему особенно много поразительно болезненных ощущений. Смешивая ощущение того, что Дейв в глубине души считает его не достойным внимания, и не привлекательным, и того, что у него появился очень серьезный соперник. Как в музыкальном и бизнес плане, так и, образно выражаясь, в мире его личных чувств. Он внезапно подумал, что мироздание определенно решило его наказать таким образом за то, как он обошелся с чувствами Винса. - Хитрый лис и скользкий тип, этот ваш Алан, - как-то поделился своими чувствами Флетч. Кажется, он заметил эту Алановскую игру тоже, и ему это совсем не понравилось. Ну, слава богу, хотя бы Энди был по-прежнему на его стороне. Впрочем, услышать, как они хорошо посидели вчера, там, куда по чистой случайности хотели, но забыли его пригласить, оказывалось для Мартина так мучительно больно, что он едва сдерживал слезы. Хоть повод, по трезвому размышлению, и казался ему смешным, больно было так, что хотелось орать. Он не мог себе позволить Алану победить себя по всем фронтам, ему было достаточно, что он физически мучительно истекал кровью внутри, выслушивая восторженные и совсем нелестные для него комплименты Алану, которые за глаза обильно источал Дейв. Ему хотелось удавиться от мысли, насколько отчаянно он ревнует внимание Дейва к нему, и насколько отчаянно осознает что эту пропасть в соперничестве с Аланом ему никогда не преодолеть. - Вот, опять стоит, как истукан, - неожиданно в присутствии его, в третьем лице заговорил о нем Дейв, обращаясь к Алану, - вот как с ним можно общаться? На любой вопрос один ответ: Потом Дейв очень похоже изобразил ящерку, пародируя Мартина в задумчивости. Они весело расхохотались. Только на лице у Флетча не дернулся ни один мускул. Он только поправил очки. У Мартина словно гигантская ледяная глыба разорвалась в животе, впившись изнутри мелкими осколками во все жизненно-важные органы, в лоб и даже в глаза. Мартин внезапно понял, что он сейчас собственноручно довершит картину собственного низложения совершенно безобразной девочковой истерикой. Только ужас от этого придал ему сил, чтобы сделать скоростной марш-бросок до двери, и успеть выскочить за нее до того, как до него донеслись удивленные восклицания, по поводу того, куда он, собственно говоря собрался. Мартин наибанальнейшим образом заперся в совмещенном с душем и раковиной сортире в студии у Миллера, понимая, что он не в состоянии совладать со своими эмоциями, как бы ни пытался, и как горячие слезы обжигают щеки, стекая крупными каплями, и как отчаянно он пытается сжать зубы, чтобы не всхлипывать отчаянно и громко как в детстве. Он рванул на себя вентиль крана с холодной водой, надеясь, что она сможет привести его в чувство. В дверь сортира постучали: - Эй, Март, у тебя все в порядке? – голос был очень обеспокоенный. Голос был Дейва, - Март? А, Март? Острый приступ ненависти к Дейву помог Мартину на пару секунд перебороть сдавливающий горло спазм. - Я в п-пор-р-рядке, - сквозь зубы сказал он, набирая две пригорошни холодной воды и опуская в них лицо, проклиная тот факт, что от слез у него мгновенно покраснели глаза, и скрыть факт своего срыва ему теперь скорее всего до конца не удастся. - Точно? – аккуратно поинтересовались за дверью. - Отстань от меня, Дейв! – ну, хотя бы в этой фразе ему не пришлось имитировать никаких эмоций. - Ну, как скажешь, - обиделись за дверью, и бормоча себе что-то под нос удалились. Мартин устало опустился прямо в штанах на сиденье унитаза, и, уткнув локти в колени опустил голову в руки. Очень хотелось покурить, но сигареты остались в студии наверху. Это было сущее мучение. Какого черта, он не может держать себя в руках? Впрочем мысль о том, что он даже этого не может снова заколола песком его глаза, потому он отмел ее как временно опасную. Итак, проще говоря, Мартин очень сильно боялся, что сказав последнее слово по части Алана, он подпишет себе приговор. Просидев так, истуканом на унитазе порядка двадцати минут, и убедившись, что всполохи истерики больше не заставляют его терять сознание от давления эмоций, Мартин посмотрел на себя в зеркало. Лицо оставляло желать лучшего. Но причины его внезапного недуга были теперь не так очевидны. Только лишь распух сильнее нос. Он умылся холодной