Avis rara

— Люциус, что там с Поттером? — Мальчишка находится в больнице Святого Мунго. Говорят, у него шок и сильное физическое и магическое, а также моральное истощение. Омежья сущность долго не проявляла себя, мой Лорд. Обычно омеги-мужчины начинают проявлять себя в пятилетнем возрасте, а созревают полностью к пятнадцати. Судя по всему, за Поттером не осуществлялся должный уход, его показатели на втором курсе были, как у слабенького беты. — Стоя на одном колене, Малфой-старший докладывал Темному лорду информацию, которую успел узнать и в какой-то мере додумать самостоятельно. — Что еще? — Скорее всего, его также заставляли делать работу не по силам и, по-моему, избивали. А когда мальчишка почувствовал свободу, не ту, что в школе под присмотром доброго старичка и преподавателей, он стал изменяться под влиянием своего внутреннего «Я» и стал желанной добычей для любого альфы. В тот день, когда мы напали на Хогвартс, парень вступил по непонятной пока мне причине в брачный период для того, чтобы найти партнера, который сможет защитить его и потомство в нужный момент. Это была защитная реакция организма. — Ясно, — сощурив глаза, Лорд подпер голову рукой. — Что еще? — В больнице за ним сейчас ухаживают исключительно женщины. Мужчины временно отстранены от работы в отделении, где лежит Поттер, от него исходит настолько одуряющий запах, что пришлось установить заклинание, блокирующее его. Но мне кажется, что мальчишка не сможет сам выбрать себе партнера. Он забит настолько, что даже инстинкты не помогут ему в этом. — Ты так думаешь? — Лорд, сидя на троне, что так удачно оказался в замке его предка Слизерина, пытался понять, как ему получить Мальчика-Который-Выжил в личное пользование. Эта мысль пришла совершенно случайно и засела в голове, словно гвоздь. Услышав разговор своего приближенного из круга Пожирателей смерти о том, каким бы это было счастьем получить в мужья это чудо природы и какими же магическими способностями обладали бы их дети. Но таких было единицы, многие считали, что Поттер стал бы отличной постельной игрушкой и инкубатором, но не более. Темный лорд загорелся идеей. Зачем убивать этого омегу, если можно сделать его своим мужем и заставить рожать наследников. Но это не только дети, но и усиленный магический фон мужчины в два, а то и в три раза. — Повелитель, омега слишком многое испытал, он не подпустит просто так к себе альфу. Нужно подождать некоторое время. Он более или менее придет в себя и перестанет считать мужчин охотниками на свое тело. Психика только вошедшего в цикл подростка довольно хрупка, она может не выдержать еще одного удара, — отчаявшийся маг пытался убедить Волан-де-Морта в том, что в данный момент и так уставшему от всех и вся гриффиндорцу нужна помощь не столько физическая сколько душевная. — Каково в данный момент состояние мальчишки? — теряя терпение, сделал вдох мужчина. — Он опасается даже самых слабых бет, мой помощник пытался поговорить с ним, выпросив допуск у главного врача, но он забился под одеяло и скулил там. Нужно дать ему время на реабилитационный период. Я найду лучших психологов, что объяснят ему, что делать со своей новой природой. Специалист сделает все быстро и качественно, беседы с ним пойдут на пользу Поттеру, — как можно быстрее проговорил Малфой, чувствуя приближающиеся проблемы. — Встань, Люциус, — мужчина свысока смотрел на своего слугу, при этом поглаживая приползшую змею. Она с удовольствием получала свою порцию ласки от своего красивого и сильного хозяина, который так сильно отличался от остальных двуногих. Нагайна с жадностью следила за магом, которого так хотела съесть, но пока ей не разрешали этого сделать. Малфой же с опаской встал с колен, — у тебя и у этих специалистов есть два месяца, потом я начну «ухаживать» за Поттером. Мне будет все равно, в каком он состоянии. Чем раньше я начну, тем быстрее закончу. Я хочу заполучить его в свою постель, мне даже все равно, что он тот, за кем я охочусь уже больше десяти лет, и что именно из-за него я потерял свое тело. Он омега и в первую очередь должен покориться воле альфы. — Но…это слишком мало…за такой короткий срок невозможно ничего… Тихий лепет слуги раздражал не хуже какой-то противной мелкой мухи. Лорд поморщился, переходя за грань эмоций. — Мне плевать! Примените Империус, Обливэйт, да все что угодно! — взорвался он, хватаясь за палочку, готовясь