НеТакая любовь

      Звон будильника больно бил по ушам; организм, не привыкший к таким ранним подъемам, всячески сопротивлялся, но Ольга Дмитриевна всё-таки добилась того, чтобы я наконец принял вертикальное положение, усевшись на край кровати. Вручив мне умывальные принадлежности, она быстро ушла. Превозмогая сон, я направился к умывальникам.       Утренний прохладный ветерок бодрил. Пели птички, со стороны площади был слышен гимн СССР, зазывающий всех учиться и работать на благо нашей страны! Умывшись и почистив зубы, я вернулся в домик.       На часах 6:30, можно уже идти на площадь к остальным.       Закрыв двери на ключ, я не спеша (тут идти-то пару минут) направился в сторону площади, где уже был слышен голос диктора, объявляющего об очередном рекордном надое молока в совхозе «Зорюшка» ...       На площади уже собралось много пионеров: разбившись на группы, все ждали начала линейки.       Пробежавшись глазами, я увидел Алису и Ульянку, обсуждающих что-то (наверняка готовят очередную подлянку!), неподалеку от них Электроник с Шуриком оживленно спорили, а рядом с ними стояли Славя и Женя. Там же я увидел Лену и Мику: Лена всячески пыталась делать вид, что слушает Мику, но было видно, что она не выспалась - скорее всего тоже не привыкла к таким ранним подъемам. Всю эту идиллию прервала вожатая: она решила собрать наш отряд перед линейкой… - Так… Ребята, давайте все ко мне! Хоть посмотрю на вас всех! – сказав это, она мило улыбнулась. Все встали в рядок, почти по росту: лишь Ульянка нарушила порядок, встав рядом с Алисой. - Так-с… Алиса здесь, Ульянка… здесь… - она проверила каждого из нас. - Все на месте, внешний вид в порядке… Молодцы! – и снова улыбка появилась на лице вожатой, - а теперь нале-ВО… шагом МАРШ! И наш отряд гуськом последовал к месту проведения линейки.       Линейка длилась около часа-полтора, за это время всякие председатели местных совхозов, вожатые и даже какой-то пионер произнесли много речей на разные темы… Но вот наконец объявили о «торжественном» завершении линейки, отряды пионеров разошлись по лагерю, кто куда.       Прочитав еще своих наставлений, Ольга Дмитриевна объявила распорядок дня и рассказала о запланированных мероприятиях на ближайшие дни, после этого, наконец-таки, отпустила и нас. Устав от 2-часового стояния, я решил размять ноги и пройтись по лагерю.       На сегодня никаких больше мероприятий не запланировано, так что можно лениво поваляться в лежаке на берегу местного озера, только нужно прихватить плавки, хорошо что я не забыл их взять, как в прошлом году. Благо у вожатой нашлись тогда плавки. И где только она их взяла? Ольги Дмитриевы не было, я быстренько прихватил то, зачем приходил и направился на пляж.       На пляже я увидел Алису и Ульянку и решил подойти к ним. - Привет, Алиса! Алиса повернулась в мою сторону, и прикрывая глаза от яркого солнца, улыбнулась. - Привет-привет! Тоже поплавать решил? - Почему бы и нет? - Действительно, почему бы и нет? – Алиса с какой-то хитрецой в глазах ответила мне, - я что хотела спросить… Мы тут с Мику подумали: в прошлой смене мы неплохой концерт отработали, может и в этом году повторим? - Хм... Мику мне уже говорила об этом… Но это надо будет поговорить с вожатой, разрешит ли она. Я спрошу её, как увижу. Если дадут «зеленый свет», можно уже будет думать о концерте. - Ну хорошо…, - смотря куда-то в даль сказала она. - Семён! – с явным оживление в голосе сказала Алиса, - а спорим, что я быстрее тебя доплыву до во-о-от того буйка и обратно?       Немного удивившись такой быстрой сменой настроения Двачевской, я посмотрел, куда указывала Алиса: буй был где-то в 100 метрах от берега. Плавал я конечно довольно плохо, но чувство азарта сыграли своё. - На что спорим? - А тебе прям обязательно нужно спорить на что-то? Чисто спортивный интерес! - Ну ладно, если так, то грех не поучаствовать! И вот мы уже «на старте». Ульянка согласилась быть секундантом. - На счёт 3… Раз… Два… Три…       Мы с Алисой рванули в воду. По правде говоря, Двачевская плавала получше меня, но быстро уставала; за счёт этого я вполне мог рассчитывать на победу! И вот наконец-то буй, я успел только развернуться как понимаю, что всё это время, увлеченный гонкой, я плыл один! Но где Алиса?       Посмотрев на берег я всё понял! Я купился на очередную уловку этой парочки! Алиса и Ульянка стояли на берегу, размахивая… моей формой!?!       Я с новыми силами кинулся плыть к берегу с большим желанием «поговорить» с девочками, но стоило мне подплыть к берегу, как они кинулись в сторону домиков!       