Похититель Солнца

Находясь на Острове Грома, Этас ухитрялся решать даларанские вопросы через Сурдиэля и Ламбриссу при помощи вестников. В отсутствие большей части Бесцветных и Похитителей Солнца, Город Звезд наслаждался спокойствием. А вот остальной Азерот, переварив новость об отделении эльфов от Орды и о прочности союза Даларана и Квель’Таласа, ведущих совместные боевые действия в Пандарии, снова принялся бурлить. На этот раз зачинщиками были тролли. Они подняли восстание в Орде и ухитрились перетянуть на свою сторону тауренов и часть орков. С ними был Тралл, самый популярный у ордынских народов лидер, поэтому вероятность успеха была велика. Целью восстания декларировалось свержение Адского Крика и изменение внешнеполитического курса Орды на менее агрессивный. Итак, против Гарроша восстал его собственный народ. Ордынцы все-таки сочли его тираном. Нужно теперь быть начеку. Именно поэтому Этас отправил Хатореля в Даларан, откуда ему было проще следить за развитием событий и вовремя узнавать все детали, и требовал от него регулярных отчетов. Надо не упустить момент, когда Гаррош окажется под стражей, и встретиться с Траллом. Проблема в том, что Этас с Траллом был знаком очень поверхностно, чаще всего Ронил вел с ним дела лично. Бывший вождь Орды Этаса, разумеется, помнил, но у него не было причин доверять даларанскому син’дорею настолько, чтобы согласиться на тайную встречу без свидетелей. Надо уточнить у талассийцев, не завели ли они хорошие отношения с ним. Раз уж Тралл возглавил восстание против Адского Крика, то Праудмур, скорее всего, снова сочтет его достойным дружбы и доверия. Решит, что тот доказал свою непричастность к преступным планам. Тралл сумеет угомонить волшебницу, которая непременно придет в ярость, если после успешного восстания и ареста Адский Крик ухитрится сбежать. Праудмур, услышав об ордынских событиях, поспешила устроить выездное собрание Совета Шести. Подошла заранее к Этасу, как, наверно, и ко всем остальным архимагам Совета. Хотела заручиться его согласием по поводу помощи Кирин-Тора повстанцам. Ну, как — заручиться. Проинформировать Этаса, что от него ожидается голос «за». Сообщила об этом Праудмур между делом. А разговор изначально завела о том, говорил ли Этас принцу Каэль’Тасу, что именно Гаррош стал причиной всех проблем Похитителей Солнца, начиная еще с подмоченной репутации после Терамора. Этас задумался, припоминая. О вине Гарроша они с принцем говорили, но кто из них первым так поставил вопрос? — Его высочество сам заводил об этом речь, когда сообщал о планируемом выходе из Орды. Праудмур нахмурилась и смерила шагами свой шатер, если так можно назвать магически возведенное деревянное строение в форме купола. — Вот как. Ладно, я все равно сама с ним поговорю. Но ты будь готов подтвердить, что Похитители Солнца жаждут возмездия для Адского Крика. Про эту свою буйную не забудь упомянуть. Скажешь, что если дать ей плюнуть в морду Гаррошу, то она успокоится и не будет сеять раздор между эльфами. — Уже готовите команду обвинителей для суда, леди Праудмур? — усмехнулся Этас. — Но талассийцы больше не состоят в Орде, не факт, что их допустят на суд и на казнь. Праудмур удивленно приподняла брови. — Нет, еще не на суд. Я хочу, чтобы Квель’Талас поддержал нас против Гарроша. Я расскажу подробнее завтра на собрании Совета, будем голосовать и по нашей помощи повстанцам, и по просьбе к талассийцам, и еще надо с Альянсом поговорить. Этас поморщился. В этом вся Праудмур. Еще не получила согласие Совета Шести, а уже рвется в бой. Слишком много на себя берущая магичка добавила требовательно: — Я ожидаю от тебя «за» по всем пунктам, Этас. — Когда уже ты уймешься с войнами! — не сдержавшись, выплюнул Этас с горечью и презрением. Забыл на мгновение, что теперь обращается к ней только официально, на «вы», и не позволяет ей видеть своих чувств. — Но это совсем другое! — Праудмур, казалось, искренне обиделась на подозрения в воинственности. — Мы не за трофеями и славой туда отправимся! Мы просто поможем избавить весь Азерот от жестокого тирана и монстра. Я не собираюсь разрушать Оргриммар или убивать всех орков! Она часто-часто замотала головой, открещиваясь от такого предположения. Не собираешься? Может быть! Но когда Гаррош сбежит, не ты ли обвинишь всю Орду в пособничестве побегу? Не ты ли пожелаешь уничтожить весь город с мирными жителями, чтобы гарантированно убить прячущегося где-то в нем