Итальянские страсти или Все, что не было рассказано Купитману о Милане

20:38 Grand Hotel Et De Milan. Номер. Ресторан Don Carlos. Номер. - Это последний раз, когда я с тобой куда-то иду, - твердо заключил Андрей, стоя перед зеркалом и застегивая рубашку. - А может, следует переформулировать решение? – донесся из ванной голос Кисегач. – Лучше пообещай, что сегодня в последний раз надо мной издевался. - Да как же! – огрызнулся Быков. – Я не только не перестану, я тебе больше скажу: я обещаю, что обязательно отомщу за надругательство над моим мозгом, причем тем же способом… - Я уже дрожу от страха, - ядовито отозвалась Настя. Быков закончил прихорашиваться и внимательно посмотрел на себя в зеркало. Без сомнения он выглядел безукоризненно: недавно купленный темно-синий костюм, белая рубашка и черные туфли смотрелись на нем идеально – в комплекте со своим врожденным обаянием Андрей сейчас без труда мог влюбить в себя любую женщину. От любования собой Андрея оторвал Настин голос: - Андрей, иди сюда, мне нужна твоя помощь. Быков нехотя поплелся в ванную, но так и застыл, не переступив порога. - Молния тугая. Я не могу сама застегнуть, помоги, пожалуйста. Она стояла, повернувшись к нему спиной. Кисегач определенно оделась в соответствии с ним: новые черные туфли и темно-синее атласное платье чуть выше колена, с широкой бархатной вставкой вокруг пояса, подчеркивающей талию, и бархатными лямками, мягко лежащими на плечах. Платье было расстегнуто, обнажая до пояса белую в мелких родинках спину женщины. Было что-то безумно пленительное во всем ее внешнем облике, в том как она стояла, как она выглядела… Эта женщина с полуобнаженной спиной была сейчас желаннее и сексуальнее любой догола раздетой топ-модели. - Андрей, ну где ты там? – поторопила его Настя. – Мы из-за тебя опоздаем. Быков закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Казалось бы, чего такого? Он столько раз видел Настю не только полуголой, но и полностью голой. Так почему же сейчас он замер как вкопанный позади нее, словно мальчишка, только что вступивший в пубертатный период? Андрей медленно подошел к Кисегач, мысленно убеждая себя в том, что он зрелый мужчина и полностью контролирует и себя, и ситуацию, хотя напряжение в теле и брюки, которые вдруг стали очень тесными в определенной области, свидетельствовали об обратном. Быков аккуратно взялся за язычок молнии, стараясь не прикасаться к Настиной коже. Он стоял так близко к ней, чувствовал аромат духов исходящий от ее черных кудрей и восхитительный запах ее тела. Она пахла медом и… непреодолимым искушением. Это был ее запах, единственный запах, который вот уже десять лет неизменно сводил его сума. «Я держу себя в руках, - мысленно повторял он. – Я не тряпка, а она – всего лишь женщина». Молния на платье действительно была тугой, Быкову пришлось приложить некоторые усилия, чтобы застегивать ее, хотя каждая клеточка в его теле в этот момент отчаянно сопротивлялась и требовала противоположного, а воображение рисовало картины избавления Настиного тела от ненавистного платья. Сердце Андрея при этом отбивало такую бешенную дробь, что он удивлялся, как этот грохот до сих пор не услышала Настя. Закончив с замком, Андрей тут же отошел от Кисегач, а она, обернувшись к нему, спросила: - Ну, как я выгляжу? Быков внимательно посмотрел на нее. Завитые локоны обрамляли Настино лицо, на губах играла ласковая ангельская улыбка, но изумрудные глаза, казалось, сверкали дьявольским блеском. Наверное, именно такой представлял Булгаков свою Маргариту, описывая ее на балу у Воланда… - Ну, для шабаша на Лысой Горе вполне сойдет, - причмокнув, ответил Андрей, стараясь вложить в свой ответ максимум ехидства и цинизма, чтобы скрыть постыдное чувство, которое испытывал. Заметив, как в ответ на его слова ее лицо исказилось от ярости, Быков развернулся и быстро пошел в комнату, ругая себя последними словами. Ему не только не удалось достигнуть желаемого эффекта – развеять чары, которые напустила на него Кисегач, – но он кажется, только усилил их, разозлив ее. Эта женщина – ведьма, определенно ведьма. А он – просто идиот. *** *** *** 22:27 Grand Hotel Et De Milan. Ресторан Don Carlos. Настя сидела за роскошно накрытым столиком ресторана Don Carlos на первом этаже Милан Гранда и задумчиво наблюдала за игрой света в бокале превосходного красного вина. Они с Быковым сбежали с вечеринки «высокопоставленных светил» сразу же, как только стало ясно, что присутствие на vip-вечере не сулит ничего более интересного, чем выслушивание дифирамбов, которыми медицинская элита щедро осыпала себя, раздувая чужие и собственные достижения до космической значимости. Андрей и Настя помирились в тот самый момент, когда, наконец, совладав с чувством, которое вызывала в нем Кисегач (о чем сама она так и не подозревала), Быков догадался тонко намекнуть ей, что она самая красивая женщина из всех, что присутствовали на vip-вечере. Завершила процесс примирения прогулка по скрытым улочкам вечернего Милана в компании бутылки превосходного виски, что предусмотрительно была «свистнута» Быковым с неудавшейся вечеринки. Теперь они вдвоем завершали свой импровизированный вечер ужином в Don Carlos, где Кисегач потягивала сладкое вино, слушала тихую музыку и дожидалась Андрея, отлучившегося по природной необходимости. - Что, Кисегач, заскучала без меня? – самодовольно поинтересовался Быков, плюхаясь на стул напротив Насти. - Да скорее отдохнула, - томно отозвалась та, отрывая потерянный взгляд от блика в бокале и переводя его на Андрея, - у меня уже от твоих шуточек так живот болит… - Это не от моих шуток, - сказал Андрей, переводя взгляд на танцующие пары в центре зала, чтобы Настя не заметила, с каким откровенным желанием он пожирает ее взглядом, - это из-за устриц. Они негодные меня в здешний клозет погнали… Эх, непривычны русским желудкам иностранные морепродукты! Нам пирожки на вокзалах безопаснее есть, чем буржуйскую пищу. Настя приглушенно засмеялась. - Быков, тебе никто не говорил, что дамам за ужином о таких вещах говорить не прилично? Ты же всегда чрезвычайно обходителен и тактичен в таких ситуациях… - Неприлично, мышка, - парировал Андрей, насмешливо глядя на полусонную Кисегач, - вискарь вином запивать – это, как минимум, грозит тяжелым похмельем. А вот моя обходительность мне подсказывает, что вам, Анастасия, не мешало бы взбодриться, иначе рискуете уснуть прямо на горячей пасте. - Ну, так и взбодрил бы, - ответила Кисегач, вызывающе взглянув на Быкова, – для чего я тебя в отпуск взяла?.. Без лишних слов Быков вскочил со своего места и, подойдя к Насте, подал свою руку. - Не откажете в милости, Анастасия Константиновна? – таинственным голосом предложил он. В этот момент прозвучало вступление к знаменитому танго Роксаны, и несколько пар от соседних столиков присоединились к уже танцующим. - Танго? – удивилась Настя. - Почему нет? Тебя от выпитого ноги не держат, или возраст не позволяет? Настя фыркнула и приняла руку Быкова.