Проще говоря... (In a Manner of Speaking)

Мартин куда то пропал после выступления. Странно это конечно взять и пропасть, на концертной площадке, затеряться среди гримерок, такого быть по определению быть не могло, но с ним могло. Гений, он и за сценой, гений. Алан заглянул в одну гримерку – в другую, было пусто. Он было испугался, но не хотел напрягать их менеджеров. Он-то пусть не до конца, но понимал причину произошедшего. И лучше всех знал, кого он сейчас видеть меньше всего хочет. Черт его знает, может быть ему повезет. Нет, ну или так, если Бог поможет, то ему точно повезет. Он сунулся в последнюю дверь на этаже, которую организатор говорил, они снимали, в комнате не было включено верхнее освещение, не было ничьих вещей, должно быть она почему-то пустовала, ее освещал только слабый, выставленный на минимум, боковой свет вокруг гримировочных зеркал, но этого ему было достаточно. Была уже глубокая ночь, но полумрак не смог скрыть от него знакомого до боли силуэта. - Добрый вечер, - сказал он, входя. Мартин стоял, у крайнего гримировочного столика. Опираясь на руки и уставившись куда-то. Очень пугающе уставившись, не то что бы просто в никуда, а куда-то в никуда в зеркало. Разумеется, он ничего не ответил. Алан подошел и встал рядом с ним, и уперся предплечьем в его предплечье. Один раз он смотрел в передаче про животных, что если ты хочешь общаться с самцом льва, ты должен сделать так. Он вообще не верил, но сейчас решил попробовать, он ткнулся так к Мартину. Мартин молча ткнулся в ответ. Он хотел было пошутить про канал Энимал Плэнет и эксперименты, но почувствовал, как сердце отдавалось в его руке, и как тяжело он дышал, и не стал. Это стало бы как-то ужасно глупо выглядеть бы сейчас. Он чувствовал запах кожи Мартина сейчас, чувствовал его дыхание, он понимал, что что-то пошло не так. Ему ужасно не хотелось проебать свой шанс. Он готов был потерпеть до тех пор пока не поймет. К тому же до этого момента за весь почти уже теперь месяц у них моментов такого интимного единения как сейчас, через его куртку предплечьем до самого запястья, чтобы дать возможность почувствовать то, что чувствует он, у них не было, и…если бы не упивающийся своей победой, могло бы еще долго не быть… - Как дела? – он чувствовал, что у него начинает ускоряться дыхание под ритм дыхания Мартина. Это было извращение родом из их общей постели. Когда ритм дыхания и сердцебиения говорил больше чем слова или позы, когда он прижимался к нему - так просто он к нему не прижимался, - а давая почувствовать свое возбуждение и вызывая на очередной раунд. Вдох, выдох, вдох. - Как обычно, - сказал Мартин тихо, облизнувшись, - я в дерьме. Алан непредумышленно облизнулся тоже. Сверху вниз и снизу вверх. - Ты хочешь сказать, что некий образ романтических вечеров в нашей маленькой милой семье входят в своего рода традицию? – ехидно спросил он. Мартин отвернулся в темное окно. Алан подумал, или сейчас или никогда, и сделал шаг вправо, обхватывая Мартина со спины под голую грудь, наслаждаясь как никогда что на нем ничего кроме этого больше нет. По крайней мере сверху, и он чувствует пальцами его тело. Он соскучился по этому ощущению. Оно казалось таким натуральным и таким обычным, когда оно было. Наслаждаясь заодно биением его сердца и созерцанием его полуобнаженного тела, и напряжением под ремнем кожаных шорт. - Хочешь опять изнасиловать? – слова любовника прозвучали как пощечина и ею в общем-то и являлись, - тогда давай сейчас! - Я не хочу, - хрипло сказал Алан. Он не знал стоило ему сейчас обижаться или нет. Вообще поводов, конечно было масса, но у него на самом деле здорово привстал от близости любимого тела и от отсутствия секса, и запах его кожи с легким оттенком свежего пота его немного отупил, потому он коснулся