Проще говоря... (In a Manner of Speaking)

Следующая промо-фотосессия прошла просто феерично. - Вы уже это видели? – испуганно заглянул в комнату где гримировали Алана и Дейва, а Энди сидел ел виноград, Кесслер. - Что? – спросили в один голос Дейв и Энди. - Это, - сказал Кесслер. - Что это надело? – спросил Дейв. Он сразу сообразил направление излагаемого вопроса. - У меня какое-то нехорошее предчувствие, - сказал Алан. После этого в комнату вошел Мартин Ли Гор. - Люди делятся на два типа – жизнерадостно сообщил он, - Одни, заходя в комнату говорят "Какие люди...", а другие "А вот и я!». Это я к тому, что я хочу вам сообщить - А вот и я! Голый по пояс в каких-то адских БДСМ дивайсах вокруг сисек и кожаных шортах, он сообщил этот текст громко и бодренько прямо от дверей. Они все потрясенно смотрели на это, надеясь, что они вот моргнут сейчас, и все это адство куда-нибудь исчезнет. Они моргали- моргали, но оно не исчезало. Это выглядело так неприлично, что они уже толком это никак не могли объяснить себе, и еще меньше в каком-нибудь интервью. - Блять, што это, - убитым голосом спросил Дейв. - Да, Мартин, мне кажется, Дейв прав! Возможно, ты относишься к третьей категории людей, которой при входе говорят «Блядь, что это?», - нахмурившись, произнес Алан, - возможно в этой категории находишься, в принципе, ты один. - Хехехехехе. - Мартин, нахуя эта херня на груди?! - Знаешь ли ты значение слова «красиво», Дейв? – высокопарно сказал Мартин. Алан высоко заржал. - Можно я позволю себе переформулировать вопрос господина Гахана? – спросил он, - что она по-твоему делает? - Представления не имею, - признался Мартин, - это для женских сисек, наверное. - Мартин, у тебя нет женских сисек, - нетактично заметил Энди, поправляя очки. - А так как будто, есть. - Ах, вот оно что! – саркастически кивнул Алан. - Не ну это все конечно объясняет! – согласился с ним Дейв, складывая руки на груди, - действительно, если бы ты не сказал, что эти черные два эспандера-переростка – бондажный дивайс – мы бы ни за что не отличили бы это от женской груди! Алан снова заржал. Мартин не обратил на их шутки никакого внимания. - Кстати, - таким же добрым и любезным повествовательным тоном, словно бы ничего особенного не происходило, и они обсуждали какую-нибудь банальную покупку одежды, - Вы когда-нибудь обращали внимание, что женский ассортимент интимных магазинов по части БДСМ значительно интереснее чем мужской? - Я до сих пор не подозревал, - сказал Дейв, - Алан, а ты? - А-аткуда, блядь, - как-то по-гопниковски с акцентом сквозь зубы ответил Алан, и отчаяно закусил зубами заусенец. - Ну не знаю, говорят, ты в этих делах у нас продвинутый. - Мы сейчас с нашей радостью, этой самой, которая в кучеряшках, все в этих делах продвинутые станем, - мрачно предсказал Алан, - какие интересные бывают женские БДСМ дивайсы. И те кто останутся в живых, будут завидовать мертвым. - Но мужские не такие интересные, - сказал Мартин, как будто даже извиняясь. - Ага, - сказал Дейв, - ну, конечно. Страпоны. Вибраторы. Я даже могу тебе посоветовать где их носить! В смысле в каком месте. А что, не отказывайся, Март, по-моему это идеальный компромисс, и тебе приятно и нас….не отпиздят… - Фу, какая пошлость, - сказал Мартин. - Дейв конечно только что сморозил мерзость, - сказал Энди, - Март, ну ты, брат, тоже хорош. Ты точно уверен в том, что никак помягче с этим делом нельзя?! - Уверен, - сказал Мартин, - что нельзя. - Мартин, но нам кажется, что как-бы, вообще-то так нельзя ходить, - подал свой голос Алан. - Ну я же хожу, - удивился Мартин, - значит можно. - Мартин тебя окружают люди, - сказал Дейв. - Где люди? - Тут люди. - Кто люди, вы люди? - удивился Мартин. - Ладно, хуй с нами, - согласился Дейв, - но там же вокруг… там люди. Везде люди. Так нельзя ходить. Бля, как мы с этим всем выступать будем? Что говорить? - Придумывайте сами. Вы, сука, же, умные. Вы же меня все время учите! - Слушай, Март, я тут взвесил все за и против, и подумал, а может и ладно, и хуй с ним, лучше переоденешься в свое