злодея? Или что ты там еще выдумаешь, какое зло совершишь, сверкая магией из глаз и разбрасываясь обвинениями во все стороны?! — Я тебе не верю. Ты не менее кровожадна, чем он. Гаррош может помирать со спокойным сердцем: он создал себе достойную замену. — Этас, нет! — взвизгнула она. — Ты не можешь так думать на самом деле! Я не… Мы же решили забыть о прошлом! — Забыть?! Этас сжал руки в кулаки, чтобы не было соблазна сделать то, что очень хотелось: схватить ее за волосы, подтащить к себе и проорать все это ей в лицо. Вместо этого он надменно вздернул подбородок и яростно прошипел: — Я могу заткнуться и не говорить больше о случившемся. Но не надейся, что я когда-нибудь забуду, как ты посылала Серебряных убивать син’дореев! Как ты заявила, что мы все больше не мирные жители и нас можно убивать без зазрения совести! — Все совсем не так! Я не хотела! — Ты хотела, Праудмур! Ты знала, кого отправляешь! Если бы ты хотела, чтобы все прошло без лишней крови, ты бы послала против нас не Верису и ее Бесцветных фанатиков, а Модеру и армию Кирин-Тора! — Я не хотела межрасового конфликта! — Праудмур заломила руки, оправдываясь. На жестокую леди она не походила, больше напоминала ту себя, которая умоляла Совет Шести помочь ей защитить Терамор. — Но ты его и создала! — процедил Этас. Нечего жалеть ее, такую несчастную и расстроенную обвинениями. Она не пожалела Похитителей Солнца! Он медленно вдохнул и, стараясь не слишком повышать голос, добавил: — Тебе вообще не нужны были аресты. Ты могла просто поставить купол, запретить покидать город и спокойно допросить всех в их же домах. Этасу даже показалось, что она сейчас расплачется, но ее артистические таланты были не настолько хороши. Губы человечки дрогнули, на щеках выступили алые пятна, глаза заблестели, но пустить трогательную слезу у нее не получилось. — Этас, мне жаль, что так вышло! — дрогнувшим голосом прошептала она. — Но ты хочешь еще крови! Зря он это сказал. Его слова не задели, а лишь приободрили Праудмур: тут у нее была более сильная позиция. — Наоборот! Я хочу, чтобы Гаррош больше никого не смог убить и подставить, — заявила она куда более уверенно. — Леди Праудмур… Этас бессильно разжал и снова стиснул пальцы. Если ли смысл пытаться объяснить ей? Способна ли она вообще понять? Или она прекрасно все осознает сама, и нет у нее никакой веры в правильность своих действий, есть только расчет и представление о политической выгоде? — Сколько кирин-торцев погибло здесь, на Острове Грома? — тихо спросил он. Праудмур растеряно захлопала глазами, но быстро сориентировалась. Она нервным движением заправила бело-золотую прядь волос за ухо и довольно уверенным тоном заявила: — Я не назову тебе сходу общую цифру за всю кампанию, но на этой неделе мы потеряли трех чародеев и одного следопыта Серебряного Союза. — Имена. Назови мне их имена, — попросил рыжий. — Ты не прав, Этас, — мягко проговорила она, подходя к нему на шаг ближе. — Невозможно… Невозможно упомнить имя каждой своей пешки, отправленной в размен, так, Праудмур? — Тебе они не интересны, верно? — перебил ее Этас. Во рту стало горько, будто он глотнул заварки дешевого чая. Она не безумна и не ошиблась. Она такая и есть. Бывшая миротворица. Ученица Гарроша. — Ты же у нас глава Кирин-Тора. Почти королева. Хозяйка. Рабовладелица. У тебя есть цель, расквитаться с Адским Криком, и ты готова бросить на ее достижение имеющиеся ресурсы. Ты хоть помнишь, что это у тебя долг перед даларанцами, а не мы все должны служить тебе? Праудмур молчала. То ли ей нечего было возразить, то ли догадалась, что ее лживым доводам и фальшивым уверениям в стремлении к благу для Даларана все равно никто не поверит. — Может, для тебя и были важны тераморцы. Но даларанцев ты просто используешь. Этас вышел из ее шатра, жалея, что не сдержался перед ней. Не слишком умно демонстрировать свое истинное отношение к ней. Сам же решил, что пора бы заключить перемирие. Теперь это будет сложнее. А еще она запомнит его аргументы, придумает на них ответы и выступит завтра перед Советом Шести подготовленной. И, скорее всего, добьется успеха. Этас не знал, хочет ли всего этого. Помочь повстанцам против Адского Крика… Дело хорошее, но опять воевать самим? Можно помочь куда более безопасными способами. Оружие, амулеты, провиант — да, неплохо бы. Но не подпускать Праудмур и Верису, в распоряжении которых будет армия, близко к центру событий. Если Джайна притащит туда