Прикосновение росы

Вдруг надпись пропала. И комнату залил белый свет. Единственное что я слышал - это голоса. - Ты точно уверен, что он подойдет? - Да вполне. Я хочу попробовать вживление души. - Это очень опасно Рашим, ты же знаешь, что душа - это как реактор. Если что-то пойдет не так, мы все на корабле погибнем. - Ну а теперь вот. Можешь взглянуть. Я создал его, он не может говорить, но прекрасно нас слышит. Да ведь нуль точка первый. Передо мной стояли мужчины в белых халатах, их лиц не было видно из-за масок. Один из них с любопытством рассматривал меня. - Ну и как ты себе это представляешь? Он же груда железа со встроенным диктофоном. - Ничего, еще пару лет и Лилит сможет оживить его, это будет полностью живой человек, но без болезней, у него даже может появиться ДНК код. Хотя я считаю это бредом. Хорошо. Сколько вам еще надо? - Два года. - Я рассчитываю на вас, мистер Саншайн. Снова все стало белым. Словно кто-то перещелкнул кадр. Передо мной стояла Лилит в белом, как снег, комбинезоне, он облегал плотно ее тело. По ее рукам бегали маленькие жучки. То и дело они сверкали разными цветами. Она нажимала кнопки. А потом, посмотрев на меня, улыбнулась. - Привет. Давай, не бойся, повторяй в ответ. - П-п-п. Ошибка! Внимание! Ошибка речи. Мой собственный голос был каким-то механическим. Не живым. - Так, не торопись. - Привет. - Молодец. Хороший мальчик. Хм, надо будет дать имя, а то эти цифры меня расстраивают. О, я придумала, я дам тебе это имя, когда ты родишься. Она вновь улыбнулась и погладила меня по щеке. - Тепло. Теплая. Ты теплая. - Что? У тебя же не должно быть сенсорных ощущений. Я открыл глаза. Кичи внимательно смотрел на меня, словно искал ответа на свой глобальный вопрос. - Ашки, ты как? - Все в порядке. Кичи облегченно вздохнул, не торопясь, мы поднялись по ступеням. И, открыв дверь, Кичи рухнул на кровать, пробубнив в подушку: - Ложись рядом, футон я куплю завтра. Я вскарабкался на кровать, мои ноги свисали, но, подогнув их под себя, я начал погружаться в дрему, так как своей спиной я чувствовал тепло тела Кичи. Вскоре в глазах стало совсем темно, и я отключился. Утром меня разбудил жуткий грохот. Сквозь распахнутые шторы пробивался еще нежный рассвет, заполняя комнату своим розовым теплом. Кичи, перепачкавшись машинным маслом, что-то усердно крутил отверткой. Под глазами черные, как сажа, мешки. Пальцем ноги он клацал по кнопке ноутбука. И вскоре розовый свет добрался до его спины. И он, утерши нос, повернулся к окну. В руках у Кичи была металлическая птица. Она лежала в его руке, крохотная, из ее груди шли тонкие трубочки с ярко-синей и зеленой жидкостью. Кичи любовался зарницей, что так ярко отражалась в его глазах. Птица шевельнула лапкой, затем другой, и вскоре она открыла глаза и попыталась вырваться из рук на свободу. - О, ты очнулась. Погоди. Сейчас я тебя доделаю, и ты полетаешь. Я свесился с края кровати и не хотел мешать. Птица перестала дергаться и спокойно ждала, когда ее завершат. - Ты тоже проснулся, я смотрю. - Угу. Ты что не спал всю ночь? - Нет. Смотри Ашки - это соловей. Птичка прыгнула мне на руку и с любопытством рассматривала меня. И принялась ластиться к моей щеке. - Холодная. - Что? - Кичи, а я т же холодный? - Нет. Ты теплый. Кичи достал коробку из шкафа и высыпал на пол перья. Приманив соловья, он стал вставлять в него перья. Закончив с хвостом, он лег на пол. - Я посплю минуты три. Птица чирикнула и притащила перья мне. Оказалось, вставлять перья довольно просто. Да и этот соловей мне помогал. Вскоре мой желудок издал странный звук. Птичка прыгала рядом. - Тебе, наверно, надо дать имя? Птичка посмотрела на меня удивленно. - Чири. Тебе нравится? Она одобрительно захлопала крыльями и взлетела. Словно всегда была птицей, которая могла свободно летать, но, взлетев, она села на край окна и, посмотрев на небо, вернулась и села мне на