Итальянские страсти или Все, что не было рассказано Купитману о Милане

9:38 Grand Hotel Et De Milan. Номер. Милан. Бутик. От звука льющейся воды, доносящегося из ванной, Андрей проснулся. Все его тело ныло так, как будто бы ночью у него произошло неприятное знакомство с тремя амбалами с бейсбольными битами. Быков нехотя сел на кровати и потянулся. В позвоночнике что-то приятно хрустнуло, и часть болезненных ощущений улетучилась. Мужчина протер глаза, взял с тумбочки очки и огляделся. Оказывается вчера они с Настей, едва достигнув кровати и не удосуживаясь ее расстелить, так и попадали в одежде спать. «Хорошо отдыхаем, ничего не скажешь! – с досадой подумал Андрей. – Дрыхнем по ночам! Купитман сдохнет со смеху, если узнает». Скинув всю грязную одежду, он набросил на себя халат и поплелся в ванную, чтобы побриться и заодно напомнить Насте, что не ей одной в номере нужен душ. - Мать моя женщина! – воскликнул Андрей, заходя в ванную, больше напоминающую баню, полную пара. – Настя, у тебя кожа еще не слезла? Так-то и ожог недолго получить… Настя промолчала, а Андрей на ощупь добрался до раковины. - Блин, как ежик в тумане… - недовольно буркнул он и посмотрел в зеркало. Собственное отражение Быкову оптимизма не прибавило. Сонный, напыженный, с торчащими в разные стороны волосами, действительно больше напоминающими колючки ежика – Андрей мог показаться комичным и милым для кого угодно, только не для себя самого. - Кисегач, ты уже сварилась, – пробурчал он, – вылезай оттуда, я помыться хочу! Вместо ответа Андрей услышал звук открывающейся дверки душевой кабинки, из которой повалил пар, такой густой, что увидеть можно было только тонкую изящную женскую руку, видимую лишь до предплечья и манящую Андрея указательным пальцем. - Мышка, - неуверенно начал Андрей, глядя на Настин жест, - я понимаю, что ты после вчерашней встряски жаждешь испить моей кровушки, но даже я считаю, что вариться заживо в кипятке – это перебор! - Как хочешь, Быков! – раздался насмешливый голос Кисегач. – Не говори мне потом, что я не давала тебе шанса искупить свою вину… - Аааа, - заинтригованно протянул Андрей, на его лице мгновенно появилась довольная ухмылка. – Новая игра? Это мне нравится… Ну, готовься – пощады не будет!.. На последних словах он скинул халат и нырнул прямо в пар. Послышался звук закрывающейся дверки кабинки, а вслед за ним – веселые голоса любовников… *** *** *** - Настя, давай оставим все как есть! – хмурая физиономия Быкова, вновь показалась из кабинки. – Это же отель с пятью звездами, а не институтское общежитие! Они сами душ починят, без нас! - Ну, конечно сами починят! – нервно хмыкнула Кисегач, снова включая фен и расчесывая мокрые волосы перед зеркалом. – Счет за ремонт мне предъявят и сразу сами починят. Я тебе уже сказала: сам сломал – сам починишь! Мужчина ты, в конце концов, или кто? - Вообще-то мы в этом вместе участвовали! – сердито напомнил ей Быков. – А чинить должен только я? Между прочим, если бы кое-кто следил за своими прелестями!.. - Если кое-кто сейчас не заткнется, - негодующе перебила его Настя,- то этот кто-то получит по зубам! Чини, говорю! Там всего-то дверку на место поставить, я пока завтрак закажу. - Закажи-закажи завтрак, - тихо пробурчал себе под нос Быков, когда Настя удалилась в комнату. – Мне желательно с цианидом… Пока Андрей, сетуя и проклиная евро-сантехнику, гремел пластмассой и совершенно ломал душ, Настя успела заказать завтрак и занялась подготовкой к «тусовке богатеньких Буратин»(как называл этот вечер Быков), на которую по воле случая они оказались приглашены. С тем как она будет