Avis rara

Белые стены палаты уже выводили из себя. Никто не выпускал его отсюда без сопровождения, и лишь трижды за день выводили в коридор, чтобы размяться. Словно тюрьма. Персонал больницы Св. Мунго вели себя с ним более, чем отстраненно. Дежурные улыбки, кивки головами и советы по поводу принятия лекарств и проведения процедур. Как будто реально в какой-нибудь элитной маггловской тюрьме со всем комфортом, возможным для преступников. «Мистер Поттер, Ваше состояние требует повторного проведения анализов. Для этого Вам стоит пропить некоторые зелья. Не стоит беспокоиться…» «Нет-нет, мистер Поттер, выходить из палаты строго запрещено, может случиться рецидив!» «Не замыкайтесь, такое отчужденное состояние, как в Вашем случае, может спровоцировать помутнение. Будьте открытым!» Все колдомедики говорили что-то, говорили нескончаемым потоком и не давали элементарного права выбора. А ему просто хотелось выбраться из тюрьмы, которую кто-то, по ошибке, назвал больницей. Он был здоров! Никто не хотел этого признавать, только каждый день приходили и проверяли то, что им нужно. Как будто от горьких зелий, пастилок и еще кучи всякой другой дребедени может вылечиться то, что заложено в генах. Ага, как же! И, словно на зверушку какую-то смотрят, будто нет других омег за пределами этой палаты. Поттер накрыл лицо книгой, зачитанной уже вдоль и поперек, и так лежал на своей больничной койке в белых стенах и с отвратительным запахом трав. Как говорили, они являлись успокаивающими средствами, только зачем они ему, никто не пояснил. Он был абсолютно спокоен. И настои, выдаваемые ему за завтраком, обедом и ужином, Гарри выливал в цветок, стоящий на тумбочке. Тот рос как на дрожжах. Прибавил, как минимум, несколько дюймов в росте и расцвел, хотя и не должен был. — Мистер Потте… — Я занят, — резко сев на кровать, он подхватил книгу и вперился в нее взглядом, делая все, чтобы его не трогали и не проверяли еще раз. — Мистер Поттер, — повторила женщина, тихонько входя в палату, это была одна из медсестер, которая вела себя сдержанно, но открыто, — по заявлению третьих лиц Вас стоит выписать из больницы Святого Мунго под их контроль. Документы для выписки уже готовы, лечащий врач поставил свою подпись, если Вы желаете покинуть это место, то стоит одеться. — Что? — от неверия в свое счастье парень широко распахнул глаза, всматриваясь в черные буквы, прописанные в книге, но они почему-то расплывались, норовили утечь прямо из-под носа. — Вы полностью готовы к выписке, — улыбнулась женщина, понимая, что пациент вне себя от радости, ему пришлось долгое время сидеть взаперти по решению всех врачей и, конечно же, из-за нестабильного гормона омеги самого парня. — Одежда готова, к сожалению, палочки в момент госпитализации при Вас не было. — Н-ничего, она сломалась, а другая куда-то делась, не знаю куда, мне нужно будет купить новую, — поделился Поттер, откладывая книгу в сторону, на кровать, возле себя, и переведя взгляд красивых изумрудных глаз на женщину. — Ох, ничего страшного, сейчас у многих такая же проблема. Ситуация в стране все еще критическая, но несколько лавок для волшебников предоставляет свои услуги за пределами. Стоит обратиться к ним. А сейчас нам нужно приготовить вас к выписке. Поттер впервые счастливо улыбнулся за многие дни, проведенные в белых отвратительных стенах навевающих скуку. А через полчаса он уже стоял возле регистратуры, в нормальной новой одежде, дожидался бумаг, заверяющих его полное излечение от чего-то там слишком заумного и непонятного. Ему сказали «диагноз», но он был слишком счастлив, чтобы запоминать его или хотя бы просто внимательно выслушать. Его наверняка заберут Уизли. Они были очень расстроены, когда узнали, что с ним. Поттер уже представлял, как будет рад, обнимая миссис Уизли, пожимая руку мистеру Уизли. Они не могли забыть про него и точно сделали все, что только возможно, чтобы вытащить его из этого не уютного места. Дышать стало легче и свободнее. В мире, наконец, произошел какой-то переворот, за тот месяц, который Поттер провел в четырех стенах. Люди уже не ходили как в воду опущенные, на их лицах появлялась улыбка, они смеялись, и с каждым разом все меньше и меньше было больных из-за схваток двух враждующих сторон. Стоило надеяться, что в тот раз, в битве за Хогвартс у него получилось что-то сделать. Уничтожить или просто ранить, очень сильно ранить, того, кто пытался убить его друзей и родных. Поттер ничего не помнил из того дня. Слишком сильны были его переживания. И Джинни, он наконец-то увидит ее вновь. После долгого расставания и минутной встречи в Хогвартсе парень хотел ее увидеть, обнять и не отпускать. Сейчас у него точно появится шанс открыть все свои чувства перед его светлой, милой и понимающей Джинни. — Ваши опекуны на неопределенный срок, а точнее до того времени, пока Вы не уверитесь в своей полной готовности и принятия себя как Омеги, должны будут отсылать уведомления лечащему врачу — мистеру Харрису, о состоянии Вашего здоровья, — предоставила документы хмурая дама, после того, как Поттер поставил корявую подпись в указанном месте. — Один из представителей сейчас ожидает Вас на выходе. Приятного дня и всего доброго. Гарри кивнул, соглашаясь со всем, чем только возможно, желая поскорее увидеть кого-нибудь из семейства Уизли, и забрав документы, быстрым шагом направился на выход. У него не возникало ни одной мысли, что это мог быть кто-то другой. Только эта семья принимала его таким, какой он был, и не требовала ничего взамен. Как будто он, и правда, их сын. Посетителей он не рассматривал, спешил к выходу, но те только на него и смотрели. Провожали взглядом и перешептывались, явно обсуждая ту самую новость, которая была на