Дьявол душит "гада"

Независимая газета штата Колорадо вещает: «Началось то, чего ученые так боялись – голуболизация Соединенных Штатов. Метросексуалы негодуют, злятся и ругаются матом, так как теперь их принимают за геев, и во всем винят, конечно же, Канаду. Они устроили метро-забастовку перед Белым домом, украшая здание блестками, стразами и пайетками. Таким образом, метросексуалы потребовали от высшего руководства сделать все, дабы люди начали отличать их от геев. Правительство отказывалось помогать бунтующим ровно до тех пор, пока они не начали обвивать колонны мишурой. «Всем геям, достигшим двенадцати лет, приказано носить особые знаки в виде радуги на белом фоне. Их предписано носить на рукаве, и они должны быть большого размера. Длина радуги – не меньше восьми сантиметров, ширина – один сантиметр. Лица нетрадиционной сексуальной ориентации, игнорирующие новое постановление, будут сурово наказаны», - сообщило высшее руководство. Однако, по неизвестной причине, на это решение негативно отреагировали не только геи, но и евреи-натуралы. Также наш специальный корреспондент сообщил о возникновении новой организации, сформировавшейся в АНАЛе и называющей себя БДСМ. По словам членов этой группировки, они собрались ради одной цели, цитата - «надрать задницу конформистскому ГОВНО». Наш корреспондент не совсем точно понял смысл этих слов, но он уверен, что здесь скрыт некий смысл. Итак, дорогие читатели, мы потеряли нашего единственного корреспондента, поскольку он занялся раскрытием этого смысла… поэтому новостей больше не будет». *** Крот потерял Картмана из виду. Теперь, полагаясь только на собственные интуицию и инстинкт самосохранения, юный наемник пытался найти выход из запутанного темного лабиринта. Юноша обладал либо топографическим кретинизмом, либо плохим зрением, судя по тому, что с того момента, как он решил самостоятельно выбраться из этого страшного места, прошло не менее получаса. Кристоф оставлял на стенах маркировки в виде красного круга, чтобы не заблудиться, и каков итог? Он заблудился. А ведь ему еще предстояло выполнить другое задание, которое ему на пейджер скинули военные. Юноша прекрасно понимал, что он давным-давно опоздал на миссию, так что не было смысла куда-либо торопиться. Но в случившемся он винил, конечно же, не себя, о нет. По его мнению, во всем виноват этот неказистый, постоянно всхлипывающий юнец, который своим нытьем и сбил его с толку. Кристоф злился, думая, какого черта этот кучерявый брюнет его преследует. Может, его непрекращающиеся рыдания – это отвлекающий маневр, а на самом деле он был призван зарезать его? Крот резко развернулся на сто восемьдесят градусов, схватил Кипа за горло и прижал к стене. - На кого ты р`аботаешь? - А! Нет, пощади меня, ради Бога! – завопил Кип от неожиданности. - Бога? Р`ади этого ср`аного говнюка я ничьего делать не собир`аюсь! Где был этот ваш ср`аный Бог, когда моя маман случайно выдер`нула мою почку, пеленая меня, младенца? – прошипел Крот сквозь зубы, взбесившись от упоминания Бога. - Чего?! Нет! Я ни на кого не работаю! Я просто хочу уйти отсюда! Я не видел смысла оставаться с гильдией, поэтому решил последовать за тобой! Мой телефон… я не могу без него! Там вся моя жизнь! – дрожащим голосом протараторил Кип, чувствуя, как хватка Крота постепенно ослабевает. - Послушай, мон ами, р`астр`аиваться из-за потер`и мобильника пр`осто смешно! Пр`ивязанность к вещам – очень плохая штука. Что действительно р`астр`аивает, так это когда ты лишаешься одного яичка! - Д-дело н-не в телефоне, мне было важно то, ч-что в нем находится, - растерянно вымолвил Кип, смотря на Крота уже скорее с недоумением, нежели со страхом в глазах. Он вдруг задумался, на самом ли деле Крот лишился святого? Хотя, после заявления о почке, он предпочел не верить каждому слову наемника. - И что же там было? - Фотографии Кайла. Он – мое все, моя жизнь и мое сердце. Его улыбка, его тело… боже, как я радовался, когда смотрел на его фотографии! Когда все было