А может быть и...

Приготовления к масштабной пьянке шли полным ходом. Девушке удалось зажечь всех, доказав, что это просто необходимо. Франклин буквально ввалился в дверь, нагруженный огромным количеством пакетов и свертков. Оттранспортировав все это на кухню, парень плюхнулся на диван, стараясь перевести дух. Лестер колдовал над колонками, а Филипс откуда-то притащил длиннющие цветочные гирлянды и связанного парня, который оказался садовником. Под его чутким руководством, цветы нашли свое место на террасе. Молодой человек установил системы орошения, так что растения могли радовать хозяина дома пестрой гаммой весь сезон. Мария пришла в восторг, увидев все это великолепие, и готова была задушить Тревора в объятиях. Сам же Майкл занимался самым нужным и ответственным делом. Когда он вернулся, на столе стройным рядом стояла целая армия. Батальон шампанских войск выстроился бок о бок с винными колоннами. Виски и коньяк, с чувством собственного достоинства, взирали на них из отдельных коробочек. И только водка, прозрачная, как слеза младенца, знала, кто здесь самый главный. Мужчина зашел на кухню. Он с улыбкой наблюдал, как девушка без зазрения совести командует Тревором и Франклином. Словно генерал, она координировала их действия, не позволяя уйти в самоволку. Вдруг раздался хлопок, и по помещению белым туманом разлетелась сахарная пудра, оседая на волосах и одежде брюнета. - О! Так ты у нас теперь пончик в сладкой глазури! – Филипс стер сахар с его щеки и засунул палец в рот. – Мари! Она слишком приторная! Девушка подлетела к дяде и проделала то же самое, не обращая внимания на возмущение Майкла. - Ты прав! Нужно будет поменять ее на крем! - Хей, Майк, не хочешь помочь? – Франклин, прикусив губу, что-то старательно взбивал в мисочке. - Ну уж нет. Я свою миссию выполнил, а теперь мне необходимо в душ и переодеться! Так что справляйтесь сами, золушки. Мужчина махнул рукой и отправился принимать водные процедуры. После этого он устроился на террасе. Прислонившись к перилам и потягивая пиво, он наблюдал за тем, что творится на кухне. Огонь взлетал над сковородой, когда вино касалось раскаленного масла. Тревор с ловкостью жонглера переворачивал стейки, подкидывая в воздух пласты говядины. Сколько Майкл себя помнил, то мясом в их доме всегда занимался Ти, и хотя Филипс не всегда был трезв или вменяем, готовил он отменно. Даже их поварихе никогда не удавалось повторить его отбивные. Глядя на то, как мужчина отвесил Марии подзатыльник, засовывая ее обожженную руку под струю воды, де Санта понял, что рад тому, что его план не сработал. И в заснеженной могиле, под плитой с именем Майкла Таунли, лежит Брэд. Брюнет скрипнул зубами. Эти воспоминания не приносили ему ничего, кроме боли. - Пап! А когда придет дядя Тревор?! – маленькая девочка подергала отца за рукав. - Не знаю, Трейси, – мужчина вздрогнул при упоминании своего бывшего напарника. - Не знаешь? Он занят? - Да. Сильно занят, – ему было неприятно врать дочери, но и правду сказать он не мог. - Из-за переезда он не отметил с нами Рождество. А я хотела подарить ему Тедди! И он мог бы его обнимать, когда грустно! А еще, мы могли бы играть на заднем дворе! Он обещал купить радиоуправляемый самолет! – малышка, раскинув руки в стороны и изображая истребитель, описала круг около отца. Потом она обняла его и взлетела вверх по лестнице. Остановившись на последней, ступеньке, девочка обернулась. - Ты не грусти, пап. Дядя Ти вернется! Он всегда возвращается! Ты ведь тоже похож на мишку, и он тебя любит! - Похож на престарелого второсортного