губами плеча Мартина, - я и тогда…не хотел. Если ты понимаешь, о чем я. - А я хочу, - жестко сказал Мартин. У него в голосе не было ни тени флирта или кокетства, один дистилированный жесткач. - Чего?! Алан иногда думал, что он общается с несколькими разными людьми, а не с Мартином. Этого он, как-то так получилось, ранее не знал. Потому он просто замер в искреннем ужасе, потому что он хоть убей не мог понять, это Мартин так прикалывается, мстит или издевается, или правда до умопомрачения хочет ебаться. Вообще несмотря на ничего не выражающую физиономию в зеркале, биение его сердца под все еще лежащей на его груди ладони Алана билось так, что последняя мысль казалась все реальнее и реальнее. Мартин довольно тяжело дышал, от всей его позы, от кожи так пахло сексом, что Алан понял, что он забыл, как говорить по-английски. Он только если честно понял что он боится заняться с Мартином сейчас сексом. Стоять со вставшим дрыном, уткнувшись носом в шею перевозбужденного любовника и не знать что делать – это было для Алана…прямо скажем впервые. Он посмотрел на Мартина в зеркало, глазами раненного оленя. Мартин понял. Он как-то особенно цинично потерся об его стояк кожаной жопой, постанывая от удовольствия от состояния того обо что он терся. - Мне нужен чей-нибудь хуй, чтобы на нем кончить, - цинично сообщил Алану он. Эта пощечина-фраза, впрочем тонизировала Алана мгновенно. Или отрубила ему все прочие части мозга, которые могли бы тормозить возбуждение. Чей-нибудь. Прозвучало так…цинично, твою ж мать, Мартин, твою ж мать. - Мне выйти….пойти поискать тебе какой-нибудь хуй, Мартин, - задыхаясь от возбуждения и собственного сарказма прошептал он, - или сойдет так и быть и мой? - Сойдет, - уникальной своей интонацией голоса, сверху вниз, метализированно-роботизированно любезной как автоответчик, цинично парировал Мартин. - Чего ж ты такая сука, а? – удивился Алан. - Считай, тебе не повезло, - все с той же интонацией. - Снимай штаны, и ноги развинь, - мрачно сказал Алан. Беседа с Мартином совсем не доставляла удовольствия его самолюбию этим вечером. Его хуй, и яйца, призывающие ебать самолюбие, ради того, чтобы сейчас выебать Мартина тоже вели себя как настоящие предатели. Слава богу, Мартин тоже не стремился вести салонные беседы. И сделал то, что должен был сделать. Алан поблагодарил мысленно оптимизм, который заставил его положить в карман куртки зачем-то смазку. А вдруг?!.. Провел рукой по изгибу обнаженной спины, изогнувшейся под его движением сильнее, таким знакомым кошачьего рода призывом – гладь меня сейчас же! Вызывая душевную тоску по совместному досугу в горизонтальной плоскости. Погладил знакомую до боли голую задницу. - Шире, - он просунул руку между бедер Мартина, подхватывая ладонью под яички, заставляя зажмуриться и выдохнуть со всхлипом, подаваясь навстречу. С удивлением для себя….с приятным удивлением…для себя, Алан осознал, что с Дейвом он сегодня не трахался точно. Ну что же, значит опять можно сказать, спасибо Дейв. Спасибо что довел Мартина до такого состояния, что он терся об него как кошка в хотелках, разве что не орал так же душераздирающе, но это конечно можно в принципе при желании быстро исправить. Он смазал пальцы, очень медленно вошел в него, аккуратно поглаживая и очень осторожно засовывая внутрь него пару пальцев. Сознательно пытаясь помассировать простату, Мартин дернулся и насадился на него сам. Алан и сам завыл вместе с ним от такой не то что бы неожиданной, но и правда удивительной страстности. Он думал, это пройдет мучительно и долго, и им еще долго придется восстанавливать доверие друг к другу, пока он его пустит внутрь. В обоих смыслах сразу, и в похабном тоже. Он продолжал двигаться внутри тела Мартина, держась зубами за его плечо, и опасаясь