плохо, лишь они утешали меня в ночи… - Я даже не хочу знать, как они тебя утьешали, - испуганно произнес Крот, перебив юношу, дабы тот не вздумал вдаваться в подробности. Кип весь покраснел. Ему было стыдно, что скрытый смысл его слов был обнаружен так скоро. Тем не менее, он хотел высказаться полностью. Поэтому, позабыв про стыд, он продолжил свою речь: - В любом случае, я не знаю, как мне теперь быть… без его улыбки, красивых глаз… без всего этого моя жизнь – пустое место. Моя душа обливается горячими слезами, мне ничего не остается, кроме как заплакать! – его заявление больше походило на угрозу, чем на жалкую исповедь. Даже несмотря на то, что Кип ладонями обнял руку Крота, все еще сжимающую его горло, наемник решил не терять бдительности: сейчас он обнимает его руку, а в следующую секунду – отрежет и принесет тому, на кого эта сопливая тварь работает. Но все эти догадки были перечеркнуты слезами Кипа – тот начал реветь в три ручья, громко всхлипывая и прижимая щеку к руке наемника. Ошеломленный Кристоф резко выдернул руку из захвата мальца и отошел на несколько шагов назад. Юноша понимал, что если сейчас же не попытается успокоить его, то он так и продолжит следовать за ним, бесконечно всхлипывая. Переведя дух, Крот начал: – Мон ами, позволь мне тебье кое-что сказать? Когда ты любишь кого-то, ты можешь впустить его в свою жизнь, измениться р`ади него, но р`аствор`яться в нем – никогда. Если любовь уйдет, то унесет с собой все, что ты отдал, а так как ты отдал всего себя, ты станешь пр`осто пустым местом. Надо быть частью любимого человека, но никак не им. Тебья полюбят не за то, что ты хочешь стать тенью, а за твое «я». Будь частью. Одно не может жить без др`угого, это как пр`инцип техникьи. Пульт не может р`аботать без батар`еек. Понимаешь, уи? - Я все понял! – восторженно произнес юноша, прижав сломанный телефон к груди. – Возможно, что телефон и сломан, но на карте памяти же все сохранено! Все, что мне надо – это купить такой же телефон, и тогда Кайл снова будет со мной! Спасибо тебе, Крот! – с этими словами Кип крепко обнял Кристофа. Тот так был удивлен его действиями, что не предпринял никаких попыток высвободиться из крепких объятий. - Я побежал обратно! Спасибо! Спасибо тебе большое! Как вернусь домой, я и твои фотографии загружу себе в телефон! - Я вообщье-то не это имел в виду! – возразил Кристоф. В его голове промелькнула мысль, что как только он вернется в Париж, сразу же запишется на курсы английского языка. Он обнаружил, что в волнении не только не понимает иностранную речь, но и сам с трудом может изъясняться на неродном языке. - Ты вообщье знаешь, куда бежать? Хей! Хей! Стой! Не надо меня в тьелефон! Хей! – кричал Крот вслед убегающему Кипу, но тот был так сильно поглощен своей радостью, что не слышал ничего вокруг. И так Крот остался один посреди тоннеля. Он только что осознал, что его английский полностью деградировал до уровня первого класса средней школы. Хотя как такое вообще возможно? Нет, дело было явно не в Кроте, а в обстоятельствах, выглядевших так абсурдно, что в них сложно было поверить. Так что юноша решил следующее: он признает, что у него проблемы с английским, только тогда, когда в его речи будет прорезываться акцент. А пока такого нет, волноваться нечего. Однако Кроту стало жаль Кайла: его любили трое, а он – четвертого, в чьем теле находился Майкл Джексон. Борцов за сердце Кайла можно было бы сравнить с гладиаторами: в живых останется только один… или совсем никого, даже Кайла. Было бы слишком бессердечно не делать ничего, чтобы остановить эти безжалостные баталии за право быть с любимым. А Крот был понимающим и добрым человеком. Он развернулся на и направился в сторону правительственного здания - ему стало невыносимо жалко Кайла, поэтому он решил его убить. *** - И последнее. Если что-то пойдет не так, вы должны будете прокричать: «Убежище!» Как только услышите это слово, сразу прекращаете пальбу и ждете дальнейших указаний, - проинструктировал майор Залуповерт