Прикосновение росы

Надо мной нависал Кичи, он приподнял мою челку и слегка коснулся лба. - Кичи. Я разбудил тебя? - Да какая разница. Что с тобой случилось? Почему ты на полу лежишь? - Кичи? Он смочил тряпочку и принялся обтирать мне лицо. - Что такое Ашки? - Я когда упал, увидел женщину, она сказала, что мне вживили душу. - Я не знаю, что я должен тебе сказать, я уже десять лет занимаюсь вживлением души. Но обычно механизмы живут чуть больше суток. Я не знаю почему. Мой живот вновь издал странный звук. - Кичи, к тебе приходил человек с повязкой на глазу. Кичи гремел кастрюлей. - Ашки, ты кран починил. Здорово, а это Рикки. Что он хотел? - Сказал, что бы ты пришел к старейшине. - Когда они оставят меня в покое. Промыв рис, он высыпал его в кастрюлю и поставил на плиту. - Надо попробовать восстановить твою память. Ты же хочешь вспомнить? - Да. Пока я только вспомнил женщину по имени Лилит. - Но то, как ты все вспоминаешь, весьма опасно, твоя система жизни обеспечения может не справиться. Я бы не хотел, что бы ты покинул меня так быстро. Сейчас поужинаем. Ашки тебе придется остаться одному, я не хотел бы, что бы старикан знал о твоем существовании. Так что никому не открывай и к окну не подходи. Завтра я попробую поколдовать над твоей памятью. Может что-то и получится. Хотя ты очень странный андроид, ты ешь пищу. Спишь. Но я не видел, что бы ты ходил в туалет. Когда он это сказал, я почувствовал странное давление у себя ниже живота. - Ашки? - Наверно это называется хотеть в туалет? Спросил я у Кичи. Он тут же округлил глаза и потащил меня за собой. Втолкнув меня в крошечную комнату, он велел снять штаны. И направить в дырку в унитазе. - Кичи, направить кого? Кичи показ на собственном примере, и струя сама собой потекла в черную дыру унитаза. Я почувствовал какую-то легкость. Словно освободился от чего-то неимоверно тяжелого. - Уф. Еле успели. - Это что такое? - Мочеиспускание Ашки. Пописать говорят люди. Это естественно. Так что, как захочешь опять, просто иди в туалет. Эй, ты чего такой красный? Я почувствовал, как жар прилил к моим щекам и кончикам ушей. - Я не знаю. Застегнув ширинку, я посмотрел в черную бездну унитаза. - Пойдем, нужно помыть руки. Вымыв руки, Кичи надел штаны и высокие бутцы. Запихнул в папку какие-то бумаги. Поправил мою сбившуюся челку. - Так, Ашки, к окну не подходи. Дверь не открывай. Сиди тихо. Ужин доделай сам. - Хорошо. Теплая рука Кичи коснулась моей головы. Он широко улыбнулся и, натянув по пути к двери на себя чистую майку, вышел на улицу. Чири начал распеваться. Он сидел на моем плече и без устали пел прекрасную песнь. Рис я обжарил с овощами и не особо охотно ел его. Чири клевал хлеб. Я смотрел на свою тарелку и думал, откуда же я умею готовить? Но вспомнить не мог. Чири стал петь надрывисто, и вот его динамик начал хрипеть из его глаз посыпались искры. Его закоротило, и он упал на стол. Я ткнул его пальцем, он не шевелился. Снимая перьевой покров, я увидел в его груди перегревшуюся пластину. И почему я так спокойно отнесся к смерти? - Смерти? Да ты смешной. Он не умер, а просто перегрелся. Кичи неспособен на то, на что способен ты. Сказал голос внутри меня. Я испугано посмотрел по сторонам. Никого рядом не было. Мои пальцы с легкостью раскрутили винтики. И платина упала на стол. Внутри птицы мигали лампочки, искусственное сердце еще сокращалось, перегоняя по пластиковой кровеносной системе ярко-зеленую жидкость. Разобрав птицу по запчастям, я не нашел в ней так называемой души. Значит, он был так запрограммирован реагировать на голоса. Я был расстроен и собрал его вновь. Соловей запрыгал по столу. Я обреченно смотрел на него и безо всякого любопытства щекотал ему живот. - На что же способен я, Чири? Он лишь в ответ мне защебетал. За окном стемнело. Я даже не увидел заката. Это расстраивало меня. Я сидел за столом на кухне и, не прерываясь, щекотал Чири пальцем. Мне это наскучило и я, положив свою голову на стол, начал постепенно засыпать. - Ну что ж, Лилит, этим проектом будут заниматься военные. Так что тебе дали год на подготовку документов. - И кто же будет им заниматься? - Твой муж! Я услышал страшный грохот. И приоткрыл дверь шкафа. Лилит сбросила со стола документы. Рашит хотел было ее утешить, но она его ударила по руке. И он, поклонившись ей, вышел из комнаты. Лилит упала на колени и заплакала. - Лилит, что с тобой? Из твоих глаз идет дождь. - Ох, прости, я не знала, что ты тут. Это слезы. - Слезы? - Да. Ох, как