Похититель Солнца

— Ты четко видишь вон тот холм? Сможешь скачковой телепортацией туда? Джайна указала на каменистую возвышенность. Та отделялась лесочком от побережья, где шла, по ее мнению, магическая дуэль, но все равно была ближе, чем место, где они находились сейчас. Этас кивнул. Скачковая телепортация невозможна вдвоем, но когда перенесется он, человечке, имеющей более слабое зрение, будет проще сориентироваться с точкой выхода. Это расстояние для Скачка предельно, большая часть чародеев не решилась бы на риск. Но Этас и Джайна, куда более молодые, чем большинство архимагов, ничуть не уступали в силе даже коллегам из Совета Шести. При помощи амулета левитации Этас обеспечил им быстрый спуск с холма. Пришлось сначала накинуть чары невнимания, а то чьи-нибудь острые глазки могли и углядеть, как они там с Джайной, уединившись, обнимаются в полете. Любезничать с главой Кирин-Тора под ревнивым взглядом Верисы — это здорово, а вот давать пищу для фривольных сплетен не хотелось бы. Спустившись, они побежали по направлению к источникам вспышек. Праудмур бежала значительно медленнее, Этасу пришлось ухватить ее за запястье и тащить. Он обиженно отметил, что длиннополая мантия Джайны не путалась в траве и не цеплялась за ветки и камни. Что это за заклинание? Почему держится в секрете? Сквозь довольно редкую крону леса было видно затянутое тучами небо, все еще озаряемое магией. Дуэль не закончена. Этас поначалу понадеялся, что это мог быть просто дружеский спарринг. Да, все хотели отдохнуть от сражений, но под влиянием вина или за высокую ставку можно согласиться покидаться заклинаниями. Но небо окрасилось в оттенок зеленого, который ни один син’дорей не спутает ни с чем. Дело, и впрямь, серьезно. Никто не станет использовать магию Скверны не в настоящем бою. — Ты тоже думаешь, что это старички устроили разборки? — проговорила запыхавшаяся Джайна. — До конца кампании тянули, молодцы. Этас раздраженно дернул ее за руку сильнее. Лучше бы берегла дыхание и ногами побыстрее перебирала. Модера, конечно, дипломатична и умеет убеждать, она любого уболтает. Но с Роммата станется не слушать слова, а выражать претензии только с помощью магии. У Этаса мелькнула мысль остановиться, не вмешиваться. Пусть Роммат расправится с ней. Принц потом не отдаст под суд своего советника. Тем более, это дуэль, а не нападение из-за угла. Модера не звала на помощь, не посылала сигнал бедствия и не пыталась телепортироваться подальше. Без ее согласия Роммат не смог бы навязать ей бой на открытой местности. Серия скачковых перемещений — и она в безопасности. Уж боевой маг сумела бы быстро сориентироваться и найти оптимальные точки выхода, а не хлопала глазами и не вертела глупо головой в поисках подходящего места. Этас не желал смерти Модере. Но это же «просто политика, ничего личного» — такая ведь теперь формула взаимоотношений в Совете Шести? Должен же он когда-то показать наставнице, что научился у нее благоразумию! Лезть под руку разъяренному великому магистру, дорвавшемуся до возможности отомстить давней врагине — это же ни капли не мудрый поступок. Как бы поступила сама Модера? Предприняла бы попытку, верно? Этас спустится, призовет их жить в мире. Получит от Роммата указание не путаться под ногами и с извиняющимся видом разведет руками. «Мне жаль». Это будет совершенно правильное поведение. Он пригнулся, чтобы не задеть головой ветку. Далеко забрались дуэлянты. Явно не случайно там столкнулись. Назначили встречу заранее? Или мимо всех прошли под чарами невнимания, ухитрившись не начать ссориться по пути? Этас продолжал тащить на буксире Джайну — без нее он бы мог бежать быстрее, но с ней у него будут хоть какие-то шансы прекратить это сражение. Праудмур приложит все усилия, чтобы никакой скандал не поставил под угрозу ее обожаемый союз. Если Модера погибнет, то Этас ее больше не увидит. Она нравилась ему, в ее обществе всегда было весело и интересно. Постоянная необходимость следить, как бы она снова не попыталась обвести его вокруг пальца, только бодрила и прибавляла азарта их беседам. Он все же научился многому: пусть не осторожности, но некоторым приемам ведения беседы. Этас не хотел потерять Модеру. Но почти забытая, почти прощеная обида, что она не стала вступаться за него дальше, не воспользовалась влиянием на армию — в этот самый неподходящий момент напомнила о себе. Он не хотел, чтобы Модера погибла, но пусть ей будет так же обидно, как и ему! Думай мозгами, а не эмоциями, сказал себе Этас. Вместо Модеры нужно будет взять в Совет другого военачальника. Скорее всего выберут Лан’далока, эльфа, как Этас и хотел. Получается, что не нужно вмешиваться? — Тысячи зависящих от меня магов или один сын моей подруги! Кого я должна была выбрать?! — донесся до его ушей крик Модеры. Значит, он не ошибся, это действительно они. Этас не услышал, что ответил