Выбравшись на берег, и немного отдышавшись, мне ничего не оставалось, как броситься вдогонку. Скорее всего они закрылись у себя в домике! Окольными путями, стараясь не наткнуться на других пионеров или, не дай Бог, вожатую, я добрался до домика Ульянки с Алисой. Смысла стучаться не было, и я с ходу зашел внутрь.       Я ожидал застать девочек врасплох, но всё тщетно: в домике никого не было! Как только я это осознал, я услышал, как кто-то быстро закрыл дверь на ключ. - Двачевская! – успел лишь крикнуть я, но судя по шагам, за дверью уже никого не было. И что теперь? Может смогу вылезти через окно?       Попытавшись открыть окно, я понял, что Алиса хорошо подготовилась: окно гвоздями было прибито так, чтобы нельзя было открыть его. Мне ничего не оставалась делать как ждать чего-то. Только чего?       Ответа пришлось ждать пару минут: дверь открылась, и в домик первой прошмыгнула Ульянка, за ней Ольга Дмитриевна и последней зашла Алиса, вся в слезах. Не успел я открыть рта, как тут же Ольга Дмитриевна налетела на меня аки коршун, я даже не смог двинуться в кресле. - И как тебе не стыдно, Семён! Как ты можешь носить гордое звание пионера, если ты позволяешь себе такое!?! Как ты посмел употреблять эту гадость? Где ты вообще достал это? – с этими словами вожатая протянула вперед бутылку, на которой красовалась надпись «Столичная».       Ошарашенный таким заявлением, я просто не мог выговорить ни одного слова: язык предательски онемел, так что в итоге, вместо внятных слов я смог лишь промямлить какую-то дребедень. - Да ты уже и лыка не вяжешь! Ай-ай-ай, Семён-Семён! Но я знаю, как из таких дурь выбивают: сначала под холодный душ тебя, а потом пойдем в кружок радиоэлектроники, там как раз нужно перенести несколько мешков сахара. Труд из обезьяны сделал человека – надеюсь и тебя вразумит! От абсурдности всей ситуации я просто был в ступоре – меня обвинили в пьянстве! Я в жизни ничего крепче кефира не пил, а тут…       В чувство меня привёл, как это не странно, холодный душ! В роли «душа» выступило ведро воды, вылитой на меня, когда Ольга Дмитриевна всё-таки вытолкала меня из домика.       К такому меня жизнь не готовила! Интуитивно я развернулся в сторону охватившего меня «цунами» и не задумываясь не секунды, начал вспоминать мать Ольги Дмитриевны «добрыми» словами, и только эхо развеяло мои слова по всему лагерю… Наступила тишина. Казалось весь лагерь замер в ожидании чего-то, но ничего не происходило. Тогда я решил нарушить эту тишину: - Я ни в чем не виноват! Алиса обманом затащила меня в свой домик и закрыла дверь! Неужели вы поверили ей в эту чушь! Могли бы поинтересоваться у других вожатых: все знают эту парочку и знают, что можно от них ожидать! Нельзя просто так взять, и обвинить человека в таком поступке!       Я посмотрел на Ольгу Дмитриевну: тёмно-пунцовый цвет лица ясно дал понять, что ей очень стыдно, а Алиса и Ульянка успели уловить момент, чтобы ретироваться, оставив нас с вожатой одних. Лагерь снова погрузился в тишину, но ненадолго – прозвучал полуденный горн! Я огляделся и увидел свою форму, лежащую в кустах неподалеку – еще повезло что смог найти её! Но радость была не долгой – шорты были порваны почти пополам и уже не принадлежали «ремонту». - Кажется обед отменяется, - сказал я сам себе почему-то вслух. Я подошел к вожатой: Ольга Дмитриевна всё еще стыдилась своего поступка, она старалась не смотреть мне в глаза. - Ольга Дмитриевна, у вас не найдется лишней формы, моя немного… порвалась, - сказав это, я показал ей порванные шорты. - Конечно есть, Семён, - всё так же, глядя куда-то в землю, сказала она, - ты это… извини что я вот так вот резко… Я и не подумала, что Алиса и Ульянка… Вожатая еле сдержала слёзы. Слегка шокирован таким поведение вожатой, я сел рядом с ней, и стал успокаивать её: - Ольга Дмитриевна, вы чего? Ну ладно, с кем не бывает, просто вы не знаете эту парочку! Не расстраивайтесь вы так! Это вы меня простите, за то, что наговорил вам всякой гадости, мне самому очень стыдно.       Вдруг вожатая резко прижалась ко мне и уткнулась в моё плечо. Описать моё удивление этому невозможно! Казалось передо мной не 23-24 летняя вожатая одного из отрядов пионерлагеря «Совёнок», а такая же обычная пионерка, расплакавшаяся от того, что её бросил парень. - Ооольга Дмитриевна, вы чего?! Перестаньте, вожатой не подобает вести себя так! Вы же настоящая комсомолка?! Кажется, это дало какой-никакой эффект – вожатая так же резко отклонилась от меня, но тут же взглянула на меня своими зелеными глазами; в них читался какой-то вопрос – Ольга Дмитриевна как-то озадаченно смотрела на меня, но потом резко встала, поправила форму и сказала: - Пойдем в домик, Семён: на обед ты уже не попадешь, хоть выпьешь чай с печеньями, пока я тебе форму новую найду.