педерастическое платьишко, ну это, с откидным кузовом, для жопотраха, - предложил Дейв, за что получил легкий отеческий подзатыльник от Энди. - Нет, не переоденусь, - сказал Мартин. - Я больше не буду критиковать твой выбор одежды. – продолжал Гахан, - Я перестану ругаться на тебя матом. В принципе. Мартин. Малыш. Только больше не одевай это гавно! - Я уже ответил отрицательно на это предложение. - А был такой хороший мальчик, - простонал Дейв выходя из гримерки, вслед за Мартином, завороженно следя за его голыми бедрами, - в свитерке со смешной бородищей…. - Раньше надо было думать, - сказал Мартин особенно выразительно вильнув кожаной жопой и голыми бедрами. - Нам пиздец, - сказал Алан шепотом. - Энди зачем ты его в бордель водил? - шепотом спросил Дейв, - Он и там у блядей одной гадости поднабрался…Нельзя его туда водить. Понимаешь, его туда водить нельзя, всех можно, его нельзя! Ну просто потому что нельзя по определению! Он слишком впечатлительный…. - Ему было надо, - сказал Энди не менее металлическим тоном, - и вы, пидарасы, прекрасно знаете почему! - Ты кого пидарасом назвал? – уточнил Алан. - Господи, зачем я увидел это? – спросил Дейв мироздание. - Я ничего не набрался от блядей, я предохранялся, – металлическим голосом сказал Мартин. - Спасибо тебе, Мартин, - сказал Алан. Дейв озадаченно посмотрел на Алана потом до него дошло. - Вот кстати, кстати, да, - добавил он. Они один раз уже напали на это дело всей группой, так что их волнение не было паранойей. - Нас будут бить, - сказал Алан несчастным голосом. - Ты, сука, сбежишь, - сказал Дейв, - а я на первой линии. *** Они долго шли по коридору. Спереди Энди, потом Кесслер, потом Мартин, потом Дейв с Аланом. Плечом к плечу. - Интересно, что Дэн скажет? – вполголоса спросил Алан. Впрочем, он был уверен, что Мартин их все равно слышит. - «Отстаньте от Мартина!» скажет Дэн, - Дэйв на ходу задумчиво рассматривал свой маникюр с длинным ногтем на мизинце, - «Перестаньте обращать на него внимание, он наиграется и ему надоест! У него психология трехлетнего.» - Хе.хе.хе.хе.хе, - слышал, конечно он все слышал. - Как? - Что как? - Как перестать обращать на это – Алан показал рукой куда-то в область голой спины и бедер Мартина, - внимание, как?! Он не подскажет нет? - Просто не обращать и все. - У тебя получается?! - Конечно, нет! – возмутился Дейв, они остановились, ожидая, пока процессия откроет дверь и выйдет на лестницу, - Вообще ты знаешь, я тут как-то утром рано проснулся и долго думал. Я часто это делаю. В смысле просыпаюсь рано. - Дейв, я не мог бы заподозрить тебя в чем-то другом! – заверил Алан, и специфический громкий хохот Мартина оглушил окрестности опять. - И я подумал, что для того, чтобы сохранить психику неповрежденной, ни в коем случае нельзя, ни при каких условиях, с ним спать. Все кого минует чаша сия – они продолжают воспринимать его нормально. Мне иногда хочется его убить. А Дэн говорит, чего ты так истеришь, ничего же не случилось. Он не видит, он правда не видит!!! - Ты тоже заметил этот феномен, да? – удивился Алан. - Наблюдение за вашими страданиями доставляет мне удовольствие, - не оборачиваясь процедил Мартин, спускаясь перед ними по лестнице. - С-с-сучара какая, а? - нежно пропел Дейв. - Какая меткая метафора всех наших сложных взаимоотношений! – восхитился Алан, - только истинный гений и поэт от Бога мог бы так четко и ясно выразить все одной строкой! А я то все думаю, где же я промахнулся, что попал в такую жопу! Последнее слово Алана заставило Дейва посмотреть на обтянутую черной кожей идущую впереди эту самую. Жопу. Алана тоже. Процессия снова остановилась, открывая дверь в фойе. На лестничной клетке ритмично мигала сломанная лампа дневного света. Ее блики на сияющей округлости обеих полушарий завораживали и манили. - Надо ему отдельного охранника нанять, убьют же. И то в лучшем случае, - заботливо сказал Дейв. - И пояс верности с одним ключом, - сквозь зубы добавил Алан. - Тогда еще и намордник, - сказал Дейв, - Да он же кончает от минета! – увидев непонимание в лице