Роммат. Разобрал только «Штормград» и «чтобы он вправил мозги Гаритосу!». Лес закончился, выпустив Джайну и Этаса на открытую каменную площадку перед обрывом. Осторожно, чтобы не потерять равновесие и не свалиться, они подошли к краю и посмотрели вниз. Там, на узкой песчаной полосе, ограниченной с одной стороны скалами, а с другой — морем, Роммат и Модера… выясняли отношения. У обоих были при себе усиливающие магию посохи — похоже, встречу они действительно назначили заранее. Казалось, оба никак не могли определить, чего им больше хочется: высказать друг другу все, что накипело за последнее десятилетие, или же сжечь противника магией. Острой, густой, концентрированной, как старые обиды. Песок местами был оплавлен в грязно-бурое стекло. При такой мощи заклинаний достаточно пропустить один удар, чтобы погибнуть. Ничего общего с дуэльными правилами. Они действительно хотят друг друга убить? Они же были друзьями когда-то… — Но Каэль’Тас простил меня! Он меня понял! — воскликнула Модера, уворачиваясь от Огненной стрелы и посылая в ответ огромный Чародейский шар. Этасу стало страшно теперь уже за них обоих. Опыт и знание редких заклинаний — это не стопроцентная защита от ошибок и невезения. — Каэль’Тас — невинное дитя. Он слишком добрый, чтобы понимать насколько мерзкими бывают люди, — процедил великий магистр, не совершая следующей атаки. Этас и Джайна переглянулись. — Может и не нужно вмешиваться? — зашептала она. — Сейчас поругаются и сами разойдутся? — Какая удобная отговорка, — четким и непривычно звонким голосом проговорила Модера, снисходительно усмехаясь. — Так и собираешься говорить, гребя под себя власть в Квель’Таласе? Этас скрипнул зубами. Модера не пытается успокоить Роммата! Зачем она дерзит ему? Если бы великий магистр твердо вознамерился убить ее, он бы не стал с ней разговаривать. Атаковал бы без перерыва, как Зуроса в Аметистовой Крепости. А у нее еще есть шанс если не помириться, то хотя бы просто разойтись, пока не случилась беда. — Манипулировать детьми — твоя прерогатива, — парировал великий магистр. Он медленно перемещался по берегу, чтобы за спиной пристально следившей за ним Модеры оказалась скала. Детьми? Почему во множественном числе? Разве кроме Каэль’Таса в их компании были еще дети? Или он про Этаса сейчас? Ну, спасибо, любимый. Тоже мне, педофил выискался! И вовсе Модера Этасом не манипулирует. Просто… имеет некоторое влияние. В любом случае он не доверяет ей. — Так, значит, Каэль’Тас — ребенок, и его прощение не считается. А когда Фелориэль вернется и скажет, что тоже не держит на меня обиды — что ты скажешь тогда?! — с вызовом выкрикнула Модера. — Что я слежу за каждым твоим шагом! — надменно и яростно бросил ей Роммат, посылая в ее сторону волну пламени Скверны. Волна ударилась в скалу, пройдя там, где только что была успевшая телепортироваться Модера. Осколки камня брызнули во все стороны, застучали по щитам обоих сражающихся архимагов. Этас и Праудмур были далеко, но рыжий инстинктивно сотворил щиты на себя и леди. Джайна тихо ахнула. Наверно, не знала, насколько в Квель’Таласе спокойно относятся к использованию демонической магии. Этас дернул ее за рукав мантии. Надо вмешаться. Он послал вестника Аллерии — она умеет разгонять противников по разным углам и, вполне возможно, имеет влияние на Роммата. А пока надо попытаться самим. Эта дуэль все равно не по правилам, так что ничего страшного, что он встрянет. — И это все что ты можешь! — взбешенно выкрикнула побледневшая Модера. Скорее всего, имела в виду слежку, а не продемонстрированное заклинание. — Ты знаешь, что Фел не простит тебе, если ты меня убьешь! Этас, уже присмотревший траекторию для спуска, чтобы не попасть сразу же под раздачу, замер. Они раскидываются такими жуткими заклинаниями, но Модера все равно уверена, что до убийства не дойдет? И она, и Роммат были учениками леди Фелориэль — неудивительно, что она будет недовольна их враждой. Значит, все в порядке? Все-таки все эти годы Роммат мог послать убийц к Модере, но не сделал этого. Потому что считал, что не вправе принимать решение за мать принца? — Не факт, — медленно проговорил великий магистр. — Со временем простит. Я как-нибудь перетерплю период ее гнева. Роммат смерил свою противницу взглядом, словно прикидывал размеры гроба. Этас не мог понять по его лицу, пугает ли он архимагиню или всерьез готов пойти против воли своей наставницы. — Роммат. Оставь Каэль’Таса и Фелориэль в покое, — неожиданно строго произнесла Модера. — Что ты лезешь в их дела, когда они тебя не просят? Займись своей жизнью, женись и своих детей заведи! — Тебя не спросил, — процедил Роммат презрительно. Его губы были скрыты воротом мантии, но Этас прекрасно представлял себе, как они кривятся сейчас. — Все надеешься, что будешь умницей, и Фелориэль станет твоей? — насмешливо сверкнула глазами Модера, предусмотрительно