причинить ему в этот раз хоть малейший лишний дискомфорт в этой деликатной области. У него аж пот выступил на лбу от мучительных усилий. Потом он отклонился, чтобы расстегнуть свои штаны. Партнер его был точно уже очень давно готов. Он достал свой полностью эрегированный хуй, зачарованно держа его в руке, когда милый снова открыл ебало. - Сосать надо? – спросил он. Блядь, можно с людьми вообще разговаривать нормальным тоном? - Спасибо за любезное предложение, - мрачно сказал он, смазывая себя прозрачным гелем, - но вообще-то как бы, меня обижает формулировка «надо». Он снова присунул ему два пальца, избавляясь от излишков смазки. - Я тут просто нашел себя сегодня, - сказал Мартин, Алан не знал, плакать ему или смеяться, у него разрывался мозг от злости и от восторга, - если музыкальная карьера не задастся, пойду работать вафлером на подсосе. У меня это так хорошо получается. Алан взвыл, зажмурился. Несколько раз вдохнул, выдохнул, забывая что надо делать в какой последовательности. - Мар-тин… - когда он вспомнил как дышать, и кипяток эмоций, окативший его с головой немного местами отхлынул, - милый….милый Мартин…………….. – тон его был самый наиядовитейший, но этого блондинистого ушлепка сегодня сам яд кобры бы не взял. - Алан? - Мартин, я тебе сейчас дам один совет. Может быть он тебе спасет когда-нибудь жизнь. - Жги, - сказал Мартин. - Обещай мне, ладно? - Я еще не слышал всего совета! - Март. Наверное….я думаю….возможно….в твоей жизни, после меня….ну…так может случиться, что вероятно….будут….мужчины…. - Гыгыгы, - сказал Мартин. Начало ему понравилось. - Обещай мне, что ты никогда ничего подобного никому не ляпнешь ничего подобного, когда его рука будет находиться у тебя, блядь, в жопе! – сквозь зубы продолжил Алан, - понимаешь, я-то конечно, сдержусь, но вообще это может нанести критический урон твоему здоровью. Он не знал, как Мартин отреагирует на его угрозы и откровенное хамство, потому уставился на Мартина в зеркале, чтобы по его глазам понять, как сильно далеко он зашел. Мартин стоял, и задумчиво, не мигая, смотрел на него, механической ящеркой облизывая языком верхнюю губу. Алан долго думал, как нахуй выйти из этой шекспировской мизансцены, и не придумал ничего как продолжить свои спокойные скользкие движения вдоль его простаты. Ну по крайней мере, это заставило его закрыть глаза и счастливо открыть рот, хватая воздух. Алан вытащил пальцы, когда понял, что угроза миновала. - Но ты же сдержался, - в тот самый момент, когда он меньше всего этого ожидал спокойно сказал Мартин. Вот оно что, бля. Вот оно бля что. Бля. Алан никогда столько раз не повторял этого слова про себя как сейчас. Ему стало и стыдно и счастливо одновременно, стыдно, потому что эта сволочь сейчас просто мстительно испытывала и ломала его. Счастливо, потому что он вдруг понял, что то, что сломалось нахуй ему и не было нужно, ну не так, как возможность чувствовать этого человека рядом. Он задумчиво присел одним движением, и смачно приложил поцелуй к голой заднице. - Спасибо, хозяин, - конечно юмористично, но как сказать, насколько много там на самом деле было шутки, сказал он. Мартин рассмеялся. Из вежливости. Шутка ему, разумеется, пришлась по нутру. Алан встал, собственно тянуть он более уже не мог. Еще одна такая шутка и он удавится быстрее чем придушит собственный хуй в любовных объятиях. - Примешь меня? - Приму. Он постарался вставить медленно, получив на третьей фрикции сладострастное движение навстречу. Мартин застонал, подмахивая, побуждая его начать двигаться все быстрее и нервнее, им обоим было уже не до шуток, он хотел подхватить член Мартина, но тот дернулся когда он коснулся его залупы, как будто от разряда тока, перевозбуждение не прошло даром, Алан понял, что идея кончить на чьем-нибудь хуе