Алана пояснил Дейв. Мартин ускорил шаг. Они тоже ускорили. Алан молчал, переваривая полученную информацию. - Да ладно, ты что не знал, что ли? Ебать, ты лох! – элегантно по гопниковски пошутил Дейв, - хотя с другой стороны, о чем это я? Может ему просто больше нравится сосать мой хрен, чем твой. Дейв мечтательно поправил на ходу свой член в штанах, поудобнее его устраивая. - Кстати, ребята, у вас уже есть планы на вечер? А то я… - Дейв, прости мне мою прямоту, но у меня закрадывается подозрение, что ты сейчас допиздишься. - У меня тоже есть такое подозрение, - сказал Мартин. Слава богу, они уже дошли. - Я просто так спросил, - сказал Дейв, - это были два совершенно не связанных между собой предложения! - Ага, - сказал Алан, - ну мы сразу же так и поняли! *** Мартин сидел на диванчике в углу. В коротких шортиках, с голыми ногами и торсом. Который украшали только две импровизированные подтяжки. Подтяжки сползали и натирали ему соски, потому он с мрачным неудовольствием их то и дело поправлял. Пока Дейв ходил по комнате, нервничая перед будущим концертом, он бренчал на гитаре, импровизируя какой-то блюз, Дейв ходил, попивал коньяк «размягчая связки», мурчал что-то. Потом Мартин зевнул, прикрывая рот рукой, отставил гитару, потянулся. - Дай мне попить, если не сложно, - попросил он Гахана. Дейв налил в стакан белого вина с горочкой, пролил, похихикал, отпил, и вручил Мартину. - Спасибо, - сказал Мартин. Дейв обсосал пальцы с причмокиванием. - Служить вам – одно удовольствие. Обслуживать – другое. Мартин присосался к живительной влаге и саркастично глянул на Дейва исподлобья, наморщив лоб. Дейв повернулся и сходил за бутылкой. - Еще стаканчик? – услужливо спросил он. - Чо те от меня надо? – привычно напрягся Мартин. - Все! – честно сказал Дейв. - А конкретнее? - Хочешь сделать доброе дело? - сказал Дейв. - Тебе – нет, - сказал Мартин. - Чо ты вредный такой? - Я от тебя заикаться начал, - честно признался Мартин. - Да это просто, - заверил Дейв, - как два пальца об…обсосать. - Чего тебе обсосать!? - Допей. - Допил. - Еще допей. - Меня гложут смутные сомнения. - Давай вылью тогда. - Я тебе вылью. Мартин заглотил вино двумя глотками. - Ну, чего тебе? - Слушай я чота напрягся сильно, - нежным голосом сказал Дейв, - дельце такое, личного характера, я бы сказал даже, интимного. Только между нами двоими. - Чо так прям буквально? Дейв огляделся, пошел к двери грим уборной, посмотрел в коридор, закрыл дверь на щелчок замка. - Помоги мне, кис, - сказал он, - ну чисто, так сказать, как друг. Мне тут с этим делом совсем плохо. Мартин смотрел на то, как Дейв расстегивает сначала свой ремень, потом пуговицу, потом аккуратно тащит вниз молнию ширинки, как во сне. Ему казалось, что это все происходит не с ним. У него в голове не укладывалось, что Дейв предлагает ему сейчас секс, и эта мысль как-то его не слишком греет. Точнее, вроде бы ему было приятно внимание Дейва, с другой это как-то было слишком цинично, он даже не поверил, впрочем он многого, как показала практика, не знал о своих друзьях. - Ну давай, ты же это любишь, - тон у Дейва был абсолютно ебанутый, он шептал сладострастно как наверное шептал тот самый Змей, он уже в своей голове представил все прекраснейшие картины, он был настолько в своем возбуждении, что поставил Мартина в тупик. Он по объяснимым причинам решил, что он не будет больше пробовать границы терпения Алана, по крайней мере не до того момента, когда он решит с ним разойтись окончательно. Он итак уже перешел все грани. И ему не понравилось. Это было просто невозможно. Да и не нужен он был Дейву, к чертовой матери, не нужен, почему ему было не попросить свою жену ему отсосать, в конце концов? Мартин хотел было уже спросить Дейва впрямую, но понял, что в данной ситуации рот открывать ему опасно. Его могут не так понять. Мартин сжал зубы, решив, что так просто не сдастся. - Ну сделай мне минетик, - голосом несчастной обиженной зайки проговорил Дейв, - тебе ж не сложно, тебе ж нравится, ну не строй из себя целку, ну? А мне так нравится, что