влив больше энергии в свой щит. Однако великий магистр не спешил нападать магически. — Зато тебе надеяться не на что. Даже если Фел скажет, что прощает тебя, она не будет доверять тебе НИКОГДА! Он произнес эту фразу с таким торжествующим и злорадным видом, что Этас прекрасно понимал, почему Модера, всегда мудрая и спокойная, не удержалась от соблазна запустить в него Чародейским потоком. Сволочь! Даже не отрицает! Вот почему он так заботится о принце, он же ребенок его возлюбленной! Этас стиснул зубы и вонзил ногти в ладони, но тут же, опомнившись, повернулся к Джайне — не заметит ли проявлений его ревности? Джайна не отрываясь смотрела сверху вниз на уворачивающуюся от Дыхания Дракона Модеру и холодно усмехалась. Чем она так довольна? Тем, что ее коллега в опасности? Модера мешает Джайне? Модера поддержала ее на голосовании за союз с Квель’Таласом, восстановила отношения с принцем. Если теперь убрать Джайну, союз все равно не распадется. Праудмур боится ее влияния? Или мести за новую потерю лица после даларанской чистки? И поэтому не против, если случится убийство? Модера и Роммат — наставники принца, они оба имеют на него немалое влияние. Роммат-то точно, но и госпожа Альтеракская тоже уже успела похвастаться, у кого его высочество планирует заканчивать аспирантуру. Праудмур это не нравится, и она надеется избавиться от двух конкурентов разом? И Этас своим бездействием сыграет ей на руку? Этас был обижен на обеих архимагинь. Но Джайна отдала приказ пусть не убить, но изгнать Похитителей Солнца, а Модера всего лишь не слишком упорствовала в попытках помешать ей. Ее вина несравнимо меньше. Этас не вмешивался, говоря себе, что Роммат и Модера не собираются друг друга убивать. Но, возможно, тем самым он только тешил свою обиду на архимагиню, которую считал своей наставницей? Роммат атаковал редко, но очень сильными, убийственной мощи заклинаниями. Судя по всему, хотел потом честно утверждать, что не имел намерения ее убить или покалечить, произошел несчастный случай. Кто ж знал, что она не успеет увернуться от единичной атаки — как-то так, да? Этас схватил Джайну за руку и потащил по присмотренной тропинке вниз. — Да не лезь ты, сами разберутся, — зашипела она сердито, но он не позволил ей вырваться. — А вдруг нет? — так же шепотом ответил Этас. Давай, прекращай конфликты в своем союзе! Потом перед принцем похвастаешься. Как называется эльф, способный влезть в стычку боевых магов, не будучи таковым сам — дипломат или идиот? Этас надеялся, что первое. — Модера! Архимаг Роммат! — воскликнул он, спрыгивая на песок и подтаскивая Джайну на участок между противниками. — Не нужно… Под грозным взглядом великого магистра слова застряли в горле. Этас прокашлялся и, старательно изображая уверенность, начал снова: — Мы же теперь союзники! Мы должны… — Брысь отсюда, — надменно бросил великий магистр. Этас почувствовал, как заливает уши краска. «Брысь»? Роммат его даже за эльфа не считает? Этас сжал кулаки, сдерживая рвущиеся с языка язвительные комментарии. Спокойнее. Поругаться с великим магистром — дело святое, но не при посторонних же. Джайна тем временем решила исправить ущерб, нанесенный ее начальственному авторитету вот этим насильственным вытаскиванием на берег. Она гордо расправила плечи, подняла подбородок и важно произнесла: — Великий магистр, напоминаю вам, что его высочество будет недоволен, если узнает о… — Вон отсюда оба, пока тоже не получили, — перебил ее Роммат, скривившись. Он начал выплетать какое-то огненное заклинание, и Этас влил больше магии в их с Джайной щиты. — Архимаг Роммат! — в отчаянии воскликнул он. — Модера такая, какая есть, ее не переделать! Давайте не будем… губить все, чего мы смогли достичь за последние месяцы, и спокойно разойдемся! Этас запнулся на середине предложения, вспомнив, как сам ругался с Верисой, но заставил себя продолжить. Тогда он спасал Весару и был тем, кто хотел прекратить стычку, а не продолжал ее из принципа. Роммат же, кажется, его нынешние миротворческие потуги воспринял как попытку защитить предательницу-Модеру от справедливого возмездия. Он бросил ненавидящий взгляд на архимагиню поверх головы Этаса, и рыжий обернулся, чтобы увидеть выражение ее лица. Модера победно ухмылялась, глядя великому магистру в глаза. — Модера! — осуждающе вздохнул Этас. Чью шкуру он тут пытается спасти вообще? — Этас, — Джайна положила руку ему на локоть. — Поверь мне, им тут и без нас весело. Скажем Каэль’Тасу, что сделали все, что могли, а они пусть хоть поубивают друг друга. — А вдруг правда поубивают? — растеряно проговорил Этас, переводя взгляд с Модеры на держащего наготове заклинание Роммата и обратно. Обычно он легко находил нужные слова, чтобы примирить противников, но сейчас случай другой. Роммата и Модеру не впечатлят его ранг архимага и принадлежность Совету Шести. Их не получится