талассийцев и выпросит войска у Альянса… Опять эльфы будут гибнуть за чужие амбиции и цели! Он отправил вестника великому магистру. Праудмур собралась вести переговоры с принцем, а кто будет присутствовать? Роммат уточнил подробности разговора и ответил, что разберется. На следующий день на Аметистовый Утес прибыли Кадгар, Ансарем и Карлаин. Вообще-то законы ордена позволяли провести голосование, не встречаясь лично: отсутствующий на месте член Совета Шести просто отправлял вестника каждому, где сообщал свою позицию. Нередко во время войны против Малигоса и Короля-Лича Совет Шести в таком режиме функционировал по несколько голосований подряд. Но участие в военных действиях — не тот вопрос, который можно решить, не обменявшись предварительно мнениями с другими членами Совета. На собрании Праудмур завела уже другую песню. Кирин-Тор не будет излишне вмешиваться в боевые действия. Только подстраховывать, помогать с координационными вопросами, следить за порядком, чтобы Орда и Альянс в процессе или после победы не подрались. Вот значит как. Наверняка, уже втайне ото всех встретилась с Альянсом и уговорила как минимум Тиранду и Ринна. А теперь «ах, как бы они не поубивали друг друга, предотвратим конфликт, выступим миротворцами»! Этасу хотелось плеваться от отвращения. Он спросил, на чьей стороне выступит Армия Кирин-Тора, если Орда и Альянс все же схлестнутся, и невозможно будет выявить невиновного и зачинщика стычки. Праудмур принялась юлить, вмешались Модера и Кадгар, и собрание архимагов чуть не переросло в базарную склоку. Кадгар, Карлаин и Джайна — самые воинственные, — требовали помочь уничтожить Гарроша. Остальные возражали против прямого участия в войне и против самой постановки вопроса: «кто не жаждет собственноручно расправиться с Адским Криком — тот против мира в Азероте». Трех голосов «за» было недостаточно, но Джайна так хотела достичь своей цели, что пошла на уступки дальше. Пообещав назначить ответственной за кампанию Модеру и выполнять лишь вспомогательные, дипломатические функции, она добилась голоса второй архимагини Совета. Этас и Руноплет воздержались, и Кирин-Тор возложил на себя миротворческую миссию. Ансарем и Карлаин телепортировались обратно в Даларан, а Кадгар решил задержаться. Похоже, сумел предугадать события. А вот Этас был ошарашен новостями, полученными из Квель’Таласа и подтвержденными Джайной. — Миротворцы, да?! — разъяренно зашипел рыжий. — И поэтому ты выпросила Сангвинара? Генерал Сангвинар — личность известная. В последние годы — исключительно в дурном свете. Отважный и умелый военачальник, прославленный герой, кровожадный маньяк, агрессивный и мстительный безумец. Возможно, не все, что о нем рассказывают — правда. Как говорит великий магистр, меньше слушайте Кадгара. Однако беспощадная зачистка Кирин-Вар — доказанный факт. Концентрация потенциальных Тиранов в одном месте пугала. Гаррош, Джайна и Сангвинар одновременно окажутся в Дуротаре. Как теперь Этасу понять, когда начнет сбываться пророчество? Все трое могут оказаться под арестом. — Кого дают, — развела руками Праудмур, ничуть не выглядя пойманной на горячем. — Остальные у Каэль’Таса здесь. Она бросила нервный взгляд в сторону выхода из шатра. Боялась, как бы сквозь чары и стены не услышал раньше времени Кадгар? Как она будет объяснять ему появление такого союзника? Этас посмеялся бы над ее проблемой, если бы она не грозила очередным кровопролитием. — Может, заодно помирим и Сангвинара с Шаттратом, — Джайна мечтательно закатила глаза к бело-сиреневому своду потолка. — Армия Сангвинара — это Мстители. Они ненавидят Кирин-Тор, — напомнил Этас. — А наши войска поведет Модера! — Я думала об этом, — проговорила Праудмур чуть нервно. Этасу показалось, что ни импа она не думала, просто пыталась сейчас сделать вид, что все под контролем. — Модера все равно пока занята здесь. Она назначит кого-нибудь из эльфов для командования совместными с Сангвинаром действиями. Может, Лан’далока. Или лучше кого-то из Похитителей Солнца отправить. Кто из ваших повыше званием? Гирана? — Амариэль Верный Солнцу, — пробурчал Этас. Не хватало еще туда отправлять Гирану — милую леди с кукольным личиком, сладким голоском, манерами пьяного матроса и системой ценностей воинственного орка. Великое Солнце! Гирана Окровавленная и Молот Крови! Даже ребенок не поверит, что это миротворческая армия. Может, Сурдиэля попросить в это ввязаться? В итоге от Кирин-Тора