тебе это нравится… Нет конечно было дело не в том, что у него все свело внутри при виде четкой сформировавшейся аппетитной головки перед самом своим лицом. - Дейв любит, когда Март делает ему минетик, - сказал Дейв тем же идиотским голосом. Мартин не подозревал о таком количестве эрогенных мест, которые затронула эта речь, он откинулся назад, закрывая глаза. Голый, налитый член Дейва ударил его по губам. У него не было причин взять сейчас его в рот, и была масса причин почему не. - Все, - сказал Дейв, - я все равно уже коснулся твоих губ, так что терять тебе уже нечего. Как можно было попасть в такую дурацкую ситуацию?! И ведь никто же не поверит! Он сидел на диване, Дейв стоял на одном колене над ним, и с умиленно сосредоточенным лицом, поддерживая свой полностью эрегированный хуй пальцами в перстнях, похлопывал им его по губам. А у него не было сил ни оттолкнуть его, ни сопротивляться, ни что бы то ни было делать. Энди оказался определенно прав, в том, что они его поставили на такое место… точнее, как они поставили, как он сам перед ними встал, так и поставили. И конечно глупо было сейчас строить из себя эту самую, как сказал Дейв, целку. Мартин медленно поднял глаза к глазам Дейва и так же медленно раскрыл рот. - Бля! – восхищению партнера не было предела. Дейв аккуратно вложил кончик своего члена ему в рот, Мартин вытащил язык снизу сильнее. Поглаживая распластанным языком нижнюю часть его хуя, - ой, ей, ей….ей….так же… Дейв упал на руки цепляясь за спинку диванчика, - так же…никто не умеет, - о боже, какой душераздирающий комплимент! Он провел руками по его лицу, по плечам, рукам, схватил за сиську на всякий случай, чтобы увериться, что Мартин возбудился процессом достаточно. Мартин сам не знал что поселилось в его голове в этот момент. Он только решил для себя, что не будет пассивным принимателем этого процесса. - Сядь, - тихо сказал он Дейву в самый хуй, и Дейв, внезапно оказалось, что понимает все очень быстро и без проблем. Он сел на диван, освобождая свои чресла свободнее от белых штанов. Ну и хуй с тобой, подумал Мартин. Он сполз с дивана, вставая на колени, и удобно расположившись между коленками Дейва, облизал губы и не мудрствуя лукаво, взял у него в рот. - А, - сказал Дейв, потом еще раз повторил, - Ааа, Аааа….АААААААААААА! Мартин сосал у него на удивление технично, не тратя время на взгляды или нежности, сверху вниз, заставляя самого себя дойти до края процесса, засовывая хрен Дейва слишком глубоко, стонал в процессе, и отстраняясь на секунду, чтобы перевести дыхание, все так же не поднимая на него глаз, снова брал слишком глубоко чем мог. Дейв закусил оба больших пальца, потому что просто иначе не мог, это было слишком круто, но именно на это он и рассчитывал. - Ебаный в рот, это охуеть просто! – ну молчать он, ясен пень исходно не собирался, - а да хуй с ним, - он рванул голову Мартина на себя целуя в рот, особенно кайфуя от ощущения что он целует его после того как в его рту был его хуй. Они минут пять щекотали языками друг друга, пока рука Дейва не воткнула его снова себе в пах, кайфуя просто неприлично, когда он подхватил рукой его перевозбужденный хуй и медленно провел губами от начала и до конца придерживая у основания, вбок. Дейв подхватил свой хуй рукой, задирая его наверх, побуждая Мартина пососать ему яйца, что он и сделал без минутной задержки. Это была какая-то машина для минета, которая делала каждый раз ровно то, что он бы хотел бы от него еще до того, как бы он это озвучил, и активная позиция Мартина сейчас очень сильно подчеркивала этот нюанс. Дейв не мог понять, как такое может происходить в принципе, ему много кто сосал в его жизни, но, признаться, чаще всего это бывало какое-то пыточное мероприятие, когда он тщетно пытался объяснить что ему надо, а его в ответ щекотали, кусали, или просто облизывали как сраный кусок замороженного йогурта. Он конечно мужественно терпел за счастье дать кому-то в рот, но в глубине души считал что мучения отведенные участнику процесса, в смысле коим был он, абсолютно не стоят