отвлечь друг от друга фразами наподобие «что случилось, расскажите мне все с начала». Разговоры о миролюбии и прощении, о чародейском братстве и дружбе между народами ни один из них не воспримет всерьез. Что сказать Роммату? Что принц расстроится, если он убьет Модеру? Великого магистра бесят попытки манипулировать интересами принца. Что это повредит союзу? Роммату плевать на союз. Что и он, и Модера — влиятельные политические фигуры и не могут просто так, без последствий, устраивать опасные разборки? О да, от Этаса это вообще будет звучать издевательством. Сказать, что Модера сейчас не нападает, и продолжение сражения сделает Роммата самым настоящим убийцей? Сомнительный аргумент: архимагиня не просит о помощи и своими выразительными ухмылками только подогревает атмосферу. «Магистр Роммат, вы старше и должны быть умнее»? Три раза ха-ха. Они с Модерой не родственники. — Модера, пойдем в лагерь, — попросил Этас. Роммат же позволит увести ее, правда? Она величественно кивнула, будто милостиво делала ему одолжение. И тут же бросила великому магистру доброжелательным тоном: — Ах да. Роммат, будь другом, посоветуй Каэль’Тасу не растягивать вторую главу диссертации… Волна магии сбила Этаса с ног и придавила к песку, не давая подняться. Целая серия заклинаний Пустоты, Огня и Скверны прошила пространство вокруг. Этас испуганно прижался к песку еще сильнее, вливая больше магии в щит. Дочь адмирала, отплевавшись от попавшего в лицо песка, в довольно непотребной форме выразила возмущение таким поведением дуэлянтов. Голос шел справа, но не сверху — Роммат убрал с пути заклинаний и ее тоже. Этас повернул голову, чтобы увидеть Модеру — жива ли еще? Она и телепортировавшийся к ней ближе великий магистр продолжали свой обмен обвинениями и заклинаниями, как будто Этас и Джайна были лишь деталью пейзажа. Этас сплел заклинание, снимающее эффекты наподобие магического пресса, который мешал им подняться. Вышло с первой же попытки — Роммат уже не подпитывал чары, видимо, надеясь на их благоразумие. — Как Каэль его терпит? — вздохнула Джайна, поднимаясь на ноги и очищая подол мантии заклинаниями. Этас в ответ только пожал плечами, хотя, вопрос был скорее риторический. — Какие будут предложения? — поинтересовался он. — Уходить или занимать лучшие места в зрительном зале. Этас, мы их не остановим, — она покачала головой, напустив на себя вид умудренной годами женщины, знающей, когда следует признать поражение. — Вас с Верисой смогла угомонить леди Аллерия, потому что Вериса ее слушается, а тебе дали то, чего ты хотел. И ты с самого начала, как мне рассказали, стремился прекратить стычку. А этих все устраивает. Тут нельзя придумать компромисс, конфликт старый, спасать и судить кого-то уже поздно. Я, конечно, могу приказать Модере, но Роммата кто урезонит? Багрово-фиолетовые вихри Бури Пустоты закружились по берегу, поднимая песок. К счастью, дуэлянты сместились еще дальше, Этасу и Праудмур ничего не грозило. Этас поджал губы. Роммат и Модера ясно дали понять, что в услугах миротворцев не нуждаются, так стоит ли встревать снова? Однако его не оставляла тревога, что если они уйдут, то может случиться беда. Он уже однажды не рискнул вмешиваться в дуэль с Зуросом, и тот погиб. Великий магистр был куда более опытным магом просто за счет возраста, поэтому Этас волновался больше за Модеру. Однако при мысли, что он может больше не увидеть Роммата, его охватывал настоящий ужас. Потерять любимого эльфа даже не на войне, а просто в магической драке из-за старых обид и обвинений — такого допустить нельзя! Но почему же они сами не понимают этого? И какой грелль вселился в эту всегда осторожную и благоразумную архимагиню? У нее-то не должно быть счетов к Роммату! Неужели надеется, что великий магистр выпустит весь пар и простит ее? Этас прекрасно помнил, каким тоном и с каким выражением лица Роммат произносил ее имя. Ненависть десятилетней выдержки не погаснет от одной стычки! Можно послать магического ястреба его высочеству, чтобы тот в свою очередь послал вестника Роммату и потребовал прекратить дуэль. Но великий магистр в бою не заметит птичку, и тогда получится, что Этас и опасное сражение не остановил, и принцу на Роммата нажаловался. Предложить так поступить Джайне? Он повернулся к ней, чтобы поделиться идеей, но краем глаза заметил движение наверху обрыва. Легкими прыжками по камням и выступам спускалась Аллерия. Этас тут же накинул на нее прочный щит из маны — не приведи Солнце прилетит шальное заклинание. — Это Аллерия, — сообщил он Праудмур, человеческое зрение которой могло и не различить лица на таком расстоянии. Этас решительно направился к центру событий. Попадаться на глаза великому магистру не хотелось совершенно, но вдруг Аллерии потребуется помощь? Аллерия что-то сказала Модере, махнув рукой в сторону Этаса и Джайны, а сама уверенно ухватила