наложить проклятия. — Главное, сделайте так, чтобы он подпустил меня к себе. Мне все равно, что будет с его моральным самочувствием, мне нужны лишь его тело, магия и чтобы они были в порядке, а так пусть хоть овощем будет. Я непривередливый, могу и с таким Спасителем жить под одной крышей. — Хорошо, Мой лорд. Как будет угодно. Через отведенный вами срок юноша будет в порядке, я позабочусь об этом, — не смея ответить хозяину отказом, Люциусу пришлось согласиться. — Вот и отлично, а теперь убирайся. Скажи остальным, чтобы сидели тихо и не высовывались до вечера. Мне нужно подумать. Малфой поклонился и вышел из зала. Если Темный лорд хочет подумать, нужно вооружаться любыми видами защиты. В таком состоянии он мог кинуть в любого Аваду и даже не понять, кто это, он не задумывался, соратник это или противник. Милорд может обдумывать какую-то мысль целый день, при этом он бродил по всему поместью вместе со своей змеей. В это время все Пожиратели прятались в разнообразных местах: спальне, кухне и даже в туалете, другие особо умные сбегали в свои дома или в таверны, никто не хотел становиться безвременно убиенной жертвой хозяина. Когда слуг и след простыл, Темный лорд встал с трона, поддерживая свою красавицу на плечах. Она извивалась и рассказывала новости обо всех обитателях замка, особенно про ту двуногую, что почти всегда приходила к хозяину ночью, прогоняя её от его теплого тела. Съесть Нагайна ее не хотела, но вот убить очень даже. Волшебница раздражала ее. — Как ты думаешь, Нагайна, смогу ли я заполучить того неправильного омегу, что сражался со мной в последний раз? — Вы сильный хозяин, у вас все получится. Нужно показать самке, что вы сможете защитить гнездо, что будет много змеенышей. Все самцы так делают. — Думаешь, получится? Это маловероятно. Это ходячее недоразумение, по словам Малфоя, не хочет никого и на километр подпускать к себе, не то что одного представителя мужского пола. Если бы я узнал о природе мальчишки Поттера в самом начале, то просто забрал бы его к себе и воспитал так, как мне нужно. Он бы был у меня как шелковый и не смел перечить моим словам. Сейчас такое уже и не провернешь, за плечами годы вражды, а жаль, можно было бы как-нибудь аккуратненько заполучить его в свои руки. Он ненавидит меня всем сердцем, — говоря это, маг шел по пустому коридору своего замка, слуги уже разбежались, не желая мешать хозяину, который решил обдумать что-то очень важное. — Можно поступить как самый заботливый самец. После показа силы нужно ухаживать за выбранной змейкой, мышек дарить и хвост показывать. — Мышек дарить? И откуда же ты знаешь об этом, моя дорогая? — сузив алые глаза, Волан-де-Морт с интересом посмотрел на свою советчицу. — Нагайна тоже хочет партнера. Шххашсс хороший, он сильный змей и заботится о своей Наги. Только живет далеко, у того мага, что с белой чешуей. Шххашсс уже строит гнездо для Наги и змеенышей. — Значит, Люциусу скоро придется перебираться в свой заграничный дом во Франции? Не думаю, что ему понравится жить под одной крышей с целым выводком магических змей. Так ведь, девочка моя? — Этот глупый маг ничего не понимает. Здоровые змейки — самое дорогое, а у него одна змейка, и та слаба. Если бы я могла, я бы уже съела их. Хозяин не разрешает этого бедной Наги, но почему? — Он очень умен, без него мы бы не смогли захватить Министерство Магии. Люциус остер на язык и легко привлекает на нашу сторону новых людей. — Но хозяин ведь намного умнее, если бы он хотел, он бы стал главным самцом этих двуногих, они ведь глупы, словно только вылупились из яйца. Они никчемны. — Не все настолько глупы. Они довольно самостоятельны, и даже твои лестные слова о том, что я легко могу стать единственным правителем Британии, не все воспримут с радостью. Нашим новым слугам не понравится то, что так нравится моим приближенным Пожирателям, например, то, как Белла любит помучить других. Ее не многие любят. — Мне тоже не нравится эта самка. Она слишком приставучая, надоедает моему хозяину и обижает бедную Нагайну. Лезет не в свои дела. Я видела, — змея, оплетя почти все тело лорда собой, положила свою чешуйчатую морду на его плечо. — Все-то ты знаешь Нагайна, и не стыдно было подглядывать? — Это все ради хозяина, ради его блага и спокойствия. — Ну-ну, так я тебе и поверил, — бледная рука ласково провела по морде змеи, а та лишь закрыла глаза, наслаждаясь.