слуху у всех практически месяц. Ведьмы закатывали глаза, и выдавливали милые улыбки, а маги скрывали взгляд, кривя губы и не зная, что делать — выразить уважение или не стоит. Но гриффиндорцу на это было просто наплевать, он наконец-то освободился из лап чертовых колдомедиков, и больше не предстояло пить зелья по пять раз на дню и показывать свое тело и… про это лучше забыть, такое омерзительное чувство он не скоро забудет. И мозговтирателей тоже. Будто он сам не понимал, кем он оказался и что его за жизнь ждет, а еще они тут, втюхивают бесполезные слова, и промывают мозги, сами не понимая, что помощи от них не требуется. Психологи. Поттер скривился. В магловском мире явно лучше обстояло дело с точной наукой психологией, там специалисты выслушивают, а уже потом дают советы, а тут вначале советуешь, а потом смотришь на результат. Ничего глупее нет. Снейп и то помог бы лучше. Влез бы в мозги поглубже, надавал по макушке, обозвал идиотом и приказал не ныть, а исправлять. Поттер так и не узнал, что же произошло с профессором после того, как тот отдал ему свои воспоминания. Нашел ли кто-нибудь его? Сообщили ли другим магам Гермиона и Рон, что Снейп так и остался лежать в Визжайшей Хижине? Сейчас Поттер ничего не мог поделать, но вопрос не давал ему покоя уже несколько недель. Другие маги не хотели его слушать на счет профессора. Выходя наружу, Гарри хотел увидеть яркие рыжие волосы, но вместо этого… — Мистер Поттер, я уже заждался Вас, — белобрысый представитель аристократии поигрывал своей тростью, слегка улыбаясь. — Мне сказали, что заполнение документов пройдет очень быстро, но прошло чуть больше времени, чем я думал. Вы готовы к переправке домой? У Вас ведь нет палочки, придется воспользоваться парной аппарацией. — Вы Пожиратель! Что Вы тут делаете? — вскричал Гарри, привлекая внимание людей со стороны, кто-то странно покосился, но ничего не сказал. — Как же так? Я жду Вас, мистер Поттер, я думал, что Вам сообщат при выписке, кто станет опекуном только что проявившейся омеги и поможет адаптироваться в мире, — еще шире, обольстительно улыбнулся Люциус Малфой, понимая, что никто не сказал национальному герою о личности заявителя специально. — Я никуда не пойду с Вами, — развернулся парень, намереваясь вернуться в больницу. — Поздно, документы уже подписаны, официально договор составлен до того момента, пока не помогу молодому омеге, не понимающему как же быть дальше, разобраться. Проще говоря, пока не смогу устроить его в хорошие руки, — медленно сказал мужчина, опираясь на трость. — Я не собака и не кошка, чтобы такое говорить. Я человек! — развернулся Поттер, не на шутку вскипая, готовый прямо сейчас вступить в бой ради спасения собственной шкуры. — Вы служите Волан-де-Морту, не думаю, что он ничего не знает о том, что Вы затеяли. Прямо к нему и приведете, верно? — Нет, что Вы, мистер Поттер, — Малфою порядком надоела непродолжительная, но глупая беседа с упрямым гриффиндорцем. — Темный Лорд отбыл в Албанию. Сейчас мирная ситуация, вызванная переговорами. Помочь Вам, мой шанс не попасть за решетку Азкабана. Мне доводилось уже несколько раз отдыхать в этом малоприятном месте. Знаете, не особо понравилось — Я не верю тому, что вы говорите, — уперто стоял на своем парень. — Совсем недавно вы хотели убить меня и открыть дорогу своему психопату хозяину. — Мистер Поттер, — не выдержал сиятельный лорд, морщась от неудовольствия, — сейчас приписывать к вашей персоне нелицеприятные слова невозможно, поэтому я не смогу даже мысленно отругать Вас за недоверие. Слишком ценен тот, кого называют омегой. Я не собираюсь никого убивать, и уж точно не Вас. Это должно быть известно. Повторяю, нахождение под моим патронажем убережет от компрометирующих ситуаций нас обоих. — Мне плевать на сказанные слова, Пожиратели умеют говорить, а убивать еще лучше, — выплюнул Поттер. Разгневанный внутри, но все еще прекрасно холодный снаружи Малфой быстро подошел к Поттеру, попятившемуся назад. Схватил его за плечо, принудительно аппарируя к своему особняку, не слыша испуганный вопль. — Вот и все, — сказал он, оправляя манжеты рубашки и переводя взгляд на скрючившегося парня, слишком сильно сжимающего документы, теперь они оказались смяты. — Мистер Поттер, раз уж желания находиться под присмотром взрослого человека, у Вас нет, то этого не будет. Но жить придется тут, в этом месте, — Люциус указал на большой дом за оградой, — в моем французском поместье. Никого здесь из представителей противоборствующих сторон не будет. За исключением меня, моего сына и жены. Иногда будут пребывать гости. Подросток ненавидяще посмотрел на того, кто так некрасиво поступил и выпрямился, сжимая одной рукой себя поперек живота, все еще ощущая неприятное тянущее чувство в нем. Ничего из средств перемещения в магическом мире не радовало парня, а аппарация вообще раздражала. Чувство, будто тебя через игольное ушко просовывают мало кому понравится. Глубоко вдохнув, он скривил губы, волшебной палочки, чтобы оказать отпор и сбежать — не было. — Ах, да, я кое-что забыл, — повернулся к нему мужчина, доставая какую-то бумагу практически из воздуха и отдавая парню, — это назначение Министерства Магии после моей просьбы. Все что нужно соблюдено, и никто не сможет оспорить тот факт, что до нахождения альфы, Вы под моим присмотром. А теперь идемте, единственное, что грозит Вам в этом доме — отдых от лекарств и назойливого внимания. Маг пошел вперед, а Гарри беспомощно смотрел вслед, комкая очередную бумаженку, не зная как поступить. Он не был бы гриффиндорцем, если бы не рискнул и не пошел следом. Чертов глупец, но иначе никак, обратно в палату не хотелось. И если он попадется психопату Риддлу, то опять будет бороться.