Роммата под локоть. Лезть под руку боевому магу, который с кем-то сражается — не очень умное, но иногда единственное эффективное решение. Модера пожала плечами и, уплотнив щит из маны, гордым манерным движением повернулась к талассийцам спиной и направилась к коллегам. Выражение лица ее было спокойным: не разочарования, ни радости от прекращения стычки. Впрочем, ее умения владеть собой достаточно, чтобы скрыть истинные эмоции. «Позволь Фел самой решить!», — донесся до Этаса голос Аллерии, уговаривающей Роммата. Великий магистр сверлил горящим Скверной взглядом спину удаляющейся Модеры, но не атаковал и Аллерию не отталкивал. Он что-то тихо ответил, но Этас не расслышал ни слова. Эти двое обменялись еще несколькими фразами, Роммат отрицательно покачал головой. «А я говорю — выпей со мной!», — рявкнула Аллерия, недовольная его несговорчивостью. Она попыталась развернуть его и потащить в противоположную от кирин-торцев сторону, но великий магистр не двинулся с места и продолжил провожать взглядом Модеру. Этас не мог сказать, кто из этих двоих упрямей, и его бы позабавила возможность наблюдать сцену их препирательств, если бы глаза не застилала мутно-алая пелена ревности. Роммат спокойно позволял Аллерии фактически висеть на его локте, причем при всех. Этасу такое не светит ни за какие заслуги! Он старательно напрягал слух, чтобы разобрать, о чем они говорили. Плохо, что ветер был не в его сторону. Аллерия сердито зыркнула на твердолобого собеседника, а потом сменила тактику. «Роммат, я тоже скучаю», — пожаловалась она, заглядывая ему в лицо, и добавила несколько тихих фраз. Великий магистр бросил последний ненавидящий взгляд на Модеру, затем посмотрел на Этаса: вроде бы бесстрастно, но рыжий заметил, как Роммат шевельнул пальцами, демонстрируя ему какое-то крутящее движение. То ли показывал, что собирался свернуть ему шею, то ли планировал запустить в него вихревым заклинанием наподобие Бури Пустоты. Этас неслышно вздохнул. Он и не сомневался, что еще получит за сегодняшнюю выходку. Роммат позволил Аллерии, все еще висевшей на его локте, увести его. Все-таки, решили выпить. Они просто друзья, сказал себе рыжий. Роммат потому и позволяет ей при посторонних брать его под руку, что тут нечего скрывать. Самовнушение помогало не сильно, но ревность к Аллерии меркла по сравнению со злостью от услышанного сегодня. «Все надеешься, что будешь умницей, и Фелориэль станет твоей?». И Роммат не возразил! Этас очень хотел верить, что великий магистр не стал уверять Модеру в обратном, потому что в принципе не собирался перед ней оправдываться и отчитываться. Но слишком уж много фактов говорило в пользу другой версии. — Пойдем, защитник, — окликнула Этаса Модера с беззлобной насмешкой в голосе. Осознав, что все это время стоял, глядя ушедшим эльфам вслед, он тряхнул головой, поворачиваясь к ней. Защитник… Этас поежился. «Кому в конечном итоге вы верны: Квель’Таласу или Кирин-Тору?». Роммат же не будет рассматривать его действия как предательство? Этас защищал Модеру, но не выступал против интересов Квель’Таласа. — Мы зря вмешались? — спросил он. Обеспокоенность в голосе скрыть не удалось, но это не страшно. Этас отвечает за контакты с Квель’Таласом, конфликты с великим магистром ему не нужны с дипломатической точки зрения. — Да нет, — пожала плечами Модера. — Мы как раз сказали друг другу все, что хотели. Роммат все равно не собирается понимать и забывать прошлое. Баран! Последнее слово она почти неслышно пробурчала себе под нос, но эльфийский слух острее человеческого. Кирин-торцы вернулись в лагерь втроем, но молча, разговор не клеился, всем было о чем подумать. Настроения праздновать у Этаса не было никакого. Он отбился от домогательств нетрезвого Халдарона, придумавшего пару новых непристойных вариантов получения своего выигрыша пари, и ушел спать. Все равно все уже были слишком пьяны, чтобы имело смысл мелькать на празднике с целью укрепления отношений. В итоге утром он оказался одним из первых проснувшихся, конечно, если не считать караульных. Этас надеялся, что после гибели Лэй Шеня тучи над Островом Грома развеются, но погода все равно оставалось довольно пасмурной, хоть и пропало ощущение магической природы грозы. То ли местность дождливая, то ли сезон такой. Редкие лучи солнца все же успевали иногда протискиваться между унылыми серыми облаками, поэтому Этас не стал надевать шлем. Хорошо, что они все, кроме археологов и их охраны, скоро уедут отсюда. В Степях и в Дуротаре пекло, но уменьшить жару можно магией, а замену Солнцу не создашь. Этас, развлекаясь выдумыванием веселых идей побудки для похмельных коллег, пошел прогуляться к морю. Но прежде, чем успел покинуть лагерь, заметил еще одного уже поднявшегося архимага. Роммат или выпил с Аллерией не очень много или уже воспользовался услугами целителей, но тоже вышел на свежий