была не такой уж в данном случае игрой слов. Схватил его за волосы, подтягивая на себя, засаживая резче и быстрее, еще и еще, в глазах было темно, яйца пылали и пульсировали. Дыхание с хрипом вырывалось из легких, ему хотелось орать на весь ебаный коридор, Мартину видимо тоже, потому приглушенные его стоны сквозь сжатые зубы были как-то по особому болезненно эротичны, Алан кажется мог бы кончить только от них. Он почувствовал оргазм Мартина, когда мышцы спазматически сжались на его хую. Да, действительно, он кончил от его хуя без рук, Алан с гордостью отметил этот факт, и это помогло ему продержаться хотя бы на время Мартиновского мучительно-прекрасного оргазма. Алан успел вытащить в самый последний момент. Сжав зубы и сдавленно застонал. Это была самая извращенная пытка, которую он себе когда-либо устраивал. Мартин несколько удивился его маневру. Удивленно приподняв бровь, и разглядывая его покрасневший хуй, отчаянно сжимаемый в своей же собственной руке. - Чего это ты? – удивился его обнаженный с душой выебанный товарищ. - Не хочу обязать вас выбором поехать ко мне, - сквозь зубы прошипел Алан, потому сквозь зубы, что от желания кончить у него уже лопались кажется, даже глаза, он слегка разжал свой член, поддрачивая и хватаясь другой рукой за стол, отчаянно простонав – вдруг вы решите поехать к даме, блядь, а вы не хотите ее ранить чужой спермой на вашей одежде! - Хахаха, - сказал Мартин, задумчиво глядя на хаотические движения руки Алана по хую. - Что ты ржешь, падла, поцелуй меня хотя бы! - прикрикнул на него Алан. Мартин снова хмыкнул, но послушался с удивительным энтузиазмом совмещая свои губы с его, наслаждаясь сдавленным всхлипом, когда член его любовника пролился на всю окружающую их среду, включая мебель, внушительной порцией спермы. - Ой, блин, пиздец какой! – Алан сам удивился своей производительности. Мартин опять начал над ним ржать. Хватая со стола бумажные салфетки и помогая ему стирать последствия случившегося с ними обоими безобразия. - Нихуя не помогает, - сказал Мартин после нескольких средней эффективности попыток убрать хотя бы самые явные следы, а на другие, на полу передвинуть пластмассовое помойное ведро. - Сойдет, - сказал Алан. Он тоже начал хихикать как подросток. Идиотичность ситуации усиливалась голосами в коридоре. Хитрожопый Мартин успел свинтить в душевую первый. - Ах, вот вы где уедини-и-и-ились! – радостно приветствовал их Дейв, вытирая голову полотенцем. Он тоже, видимо только что вышел из душа, и благоухал мылом с ароматом казенной душевой. Из-за его спины выросла рыжая голова здорового детины в очках. - Энди, принеси мне, пожалуйста, одежду, - тихо попросил Мартин. Энди с Дейвом не столько удивились увидев Мартина в чем мать родила, как смущенно и торопливо застегивающего ширинку Алана, рассевшегося на диване и по ходу дела вытирающего штаны целым ворохом салфеток. Вспотевшего, с приклеившимися ко лбу прядями волос, и подозрительно разрумянившегося. - Чем это вы обляпались, милый Алан? – спросил Дейв. - Все тебе расскажи, - буркнул Алан. Мартин вышел из душа. Подозрительно местами сухой. И абсолютно голый, не считая ботинок. Голый из душа, в носках и ботинках. С позволения сказать шорты его валялись на полу вместе с подтяжками и трусами. Дейв сразу же пристально уставился в Мартиновский лобок как в свою собственность. Ожидая его, как видно, смутить, но испытанный ранее оргазм все еще пока был слишком силен для Мартина, чтобы его мог смутить интерес Дейва к физическому состоянию его члена. Мартин оперся руками и туалетный столик, позади себя, позволяя ему смотреть на себя еще больше, удивительно женственно повел бедрами, перекладывая хуй с правого бедра на левый. Вы считаете, что невозможно женственно переложить хуй с ноги на ногу, вы