сильно отрасли твои волосы. Лилит вытерла рукавом слезы. И улыбнулась мне. - Когда ты улыбаешься, вот тут становится тепло. У меня что-то перегрелось? - Нет глупенький, это твоя душа. Она порой будет очень тяжела, а порой легка, словно перышко. Но это будет только тогда, когда ты полюбишь кого-нибудь. - Я тебя люблю. Я крепко обнял ее и почувствовал всю теплоту ее тела. Мне стало так приятно. - Ашки, проснись. Кто-то шептал мне на ухо. Я открыл глаза, Кичи смотрел на меня. - Кичи, ты пришел. - Ты чего плачешь, Ашки? - Кичи. А у меня больше никого нет. Я есть у всех. А меня нет. Внутри так пусто, Кичи. Почему? - Я не философ Ашки, я не смогу дать тебе ответ. Не спи на кухне, пойдем. Прости, я забыл про футон. Я лег на кровать. Спина Кичи такая теплая коснулась моей, и я натянул одеяло по самые уши, подогнув ноги под себя. - Кичи. А ты правда сможешь восстановить мою память? - Ну мы утром попробуем. Тебе стоит отдохнуть, Ашки. Чири сел на бумаги и, нахохлившись, уснул. Бабочки, словно лепестки, опали на пол. Видимо, пришел их день. Я смотрел в стену. Веки мои потяжелели, и глаза закрылись, но я еще слышал, как Кичи храпит. И вскоре я уснул. Темнота, внутри маленькая дверь, за которой сидела девушка, похожая на Лилит. Она пила кофе. - Опять ты. - Опять я. Дай мне все вспомнить. - Нет. Она мне не позволяет. И удалить я не могу все, что ты вспоминаешь. Он начинает перекодировать файлы, и я не могу их удалить. - Он? Девушка сделала большой глоток кофе и посмотрела на меня недовольно. - Да Он. Я не помню его имени. Но он, видимо, хочет, что бы ты не забывал. А теперь давай, иди от сюда, мальчик. Что-то вытолкнуло меня из комнаты. Дверь хлопнула перед моим лицом и растворилась в пустоте. Моя голова пульсировала, и я упал на колени. - Лилит. Кто же ты такая? Кто ты такая для меня? Закричал я и ударил изо всех сил по полу. От удара пол дал трещину, словно лед. И рухнул в бездну. Под моими ногами пол корабля белоснежно-белый. Я плаваю в какой-то черной жидкости. Она проникает в меня. Мне страшно. - Страшно? Ты это называешь страхом? - Прекрати, ты же видишь мониторы, ему страшно. Отключи немедленно. - Заткнись, сучка, он же не живой человек. Я услышал хлопок. И сквозь тьму я увидел, как Лилит держится за свою пылающую щеку. Мужчина в военной форме держит в руках папку и с презрением смотрит на нее. У него белоснежно-белые волосы и зеленые глаза. Как у меня. Я ударил рукой о стекло. - Как ты его назвала. - Я не скажу тебе. Это запустит его программу. - Лилит. Скажи его имя. - Нет. - Ну, почему же ты такая стерва? Я бился о стекло все сильнее и сильнее. - Оно же не пробиваемое? Я ударил еще сильнее и стекло треснуло. Черная жидкость потекла по полу. Я схватил за горло человека с такой же внешностью как у меня. Моя рука сжималась все сильнее, я чувствовал своей кожей, как начинает замедляться биение его сердца. Но он лишь смеялся и смотрел мне прямо в глаза. Нет, он смотрел мне прямо в душу. - Отпусти его немедленно. Я приказываю тебе. Лилит кричала, но я ее не слышал. А лишь продолжал сжимать свою руку. - Адам! Остановись! Я тут же разжал руку. - Программа Адам запущена. Запуск души смерти закончится через три, две, одну. Запуск завершен. Подготовка оружия массового поражения завершена. Проверка покровов защиты завершена. Проверка внутренних органов завершена. Мужчина упал на пол и засмеялся. - Я так и знал, что ты впихнешь в него ОМП. Лилит изо всех сил ударила его по лицу. - Немедленно прервать запуск программы Адам. - Запуск прерван. Активировано оружие - вторая душа. Прервать активацию? - Да. - Активация прервана. Лилит схватила за шкирку мужчину и стала его трясти. - Ты идиот, ты не представляешь, чего мне стоило, что бы запечатать ее и сделать оружие. Ты просто не представляешь, какой огромной мощностью обладает душа. Она способна только разрушать. А теперь я не знаю, что с ним будет. Возможны повреждения мозга. Все из-за того, что ты не мог подобрать нормальный сосуд. Да мне все равно, хоть это был бомж. Но ты же захотел выбрать его. Идиот. Лилит совсем обессилила и упала на колени, ее крупные слезы очищали белый кафель, от пятен красной жидкости, что пролил человек в форме. Он виновато смотрел в стороно и пытался утешить Лилит. Но его холодные зеленые глаза тут же уставились на меня. Полные злобы, ненависти и желания разрушать все. Я открыл глаза. Мои волосы, подушка, все тело было мокрым. Я тяжело дышал. - Адам. Адам, - шептал я себе под нос, повторяя свое имя.