бравых солдат, готовых пойти на все ради спасения страны от нахлынувшей волны мексиканцев-извращенцев-ненатуралов. Отдав майору честь, солдаты принялись снаряжать себя необходимым инвентарем для ликвидирования ГОВНО. Сам же Залуповерт подошел к незнакомцам и оповестил их о том, что Терренс и Филлип были схвачены и будут доставлены сюда примерно через полчаса. Двое одобрительно кивнули, не сводя взглядов с загадочного Белого дома, который превратился в черти что благодаря ребятам из Саус Парка. Картману резко стало не по себе: у него вдруг защемило в груди, в теле появилось чувство опустошенности, а дышать стало просто невыносимо. Сколько бы Эрик не набирал в рот воздуха, его было недостаточно. Это был знак – что-то случилось. Он еще раз взглянул на резиденцию руководящего состава Канады и почувствовал, как ощущение тревоги нарастает в груди с каждой секундой. Это все возникло не из-за какой-то там болезни, и не потому, что Эрик не спал вот уже сутки. До такого состояния его мог довести лишь один человек. - Кайл… - проговорил Картман одними губами, почувствовав, что с его одноклассником приключилась беда. Позабыв о договоре, об усталости, о злобе и обиде, он бросился бежать на помощь. Картман без труда отыскал потайной тоннель в правительственное здание, а вот сам бег... Из-за сбитого дыхания все тело будто бы онемело, и передвигаться было невозможно трудно, но Эрик не сдавался, он молил Мэла Гибсона о помощи, молил его дать силы. С помощью ли Мэла Гибсона или нет, но Эрик почувствовал, как у него открылось второе дыхание. Но стоило Картману переступить порог, как путь ему преградил Митч. - Ты куда это собрался, а? Забыл, что мы заключили очень выгодную сделку? - Не сейчас… Коннер… уйди… с дороги! – тяжело дыша проговорил Картман, отодвинув в сторону левую руку. - Ты своего Брофловски пошел спасать, так ведь? – спокойно спросил Митч, снова преградив Эрику путь. – Да ты ему и даром не нужен! Ну подумай сам, Эрик, ты же умный парень. Допустим, придешь его спасать, а он тебя спросит: «Какого хрена ты приперся, жиртрест?», потому что помощь ему не нужна. Только не от тебя. Эрик, ты же знаешь, что я прав. Ты же знаешь, что так оно и будет. Зачем тебе все это испытывать на себе, а? - Я… - неуверенно начал Картман, рассеяно озираясь по сторонам в поисках ответа на вопрос «как быть?». Он знал, что Митч Коннер прав, и что он никогда еще не ошибался. Но сердце Эрика колотилось так сильно, будто бы било пожарную тревогу. - Давай, Эрик, - ласково и мелодично, словно мурлыча, продолжил Коннер, – пойдем назад, заработаем денег, убьем тех, кто тебя обидел… - Нет! – отрезал Картман, двинув Митчу кулаком по нарисованному лицу, а затем бросился бежать что есть мочи. Эрик прекрасно сориентировался бы в пространстве, так как помнил, где и когда надо повернуть, но вот только оставленные кем-то отметины красным маркером на стенах сбили его с толку. Картман остановился, чтобы вспомнить, куда надо бежать, а заодно чтобы перевести дух. Мичт моментально настиг Эрика, со всего маху ударив его под дых. Удар оказался таким сильным, что свалил юношу с ног. Однако Эрик всей своей массой упал на Коннера, и теперь тот оказался обездвиженным и обезвреженным… до тех пор, пока не онемела левая рука. Картман более не мог лежать на ней, поэтому слегка приподнялся на локте, чем Митч и воспользовался. Выкрутившись из удушающего захвата, он отвесил Картману хук справа и апперкот. Второй же, не проявляя мастерства в боксе, ибо драться совсем не умел, просто нанес прямой удар по лицу. Коннер в ответ на это схватил противника за горло и начал душить. Эрик повалился на спину, пытаясь отцепить от своей шеи левую руку. Удалось это сделать после того, как он впился ногтями противнику в плоть. Однако силы Картмана были на исходе: он не привык так много двигаться, а посему почувствовал резкую усталость, сопровождающуюся одышкой. «Мэл Гибсон, если ты меня сейчас слышишь, помоги мне!», - взмолился Эрик, понимая, что более не может противостоять