плечо. Живот заурчал еще сильнее. Что же это со мной? - Кичи, Кичи проснись, пожалуйста. Кичи с трудом раскрыл глаза. - Что такое Ашки? - Мой живот. Кичи потер глаза и, ударив пяткой по пробелу, на ноутбуке показались огромные цифры: десять часов тридцать пять минут. - Пойдем, я приготовлю завтрак. Кичи с трудом отлепился от пола и, разминая руки, поплелся на кухню. Я шел за ним. Чири сидел у меня на плече и только собрался защебетать, как Кичи повернулся и ткнул в него пальцем. - Даже не думай. Чири тут же послушно захлопнул клюв и сидел у меня на плече, словно чучело. Его выдавали лишь глаза. Кичи разбил пару яиц в раскаленную сковороду. И на тарелку со сколотым краем шлепнулась яичница. Затем бекон и сверху упал кусок хлеба. - Кушай. Еда оказалась вкусной, несмотря на ее вид. Кичи жевал медленно и смотрел в одну точку. - Спасибо за еду. Я повернул барашек крана, и мне в лицо брызнула вода. Кичи не заметил этого, он продолжал монотонно жевать и смотреть в одну точку. Вода уже намочила его прижатые к затылку уши, и он уже ложкой из тарелки черпал воду с размоченным хлебом. - Спасибо за еду, ты не буди меня. Я спать. Кичи поплелся в комнату и плюхнулся на кровать. Когда наконец-то я разобрался с краном, пол на кухне уже был залит водой. И я принялся вычерпывать ее, Чири откуда-то притащил большой лоскут ткани. Пол в кухне оказался светлым, а занавески белыми. И я решил прибраться на кухне. Но вскоре в дверь постучали, и я должен был бросить недомытую кухню, чтобы подойти к двери. - Кичи, твою мать, старейшина ждет. Ты долго еще будешь прятаться? Кто-то очень сильно барабанил в дверь. - Кто вы? - Дверь открой, увидишь, придурок! Я открыл дверь, на пороге стоял мужчина чуть выше Кичи. У него очень злое лицо и повязка на глазу. - Ты что, придурок. - Простите, я выше. И не могли бы вы не кричать? У человека от удивления раскрылся рот. Он долго осматривал меня и, когда закрыл рот, сказал спокойным голосом: - Ээээ, передайте Кичи, что бы он пришел к старейшине. С улицы пахло пылью и чем-то сладким. Человек с повязкой на глазу поклонился мне. И я поклонился ему в ответ. Ветер гонял уже высохшие на ноль розовые лепестки. Я захлопнул дверь и принялся убирать дальше кухню. Наведя, по моему мнению, идеальную чистоту. Я даже не понял, как это сделал. Смотря в окно, я увидел громко кричащих детей, но, заметив, они швырнули камень в меня. Стекло разбилось, и камень влетел мне прямо в лоб. По моим щекам потекла красная жидкость. Я упал на колени. Чири порхала над моей головой. - Возможно серьезное повреждение. Начинаю проверку! Заявил голос. Свет в моих глазах потух, стало темно, вновь черная комната. Вновь я один в своей мрачной пустоте. - Восстановлен терабайт памяти. Повреждения. Повреждения. Голос стал таким далеким и вскоре исчез. Пол подо мной вновь вспыхнул белым. Я стоял абсолютно голый, на меня смотрело много людей, среди них была Лилит, что заботливо сняла с меня маску. И я сделал первый вздох. - О, он самостоятельно дышит, Лилит, мои поздравления. Полный мужчина тряс ее за руку. Она мне мило улыбалась. И, подойдя ко мне, она прошептала: - С днем рождения. - Что такое день рождение? - День, когда душа успешно прижилась в твоем механическом теле. Поговорим попозже, хорошо? А сейчас окажи мне честь. Она взяла меня за руку и отвела к белой капсуле, внутри которой было очень тесно. И, закрыв ее, я увидел, что мое тело покрывается белой тканью, и по моим рукам то и дело вспыхивают разноцветные лампочки. - Не бойся. Когда капсула пикнула и открылась, на меня смотрела Лилит. - Видишь, не страшно же. А теперь музыку. Один из профессоров включил вальс, и мои ноги сами собой задвигались, кружа ее в танце. Вдруг все потухло. - Эй, я хочу знать, что было дальше. Я стучал руками о черный пол. - Как мое имя? Для чего я тут? - Ашки. - Рождалось эхо. - Ашки! - пол провалился. И я открыл глаза.