усилий тех лиц, которые пытаются что-то изобразить. Если бы не Мартин, он бы вообще оральный секс из своей жизни исключил бы уже, намучавшись, ну только так, для начала для затравки, еще пару тройку минут и он был вообще уже не рад, что дал свою пипиську обсосать кому-нибудь в рот. Единственный человек, который занимался сексом с его пиписькой, был ебаный его товарищ по работе, мистер Мартин Эль Гор. Как он умудрялся сообразить, что ему нужно, а что нет, Дейв просто не знал. Он чувствовал себя качественно отъебанным, когда тот отсасывал у него от души. Он все делал тогда когда ему было надо, было чувство, словно они соединены чем-то….внутри, в мозгу, в спинном мозгу, в простате, черт его не знает. Почему он вынул его член, и засунул себе за щеку, похлопав самого себя же по щеке именно тогда когда Дейв бы этого сильнее всего бы хотел?!?! Такого не могло быть. Такого не должно было быть, Дейв втыкал его голову себе в промежность в отчаянном желании не прерывать с ней контакт. Он сроду не знал секса жарче чем тот, когда Мартин стоял между его широко расставленных ног на коленях и с каким-то сверхъестественным энтузиазмом отсасывал! Он кончил Мартину глубоко в рот, кажется даже толком не успев предупредить, удерживая его голову у своей головки до того как последние всполохи оргазма, болезненно содрогаясь в его чреслах, не окончили свою жизнь на его языке. Господи, была бы его воля, он бы по пять раз в день бы засовывал его голову себе в промежность, лишь бы ощутить то, что он ощущал сейчас. Он правда, опять не потрудился дать ему кончить. Нет. Дело было не в том, что ему впадлу было бы высосать из хуя всю Мартиновскую сперму, нет. Он задумал совершенно другое. Это другое было его тайным тузом в карте. Он хотел, чтобы Мартин охуел от желания к нему. Он хотел, чтобы невозможность реализовать это парализовала его мозг. Чтобы он забыл о легко достающемся сексе от Алана и извивался от желания получить его хуй. Не, с телками такое дело конечно бы ни разу в жизни не прокатило, Дейв был не такой дурак, но он чувствовал, что Мартина нужно держать за яйца, и он точно теперь знал, как. Он поцеловал его в рот, слизывая собственную сперму с языка Мартина, с удовольствием слизывая, желая где-то в глубине души сказать ему, что никто не сосет так как он, но с другой стороны, опасаясь, что бы он сильно этим фактом не возгордился. Тягучий медленный вкус сцепившихся языков заставил их обоих застонать. Дейв засосал его язык, с совершенно уебищным состоянием счастья. Честно говоря он мог бы отодвинуть все сегодняшнее выступление за возможность, спокойно, медленно и сдержанно отъебать бы Мартина сейчас во все дыры в непредсказуемо рандомной очереди, чтобы он охуел перед ним, позволяя делать с собой то, что не позволено никому. Хуле блядь, а кто бы мог прийти в гримерке, потереться залупой ему об губы и заставить прикончить его в хорошем смысле этого слова, просто потому что он потерся залупой об его губы?! Дейв, если честно решил, что сексуальное возбуждение и неудовлетворенность Мартина – его наисильнейшие козыри в этой борьбе. Чем сильнее он заставит его мучиться по части удовлетворения с его стороны, тем сильнее он привяжет его к себе. Он же знал, что у него именно там, между яйцами, слабое место, которое заставляет его становиться не собой, сдержанным, культурным, правильным ботаником, а этим ебанутым животным, которое не соображало, чего нахуй ему надо, забывало кто он есть, просто стелилось перед теми, кто давал ему то, что ему было надо. Это, если честно, заводило его в Мартине сильнее всего прочего, да. Это следовало признать. Он бы признался Мартину уже давно, что он с упоением поддрачивает на это животное у него внутри по пять раз на дню, если бы они с ним разговаривали. В смысле по душам могли бы спокойно поговорить. Но они с ним об этом не разговаривали. Потому вот получалось как-то так. Дейв очень хотел, чтобы Мартин встал перед ним на колени и попросил. В смысле проявил бы это свое ебанутое животное начало, истекая похотью упрашивая его заняться с ним