выглядеть вечером, Кисегач определилась быстро. Осталась всего лишь маленькая деталь – настоящие итальянские туфли, о которых Настя мечтала уже очень давно. Быков по-прежнему боролся с никак не желающей чиниться дверкой, а Настя уселась в кресло с каталогом бутиков на Via Montenapoleone и отмечала маркером те, в которые следует заглянуть. В итоге, не выспавшаяся и утомленная утренними любовными играми с Андреем, Кисегач задремала над каталогом. Какова же была радость Быкова, когда он, наконец, справился с упрямой душевой кабинкой, и, выйдя в спальню, обнаружил спящую в кресле Настю. - Да это же подарок судьбы, - тихо пробормотал он, расплываясь в коварной улыбке. *** *** *** - Просыпайся, просыпайся, Настюха! – Андрей настойчиво теребил ее за плечо. – Я все закончил, теперь ты меня покормить обязана! - Я что уснула? – сонно пробормотала Кисегач, вставая с кресла и потирая глаза. – Ты все там починил? - Ага, - утвердительно кивнул Андрей. – Только душ до отъезда лучше не трогать, а то дверка нафиг отвалится. Настя поглядела на нагловатую физиономию Андрея и поняла, что комментарии здесь бессмысленны. - Мы есть-то будем сегодня? – ядовито поинтересовался Андрей. - У меня щас голодный обморок будет – я ж со вчерашнего дня ничего не ел! - Да идем-идем уже, - пробубнила Настя, направляясь к выходу из номера, и не замечая того, с каким азартным блеском провожал ее взглядом Быков. *** *** *** - Щас ты у меня получишь, мерзавец, по полной программе! Сволочь! Малевич криворукий! Каждое слово сопровождалось сильнейшим ударом ремня по всем мягким местам у Андрея на теле. - Настя! – восклицал он, запрыгивая на кровать и чудом спасая пятую точку от ремня. – Это была всего лишь невинная шутка! - Шутка?! – вскричала Настя, запрыгивая на кровать вслед за Быковым и замахиваясь снова. – Да сколь же можно?! У меня от твоих шуток седина скоро проглянется! - Кисегач, я знаю все, что ты думаешь!.. – бросил через плечо Андрей, соскакивая с кровати и ретируясь от разъяренной женщины в гостиную. - Да ну?! – отозвалась она, догоняя его в другой комнате возле дивана и награждая очередным ударом, на этот раз достигшим цели. – В таком случае, почему ты до сих пор не выпрыгнул с балкона?! - Настя! – воскликнул, скривившись от боли, Андрей. - Я не могу вести с тобой содержательные переговоры, когда ты постоянно угрожаешь мне травматическими предметами! - Ну, извини, что не предупредила об этом, когда ты решил поиздеваться над моим лицом! Запыхавшись, она остановилась напротив Быкова, отскочившего от нее за диван, и Андрею снова удалось полюбоваться тем, что он сотворил с Настей с помощью чудесного маркера: кончик Настиного носа был закрашен, на щеках красовались три ряда тонких усов, а над бровями – черные полукруги, напоминающие круглые ушки. Все в совокупности с разъяренными чертами делало Настино лицо удивительно похожим на мышиную мордочку. Быков вновь не выдержал и расплылся в торжествующей улыбке. - Ах, тебе смешно! - воскликнула Настя, удостоив Андрея еще одним хлестким ударом. – Смешно тебе, что вся гостиница считает меня сумасшедшей! По твоей милости! - Ну, во-первых, тебе не привыкать! – отвечал Быков, пятясь от Насти. – А, во-вторых, у тебя просто нет чувства юмора!.. - Я тебе сейчас по твоему чувству юмора так врежу, Петросян недобитый!.. – гневно прошипела Кисегач, подходя к Андрею вплотную и угрожающе занося ремень. - Ладно-ладно, я сдаюсь! – поспешно воскликнул загнанный в угол Андрей, опасливо поглядывая на ремень в руках у Насти и поднимая руки вверх. – Готов долго и мучительно вымаливать прощение. Кисегач грозно скрестила руки