просто этого не видели. Дейв моргнул и вздрогнул. Дейв не нашел никаких следов эрекции, которая он точно был уверен, что была, и должна была бы быть хотя бы слабым намеком. Может быть, конечно он успел подрочить, как Дейв надеялся, но эти демонстративные намеки и охуевшее покрасневшее лицо их общего сотоварища, а заодно и подозрительная самоуверенность и вызов в лице Мартина - все это ему совершенно не понравилось. Он кинул в Мартина мокрым полотенцем. - Прикройся хоть, вдруг зайдет кто! Тебе конечно похуй… но… - Спасибо, дорогой, - сказал Мартин, - кто еще обо мне позаботится, как не ты? Алан хохотнул от Мартиновской интонации. Она просто сочилась ядом. - Вот, на, Март, твоя сумка – Энди вошел в гримерку, передал Мартину, теперь прикрывающему причинное место полотенчишком, не более стыдливо чем древнегреческая нимфа на полотнах Эпохи Ренессанса. - Спасибо, дорогой, - повторил Мартин, - кто еще обо мне позаботится, как не ты? - ИИИ-ХИИИ-ХИИИИ-ХИИИИИ – сказал Алан. - Лис, чо ржешь как сивый мерин? – удивился Энди. - Обслуживание только в порядке общей очереди! – продолжал хихикать Алан, - проходите, проходите, гражданин, не задерживайте очередь! Позаботился, дай другому позаботится! В одни руки два раза не давать! Дейв тоже истерически заржал, хватаясь за живот. А Алан умел сформулировать иногда очень правильно. Ему не столько было смешно это все, как сильно это все ему уже наболело. Он был зол и обескуражен. По всякому выходило, что Алан воспользовался тем, чем воспользоваться хотел бы он сам. - Хе.Хе.Хе.Хе, - сказал Мартин, надевая сначала часы, потом снимая ботинки, потом надевая трусы, и все остальное. - Март, а дай-ка мне пивка! - попросил Алан. Не только потому что ему так оно было сейчас нужно, а чтобы побесить Дейва, что Мартин делает то, что он ему скажет. Неизвестно, понял ли его Мартин, но пивко оказалось у него в руках мгновенно. - Спасибо, милашка, - хмыкнул он, хозяйским взглядом ощупывая обтянутую светло-голубым денимом задницу, занеся уже было руку, чтобы по-собственнечески же хлопнуть по ней, но испугался переиграть под горящим ненавистью взглядом Дейва, и смущенно хихикая закусил пальцы зубами,. - Сам ты милашка, - басом сказал Мартин, не обидевшись, в общем, больше для порядку. Он попытался расчесать волосы, или хотя бы разодрать их пальцами, плюнул на это дело и надел на голову кожаную кепку. Потом куртку, и покачивая бедрами прошел мимо Алана, нарочно задевая его локоть бедром (Алан так и не вытащил пальцы изо рта), бас милашки как всегда невероятно растрогал его. Он чувствовал себя каким-то полным ренегатом. Он полностью отказался от всех своих принципов, за ту близость что он испытал только что, за это доверие, он был безнадежно и отчаянно влюблен, ему хотелось что-то сделать чтобы как-то это чувство его не порвало сейчас. Он не знал, поедет ли Мартин с ним сейчас, но он очень хотел, чтобы поехал. Мартин остановился перед ним, перешучиваясь с Энди, который сел рядом на диванчик. Алан с вожделением ел его глазами пока не заметил, что правый ботинок его драгоценности завязан чуть с меньшею тщательностью, он внезапно сполз с дивана, встал на колени, хихикая, поставил пиво на пол, и принялся, хихикая развязывать и завязывать шнурок на ботинке Мартина. Он чувствовал себя абсолютно пьяным, хотя пил даже меньше чем обычно. Мартин вскрикнул, расхохотался от неожиданности его маневра, Энди вежливо улыбнулся. Дейв причесывался и делал вид что вообще не смотрит на них, хотя косился на них через зеркало. Алан завязал Мартину ботинок, подобрал пиво и сел на место. Мартин продолжал вести увлекательный диалог с Энди, и как бы невзначай взял и сел Алану на колени. Алан счастливо замычал, обнял его и закусил зубами воротник его косухи, господи, он был опять готов, просто