левой руке… своей левой руке. - Эрик, я это делаю для твоего же блага! – прокричал Митч, ударив Эрика кулаком по скуле. Тот, мотнув головой, приводя себя таким образом в сознание, схватил левую руку за запястье и повалил на землю, прижав ее коленкой. - Я сам… знаю… что… для меня… лучше, а что… нет, - отчеканил Эрик, нанося удары после каждого слова. - Неужели ты не видишь, что ты для меня больше, чем просто партнер по заключениям сделок? Я все делал только для и ради тебя! – сорвался на крик Митч после очередного удара. Как только он почувствовал, что своими словами вверг Эрика в шок, то продолжил: - Я не хочу, чтобы ты был убит из-за какого-то там Кайла, которому ты никаким боком не нужен! Я не для этого организовывал его убийство, чтобы… - Так вот, оказывается, в чем дело! – оборвал его Картман. – Ты затеял всю эту срань с войной только для того, чтобы убить Кайла и сблизиться со мной! Вот же отстой! – он был так зол, что схватил лежащий рядом камень и занес его над Митчем. – Убирайся, иначе я размажу твое лицо об этот камень! - Ты пожалеешь об этом! Ты еще прибежишь ко мне, после того, как твой Кайл, - Митч особо выделил это слово, - пошлет тебя куда подальше! - Этого не будет. Я не стану плясать ни под чью дудку. Уважай мою власть! – с этими словами он обрушил руку с камнем на лежащего Митча. Эрик вовремя заметил, что его левая рука распрямилась в открытую ладонь, поэтому он сместил правую руку чуть в сторону, так что удар пришелся на землю. Картман тяжело дышал, до сих пор отказываясь принять тот факт, что Митч, оказывается, был к нему неравнодушен. Юноша был готов биться об заклад, что его партнер по заключениям договоров влюбился в него месяц назад… как и предполагал Твик. Картман поставил перед собой новую задачу: как только он спасет Кайла от неведомо чего, сразу же побежит к Твику и попросит высказать все его предположения по поводу загадочного запаха, оголубившего парней старшей школы Саус Парк… и не только их. Картман не сразу заметил, что, вообще-то, с тех пор, как он избивал Митча, на него вытаращенными глазами смотрят люди в черных одеяниях и красных масках. В принципе, было понятно, что трое из них - готы, но вот кто четвертый – для Картмана оставалось тайной. Но не это его больше волновало на тот момент, а то, что на плече у гота с красной челкой висело полубездыханное тело Кайла. Все-таки не зря у Картмана щемило в сердце все это время – этот еврей оказался в беде. Эрика окатило холодом при виде друга в таком состоянии. Один Мэл Гибсон знал, что они сделали с Кайлом, чтобы довести его до такого. - Вот зачем я тратил столько денег на героин, а? Оказывается, все, что мне нужно было для отрешения от реальности - подружиться с этим толстым парнем. Он просто воплощение самых страшных ночных кошмаров, - восхищенно произнес гот с красной челкой. - Какая истерия, сколько боли. Самоизбиение произвело на меня больше эффекта, чем травка, - согласилась с ним Генриетта. – Я вся аж взмокла от экстаза! - Приветствую тебя, толстяк, - начал человек в маске, которого Эрик не смог распознать. Вероятно, он нарочно изменил себе голос, чтобы остаться неизвестным. - Ты, наверное, в панике думаешь, кто же мы такие? А я тебе отвечу: мы – Банда Дьявольских Современных Монстров! Но если тебе так трудно запомнить это животрепещущее название, то можешь называть нас просто БДСМ! - Вы что, специально, что ли, подбирали название под эту аббревиатуру? – возмутился Картман таким нелепым самоназванием банды. - Да, - кивнув, безразлично подтвердила Генриетта. Видимо, остальные участники об этом не знали, ибо они как-то странно посмотрели на девушку. Вот тут-то Эрик и понял, кому было поручено придумать это название. - Так, а с ним что вы сделали? – прошипел Эрик, наконец-то задав интересующий его вот уже несколько секунд вопрос, указав пальцем на полуживого Кайла. - А мы ему какую-то хрень вкололи, типа он теперь ничего не чувствует, – равнодушно ответила Генриетта. - Короче говоря, он полностью онемел