А может быть и...

*** Майкл сидел на кушетке. Он чувствовал себя немного неловко в больничном халате. Девушка в третий раз проверяла, все ли на месте, что-то бормоча себе под нос. - Я очень рада с вами познакомиться, – мужчина вздрогнул от неожиданности. - Рады? - Ага. Дядя столько всего про вас рассказывал. В моих представлениях Майкл Таунли был кем-то вроде Супермена. Человеком, который может все! - О, вероятно, вы разочарованы. - Вовсе нет! Честно говоря, вы даже привлекательнее, чем я могла бы подумать. По описаниям дяди очень тяжело представить внешность. Они варьировались от жирного придурка до упертого барана. - В этом весь Филипс, – брюнет задумчиво усмехнулся. – А как вы познакомились? - Ой, пусть это Трев сам расскажет. У него это получается лучше всего! И, кстати, учитывая, что я сейчас буду копаться в ваших внутренностях, думаю, мы можем перейти на ты. - Что? - мужчину передернуло. - Да не волнуйтесь! Это я слегка преувеличила. Просто есть предположение, что у вас внутреннее кровотечение. Небольшое, но от этого не менее опасное. И да… Резать я вас буду под местной анестезией. - ЧТО? - Учитывая общее состояние организма, принятые лекарства и тяжесть повреждений, я пришла к выводу, что ваше сердце просто не выдержит наркоза. В общем, я постараюсь сделать все как можно быстрее. Посмотрев на поднос, на котором лежали шприцы с бупивакоином, брюнет вздохнул. - Мда, думаю переход «на ты» будет уместен. *** Филипс не мог понять, как такой маленькой девчонке удалось сделать из него мальчика на побегушках. Вот и сейчас, он стоял на кухне и старательно прикручивал расшатавшуюся полку. Хотя это совсем не раздражало. Наоборот. Даже успокаивало. Этот дом разительно отличался от того номера в мотеле, где они когда-то жили с Марией. Большие светлые комнаты, повсюду цветы, и открытые окна. Ветер свободно гулял по всему дому, принося с собой свежие ароматы с улицы. С протяжным свистом закипел чайник. На его зов прибежала Хэлен, шурша пакетиками с травами, она заваривала чай. - Тревор, вы пьете с сахаром или без? – простой вопрос поставил мужчину в затруднительное положение. Он уже очень, очень давно не пил чай. Настолько давно, что даже не помнил его вкуса. - С вискарем… - пробормотал Филипс, надеясь, что его не услышат. Но не тут-то было. - С виски чай не пьют… Хотя у меня где-то оставался коньяк. Тревор обернулся. Девушка, смахнув надоедливую прядь с лица, наливала коньяк из пузатой бутылки. Закончив, она чуть ли не силой усадила мужчину за стол. Он настороженно отхлебнул напиток. Запах мяты, трав и миндаля приятно щекотал ноздри. Да и на вкус чай оказался очень даже неплохим. - Расскажете мне о себе? – девушка присела напротив него с такой же чашкой. Она поставила на стол поднос с булочками и кексами. – Угощайтесь. Рири только утром испекла. Мужчина горько усмехнулся. Ему меньше всего хотелось рассказывать о себе. Ну не вязался бы его рассказ с этой умиротворенной атмосферой, что царила на кухне. - Не думаю, что тебе будет интересно. - Почему нет? - Потому! Девушка поджала губки. - Вы думаете, я не знаю, чем Мария раньше занималась? Мы с ней познакомились, когда она пришла меня убить. Брови мужчины поползли вверх. - И как это так получилось, что Мари оставила тебя в живых? Раньше она не промахивалась. Да и с чего ей тебя убивать… - Я не знаю, – казалось бы, девушка и правда не могла ответить на этот вопрос. – Вообще, еще в университете я работала над созданием нейротоксина, способного поражать клетки мозга, вызывать галлюцинации и распространяться на огромные расстояния. Мои эксперименты привлекли сотрудников из Humane Labs. Они пришли и попросили продать им патент на изобретение. Но моя молодость и глупость сделали свое дело. Я отказалась… А через месяц у меня дома появилась Рири. Хотя первое, что я помню, это дуло пистолета, смотрящего мне в грудь. - История занимательная, но ты так и не сказала, как, после встречи с Мари, ты не превратилась в труп, с отстреленной головой? - Не знаю… Дважды она отпускала меня. Хотя тогда мне казалось, что это я вожу ее за нос. А потом она просто связала меня, отвезла в отель и полгода держала взаперти. Покупала книги, еду, но почти не разговаривала. А спустя шесть месяцев, она принесла купчую на остров. Сказала, что у меня есть выбор: уехать с ней, или умереть. Так все и произошло, если вкратце. - Тактика истинного завоевателя, – Тревор просто балдел от выпечки. – Если тебе что-то нравится, просто возьми это. Девушка недовольно поморщилась и хотела было возразить, как по дому разнесся странный звук. Филипс оглянулся, пытаясь найти его источник. - Лен, мне нужна помощь! Срочно! Халат в шкафу, и дуй ко мне! БЕГОМ! - У вас есть громкоговоритель? - Ага, чтобы ругаться, находясь в разных комнатах. *** Майкл чувствовал себя странно. Девушка вскрыла ему брюшную полость, а он ничего не чувствовал… Ну, почти. Легкий дискомфорт и отголоски прикосновений не давали ему расслабиться. Судя по всему, подозрения девушки оказались верны, и он был чрезвычайно рад, что помнил свою группу крови, так как требовалось срочное восстановление ее циркулирующего объема. Хелена, которая пришла час назад, принесла контейнер, ставя штатив для переливания эритроцитной массы, плазмы и препарата крови. Они переговаривались короткими фразами, стараясь закончить как можно быстрее. - А ты счастливчик, Майкл, – девушка отложила что-то в металлическую миску, позволяя напарнице вытереть себе лоб. – По всем показателям, ты должен был умереть часа три назад. - Что? - О нет, не разговаривайте! - Хелен грозно посмотрела на мужчину. - Да ладно тебе, Лен. Я уже почти закончила! Так вот, о вашем везении… Внутреннее кровотечение могло произойти при сильном ударе в живот. Вытекая во внутренние полости, кровь теряет способность к свертыванию и не может остановиться сама. Еще бы немного, и последствия стали бы фатальными! Но мы вовремя все сделали, так что денька через два вы будете уже на ногах. Правда, ребра и кости будут срастаться гораздо дольше. Майкл молчал. Во-первых, сказать ему было нечего, а во-вторых, его терзало отвратительное чувство, что он теперь обязан Филипсу жизнью. Отстойно. Зашив рану и наложив тугую повязку на грудь, Мария попросила Тревора переложить его на мягкую кушетку в соседней комнате. - Отдыхай. Завтра тебе будет гораздо лучше. Если что-то понадобится, я оставлю сигнальную кнопку на тумбочке, – девушка осторожно воткнула иголку ему в вену, ставя капельницу. Тревор, который переминался с ноги на ногу, вдруг спросил: - Все прошло нормально? - Ага, просто отлично! Ты так мило переживаешь за него! - Я переживаю лишь потому, что он нам пока необходим! Пока! Засыпая, Майкл все еще слышал, как они припираются по этому поводу… Так странно… Похоже, Филипс и правда переживал.