Обещание

Пьетро всегда торопился. Даже вон, родился на двенадцать минут раньше Ванды. Так по жизни и остался быстрым и неосторожным. Ванда не любит их день рождения. Не любит потому, что каждый раз они были в одиночестве, даже не всегда получалось задуть хоть одну свечу. Каждый раз они дарили друг другу только себя, иногда безделушки, которые с трудом получилось достать. В этот раз они не одни, но день от этого лучше не становится. Хуже, впрочем, тоже. Самый обычный день: солнце то и дело проглядывает из-за туч, дети голосят на весь дом, – Натаниэль особенно громко – Лора пытается их угомонить. Ванда неуверенно улыбается, наслаждаясь. Не самое плохое начало. Пьетро лежит на соседней кровати и смотрит на Ванду, подперев голову рукой. Она знает это выражение на его лице – Пьетро любуется и тихо радуется чему-то своему. — Люблю твои улыбки в этот день, — шепчет он, хотя Ванда и сама знает причину света в его глазах. Иногда она пугливо думает, что однажды этот свет может достаться кому-то ещё. И от этих мыслей у нее всегда портится настроение. — Обычный день — Ванда качает головой и встает. Они помогают Лоре на кухне. Пьетро все быстро режет, мешает, подносит и убирает, а Ванда отвлекает мелких разрушителей от кухни. У нее это очень хорошо получается: дети всегда в восторге от её мелких трюков. Клинта, конечно, нет. Он ещё не вернулся, но от этого день становится каким-то неполным. Его место за столом неуютно пустует, и Ванда с тяжелым сердцем думает о том, как тяжело Лоре. Она всегда вот так: волнуется вечно, ждет и собирает по крохам свое счастье. Утро проходит плодотворно. Пьетро, добросовестно выспросив разрешение, перекапывает небольшой садик у сарая, а Ванда сажает семена каких-то растений, притащенных с очередной миссии. Они «симпатичные», сказал Клинт. К обеду Лора начинает загадочно улыбаться, а потом и вовсе отправляет их в город по куче каких-то маловразумительных дел. Пьетро только пожимает плечами, хватает Ванду и несется прочь. Она цепляется за его шею и тихонько смеется – она обожает такие моменты. Они обходят чуть ли не весь городок с поручениями Лоры и возвращаются домой, не особенно торопясь. Пьетро останавливается на середине дороги, и они идут как обычные люди, по очереди мурлыкая мелодии. Свечение со стороны фермы видно за много миль, и Пьетро подрывается вперед, прижимая к себе Ванду. Внутри у обоих не успевает сформироваться страх, как их тут же накрывает облегчением, и Ванда начинает смеяться. Вся ферма украшена гирляндами и разноцветными фонариками. От дома ведут выложенные свечками стрелки, и Ванда тянет Пьетро за собой. Они проходят мимо перекопанного садика к сараю, который тоже украшен гирляндами. Все так сказочно красиво и ярко, что Ванда просто застывает перед приоткрытыми дверьми, сжимая руку Пьетро в своей. Внутри их уже ждут. Лора, дети и Клинт. Они улыбаются, глядя на них счастливыми глазами, а Клинт и вовсе кажется самодовольным. Наверняка узнал об их дне рождения из досье. Но Ванда не может злиться – ее саму наполняет шальное пьяное счастье. Она смотрит на Пьетро, и тот буквально светится, глядя на семью – тем самым любимым Вандой светом. Но она не огорчена совсем, она слишком этому рада. Лора дарит им купоны в какой-то крутой магазин всякой всячины – «купите себе уже что-нибудь, а то таскаете чужие вещи». Ванда смеется, потому что Лоре очень нравится наблюдать, как Пьетро пытается впихнуться в старые вещи Клинта. Дети дарят свои рисунки, даже малыш Натаниэль что-то накалякал. Клинт закатывает глаза на подарок Лоры и достает рубиновые сережки для Ванды и три коробки с кроссовками для Пьетро. Тут даже думать не надо – подарки явно не самые простые, надо будет потом разобраться. Для них накрыт стол, и Ванда не может себе отказать в сладостях. Клинт смотрит на них с умилением, а когда его ловят на этом, мгновенно становится суровым, но улыбка у него все равно до ушей. Они все говорят-говорят-говорят, и Ванде не надоедает их слушать, она бы сидела и сидела. Но Лора включает музыку и первая же уносится с детьми танцевать. Клинту в партнеры достается Натаниэль, и он осторожно кружится с ним совсем не в ритм музыки. Ванда смущается. Танцевать она толком и не умеет. Но Пьетро все равно вытаскивает ее и начинает вертеться вокруг нее задорным волчком. Они даже пытаются станцевать вальс, но оттаптывают друг другу ноги и просто покачиваются на одном месте, обнявшись. А потом появляется Старк. Ванда до сих пор не верит ему, он пугает и отвращает – вся жизнь в ненависти к нему и создание им Альтрона не проходят даром. Старк – вечный страх и злоба. Но Клинт пожимает ему руку, они выходят на улицу и о чем-то говорят. Ванда смотрит на Пьетро, в его глазах свет закрывает туча. Клинт приглашает их на улицу, кивает Старку, и тот, театрально щелкнув пальцами, отходит в сторону. И в ту же минуту ночное небо взрывается фейерверками. Разноцветные сияющие одуванчики превращаются в бесконечные струи золотого дождя. Все небо пылает в их честь, в их день. Ванда смотрит заворожено, приоткрыв рот. Глаза слезятся, но ей и моргнуть жалко. Фейерверк продолжает рисовать в небе сверкающие узоры. И даже когда это кончается, она стоит на месте, глядя в небо. По щекам текут слезы. И она шепчет: — Спасибо.