и, кажется, спит, - прибавил мелкий гот. - Зачем вы это делаете? – спокойно спросил Эрик, исподлобья смотря на группу готов. - А нас этот попросил выкрасть ему Кайла, - ответил гот с красной челкой, указав на их четвертого загадочного собрата. – Он пообещал нам дать денег. А теперь с дороги. - Нет, - отрезал Эрик, деловито сплетя руки на груди в знак протеста. Мелкий, вытащив из-за пазухи перочинный ножик, начал размахивать им в разные стороны, угрожая Эрику вспороть ему живот, если тот откажется дать им пройти. - Поверить не могу, что вы опустились до такого, – усмехнулся Эрик. – Вы же нонконформисты, как вы можете выполнять то, что вам говорит конформист? Да еще и за деньги? Вы повели себя так, как и все серые люди на этой планете, - он покачал головой, одарив тройку взглядом, полного разочарования. Готы переглянулись между собой. И правда, как они могли допустить такую ошибку. Да, на заработанные деньги они хотели купить наркоты, бухла и всякой готической хрени в огромном количестве, но… если ради этого им придется лизать зад какому-то тупому богатею, то они лучше пас. Гот с красной челкой снял со своего плеча Кайла и положил его на землю. После готы стянули с себя дурацкие красные маски, средними пальцами послали четвертого БДСМщика, а затем спросили Картмана дорогу в резиденцию высшего руководства Канады. Эрик мотнул головой, указывая путь, и готы молча двинулись в дорогу, оставив своего уже бывшего собрата стоять в одиночестве с раскрытым ртом. - Э! – возмутился, наконец, четвертый похититель своим голосом. – Вернитесь! Я дам вам денег! - Наши ценности дороже денег. Так что засунь зеленые бумажки себе в задницу, - ровным тоном проговорила Генриетта, не оборачиваясь к нему. - Ох, нам надо еще нашего лидера вытащить из этой кучки тупых зомби, - устало сказал гот с красной челкой, полушепотом обратившись к Генриетте. Как только четвертый заговорил о деньгах, Картман понял, что это был Бланкет. Это подтвердилось, когда тот снял с себя маску и в злости швырнул ее об пол. Воспользовавшись заминкой, Картман хотел было подойти к Кайлу, да только Джексон младший со всей силы оттолкнул его в сторону. К удивлению Эрика, Бланкет не был слабаком. Тот факт, что Бланкет был его младше, но превосходил по силе, поразил его до такой степени, что он замер словно статуя, таращась на конкурента. На самом деле, Бланкету сделалось страшно от того, что он пихнул Эрика. Этот жиртрест своими габаритами мог запросто задавить бедного юношу, не прилагая для этого дополнительных усилий. Он решил, что с таким человеком лучше будет договориться, нежели драться. Не теряя ни минуты, Бланкет вынул из внутреннего кармана пиджака банковскую книжку и ручку, а затем что-то начал чиркать на листочке. Картман смог только разглядеть шесть нулей. - Сколько? – неожиданно выпалил Бланкет, занеся ручку перед шестью нулями. - Прости, что? - Сколько, спрашиваю, ты хочешь за Кайла? – спокойно переспросил Джексон. - А-а-а-ы-ы-ы-у-у-у… - выдавил от себя ошеломленный Картман. - Хорошо, спрошу по-другому. Сколько тебе нужно денег, чтобы уехать в другой штат, а лучше - страну, обустроиться там и первые два месяца жить не впроголодь? Три миллиона достаточно? Картман ничего не ответил. Перед ним встала дилемма: либо деньги, либо Кайл. Всю жизнь Эрик мечтал заработать кучу денег, чтобы организовать антисемитский клуб, купить шикарную тачку, подкупить людей в правительстве, чтобы ему дали место в Конгрессе, дабы он смог притворить идеи Гитлера в жизнь, но… какой же тогда скучной окажется жизнь, если Кайла не будет рядом. Сколько они пережили вместе! Да он может рассказать двести двадцать три случая из своей жизни, произошедших с ним и Кайлом! Каждый божий день, триста шестьдесят пять дней в году, с ним, Кайлом, Стэном и Кенни происходили просто невероятные вещи, из которых они выпутывались рука об руку (правда, чаще это Кайл, Стэн и Кенни пытались искоренить то, что натворил Картман, но все же). Да ни у кого не было, нет и не будет такой интересной