на груди и ответила Быкову испытующим взглядом, что само по себе было очень смешно, если учесть «макияж» у нее на лице. *** *** *** Когда Купитман жаловался Андрею на врожденную женскую любовь к шопингу, Быков думал, что Натаныч слишком преувеличивает драматичность этого акта для мужчин. Теперь же Андрей был уверен, что лучший друг не просто не преувеличивал, но еще и сильно не договаривал, ограничиваясь общим очертанием проблемы. Если Настя и хотела наказать Быкова, то у нее это получилось с лихвой. Сознательно или нет, но ей удалось-таки найти способ, который по-настоящему мог вынести Андрею мозг: повести его на Via Montenapoleone выбирать туфли – было одним из самых жестоких наказаний, когда-либо придуманных Кисегач. Не тратя времени зря, она сразу затащила Андрея в самый дорогой обувной магазин, и вот уже как полтора часа примеряла всю обувь, которую ей предлагали. Андрей в это время сидел на диванчике с невероятно унылым видом, и наблюдал затем, как Настя дефилировала перед зеркалом в тысячной паре туфель, в тысячный раз интересуясь у Быкова: - Ну как тебе? А он с кислой миной в тысячный раз отвечал: - Восхитительно. Покупай, и валим отсюда. На это Кисегач лишь презрительно хмыкала и просила продавщиц принести новую пару, а те в свою очередь бежали в кладовку и несли ей стопки новых коробок. Андрей в очередной раз обреченно закатывал глаза и думал о том, что если цех по пошиву обуви находится прямо в магазине за дверью кладовки, то весь этот кошмар можно будет прекратить, лишь сбросив на кладовку бомбу. Быков выглядел до такой степени несчастным, что охранник и продавец-консультант, составлявшие мужскую часть сотрудников бутика, очень ему сочувствовали, и, в конце концов, начали носить Андрею напитки за счет магазина как «особенному» клиенту. Когда пошел третий круг, а точнее, час ада, Андрей уже всерьез просил небо о том, чтобы в банке Колы, которую он открывал, оказался крысиный яд. - Ну, что ты думаешь? – невинным голосом поинтересовалась Настя, разглядывая, бог его знает какую по счету, пару превосходных черных туфель. - Я думаю, - ответил Андрей, после глотка напитка, который, к сожалению, не оказался отравленным, - что гуманнее будет либо сломать тебе ногу, либо просто пристрелить меня. Настя бросила на него гневный взгляд, но промолчала, а Андрею было наплевать, что и как он говорит – он уже физически ощущал, как плавится его мозг, так что даже удар молнии по башке был бы сейчас чудесным избавлением от мучений. Но провидение сжалилось-таки над Андреем – Настя остановила свой выбор на двух практически идентичных парах туфель, из которых, тем не менее, она никак не могла выбрать лучшую. В конечном итоге Кисегач решила определиться исходя из цены, и оказалось, что одна из пар чересчур дорога. Вот тут-то Быков не выдержал. - Кисегач, ты нормальная? – сипло поинтересовался он, глядя на Настю глазами серийного маньяка. – Ты эту пару перовой мерила, ты не могла сразу узнать, сколько она стоит?! - Это было не важно! - возмутилась она. – Они мне первыми понравились, если бы я ничего другого не нашла, я бы их купила независимо от цены. Вот оно – явление женской логики во всей своей многогранности и блеске. - О, Боги! – в бешенстве воскликнул Андрей. – Кисегач, клянусь Гиппократом, если мы через две минуты отсюда не выйдем, я тебя придушу, а труп по коробкам расфасую! БЕГОМ НА КАССУ! Осознав, что ей в кои-то веки удалось его довести, Настя ничего не сказала в ответ на выпад Андрея и довольная обновкой удалилась на кассу. Несчастный Быков проводил ее осоловевшим взглядом и утомленно потер руками лицо. - Бедааа…