водой еще раз, и решился наконец выйти из туалета. Слава богу, в это самое время с переговоров вернулся Миллер, и пошел сразу к ребятам что-то обсудить. Мартин отговорился тем, что ему срочно надо выпить кофе, и хоть Миллер пробурчал что-то воспользовался моментом, чтобы отойти. На кухне он засыпал кофе в турку, и тут на глаза ему попалось Миллеровское виски. Решив, что от Миллера не убудет, он жахнул залпом стакан. Не почувствовал ни градуса, ни опьянения, лишь только чувствуя, что руки у него теперь трясутся значительно умереннее. Поколебавшись, и поборовшись с совестью, накатил второй. Почувствовав себя значительно….если не сказать, лучше, то хотя бы похуистичнее, потому что мозги его постепенно обложило теплой ватой, и от этого стало как-то на все похуй. Ну, и ладно. Будь, что будет. *** Через пару дней, они шли к вокзалу, вечером. Алан вызвался их проводить до электрички. Сам-то он жил недалеко от вокзала. Они тащили кое-что из их музыкального оборудования, чтобы забросить в гараж Энди. Потому получилось так, что Алан с Мартином остались наедине, пока Энди с Дейвом рванули за билетами. Они, молча закурили, глядя в разные стороны. Алан чувствовал себя отчего-то не слишком уверенно, но Мартин из садистического удовольствия совершенно не хотел делать пребывание сейчас с ним более легким и приятным. Мозг, вообще-то подсказывал ему обратное, в смысле что в его случае стоило бы вести как раз так, словно бы ничего не бывало, и вообще источать несокрушимый оптимизм, тогда, его пошатнувшиеся мужские позиции были бы хотя бы немного восстановлены. Почему-то Мартин был уверен, что Алан знает, что происходит. - Слушай, Мартин, - начал Алан. - Да? - У меня возникла дурацкая идея. - Да? - Очень дурацкая. - Угу. - Ты завтра выходной? - А что? - Ну, выходной? - Ну да. - А давай встретимся тут на вокзале? - Зачем? Алан напомнил Мартину тот их разговор, произошедший не так давно, когда они обсуждали Крафтверк. О том, что в общем, все стандартные звуки в синтезаторах в той или иной степени уже использованы кем-то и банальны. И что им стоило бы задуматься о том, чтобы сделать себе по-своему уникальный звук. - Угу, - кивнул Мартин, на этот раз значительно более заинтересованно. В общем, он предложил ему пошляться по вокзалу и вдоль рельсов, для того чтобы записать всякий характерный шум вокзала и поездов, он сказал, что с тех пор, как снял эту квартиру, давно думал о том, как прикольно можно было бы это все использовать. - А чего бы тебе Дейва не позвать? - сказал Мартин, и сильно пожалел, потому что ему показалось, что он сейчас просто феерично одной фразой выдал себя с потрохами. - А он сказал, что ему это не сильно интересно, - ответил Алан. - Ах, вот оно что… - вот слить бы еще эту желчь из голоса было бы вообще идеально. Мартину хотелось выть. Лучше было бы ему вообще рта не раскрывать. Алан тяжело вздохнул. - Послушай, я… - начал он, желая объясниться, но этого Мартин испугался еще пуще собственных оговорок. - Нет-нет, что-ты, я просто пошутил, я буду завтра, - удивительно спокойно и мило, поразив до крайности своей нечеловеческой любезностью не только Алана но и самого себя, сказал он, - все в порядке, Алан. - Да? - спросил Алан. В его вопросе впрочем не было издевательства. Мартин услышал в его тоне тревогу. Это внезапно устыдило его за его собственную стервозность, в конце-концов, Алан был не виноват, что попал в этот переплет, и точно не подозревал, что ранит его чувства, да и о наличии каких-то там сложных чувств между ним и Дейвом, он тоже скорее всего не подозревал, так что срываться на нем было с его стороны довольно подло. - Да, неделя просто была какая-то тяжелая, - сказал Мартин. - Я, - начал Алан, с трудом проглотив комок в горле, так, словно бы у него на глаза наворачивались слезы, - Я, вижу, что что-то происходит, но я не понимаю что. Мартин потерял дар речи. Он действительно не знал, что ответить. - Ты, - Алан не стал дожидаться, пока он подберет хоть пару букв, чтобы выразить идею, - просто если что-то не так, ты хоть скажи, да? - Да, - кивнул Мартин, внезапно расчувствовавшись, и тоже шмыгнув носом, - я…я…я скажу. Дейв с Энди как раз вернулись с билетами: - Ну чо, погнали? – спросил Энди. - Погнали.