и насыщенной жизни, как у Эрика. А без Кайла жизнь будет скучна и неинтересна. Это он понял еще после того случая, когда еврей переехал вместе с родней в Сан-Франциско, так что Эрик не собирался терять его снова. Внезапно к нему пришло озарение. «У меня есть золотой билетик», – проговорил он про себя, широко улыбнувшись от собственной гениальной идеи. - Ну так что? Четыре? Пять? – Бланкет продолжал повышать цену, вперив выпытывающий взор в Картмана. - Да, хорошо, я согласен, - уверенно сказал Эрик, деловито посмотрев на Бланкета. – Но, понимаешь, я – не главный твой конкурент. У Кайла есть парень. - Что?! – Джексон младший шокировано вытаращился на Эрика, уронив чековую книжку. - Не может быть! Кто это? - Это Кенни МакКормик, помнишь его? Нищий. Он такой бедный, что за любые деньги продаст Кайла, так что спеши к нему. Как ты уже знаешь, вся наша гильдия находится в правительственном здании, – безразлично заявил Эрик. Он подумал, что наказание в виде встречи с отцом в теле Кенни научит Бланкета вести себя как надо. Джексон младший, поколебавшись несколько секунд на одном месте, побежал искать Кенни. Эрик проводил его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за поворотом, затем, убедившись, что поблизости никого нет, бросился приводить Кайла в чувство, не забыв, впрочем, подобрать оброненную Бланкетом чековую книжку. Он тряс друга за плечи, зовя его по имени, чтобы тот начал хоть как-то реагировать, похлопал несколько раз по щеке, но тщетно. От безысходности и отчаяния Эрик влепил ему нехилую оплеуху, в результате которой Кайл слабым голосом промямлил что-то на подобие «блядь». Живой и в сознании. Эрик облегченно выдохнул и стал думать, как привести друга в нормальное состояние, но затем остановился: Кайл в любую секунду может обозвать его жиртрестом. Юноша дал себе установку: если это произойдет, он оставит еврея валяться тут, а сам пойдет в КФС объедаться любимыми куриными крылышками. Однако то, чего Картман так боялся, не случилось. Кайл, вслед за еле различимым словом «блядь», произнес еще кое-что, от чего у Картмана в буквальном смысле свалился камень с души. - Эик… - чуть слышно произнес тот, едва шевеля губами, но этого было вполне достаточно, чтобы Картман понял: он зовет его по имени. Митч Коннер ошибся. - Хей, чел, плохо выглядишь, - произнес Картман, шумно выдохнув, а затем положил руку Кайлу на плечо. И правда что, Кайл выглядел просто ужасно и даже смешно. Видно было, как он изо всех сил старался держать глаза открытыми, из-за чего ресницы сильно дрожали. Из одного уголка рта текла слюна с примесью крови прямо на пончо, где уже образовалось большое темное пятно, а из другого торчал застрявший между зубами язык. А когда Эрик положил Кайлу руку на плечо, от ее тяжести тот накренился на бок. Картман сделал над собой огромное усилие, чтобы не засмеяться. Он ни за что не захотел упустить шанс запечатлеть это, а посему полез в карман джинсов за сотовым телефоном. Но когда он там ничего не обнаружил, то вспомнил, что отдал свой телефон Пипу. Какой отличный кадр пропадает… а Эрик бы даже поделился им с Кипом, хреновым коллекционером фоток Кайла. - Ка-а-а-айл? Я тебя снова «вроде бы как» спас, - констатировал он елейным голосом, пытаясь заглянуть в полуоткрытые глаза друга. Тот, промямлив что-то типа «заткнись», попытался улыбнуться, чем вызвал у Эрика припадок истерического смеха. Кайл начал молиться о том, чтобы наркоз быстрее отошел. По его подсчетам, в таком состоянии он находился минут сорок, а это значит, что скоро препарат должен прекратить свое действие. В принципе, процесс восстановления уже пошел, так как он мог приоткрыть глаза и даже что-то сказать, пусть и невнятно. Но вот улыбаться ему пока, наверное, не стоило. Картман, вытерев слезы, вновь взглянул на одноклассника. Но какая-то неведомая сила не давала ему просто любоваться Кайлом, ему нужно было куда больше. Юноша, сам того не сознавая, потрепал друга по щеке, а затем начал гладить ее тыльной стороной