***

Дом и правда оказался пустым, хотя и очень роскошным, и убранным, в нем не раздавалось ни чьих шагов, не слышно было ни чьих голосов. Стояла абсолютная тишина, нарушаемая только двумя магами, их шагами. Широкие лестницы, большие коридоры и огромная спальня сбивали с толку, так же как и подготовленность всего к прибытию парня. В углу стоял старый рюкзак с вещами, не раскрытый, его никто не открывал, Гарри проверил это сразу. В нем все еще были какие-то обертки от конфет, сами конфеты, пара книг и футболок, и, видимо Гермиона и Рон не забыли, что он отдавал мантию и Карту Мародеров. Эти вещи тоже оказались на месте. Не было только палочки. Из остролиста палочку не было возможности починить, а та, которая принадлежала Дамблдору потерялась там, в гуще событий, когда Лорд взбесился от осознания того, кем является его соперник. Удалось и полюбоваться природой. Из окна спальни были хорошо видны деревья, их кроны колыхались от ветра, показывая, что пришло уже лето, мягкое, солнечное и пора бы погулять, отдохнуть и забыть про все, что только случилось плохого. Поттер опять развернул бумагу, отданную ему старшим Малфоем, на документе и правда стояло куча подписей и заверений, что ничего с подопечным, то есть Гарри Поттером, не случится, иначе вся ответственность падет на того, кто взял на себя заботу о новом омеге. Плюхнувшись со всей силы с горя на большую кровать, парень промычал что-то неразборчиво в подушку, не понимая, каким образом ему выбраться из каши, заваренной даже не им самим. И, неужели все его друзья знают, что сейчас он в этом месте? Ему срочно нужно было написать Рону и Гермионе!

***

Малфой отпил немного великолепного скотча, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Разговаривать и убеждать глупцов, которые не знают что делать, но желающие это делать, было самым трудным делом. Поттер тому доказательство, чуть что, так сразу крики. К нему с добрыми намерениями, с помощью, а он так нагло себя ведет. — Люц, милый, мы дома, — открыв двери домашнего кабинета, Нарцисса, прекрасная и милая, не смотря на то, что ей пришлось пережить за долгое время, элегантно впорхнула в помещение. — Нарси, здравствуй, — встав, чтобы поприветствовать супругу, мужчина отставил стакан. — Все прошло удачно? — Приблизилась женщина к нему. — Как сказать, такого упрямца можно найти только в Министерстве. Не смотря на установившееся временное перемирие, никто не хочет связываться с теми, кто подозревается в связях с Лордом. Как сама понимаешь, Поттер точно знает обо всем. Удалось привести его сюда только силой. Но после беседы в спокойной обстановке и разъяснения ситуации, в которую мы все попали, мальчишка он… — Все ясно, — кивнула Нарцисса. — Лорд ждет того момента, когда сможет увидеть его сам. Как ты думаешь, Драко… — Лучше не нужно. Давай не будем думать ни о чем таком, — поморщился маг, понимая, что всей его семье будет худо, если ничего не получится.