RMES

- Реджина Миллс слушает. Эмме показалось, что прошла вечность с момента осознания живого, человеческого голоса на другом конце телефонной связи. Затея сразу же перестала казаться ей чем-то забавным и фантастическим, ведь она из-за своей безалаберности заставила эту самую Реджину оторваться от сна. Вдохнув побольше воздуха в прокуренные лёгкие, Свон начала: - Извиняюсь за беспокойство в такой час. Не знаю, что стало поводом звонка именно в этот момент. Можете не верить, но я правда не знаю. Это все очень странно, и похоже на что-то глупое. Даже нет, не так. Это и есть что-то глупое. - Извините, но.. - прервала Миллс, но Эмма сразу же перебила её. - Я понимаю, что звоню совсем не вовремя, и скорее всего вы уже находитесь в тёплой постели со своим мужем. Или же коротаете ночи в гордом одиночестве. Кто знает. Но поймите, я не потребую много времени. Я выскажусь, а потом зайду обратно домой, лягу спать, и наутро и я, и вы уже забудете об этом разговоре. Вам, наверное, звонят десятки подростков каждый день. Жалуются на всякие там типичные проблемы, да? Так вот я ничем не отличаюсь от них. Ни капли. Сейчас я разговариваю с человеком, которого никогда не увижу. И знаете, это правда гораздо легче. Я могу, конечно, выговориться своим развешенным на стене рисункам цветов, но они, заразы, молчат. По сути, вы тоже молчите. Но вы - живая. У вас тоже свои проблемы, вы тоже были подростком. Откуда мне знать, правда, может вы переживали что то подобное. А может нет. Чёрт, я совсем запуталась. Реджина молчала, но редкие звуки дыхания и покашливания уверяли в бодорствовании Миллс. - Я такое паршивое существо. Я пью, курю, балуюсь наркотиками. Серьёзно, вы должны сейчас сказать что-то типа "Подумай о своих родителях, какую боль ты приносишь им своими действиями", да? Нет. У меня нет родителей. Вообще как бы они есть, но я им чем-то насолила ещё при рождении. Кинули меня, значит, на какой-то обочине раздолбанной в хлам дороги, и живи милая Эмма как тебе хочется. Приют был местом паршивым, о да. Сейчас я живу с приемными родителями, хотя это больше похоже на ночевку в отеле незнакомых людей, и должна быть на седьмом небе от счастья. Ведь детдомовские дети желают расти в семье, не так ли? Вы должны знать об этом лучше меня. Эмма закурила. За пару минут она произнесла больше слов, чем за весь год. Алкоголь, свежий воздух, полная свобода слов - все факторы развязывали язык. И Свон это нравилось. До жути. - Сейчас в моей комнате ночует пьяная подруга, пока я курю на фоне живописного сельского пейзажа. Сюда бы художника, но кому нужны эти забытые места? Правильно, никому. У нее, то есть подруги, была страстная ночь с байкером в кладовке 2×1 старого клуба. Такая страстная, что она была счастлива. Как мало человеку нужно для этого? Почему я не могу просто топить свои чувства в диком сексе? Было бы забавно. Но так не получается. Ни черта у меня не получается. Сигарета улетела в густую, но бледную траву, а сама Эмма резко вскинула голову вверх, отчего ватное тело пошатнулось. Слова сами вырывались из нутра, она говорила то, что никогда бы не посмелилась сказать. Она не видела лица собеседника, это давало ей уверенности в полном доверии. Даже если разговоры записываются, прослушиваются, а потом выставляются на всеобщее обозрение - плевать. Сейчас она уверена. Остальное не важно. - Мне скоро будет семнадцать. А там и до совершеннолетия недалеко. Время просто проскальзывает сквозь меня. Хотя каждый день тянется как жженая резина. В моей деревне осенью душно, и я задыхаюсь днем. Меня спасает холодное пиво. А ведь мне скоро будет семнадцать. Я должна думать о будущем, выйти замуж, родить детей. Кому должна - непонятно. Но должна. И быть хорошей мамой, и примерной женой, и выглядеть красиво, и худой быть, и готовить вкусно. А нахрена? Девушка замолчала. Разговор с самой собой завёл её в пьяный тупик. Вдали виднелось светлеющее пятнышко приближающегося восхода. Каких то минут сорок - и красно-желтое зарево зальется своим однодневным потоком. Выкатится круглый шар, неуемный и вечно ерзающий по небу, а что потом? - Вы не спите? - почему-то шепотом. - Нет. - Спасибо. Эмма улыбнулась. Измученно, нятянуто - улыбнулась. Её не заткнули, не помешали. Её выслушали. - Прости, я не знаю твоего имени.. - Эмма. - Так вот, Эмма. Ты ошиблась номером. Четыре быстрых гудка. Ухмылка. Ошибка. Она опять поспешила с выводами. Мнимо и слепо подумала, что кому-то интересно. Господи, что за чертовщина? Эмма рассмеялась, подставив лицо внезапному порыву лёгкого ветра. Ошиблась. Какой же бред. Какой же бред. Как много повторов, но что делать, если в голове крутится одна и та же мысль, а подбирать синонимы - банально лень. Как много абзацев подсознания, но что делать, если сумбурность доводов закапывает тебя в рыхлую землю. Как много.. Да всего, чёрт побери, много! Много мыслей, повторов, абзацев, наивности, лжи, глупости, алкоголя, красок, кисточек, дождя, рисунков, криков. Смех прекратился. Ещё раз посмотрев на экран телефона и увидев там время разговора - 5:12, Эмма медленно подошла к двери. Наутро все забудется.