воздух. Этаса он еще не видел, стоял к нему спиной, и можно было избежать встречи. Но рыжий рассудил, что проще получить кару сейчас, чем постоянно дергаться, ожидая наказания и выдумывая самые жуткие его варианты. Этас сказал себе, что если все будет совсем плохо, можно будет откупиться от расправы информацией о пророчестве Краса. Эта новость, скорее всего, отвлечет великого магистра от наказания на вопросы безопасности принца. А ничего, что официально Этас служит Кирин-Тору и должен поддерживать соответствующее впечатление? Убедит ли Роммата этот аргумент? Вряд ли. Этас без спросу вмешался в его дела, проигнорировал приказ уйти и принялся защищать Модеру — каждого из пунктов достаточно, чтобы разозлить великого магистра. Но нарвался он по работе, а не лично, значит, наказание тоже будет «по работе». Самым логичным со стороны Роммата было бы обязать Этаса отчитываться о каждом шаге архимагини, ставшей причиной проступка. Но великий магистр уже потребовал от него этого! А, кстати… «Я слежу за каждым твоим шагом», — сказал Модере Роммат. Уж не таким ли способом несколько лет назад он быстро узнал, что Этас вошел в Совет Шести? Рыжий и Модера встречались в Фокуснике не таясь. Или сама архимагиня могла, не раскрывая личности Этаса, сказать своим доверенным лицам что-нибудь о том, что в Совете новый архимаг, молодой эльф, и надо бы его взять под свой контроль. Тогда сразу бы отпала кандидатура Сурдиэля. Отвлекаясь на эти мысли, Этас сумел изобразить на лице спокойное выражение и храбро подойти к великому магистру за положенным разносом. Роммат, бесцеремонно перебив его вежливое «Anar’alah belore», сплел заклинание тишины и чары невнимания и надменным, уничижительным тоном произнес: — О, а вот и наш герой. Позволяете себе влезать в поединок боевых магов, Этас? Готовы рискнуть головой ради Модеры, или просто не цените жизнь? Этас замотал головой. — Нет, я только… — Тогда, должно быть, вы так уверены в своих силах, потому что ваши тренировки с Тилорией принесли долгожданный результат? Я хочу это увидеть. Рыжий не рискнул возражать. Великого магистра явно не интересовали его оправдания. Этас подумал, что демонстрация смирения будет лучшей тактикой, поэтому старательно соблюдал тишину все то время, пока они шли мимо часовых на берег. — Архимаг Роммат! Я боялся, что вы поубиваете друг друга! — не выдержал он через несколько минут. Роммат же не думает, будто Этас намеренно пытался его разозлить или хотел выставить себя эдаким умелым миротворцем? — Вам так дорога Модера? — раздражающе насмешливым тоном поинтересовался великий магистр. Как не стоит требовать от следопыта, чтобы он применял сложную магию, так не стоит ждать и от Модеры, что она будет вступаться за своих, когда от нее требуются не только усилия, но и риск. Ну, такова Модера! Дорога она кому-то или не дорога — не в этом суть. Этас промолчал бы, опасаясь разозлить Роммата еще сильнее, но презрительный взгляд великого магистра, уверенного, что своим выпадом ловко заткнул рыжего, его взбесил. — Вы вообще в курсе, что убивать — это плохо? — огрызнулся Этас. — Нет. И этот эльф что-то там говорил, будто ему не нужны проблемы, если их связь откроется? Да великого магистра вообще не тревожит политическая репутация и доброе имя! Перед тем как спуститься к берегу, Роммат сплел какое-то сложное заклинание, которое Этас не сумел распознать, хоть и заметил много знакомых элементов из защитной магии. По логике, тут были бы уместны чары, которые оповестят великого магистра о появлении зрителей. Этас стал дышать медленнее, чтобы не высказать Роммату все, что думает о его поведении. Все это время они обходились без личного общения, потому что на острове сложнее соблюдать секретность — такая ведь была отговорка? Но Роммат все это время мог, не заглядывая в книгу, без рунического круга, сам сплести такие сложные чары. Так какого тролля он не сделал этого, чтобы встретиться с Этасом, не дожидаясь короткой поездки в Квель’Талас?! Роммат собрался принять у него новый зачет? Отлично. У рыжего отличная возможность безнаказанно пошвыряться заклинаниями в этого невыносимого типа! Уже через десять секунд после начала поединка, Этас осознал, что это не зачет, а самая обычная месть. Его жалкие попытки контратаковать ни разу не достигли оскорбительно неяркого, чисто символического щита из маны, окружавшего великого магистра. Зато сам рыжий вдоволь повалялся по берегу. Только щит спасал его от безрадостной перспективы наглотаться песка и забить им обувь и одежду. Этас надеялся, что в этой постоянной круговерти всполохов энергии и взметнувшегося в воздух песка, Роммат не обратит внимания, как заалели от злости и унижения уши и щеки жертвы его издевательств. Да сколько можно уже?! Демон побери, это попросту неблагородно! Что великий магистр пытается этим доказать? Как будто Этас и без этого всего не знает, кто