от запаха Мартина, от тяжести Мартина у себя на коленях, от того, что он сам пришел и при всех сел к нему на колени. Это было как признание его прав перед всеми. Он не пришел и не сел на колени Дейву. Дейв безусловно заметил: - Вы еще потрахайтесь тут! – саркастично сказал он. Энди вздрогнул. - Не надо, - сказал он. Мартин поймал взгляд Дейва в зеркале напротив, хотя сидел к нему лицом. Он облизнулся. Это был момент триумфа над Дейвом, это был момент триумфа над собой. - Энди, не нравится, не смотри, - сказал он. Поерзал на Алановских коленках и со всей душой, убедился, что глаза Дейва прикованы к нему, и от всей души, опираясь руками на низенькую спинку дивана, поцеловал Алана в рот при всех. - Уй, бля, - сказал Энди, потирая лоб. - Вы чо такие дерзкие?! – задохнулся от возмущения Дейв, - охуели что ли? Алан вообще оглох. В первый раз в жизни. Он не видел и не слышал ничего, он чувствовал только поцелуй Мартина. Он блядь был непристойно неприлично влюблен, так словно бы увидел его в первый раз. Так словно ничего уже не боялся, наверное это чувство тоже пройдет, но он не хотел об этом думать, он просто расплавился под губами Мартина. - Так, ребята, пошли уже, вам надо подышать свежим воздухом, - сказал Энди, ласково хватая Мартина за шкирку и стаскивая с коленок Алана. И Дейв конечно его поддержал. В первый раз в своей жизни он не знал даже как ответить. Как бы он не ответил бы сейчас, выглядело бы нереально глупо. Он не понял, почему это Алан вдруг так быстро все простил, он не понял того цинизма с которым Мартин сейчас себя вел, он просто демонстрировал свое полнейшее к нему пренебрежение. Сидел на коленях у Алана, позволяя ему поддерживать себя по хамски за жопу как девку, и сам еще лез к нему целоваться с языком. МАРТИН ГОР!!! НИКОГО НЕ СТЕСНЯЯСЬ!!! Алану-то Дейв сразу не доверял. Он бы оказался идиотом если бы выдал сейчас насколько его это ранит, но слышать это непристойное чмокание, которое продолжилось в лифте, у них за спиной, когда охуевший от вседозволенности Алан сам зажал Мартина где-то в углу, было просто невыносимо. - Март, - тихо сказал он, - мы вам не мешаем?! Может нам вообще уйти?! На спине у Алана быстро вырисовалась исчерпывающая комбинация из Мартиновских двух пальцев. В обвалившемся маникюре и колечках ему коротко сказали валить в пизду. Энди положил руку Дейву на плечо. Дейв нервно проглотил комок в горле. Конечно, он понимал, что мистер Гор устроил ему прицельное шоу. Он только не понимал, почему оно вместо того, чтобы раззадорить его на ответный шаг привело в такое отчаяние, он не понял почему он ничего не может сделать в ответ. Вокруг них словно бы образовался теплый кокон, совершенно звуконепроницаемый со стороны. Кокон окружающий только их твоих, и никак не пускающий внутрь его. Это было несправедливо! А как же, как же, блин, он?! Когда и в чем он просчитался?! Неужели вся проблема была в том, что Алан, сука, его опередил?! Они прошли через фойе, выходя на прохладную улицу с моросящим дождем. - Всем хорошей ночи, - помахал ручкой Мартин Гор в стиле голливудской дивы шестидесятых, не оборачиваясь, и садясь в такси, на заднее сиденье - джентльмены. - Увидимся, - сказал Энди Мартину. Вероятно, это даже должно было звучать как угроза. Мартина так перло, что ему было все равно. Это было слишком хорошо, чтобы он мучал себя угрызениями совести. По крайней мере до завтрашнего утра. - Ну все, ребята, пока! – сказал Алан, пожимая руку Энди. Он протянул ее Дейву, Дейв демонстративно заложил руки за спину, переминаясь с ноги на ногу. - Дай мне слово, Дейв, - внезапно с нажимом сказал Алан. Энди так удивился внезапному уверенному напору Алана, что встал за спиной у Дейва, чтобы если что, защитить, ну или придать ему уверенности. - Ну, - сказал Энди