Полёт в Ад

Она не понимала толком, что совершила, и только постепенно начинала осознавать, что нечто ужасное. Девушка почувствовала, что ноги её буквально подкашиваются, что голова сильно-сильно кружится… Она сейчас упадёт. Хотелось бежать по дороге в свободу, а она просто не могла сдвинуться с места, понимая, что могла его убить. Клэри не знала, что сбегать бывает настолько трудно. Она слышала что-то о том, что периодически своих похитителей начинают жалеть, а Себастьян относился к ней не так уж и плохо… Но всё сделано. Ждать нечего. Она рванулась вперёд, понимая, что вынуждена бежать, но тут же вернулась к нему. Себастьян лежал без движения, и на его светлых волосах теперь можно было увидеть кровь, которая вызывала у неё едва ли не тошноту. Стало ещё хуже. Наконец-то, поняв, что больше ждать нечего, Клэри сорвалась с места, понимая, что бежит по дороге, которая ведёт к её свободе, и почувствовала даже что-то вроде желания всё-таки вырваться из этого места, желания, которое на время приутихло даже, но сейчас вновь вспыхнуло в ней с новой силой. Бежать было трудно. Отчаянно болела рука, потому что она умудрилась её потянуть, нога, потому что она уронила чёртову лопату ещё и на неё. Неужели нельзя было отыскать что-то более нормальное? Зачем она поступила именно так, ведь могла же, могла просто ещё раз попросить! Дать ему ещё один шанс. Но она решила действовать вот так, и теперь должна наконец-то убежать, раз уж открыт путь, и… Что-то странное хлестнуло её по спине, и Клэри почувствовала на себе тяжёлый взгляд. Растения сплошной стеной сомкнулись вокруг неё, не позволяя вырваться. Она попыталась управлять ими, заставить хоть как-то реагировать на то, что она делала, но ничего не случалось. Сплошная пустота мешала дышать, а нечто невероятное стремилось за нею, то и дело жаля в спину. Нога подвернулась сама собой, и девушка буквально покатилась по дороге, не в силах устоять и дальше суметь продвигаться дальше. Она сильно кашляла, пытаясь отойти от отвратительного ощущения боли в горле и чего-то ещё смутно-странного. Почему так трудно было остановить себя? Почему, почему, почему? Наконец-то стало видно хоть что-то за сплошной стеной страха и ужаса – она почувствовала, что кто-то схватил её за руку и прижал к живой ограде, которую она сама же и создала. Себастьян был более чем жив – конечно, тонкая струйка крови придала его лицу какое-то жуткое выражение, но в целом он был относительно цел. Клэри сама не понимала, почему это вдруг так сильно обрадовало её – и понятия не имела, откуда взялось чувство симпатии. Вероятно, поздно. - Я ведь не хотел причинять тебе боль, - тихо прошептал он ей на ухо. Живая ограда сковала её своими же листьями. Она обвилась вокруг запястий тонкими лепестками, не позволяя вырваться. Это причиняло неприятную боль и что-то вроде дискомфорта. Когда Клэри разрывала наконец-то путы и освобождала руку, новые вновь хватали её, разрывая запястье едва ли не до крови. Боль вызывала глупые слёзы – а поцелуй, очередной, только уже намного более грубый, почему-то был с привкусом крови. Она закашлялась, попыталась вывернуться или попросту отвернуться в сторону. Ничего не вышло. Ей было плохо. Девушка рванулась в сторону, вот только теперь лепестки обвились ещё и вокруг талии, вокруг ног. Живая ограда, подпитываемая её энергией, практически неконтролируемой сейчас, стала ещё более высокой, и теперь она уже не чувствовала земли, зато могла спокойно смотреть Себастьяну в глаза. Он, казалось, в одно мгновение вдруг стал её ненавидеть – а Клэри пыталась не замечать эту живую ограду, надеялась отвести взгляд. Она не могла выдавить даже элементарное "прости". Какой-то росток сдавил даже её горло, вызывая тихий кашель. Дышать было можно, но всё же. Теперь она поняла, что с помощью живой ограды стала ещё более управляемой, более беззащитной, чем была. Она никто. Она пустота. Она должна была просто подчиниться ему и молчать, а не сопротивляться, а не бить чёртовой лопатой по голове. Поцелуи были жестокими и грубыми – как и стоило ожидать в подобной ситуации. Девушка не могла понять, его ли это руки скользнули под футболку, или только чёртовы ростки – да и какая разница? От него веяло могильным холодом – ведь повелитель Ада действительно должен быть отчаянно холодным. Дышать. Не забывай дышать. - Неужели страшно? – с неким маниакальным удовольствием поинтересовался Себастьян, криво улыбаясь. Она хотела что-то ответить, но не успела. Ростки сдавили её горло ещё сильнее, и девушка почувствовала, что сознание буквально ускользает куда-то. Вроде бы хватка стала более слабой. Вроде бы теперь она могла дышать, да и просто повисла на живой ограде – всё равно возвращать что-либо было поздно. Она практически не могла шевелиться. Боль отдавала в каждую клеточку тела и была какой-то странной, всепоглощающей и невероятной. Она не могла понять, откуда это взялось – разве что плющ этот ядовит, а у неё на запястьях уже кровавые раны. Может, так и есть. Да и какая уже разница? Она не помнила, что случилось, только кроваво-красная пелена возникла перед глазами, погружая в мир снов. Красных. Кровавых. Алых. …Ей снились красные розы, красные маки и красные тюльпаны, и Себастьян с красной кровью, блуждающий там.