Полюса

Опустим подробности такого весёлого мероприятия, как репетиция, потому как особо шокирующих новостей не было. Девочки достали где-то слова песен, какие должны были исполнить вечером, с горем пополам нашли свои партии и перебили их для нынешних «себя». Ещё через минут 15, с нескончаемым хохотом носились по сцене, показывая пальцами друг на друга в секунды смены голосов, постоянно путались и помигивали глазами, мол: «Ты поёшь?». Но что с них было взять? Можно было посмотреть на музыкантов, которые полтора часа настраивали аппаратуру, ещё полтора часа пили кофе на подвесных системах света. фермах, как это называется,(«экстрималы, блин» - подумала тогда Лена) и ещё минут сорок одевались. У них всё чётко, главное выглядеть: а – круто, б – страшно, в – по-немецки. Это были правила, которые никто никогда не смел нарушить, иначе дух бенда, как говорится, мог упасть. Бедный Ренский в тоже время с ещё парой человек летали по концертному помещению в поисках туфлей и… коньяка, конечно же. Продюсер весь вымок, но коньяк нашёл, передал полномочия по туфлям костюмеру, а сам засел в гримёрке, где, собственно, алкоголь и распил. Прилёг себе на диванчик, где уснул, а позже упал за него, когда спинка внезапно перевернулась. Борис моргнул, кашлянул, но не проснулся ни от падения, ни от посторонних шумов, таков он уж был человек. И вот, ничего не подозревая, в гримёрку зашла Лена. - Грёбаные туфли, как она только их носила?! – Выругалась девушка и села перед зеркалом, в надежде успокоится. Она осмотрела своё лицо, немного подкрасилась, пока ждала Юлю. Надо сказать, что она до сих пор не переоделась в концертный костюм, потому как вовсе не знала, что бы она хотела надеть. Дверь медленно распахнулась. Лена подняла голову и увидела красивую женственную ногу в дверном проёме. Нога стояла на носке, на ней красовался чёрный массивный каблук элегантной туфельки, сетчатые чулки. В след за ногой, в гримёрку вплыла Волкова, коварно улыбаясь, играя всем своим обаянием. Одета она была, можно сказать даже, эротично. Короткие чёрные шорты, кожаный жилет, поверх белой футболки с вырезом, как раз подчёркивающим пышные формы Лены, широкий браслет на левой руке. Накрашена Юля была ярко, чёрными тенями с длинными стрелками. Весь этот комплект дополнял эффект неожиданности и бесконечно кудрявые огненные волосы. Катина обомлела, округлила глаза, медленно поднялась и обошла Волкову по кругу. - Ты с ума сошла? – Схватилась за голову она, - Что ты напялила на меня? Я так не выгляжу! - Что, хочешь меня? – слегка подняла бровь Юля, улыбнулась только на правую сторону. С чем- с чем, а с мимикой она работать умела. - Т… да…, то есть, Волкова, ты в этом на сцену собралась? - Ну да, а чё? – Девушка почти безразлично стояла на месте и глаза её улыбались Лене. - Я тебя из гримёрки не выпущу, - уже серьёзно сказала Катина и сложила руки на груди, загородив собой дверь, - ты будешь здесь, пока не снимешь это. - Пф, ну посидим, - Юля закатила глаза и плюхнулась на диванчик. Всем видом она показывала, как сильно «испугалась» Ленкиной угрозы. Рыжеволосая в теле чёрной (та что уже трижды прокляла этот день), сама поняла, что ничего сделать не сможет и придумала другой способ насалить напарнице по группе. «Если она оделась по своему, я оденусь также» - коварно подумала Лена и быстро ретировалась из гримёрки к костюмеру. Спустя минут десять она выбрала для себя наряд. Голубое нежное платье, цветочек в волосы, неброский макияж – такова должна была идти «Юля» сегодня на сцену. Когда настоящая Волкова столкнулась с Катиной в коридоре, её посетило недоумение, она нервно улыбнулась, но снять ничего не заставила…. - Пиздец, Ленок, - по-доброму протянула она, - ну и выдумала ты…. Девушки мирно вернулись в гримёрку, глядя друг на друга весёлыми и счастливыми глазами. Вовремя они ступили на порог своей каморки, как раз в тот момент, когда проснувшийся Ренский поднял голову из-за диванчика. Все трое застыли с вопросами в голове, ожидая развития событий. Борис первым догадался, что это всё ему, возможно, привиделось, ввиду не трезвого его состояния, хоть и выпил не особо много. Он, шатаясь, подошёл к двери, заглянул в лицо то Лене, то Юле и вышел вон на свежий воздух. Девушки переглянулись, а после того, как дверь захлопнулась, разразились громким смехом. - Ты видела? Видела его лицо? – согнулась Юля от хохота, - он этого нам никогда не простит! - «Всё, Волкова, конец тебе пришёл, это полюбому ты придумала», - передразнивала продюсера Лена, - «А что в газетах напишут, ужас!» - Пусть-пусть, только рейтинг нам поднимут! Так прошли ещё минут двадцать прежде чем раздалась команда «На сцену». Девчонки, естественно, нашли коньяк. Лена обмочила губы, что называется, а Юля даже не стала наливать жидкость в какую-либо посуду и выпила из горла столько, сколько хотелось. Какое облегчение для неважно чувствующего себя организма! И вот, играет вступление, музыканты разогревают публику перед началом концерта. Самого странного концерта группы t.A.T.u. за всю их историю…. Девочкам вручили микрофоны, конечно же, косясь на них, как на ненормальных. Они весело, как это обычно бывало, вступили на сцену, держась за руки, и уже фанаты недоумённо осматривали их с ног до головы. «Юлька, ты чё как девственница!?» - слышались голоса из зала. «Вау, Катина, жги, давай!» - орал кто-то с задних рядов. И вправду, каждая сегодня олицетворяла своё внутреннее состояние – свою душу. Но никто правды не знал, разве что пару человек догадались, но тут же отгоняли от себя эти глупые мысли встряской головы. Вы что, какое там, телами поменялись? Они это так, прикалываются…. Ещё бы партии не путали, и было бы вообще отлично.