***

— Мистер Поттер, меня зовут мисс Бланфор, я психолог, — женщина среднего возраста сидела возле постели пациента. Парень даже не повернулся на звук ее голоса. Он сидел на заправленной кровати и с упоением читал книгу. — Мистер Поттер, Вы меня слышите? Я хочу помочь. Вам требуется помощь компетентного специалиста. Мы вместе решим все возникшие проблемы. — Со мной все в порядке, и нет никаких проблем, — даже не подняв головы, сказал подросток. — Мистер Поттер, вы должны понимать, что нынешнее состояние может плохо сказаться на вашей же природе. Вместе мы с самого начала разберем всю Вашу жизнь и найдем проблему, из-за которой ваша суть долго не проявлялась. Вы себя нормально сейчас чувствуете? Возможно, что-то беспокоит? — Я еще раз повторяю, со мной все хорошо. У меня нет никаких проблем, и прошу уйти вас отсюда. У меня нет ни малейшего желания разговаривать с вами, — с силой захлопнув книгу, Гарри посмотрел на психолога. — Молодой человек, мой заказчик очень просил помочь вам. Мне объяснили вашу проблему и то, что вы отказываетесь от моей помощи, — не совсем здравое решение. В связи с тем, что с вами происходит, вам нужно больше времени уделять беседам с людьми, со мной в частности. Я говорю это, как психолог, и заявляю со стопроцентной уверенностью, что сущность не проявляла себя либо из-за плохого обращения с вами, угнетения, избиения и недостатка внимания, любви. Возможно, к Вам плохо относились родственники или друзья. — Гарри смотрел на эту женщину и не понимал, как таких допускают работать с людьми. Она ведь глупа как незнамо кто. Психолог все говорила и говорила, не обращая внимание на скептический взгляд пациента. — Именно поэтому, когда вы получили свободу, Ваша природа решила все взять на себя. Инстинкты стали более сильны. В тот момент, когда Вы попали в общество альф, омега внутри Вас решил наконец-то привлечь к себе хотя бы одного кандидата в партнеры. Цикл начался спонтанно. Обычно омега полностью созревает в четырнадцать-пятнадцать лет. Вы несколько припозднились, поэтому все вылилось в довольно сложную ситуацию. Однако по законодательству министерства Магии Вас не может никто принуждать как физически, так и морально. Не могут нанести какой-нибудь вред. Ваши обидчики будут наказаны. — Мисс Бланфор, я очень благодарен вам за помощь в смысле моего просвещения, но прошу, покиньте мою палату. Мне для того, чтобы выписаться из больницы нужно больше отдыхать и ни в коем случае не переутомляться, но это очень трудно при том, что мне мешают. Если вы меня поняли, то всего доброго, — не выдержав общения с еще одним психологом, Поттер вежливо, но резко попросил женщину, чтобы она оставила его одного. Разговоры о том, что Гарри — трепетный омега, которому нужен партнер, сидели у него уже в глотке. Каждый день к нему приходили все новые люди, называющие себя психологами, которые теперь будут лечить его. Все они, как ни странно, были женщинами. В первые дни, проведенные в больнице Св. Мунго, он рыдал при первом приближении к его постели мужчин. На каждого лекаря у него была та же самая реакция, он не хотел их видеть, ему нужен был кто-то другой, его тянуло куда-то, а вот куда он не мог понять. Более-менее он мог нормально общаться с женщинами и некоторыми мужчинами-омегами, что были замужем и прочно повязаны мужем, но и они смогли приходить к нему лишь через несколько дней после того, как у него закончился первый цикл. После того, как все закончилось к нему пришел назначенный колдомедик и рассказал, что творилось, пока гриффиндорец был почти в бессознательном состоянии и мог лишь иногда приходить в себя, выплывая из странного бреда и жара в реальный мир. Он вел себя, словно помешанный, и все время что-то шептал, но медсестры не могли разобрать то, о чем он говорил. Гарри испускал такой аромат, что он пропитал почти все палаты на том этаже, на котором его поместили. Пришлось оградить магией его палату, чтобы мужчины не сходили с ума и не рвались к нему. Пока Поттер все это слушал, его щеки горели от стыда. После того, как он пришел в сознание, его осмотрели врачи, колдомедиков подвергли строгому письменному допросу от аврората Министерства Магии, но, к счастью, никто не проговорился, как идет его лечение. Женщины были слишком жалостливы, а замужние омеги не могли говорить без разрешения мужей. Так и не получил Министерский работник никаких подробностей, только то, что все хорошо и ничего с его состоянием не случилось. Единственное, что все работники больницы твердили в один голос, — это то, что за мальчиком не производилось должного ухода, его организм истощен и сейчас нужно холить и лелеять этого омежку, иначе так и останется не полностью раскрывшимся. Тело-то его принадлежит обычному бете, но не самому прекрасному существу магического мира. Некоторые люди стали близкими ему за неделю, пока проводилось лечение. Они поддерживали и старались помочь, чтобы он адаптировался в новом для себя амплуа. Но только пара человек стали для Поттера такими. Другие так и остались кем-то вроде «врагов». Тяжело вздохнув, Поттер открыл книгу на той странице, что она захлопнулась, ему сейчас нужно, как можно лучше узнать о природе омег и альф для того, чтобы не попасть впросак. А Люциус Малфой все никак не мог понять, почему ни один человек не смог наладить контакт с Золотым Мальчиком. У него уже заканчивалось терпение так же, как и у Лорда. Осталась лишь последняя идея, раз с психологами, которые имели высшее образование, ничего не получилось. И если уж эта мысль, что сейчас появилась у него, не сработает, то можно будет смело заавадиться своей же палочкой или поцеловать дементора.