***

      Несколько минут спустя мы уже были в домике: Ольга Дмитриевна поставила воду кипятиться, достала из тумбочки пачку «Юбилейного» и села на край кровати возле стола. - Ольга Дмитриевна, не могли бы вы выйти на пару секунд? Мне нужно переодеться. - Конечно-конечно. Я выйду, - впервые после случая в домике Алисы она улыбнулась, но это была скорее улыбка сквозь грусть, - как раз схожу до склада, возьму новую форму. А ты пока наводи чай, кушай, не стесняйся! Ольга Дмитриевна послушно вышла из домика, закрыв дверь на замок. По-быстрому переодев мокрые плавки, я сел на край своей кровати и стал ждать, пока не вскипит вода для чая. Прошло минут 10-15: на столе стояли две чашки чёрного чая и пачка печенья. Послышались стуки в дверь: - Семён, заходить уже можно? - Да, конечно! Я уже давно переоделся. Заходите! Послушался звук открытия замка, в домик зашла вожатая с широкой улыбкой на лице и новой формой в руках! - Вот тебе! Лучше прежней будет! Я поблагодарил её и быстренько надел новые рубашку и шорты. И действительно, теперь форма смотрелась на мне как подшитая! - Спасибо вам большое, Ольга Дмитриевна! - Сама виновата, что сгоряча нарубила дров… Садись, кушай. - Ну вы тоже присоединяйтесь! А то как-то невежливо получается! - Какой же ты всё-таки хороший пионер! – вожатая снова широко улыбнулась, даже у меня на душе стало как-то легче.       Мы принялись за чай и «Юбилейное» - попивая из кружки горячий терпкий чай, мы разговорились: оказывается, это первая смена Ольги Дмитриевны в качестве вожатой, и что она, сколько себя помнит, всегда приезжала отдыхать сюда, в «Совёнок». Было еще много разговоров обо всякой всячине, в итоге мы не заметили, как пионерский горн оповестил нас о ужине! - Ого! Ну мы с тобой и засели тут, - завораживающая улыбка снова промелькнула на лице Ольги Дмитриевны, - Уже ужин! Закругляемся, а то мне нужно еще заняться кое-какими делами. - Ольга Дмитриевна! - Зови меня просто Олей! – резко и категорично, но снова с улыбкой произнесла она, - Только между нами! Понял? Мы всё-таки живём в одном домике! А то я чувствую себя какой-то… старой, когда меня зовут по имени-отчеству. - Хорошо, Ольга Дм… Оля! – я улыбнулся. - Иди на ужин уже! А то места не будет! - До вечера эээ… Оля! Боже, я сдружился с вожатой! Она конечно миленькая, но со своими тараканами в голове… Хотя у каждого эти тараканы своенравные!

***

В столовой уже было не так много народу: взяв порцию, я подсел к Лене и Славяне, которые тоже только пришли. - Как денёк прошел? – вопрос Славяны сначала ввёл меня в ступор: наверное уже весь лагерь знает про сегодняшний случай у домиков. - Как будто ты не знаешь? - А что случилось? Просто мы с Леной с утра плавали за ягодами на остров, просидели там весь день: набрали две полные корзинки и сами еще объелись, - Славя хихикнула. - Да нет, всё как обычно! - Понятно…       Доев ужин, я попрощался с девочками и вышел на крыльцо столовой. Ветра почти не было, небо затянуло тучами. Вдруг я увидел Электроника, выходящего из столовой так, как будто он шпион на вражеской базе – старается не привлекать к себе внимания. Это не похоже на него. Обычно он довольно общительный, любит поболтать, а тут… Я окликнул его. - Оу, Семён… Ты чего так пугаешь? - Это скорее ты меня пугаешь: крадёшься как вражеский шпион. Постой, а что у тебя с глазом? Кто тебе такой «светильник» сделал? Опять от Двачевской не убежал? – с ехидной улыбкой, сощурив глаза, спросил я. - Ну… Можно и так сказать - Электроник старался не светить своим фингалом. - К Виоле тебе надо, она уже по фингалам может диссертацию писать и защищать её! - Очень смешно, - Сережка нахмурил брови, - Я как раз туда и шел. - Не буду тогда задерживать тебя, а то еще Виолы не застанешь в медпункте. На этом мы и разошлись. Я пошел к домикам – сегодняшний день довольно сильно вымотал меня. Хотелось спать. Вожатой не было, тогда я написал небольшую записку: «Извини, я лягу пораньше, уж больно тяжелый день выдался. Надеюсь, ты со мной согласишься. Спасибо за всё, Оля!» Раздевшись я лег в кровать, сон не заставил себя долго ждать.       Мне снова снился пляж: я снова лежал на песке, солнце снова слепило глаза. Я зажмурился, и тут снова меня кто-то поцеловал! Каким-то чудом я успеваю схватить темную фигуру за руку, но тут в меня летит пощечина! И тут я просыпаюсь.