гангстера, – голос Лестера вырвал его из воспоминаний. - Не понял? - Волосы отросли, – блондин устроился рядом с Таунли. - Ах, это. Надо будет подстричься. Проследив за взглядом Майкла, Лестер хмыкнул. - Не знаю, в каком лесу воспитывалась эта русская, но, кажется, ей удалось приручить зверя. Рядом с ней Тревор не кажется таким уж опасным. Мужчина кивнул. И правда. *** Вечер надвигался неумолимо. Мария накрывала на стол, подогнув подол черного вечернего платья. Франклин поднялся на второй этаж. Он вылез из толстовки и потертых джинсов и теперь красовался в костюме пепельного цвета с кремовой жилеткой. В общем, все было почти готово, вот только Филипс, смывшийся куда-то часа четыре назад, до сих пор не соизволил появиться. Девушка, с виду выглядевшая очень спокойной, постоянно бросала потерянные взгляды на экран телефона. Майкл прекрасно понимал, чьего звонка она ждет. И от этого становилось немного не по себе, учитывая, что это они приложили руку к их ссоре. Ближе к восьми часам дверь распахнулась, и ввалился Филипс. Он прислонился к стене, пытаясь отдышаться. - Где ты был? Я уже начала волноваться, – Мария подошла к мужчине. - Я это… слушай… Ух… Короче… Выйди и сама посмотри, – Филипс сполз на пол и вытянул ноги. Она распахнула дверь и застыла на пороге с открытым ртом. На улице, в белоснежном платье, стояла Хелен. - Ты… Ты… - Да я, куда это подевалось твое красноречие? Я жду извинений, – она нервно теребила мочку уха. - Прости! – девчонка взвизгнула и, обхватив шатенку, оторвала ее от пола. – Я виновата! Я полный удод!!! Просто скажи, что мы не расстаемся! - Ладно, ладно… Не расстаемся! Только отпусти меня… А то задушишь! И вообще, если бы не твой «дядюшка», я бы ни за что не приехала. - Тревор? - Что? – мужчина поднялся. – Не могу видеть, как ты грустишь. Особенно, когда грустишь по моей вине. Но телка у тебя атас: запретила мне угонять машину, и мы, как придурки, ехали сюда на велосипеде! Мистер де Санта не мог сдержать улыбки, пытаясь представить, как, матерясь, под заумные речи молодого химика, Тревор крутит педали. И чего только в жизни не случается. *** Тревор искренне сочувствовал соседям Франклина. Веселье было в самом разгаре. Все начиналось достаточно мирно - они сидели за столом и беседовали. Но с каждым выпитым стаканом разговоры становились тише, а музыка громче. Из колонок зазвучало танго. Филипс хотел было возмутиться, как вдруг Франклин поднялся и пригласил Хелен на танец. Девушка отнекивалась, но под задорные подколки Марии все же решилась. Парень танцевал достаточно неплохо, уверенно ведя партнершу и даже умудрялся избегать оттаптывания ног. Глядя на то, как смущенная Хел кружится под ласковый аккомпанемент инструментальной музыки, Мари встала и протянула руку Майклу. Таунли не успел придумать отговорку, как Лестер буквально спихнул его с дивана. Из них вышла странная пара. Девушка почти не уступала брюнету в росте, а в плечах, похоже, была даже шире, зато двигалась с кошачьей грацией. А вот де Санта больше походил на медведя шатуна, правда, надо признать, не лишенного чувства ритма. По завершении мелодии, запыхавшийся Майкл приземлился на диван и поклялся, что больше с него не встанет. Вдруг Мария увидела гитару, висящую на стене. - Френк, она настоящая? - Ну да, правда, я играть не умею, – парень коснулся полированного бока инструмента. - А я знаю, кто умеет! – от восторженного голоса блондинки у Тревора по спине побежали мурашки. – ДЯЯЯДЯ! Все попытки вразумить девушку не увенчались успехом, так что ему почти силком впихнули гитару. - Слушай, последний