из них сильнее и опытнее в бою! Это не дуэль, не тренировка и не зачет, а вообще тролль знает что! Даже для мести слишком уж мелочно! Не пытаясь встать на ноги, Этас телепортировался Роммату за спину и со всей силы зарядил вспышкой Сверхновой, увеличивая площадь поражения до максимума, чтобы наверняка. Хоть бы один раз достать его, уже не так обидно! Этас только успел наложить новый щит и вскочить на ноги, как здоровенная Огненная глыба вылетела из-за все еще светящегося тумана не развеявшейся энергии Пустоты и понеслась в его сторону. Этасу не хватило доли секунды, чтобы полностью увернуться. Истощенный слишком мощной Сверхновой, рыжий создал слабенький щит. Не то что бы совсем бесполезный, но Огненная глыба в исполнении архимага — это одно из самых разрушительных заклинаний вообще. Светящийся кокон даже не разбился, просто исчез, будто его и не было вовсе. В плечо словно вонзились тысячи раскаленных игл — магический ожог. Этас рухнул на песок, но заставил себя сесть. Дрожащими пальцами полез под ворот мантии и вытащил всю кучу амулетов, что болтались у него на шее. Глаза застилала мутная пелена, пальцы слушались плохо, хоть Этас действовал и здоровой рукой. Где же он, рубиновый дракончик? Подарок наставника, в который заключено целительское заклинание, все никак не находился. Но Этас точно помнил, что после случая с ранением Верисы стал надевать его каждый день, надел и сегодня. Боль пульсировала и накатывала удушающими волнами, и с каждым мгновением становилось все труднее сосредоточиться. Этас почувствовал, как плеча коснулся лед, частично снимая боль, а несколько мгновений спустя теплые пальцы вложили ему в руку искомый амулет. Рыжий активировал его — и боль прошла, будто смытая волной. Наконец-то. К счастью, ожог был, хоть и обширный, но неглубокий. Целительская магия превосходно справилась с ним. Хорошо, что во время зачета-наказания Роммат использовал магию правильной, даже не предельной для дуэли концентрации. Если бы в Этаса шальная Огненная глыба прилетела вчера, во время поединка великого магистра с Модерой, остался бы без руки. Но он же вчера не под несущееся заклинание полез, а в перерыве! И не от безделья и жажды приключений вмешивался! Роммат сидел на песке рядом с ним, но Этас уставился вниз, не смея взглянуть ему в лицо. Ладно, если тот смотрит на него своим излюбленным «Этас-вы-идиот»-взглядом. А если Роммат разочарован им совершенно? Этас прекрасно понимал, что сам виноват. Это же одна из самых глупых и примитивных ошибок — поддаться эмоциям и со злости выложиться полностью в одно заклинание. Потом не сможешь защититься еще несколько секунд, пока энергия в теле не перераспределится, и магический резерв не станет доступен весь. Хоть бы щит тогда уж заранее наложил! По-прежнему не поднимая на Роммата глаз, Этас надел на лицо спокойное внимательное выражение. Незачем раздражать великого магистра своим несчастным видом. Он что-нибудь скажет по поводу удручающего результата «пересдачи зачета» или Этас слишком бесполезен и жалок, чтобы тратить на него слова? Роммат и впрямь не стал ничего говорить, зато, поднявшись, протянул ему руку, помогая встать. После ожога, пусть и быстро исцеленного, голова у Этаса кружилась. Но идти он был в состоянии, как и не подавать виду, что больше всего мечтает вернуться в свою палатку и завалиться спать до тех пор, пока не проснутся хорошо погулявшие вчера коллеги. — Этас, резерв восстановите, — напомнил ему великий магистр, когда они добрались до лагеря. Магический резерв был на три четверти пуст. Если бы Этас воздержался от идиотских поступков еще немного, то поединок закончился бы сам собой, у него не осталось бы маны на защиту. Восстанавливать резерв волшебным потоком — верный путь к усилению зависимости. Но ему все равно уже скоро пора будет принимать новую порцию энергии, пара дней ничего не изменят. Этас повернул голову в указанном великим магистром направлении, но клеток с маназмеями не увидел. Только магические контуры с пленными зандаларами. Роммат предлагает ему… Этас поежился. Нет, это, конечно, никаким боком не жестокое обращение с пленными, это почти не больно. И внутри контура они и все равно не могут колдовать, а к тому времени, когда их выпустят, резерв восстановится. Но при свидетелях… Этас однажды поглотил поток в присутствии Варгота, но там был другой случай. Тот находился на острове в виде проекции, и цель была скорее исследовательская, чего там стесняться. А сейчас момент получения энергии и совершенно безумный взгляд во время него будут видеть Роммат и тролли. Стыдно. Это как напиться в компании трезвенников. Великий магистр тем временем стал тянуть магию из тролля сам. Вот уж кому точно не надо опасаться зрителей. По той части его лица, что не была скрыта воротом, только при очень хорошо развитом воображении можно было заметить, что процесс ему