любовью. Мартин, конечно на это не шел, и мысль Дейва пришла взять эту крепость измором. Кончить он Мартину, как вы понимаете, сам, своей рукой, или какой другой частью тела, не дал. Хотя конечно он как никто понимал, как Мартина заводит тот процесс что он с ним только что проделал. Дейв конечно играл в опасную игру. Но черт возьми, если он в ней выиграет, то дивиденды просто превзойдут все, что возможно себе в принципе вообразить!!! Он думал, что у него будет время сделать это после. *** Их как-то быстро позвали на сцену. Как обычно, Алан, Мартин, Энди с синтезаторами на второй линии, на возвышении. Дейв, как всегда, в танцевальном партере. Царил, как никогда, царил воодушевленно и с особым цинизмом. В принципе, хуй бы с ним, и царил бы себе, на здоровье, но что-то торкнуло Дейва в процессе, и он вспомнил, что Алан жаловался ему на их проблемы в интимной сфере с Мартином. И его осенило. Его так перло от мысли, что он заставил сейчас Мартина у себя отсосать, что ему очень хотелось своим пузырящимся счастьем поделиться с миром. Он, если бы было бы можно, крикнул бы сейчас в микрофон – Мартин у меня только что отсосал! Но делать этого, конечно же, было нельзя. Он бы конечно точно сказал бы это Алану после концерта, но его распирало так, что он не мог так долго ждать. В одно из его коронных па, таким образом случилось вот что: Дейв повернулся спиной к залу, лицом к Алану и Мартину, улыбаясь и радуясь и сверкая зубами от счастья. Алан снисходительно улыбнулся ему в ответ. Дейв заранее закатил глаза от удовольствия от того что он сейчас сделает, и медленно и очень увесисто и ясно схватил себя за яйца и потряс их в руке. Ловя на свой нижней части тела знакомый тяжелый взгляд белобрысого сотоварища. На которого он тут же Алану и показал, кивая. Алан удивленно воздел брови. После чего Гахан исполнил свой последний на сегодня трюк. Он поднес кулак ко рту, языком продавливая изнутри ритмично с движением кулака щеку, показывая жизнерадостный процесс как он совал Мартину за щеку. При всем богатстве истолкований как-то иначе это все кроме как было истолковано, было невозможно. Выражение лица Мартина мгновенно стало каким-то невероятно затравленным, и эта наивная демонстрация эмоций доставила Дейву еще большее удовольствие, и он расхохотался от души. Алан замер в понимании, и посмотрел на Мартина в упор. Мартин отвернулся от него, схватившись за микрофон, чувствуя, как на его лбу проступает противный холодный трусливый пот, до боли сжимая микрофон, и делая вид, что не чувствует, как Алановский взгляд сверлит его заживо. Уебок. Гавно в белых штанах. Как он его развел, блядь, как эпично подставил. Педрила пиздливая. Ему хотелось дать ему в радостное ебло с размаху. А лучше схватить за волосы и приложить средством зарабатывания денег, а именно лицом, друга Дейва о шершавый пол. Дейв наслаждался своей безнаказанностью, потому снова повернулся к нему и по-свойски подмигнул. А он Гахашке даже фак показать не мог, потому что он то стоял ебалом к аудитории, это Гахашка развлекался, соблазнительно виляя круглой жопкой перед паствой, пользуясь тем, что там сзади никто не видит, что за номер он исполняет для своих а они все равно не могут ему ничем ответить. Мартин смотрел куда-то поверх его головы. Прямо в глаз светил софит и видно все равно ни черта не было, но главное что не было видно и Гахана. Как же знатно он его развел! Как ребенка! Мартин не почувствовал, как по щеке скатилась мутная от грима черная капля слезы и жирно шлепнулась на белые клавиши синтезатора. Он и раньше-то не чувствовал себя хозяином положения в той жесткой игре, что он непредумышленно, что конечно стыдобище для полузащитника, но факт. Он не чувствовал себя активным игроком в проигрывающей команде, не чувствовал уже себя даже и запасным. Мартин отчетливо ощущал себя теперь футбольным мячом в матче между Дейвом и Аланом в борьбе за сферы влияния в их узком коллективе. Да точно, именно футбольным мечом, куда бы не приземлялся он, посланный дружеским пенделем, его размазывало физиономией по