Алану. - Это между нами, - сказал Алан все с тем же нажимом. - Не надейся, милый, я никуда не уйду, - парировал Энди. - У меня нет от него секретов, - выдохнул Дейв. - Как мужик – мужику. Я готов забыть это. Давай пожмем друг другу руки, и решим, что этого никогда не было. Но дай мне слово, Дейв, что ты больше не будешь в это лезть, никогда. Ну, или по крайней мере до тих пор, пока я рядом. У Дейва против воли на глаза нахлынули слезы, он едва сдержался. Алан все стоял и протягивал ему руку. - Пока ты рядом? – переспросил Дейв, - не лезть куда? - Пока мы с ним вместе. Никуда. Не лезть. Вообще, Дейв, никуда. - Алан, чего застрял? – недовольно спросил вышеупомянутый «он» из такси. Господи, да он его еще и ждал! Содом и Гоморра и Апокалипсис в одном флаконе. - Дейв, постарайся понять, мне очень важны эти отношения. У меня кроме них ничего нет. Я не могу это все просто так взять и потерять. Это - смысл моей жизни, по крайней мере в данный исторический момент. Энди присвистнул с выражением на лице «Вот, сука, загнул!» - Но как же…. – начал Дейв. - С другой стороны, Дейв, мне так же важны и дружеские отношения с тобой. Понимаешь, они мне ничуть не меньше важны. - Э… - Алан. - Так, я пойду, правда, ну? Дейв?! А что Дейв мог сделать. Он протянул ему руку в ответ. Он конечно не хотел ему ничего обещать, но это было единственным, что он мог в данный момент сделать. Он бы сказал ему, что он против, но Мартин ждал не его, а Алана. Это было так явно, что у него не осталось никаких аргументов в споре. - Отлично. Ну мы договорились? - Ладно. А что он еще мог сказать?! Этот подонок потом одним прыжком длинных ножищ скакнул в такси к Мартину, но не на переднее сидение, где ему полагалось сидеть, а на заднее, толкнув возмущающегося Мартина, и, как показалось Дейву, в наглую его тупо завалив на заднем сидении, пока лимузин разворачивался для выезда. Ну, он был уверен в этом в широком смысле этого слова, он точно слышал недовольные вопли, и видел ногу Мартина между копыт Алана, и понял, что он по меньшей мере попытался поцеловать его плашмя на заднем сиденье такси в рот. - Я лох, да? – Дейв развернулся и по-детски наивно обнял Энди, который продолжал стоять за его спиной. Энди молча погладил его по голове. Дейв начал всхлипывать. - Честно, говоря, я даже не знаю, что тебе ответить, Гахашка, - сказал Энди, - я даже затрудняюсь сказать, было ли это самым идиотским поступком который ты совершил в жизни. Не потому что ты совершил не очень идиотский поступок, а потому что мне, вообще есть с чем сравнить. Но вообще я лично никогда не одобрял их отношений. - Я потерял его навсегда? – Дейв опять шмыгнул носом. Вообще Энди был уверен, что Мартин «наестся» своим очередным выкрутасом уже послезавтра. Потому что самовлюбленный Лис расслабится, как только поймет, что Мартин принадлежит ему, а Мартину никак не сможет понравиться, что его воспринимают как должное. Он он не был уверен, насколько это педагогически верно обнадеживать Гахашку. - Не ссы, Гахашка, ты конечно мудила эпический, но Лис, по-сравнению с тобой принцем на белом коне может показаться только существу с парализованным мозгом. - Но оно выбрало его! Энди понадеялся что Дейв в сердцах не ляпнет что он только что случайно и непредумышленно вроде как получилось, что обозвал Мартина существом с парализованным мозгом. Он вроде бы не то хотел сказать, но получилось несколько не по-товарищески. - Гхм, - сказал он, - посматривая на несколько зевак, лениво пялящихся на то, как они с Гаханом нежно обнимаются посреди улицы. Особенно его напрягал плечистый бородач со стеклянной бутылкой в руке, неизвестно, как тут, в Лондоне, а в Базе это быстро превращается в опасное оружие, еще пара друзей бородача тоже посматривали на них с подозрительным вниманием, - ладно, утро