приятен. Как будто вкусный чаек попивает, не более того. Роммат чуть приподнял бровь, мол, а ты чего ждешь? Этас мог бы пойти поискать маназмеев, но глядя на великого магистра, он вдруг ощутил не выразимое словами чувство предвкушения, азарта и страха. Как в ранней юности, когда Лират предлагал научить Этаса пить вино и курить кальян. Изменять своим привычкам и тянуть магию при свидетелях, да еще и с разумного существа Этасу не хотелось. А вот научиться у Роммата чему-нибудь «плохому» — даже очень. Закусив губу от смущения и волнения, рыжий осторожно потянул энергию с тролля, одетого в ритуальную вудуистскую тогу. Тот, несомненно, был этим возмущен, но не имел возможности выразить вслух. Особой разницы с ощущениями, когда пьешь магию с маназмея, Этас не заметил, поэтому рискнул потянуть со своей обычной скоростью. Энергия тролльского колдуна имела неприятный сладковатый привкус темной магии, но при желании его можно было игнорировать. Наверно, зря Этас всегда так старательно придерживался принципа «только маназмеи». С одной стороны, собственный резерв волшебных зверушек был небольшим, не появится соблазна вытянуть слишком много Скверны. С другой — сам факт получения ресурса от глупой тварюшки не давал такого ощущения власти над другим, как вот этот фактически грабеж опасного и сильного, пусть пока и обезвреженного заклинателя. Этас уже несколько лет входил в Совет Шести, высший орган власти Даларана, умел получать от своего высокого положения удовольствие. Тешить тщеславие и пользоваться всеобщим вниманием и восхищением. Почему же он никогда не замечал, что власть сладка и в своем самом примитивном, первейшем смысле? Контроль над кем-то, возможность напасть, отобрать нечто ценное, насладиться чем-то, принадлежащим тебе не по праву. Без особых усилий и затрат ощутить свое всемогущество и величие. Незаслуженное, и оттого еще более пронзительное и всепоглощающее. Магическая энергия тролля — сила и сокровище любого чародея, его гордость и право на покорение окружающего мира, — восстановила резерв Этаса и продолжила течь в него дальше, даря головокружительное наслаждение. Вот оно, могущество. Материальное, зримое, измеримое и превосходно отделимое от менее удачливого носителя. Привкус темной магии раздражал Этаса, и ему хотелось вытянуть из тролля еще больше маны, чтобы отомстить ему за подпорченное удовольствие. И, как невозможно напиться сладкой или соленой водой, так и энергией этого колдуна жажда магии не утолялась совершенно. Выпить ее всю, отнять, забрать себе, впитать эту энергию полностью, чтобы никто и никогда больше не смог получить ее. Стремительный, пьянящий поток энергии лился в Этаса и, скручиваясь жгутами, уплотнялся в его теле, занимая для себя постоянное место. Сила переполняла Этаса, сила сочилась из-под его век, сила вылетала изо рта с каждым выдохом, и не было иной возможности удержать ее, кроме как зажмурить глаза и перестать дышать. Еще! Больше энергии, больше могущества, больше власти над тем, кто не в состоянии защитить то, что опрометчиво назвал своим! Ощущение оборвалось неожиданно. Роммат взял Этаса за плечи и хорошенько встряхнул, отчего рыжеволосая голова мотнулась из стороны в сторону. Этас поднял на своего начальника нетрезвый, безумный взгляд. Голова кружилась, перед глазами все плыло, колени подгибались, а что-то яростное и голодное, поселившееся внутри, возмущенно толкалось и вопило, требуя продолжить прерванный процесс и выпить ману колдуна досуха. — Ты что творишь?! — негромко, но сердито прорычал Роммат. — Ты что, никогда не пил энергию с заклинателя? Рыжий сглотнул, и нашел в себе силы ответить. — Нет. — А почему не сказал? Этас только растеряно похлопал глазами. Почему не сказал… Не знал, что об этом надо предупреждать. Не думал, что такая большая, но не заметная сразу разница. — Идиот, — сделал традиционный вывод Роммат, отпуская его. Он даже не выглядел удивленным. Этасу, сумевшему, наконец, сфокусировать взгляд, даже показалось, что на бесстрастном лице великого магистра он углядел желание постучаться головой о что-нибудь твердое. Покраснев, Этас отвернулся и уперся взглядом в тяжело дышащего тролля, заключенного внутри магического контура. Отдача энергии не пришлась ему по вкусу: тролль жутко сверкал глазами, глядя на Этаса с ненавистью. Смотреть на него было стыдно и противно, поэтому рыжий отвел взгляд. И вдруг словно проснулся или опомнился. Все его тело пронзило жуткое ощущение, будто он наглотался омерзительной воды из оскверненного Солнечного Колодца. Липкая черная гадость теперь струилась по его телу, проникая в кровь и в каждую клетку организма. Как ее вытащить из него?! Этас, зажимая ладонью рот, развернулся и со всех ног кинулся искать и расталкивать похмельного Нелура, чтобы тот что угодно сделал, но избавил его от этого тошнотворного ощущения. Троллья… мана, что тут еще сказать!