траве а потом он получал там с ноги. Всякое конечно бывало, и понятно, что Дейв был еще тот скрывальщик, но все-таки в их отношениях было что-то святое и неприкосновенное. Конечно он понимал, что мироздание никому не прощает таких игр в которую попал он. Подсознательно, конечно он хотел любви и обожания их обоих. Это нельзя делать безнаказанно на этой планете. Быть обожаемым обоими, за краткие моменты восторга от любви нужно платить месяцами отчаяния, но все-таки, надо признаться, он не ожидал, что Дейв отомстит ему за это так жестко. Энди был прав, он сознательно, жестко и безоговорочно опустил его. Элегантно и красиво. Алан на этом фоне стал казаться милым скромняжкой. Он просто делал то, что ему хотелось делать, но умудрялся внешне заботится о некоем подобии уважения к его достоинству. Пока в дело не вступался Дейв и одним аутентичным движением не пригвождал бы его в область крепления плинтуса. Вот как он отомстил ему за то что он отказался выбирать между ним и Аланом. Просто поставил его на место подстилки-вафлера, блядь, и Алан, коли он уж позиционировал себя как мачо, не мог игнорировать его манипуляцию и противостоять ей. Мартин было подумал, что они может вообще специально сговорились сделать это, но потом понял, что еще одна такая мысль, и он сейчас окажется под синтезатором в легком обмороке, потому что голова у него кружилась и сердце забивалось не по человечески, он думал, что у него должно быть давление сейчас было под все двести, как у наркомана в адском отходняке. Энди был прав. Все это время Энди был прав, ему не надо было связываться с этим всем. Он же просто ничего не может этому противопоставить. Он может обидеться на них, не разговаривать, уйти к чертовой матери, закрыться ото всех, но он, черт возьми сексуально зависим от них обоих. Он конечно так и сделает, и постарается изо всех сил не подпускать их больше к себе так близко, закроет глаза и уши и все свои чувства и слабости засунет себе поглубже в карман. Но стоит кому-то из них поманить его пальчиком или помахать хуйчиком, и он снова встанет раком, раскроет рот и раздвинет жопу, прости господи, причем добровольно, как наркоман за дозой, он забудет все что он обещал себе сейчас за один поцелуй. Он мазанул мимо кассы раз, второй, третий, у него тряслись руки и он просто забыл, что надо нажимать. Алан опять пялился на него, возмущенно сначала, типа, какого хуя, потом на пятый раз, когда он, пошатнувшись, схватился за синтезатор, чтобы не упасть, уже обеспокоенно. На себя смотри, блядь, - сцепив зубы сказал он типа Алану ну на самом деле самому себе. Ну чтобы как-то взбодрится, успокоиться и пытаясь прийти в себя. Песня закончилась, и он смог выдохнуть Это же надо же было так в очередной раз публично обосраться! Господин Гор, вы просто Ебаный Гений! Алан отошел от синтезатора, якобы за водой и полотенцем, походу прошел мимо него и толкнул плечом, типа случайно. Мартин безвольно отлетел назад как тряпичная кукла. Алан испугался и сунул ему воду с полотенцем быстро. - Ты в порядке? - удивительно заботливо и миролюбиво спросил он. Мартин не мог ответить, боясь, что его внезапная нежность спровоцирует его на эмоциональный выплеск покруче того что он только что ощущал. Он молча кивнул и отвернулся к публике спиной, свет погасили, Дейв вытирал выстраданный пот и переводил дух. Мартин открывал бутылку как автомат, почему-то она не поддавалась. Алан облизал палец, наклонился над ним и стер с его щеки черный след от потекшей черной краски, которой выведены были Мартиновские глаза. В техническом освещении, молча забрал у него бутылку, открыл, вздыхая, и отдал в руки. Мартин снова кивнул, и запрокинул голову, чтобы попить. Может быть это как-то приведет его в себя. Впрочем забота Алана странным образом его успокоила. - Ты точно в порядке? – спросил Алан. Мартин снова кивнул. - Отдай бутылку, - сказал Алан без всяких лишних эмоций. Закрыл ее и поставил на пол, - Давай, Март, поехали. Свет включили, но он таки успел хлопнуть его по заднице, с выражением поддержки, как надеялся Мартин.