ладони. Кайл хоть еще ничего и не чувствовал, но зато все видел, а посему начал отстраняться от Картмана, пытаясь повернуть голову в сторону. Но как только он начал ее поворачивать, Эрик рукой обхватил его шею. - Кенни… - вымолвил Кайл, пытаясь напомнить другу, что у него вообще-то есть парень. - Будь добр, заткнись. Я это прекрасно знаю, но ты мне снова «вроде бы как» должен, - раздраженно заявил Картман. - Мне глубоко срать, кто там у тебя есть, главное - сейчас ты рядом со мной. Эрик, еще раз убедившись, что они одни, наклонился к Кайлу и прижался губами к его губам. Кайл не сопротивлялся, даже наоборот, ответил на поцелуй, насколько это мог сделать человек, накаченный новокаином. По этой ли причине или же потому, что, как думал Эрик, евреи не обладали чувством ритма, поцелуй получился каким-то донельзя странным и неказистым. Ну, во-первых, потому, что Кайл больше пускал слюни, нежели шевелил губами; во-вторых, его полностью онемевший неподвижный язык мешал Картману наслаждаться минутами триумфа; в-третьих, привкус крови у еврея во рту заставил желудок Эрика скрутиться чуть ли не в узел. Понятное дело, что его желудок так остро на все реагировал, ведь юноша еще не совсем поправился от дизентерии. Поцелуй с любимым человеком должен выглядеть совершенно иначе. Где та страсть, которую так красиво описывают в книгах? Нету. Кайл лязгнул зубами… прикусив и свой язык, и Картмана. Эрик рефлекторно отстранился от Кайла на приличное расстояние, прикрыв рот рукой. Ему было так больно, что из глаз аж искры полетели. Чувствуя ноющую пульсирующую и одновременно режущую боль во рту, он мысленно поносил этого еврея самыми последними словами. Полость его рта наполнялась кровью, а от привкуса железа неистово заныл уже желудок. А если к этому прибавить еще и боль в левой руке, то можно было только вообразить, насколько Картману было плохо. И плохо ему было как раз таки из-за еврея. Это был самый ужасный поцелуй Картмана… но зато с Кайлом. Вообще, юноше как-то в последнее время не очень-то везло с поцелуями: от одного такого он заболел дизентерией, а теперь вот это. От досады Эрик решил отомстить Кайлу: вытащил из-за пазухи красный маркер, отобранный ранее у Пипа, вновь приблизился к Кайлу и нарисовал у него под носом гитлеровские усики. Теперь юноша вдвойне пожалел о том, что отдал свой телефон. Радовало только одно: у него был чек на сумму пять миллионов долларов. Он мысленно похвалил себя за то, что ему удалось и деньги получить, и Кайла при себе оставить. Однако долго бахвалиться юноше не пришлось, ибо он услышал, как к нему кто-то приближался сзади. Резко развернувшись в сторону шума, Картман увидел, как ему навстречу бравой походкой и с сигаретой в зубах движется Крот. - Бонжур, Кар`тман, ты случайно не знаешь гдье… о-ля-ля, - прервал он себя, когда увидел Кайла под наркозом, истекающего слюной с кровью и с гитлеровскими усиками. – Что с ним? - Уэ… - только и смог вымолвить Картман, так как ему было очень больно шевелить языком. - Что-что? – переспросил Крот, вперив свой взор юноше прямо в глаза. - Гхоый, - пытался объяснить Картман, но сковывающая боль не давала ему шанса и одного слова нормально произнести. - Голый? Кто? Где? – почесал макушку Крот. Эрик отрицательно покачал головой, затем на ладони стал выводить пальцем слово «готы». Даже если теперь Крот понял, что хотел сказать Эрик, то он совсем не понимал, причем тут они. А еще ему было очень любопытно, почему Картман весь в синяках; когда у него успели начаться проблемы с речью; какого черта Кайл находится в полуобморочном состоянии… и в таком виде. Крот был настолько шокирован увиденным, что даже забыл, зачем вообще решил вернуться. Картман взвалил на себя Кайла, будто мешок с картошкой, и взмахом руки скомандовал Кроту следовать за ним. Тот повиновался, все еще пытаясь отойти от шока и одновременно вспомнить, на кой черт ему нужно было возвращаться. Единственное, что Крот знал наверняка на тот момент - Кайл очень смешно выглядел с красными усиками.