вечера мудренее, братан. Как он без тебя жить-то будет…. - Правда?! – засветился во влажной темноте Гахан, - ты правда думаешь, что он меня…. Энди вообще-то сказал это с сарказмом. Но ему стало неудобно обламывать Дейва, это было как-то слишком по-Алановски, и он этого не терпел. Но надо было как-то объяснить. Он тяжело вздохнул. - Ну, скажем так. Я уверен, что без тебя его жизнь станет точно скучной и спокойной, как на кладбище. Он у нас не может жить без проблем. Ему жизненно необходимо нарываться. Кто же ему создаст еще столько проблем, как ты? - Хыхыхы, - сказал Дейв, крепче обнимая Энди, - Слив, а ты иногда не такой Слив… - Зови меня Флетч. - Хорошо, Слив. - Флетч! - Флетч… - покорно повторил голосом ребенка-дауна Дейв. - Поедем отсюда, - сказал Флетч, - меня напрягают эти гондоны, что на нас пялятся. Походу они считают, что мы пидоры. Я не столько волнуюсь за свою репутацию в данном случае, как опасаюсь, что их трое а нас двое. - А, да, - сказал Дейв, пришел в себя, отряхнулся, вытер лицо, смачно плюнул на асфальт, повел плечами так мужественно как сумел. Посмотрел на компанию у входа в неизвестный паб, пока Энди ловил такси, - Сами вы пидарасы!!!– громко сообщил парням он, демонстрируя неприличный жест. - Уймись, придурок! – предупредил Энди. - Нехуй лупиться! Друг на друга пяльтесь, козлоёбы дырявые! - продолжил свой громкий монолог Гахан. - Гахан, ядрена вошь, тебе тем что останется от лица потом еще работать и работать, мне лекарства оплачивать! - Да, ладно, будь спок, эти уебки по-английски не говорят скорее всего! – и громко на всю улицу - Говномесы! - Чесать тебя через коленку, Гахашка, а я говорю по-английски, и у меня от тебя уже уши в трубочку сворачиваются! - Опачки, - вдруг удивленно сказал Дейв. - Что? - Походу они это как это называется…слово забыл… «троглодиты» что ли? Как это называется, или как.. типа «заглоты»…. - Господи, что за мерзость я должен от тебя еще сегодня узнать?! - Да не, это не мерзость, это типа такие люди, которые иностранными языками хорошо владеют. - Полиглоты, - подсказал Энди, и похолодел – ЧТО?!?! - Бля, Энди, Энди, маши давай руками там как-то повыразительнее чтоли! – внезапно Гахан вспомнил как его зовут, и это напугало Энди еще больше чем его испуганный тон, - Чота твои полиглоты…они того…они походу сюда идут…. - Вот у тя дрель-шуруповерт в заднице, Гахашка, чо ты говорильник свой выключить не можешь хотя бы на пять секунд из чувства самосохранения?! - Энди, ты не поверишь, я каждый вечер задаю себе этот вопрос! - Олень ты Новозеландский! - ЭНДИ!!! ТВОЮ МАТЬ, СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!!! Почему Новозеландский-то? - ЧТО?! ДА ОТКУДА Я ЗНАЮ, ГАХАШКА, ПОЧЕМУ ТЫ ОЛЕНЬ НОВОЗЕЛАНДСКИЙ!?! - Съебываем. В натуре. Братишка. Съебываем. Я те точно говорю. - Елки зеленые… - Еще пять секунд и нахуй такси, бежим!!! На их счастье, свободная машина остановилась ту самую кинематографичную последнюю секунду, они впрыгнули в него, вопя водителю валить быстрее, водитель неприязненно покосился на них, но послушался, выругавшись, когда брошенная в автомобиль бутылка с грохотом разбилась об заднее крыло казенного транспортного средства. - Не ну вот козлы, а?! – сказал Гахан, - Хулиганье! - Ужасные люди, хоть и полиглоты, - Энди манерно вытащил из кармана платок, вытер со лба пот, поправил очки и очень деликатно пообещал водителю такси компенсировать нанесенный ими урон. Шофер, мрачный тип со старомодными усами переходящими в седые бакенбарды, вначале недоверчиво покосился на Гахана, но респектабельный вид и тон Флетчера, или то, что он сразу достал довольно-таки дорогой кожаный пухлый кошелек, его успокоили. - Да, нехороший квартал, - с сильным немецким акцентом согласился таксист, - не надо туда туристам ходить.