раз я делал это два года назад! - Да ладно… Все получится! Это как на велосипеде кататься. Майкл и Лестер переглянулись и засмеялись. Гитарные переборы терпкой сладостью наполняли комнату. Мария пела песни на русском языке… ее голосу вторил, ну кто бы мог подумать, приятный баритон Тревора. Вскоре они перешли на английский, и тут подпевать начали все и даже Лестер. *** После того, как гитара отправилась на стену, мистер Крест достал самогон, пить который не морщась, кстати, мог только он сам, да еще Тревор с «племяшкой». Майкл чувствовал, как голова становится ватной. Откинувшись в кресле, он наблюдал, как Хелен, изрядно подвыпившая, вещает очумевшему Франклину об энергетической функции аминокислот. Тревор, Мария и Лестер спорили о том, какой способ гнать алкоголь самый лучший. Тревор… Он сегодня изрядно удивил его. И гитарой… И голосом. Интересно, умел ли он играть в Северном Янктоне? Черт… Что только они не творили по молодости, и все же… Ти всегда оставался непонятным, непредсказуемым… Свалившимся с луны. Но с ним было хорошо. Спокойно. И он отлично умел прикрывать спину. А еще… Его взгляд… Он тревожил. Заставлял чувствовать себя странно. Майкл глотнул еще виски, ощущая, как туман в голове становится более плотным. Почему же он предал Филипса? Почему ничего не сказал? Почему… Почему он никак не мог вспомнить ответ на этот вопрос? *** - Какого хрена ты творишь, Таунли?! – Тревор не мог понять, что происходит. Да и хотел ли, осознавая, что секунду назад Майкл поцеловал его. Мужчина скрипнул зубами. Этот придурок и не понимал, на что нарывается. - Приди в себя, мать твою! Или я выкину тебя в бассейн! – Филипс посмотрел ему в глаза. А зря. Казалось, он провалился в бездонную, холодную глубину этого взгляда. И будто не было ссор, недоверия и разногласий. Будто они вернулись на десять лет назад, когда в дупель пьяный Таунли уже совершил подобную ошибку. Но тогда Тревору хватило сил отказаться от столь желанного мужчины. Видимо, со временем выдержки у него поубавилось. - Сам нарвался. Обхватив ладонями лицо брюнета, он поцеловал его. *** Майклу снился странный сон, один из таких, какие порождает подсознание, когда не знаешь, хочешь ли ты проснуться или остаться там навсегда. Филипс обнимал его. Горячие руки ласкали его тело, распаляя желание и принося успокоение одновременно. Одежда слетала с них, словно пожелтевшая листва под порывами ветра. Он сам тянулся к нему, почти умоляя не останавливаться. Все его естество принадлежало этому безумно странному мужчине, чьи губы выцеловывали одному богу известные узоры на его теле. Ти был похож на изголодавшееся животное. Его зубы впились в плечо брюнета, заставляя мужчину вскрикнуть. Но ласковый язык, словно извиняясь, мягко прошелся по укусу. По груди… Туда, где скручивалось в тугой комок желание. Когда губы бывшего напарника сомкнулись на его члене, вылизывая по всей длине, мужчина готов был благодарить вслух. Уже давно Таунли не испытывал такого всепоглощающего желания. Удовольствие разрядами тока прошивало тело. - Возьми меня! – брюнет сам не понял, как сказал это. Партнера не надо было просить дважды. Ощущение горячей головки, упирающейся в тугое кольцо мышц, вызывало томительное ожидание. Толчок, и мужчина выгнулся в сильных руках Филипса. Но боль не была нестерпимой, наоборот, она быстро отступала, сменяясь болезненным удовольствием. Майкл не сомневался, что это сон. Ну не может секс с мужчиной быть настолько великолепным. Прижимаясь к горячему телу, он лишь надеялся, что утро не наступит слишком скоро… Слишком…