на помощь повстанцам отправилась очень разношерстная компания. Командовал Амариэль, но присутствовал также и Кадгар, который привел группу дренейских паладинов-целителей из Шаттрата. Джайна хотела пораньше отправить туда и Этаса, но узнав, что с Сангвинаром он едва знаком, решила, что он будет ей полезнее здесь, на Острове Грома. Тем временем Лэй Шень и его сторонники проигрывали войну. Союзной армии удалось отрезать морские пути и лишить защитников крепости поставок продовольствия и подкреплений. И через несколько дней Престол Гроз был взят стремительным штурмом. Сокровищницы разграбили. Увы, оказалось, что немалая часть силы Лэй Шеня хранилась не в артефактах, а в плененном слуге титанов. Силу из пленника извлечь не удалось. Вроде бы. Праудмур выглядела подозрительно довольной, после того как осталась отдать несколько распоряжений по поводу захоронения тела Владыки Грома. Дележ добычи прошел без особых конфликтов, Модера признала союзную армию надежной, а все остальные радовались победе и скорому отъезду с этого негостеприимного острова. Победу Этас собирался отметить как полагается. Сначала официальная часть, как без нее, а потом… Весара добыла хорошего вина и удивительно хорошего зандаларского самогона, который можно было разводить соком и получать вполне пристойный напиток. Компанию им собирались составить несколько чародеев Похитителей Солнца, не из числа боевых магов, у которых планировались свои развлечения. Сариен, Нелур, магистры Арлан и Сайя — вместе с ними Этас и Весара присмотрели и заранее закрыли чарами от посторонних симпатичную лужайку. И вот, когда с пафосными речами было покончено, когда Этас успел перекинуться несколькими фразами со всеми группками Похитителей Солнца, они расстелили увеличенный магией плед, разлили по бокалам вино и приготовились как следует расслабиться. С Острова Грома союзная армия двинется в Дуротар, помогать бороться с Адским Криком, и неизвестно, когда еще выдастся мирный денек. Напиваться до бессознательного состояния Этас не собирался: архимагу Совета Шести стыдно показываться в таком виде перед посторонними. Да и разгоряченные вином и победой союзники все еще могли устроить стычку со своими же. Однако ему не удалось даже второй бокал допить! Глава Кирин-Тора, твердо держащаяся на ногах, но уже поблескивающая нетрезвыми «стеклянными» глазами, возжаждала его внимания. Зря сняли чары невнимания со своей полянки! Этас ожидал лести и воинственных призывов. Во время кампании против Гарроша придется много сотрудничать и с талассийцами, и с представителями Орды. Праудмур потребуется помощь Похитителей Солнца — логично похвалить их сейчас, сделать вид, будто она их ценит. Однако Джайна, отведя его подальше от чужих глаз, принялась путано и сбивчиво, но, кажется, куда более искренне, чем после возвращения Этаса в Совет, извиняться за даларанскую резню. Говорила, что пожалела о случившемся сразу же, как только узнала о количестве жертв. Этас слушал ее со смешанными чувствами. С одной стороны, ему казалось, что она не врет, и это было хорошо, возможно, у нее будет еще только один срыв, после которого она успокоится. С другой… зачем ей это извинение? Разве ее волнует его мнение о ней? Может, миролюбие и сожаление в Праудмур просыпались только по особым случая и в нетрезвом виде? Тогда цена такому извинению, пусть и искреннему — медяшка. Этас знал, что сам сорвался и не так давно первым завел разговор о резне. Но когда тему подняла Праудмур, он чувствовал неловкость, отвращение и злость за то, что она в принципе смела говорить об этом. Портить скандалом празднование победы не хотелось. Выносить трения с главой Кирин-Тора на публику — тоже. Мало кто их мог сейчас услышать, но увидеть и по жестам и выражениям лиц понять, что они цапаются, сумеет кто угодно. Этас с Джайной сейчас были одни, но это ничего не значило: как только начнется интересное для сплетен действие, так сразу и зрители подтянутся. Она продолжала уверять его в хорошем отношении к син’дореям и полном отсутствии предрассудков из-за поглощения Скверны. Этас изобразил на лице внимание, и подстроившись под ее неспешный шаг, старался думать о чем-нибудь другом. Ему давно было любопытно, случайно ли король Анастериан отдал его высочество в Академию в один год с дочерью правителя Кул-Тираса? Единственным ребенком правителя среди людей, который имел магический дар. Все-таки, Каэль’Тас был еще слишком юн, чтобы начинать обучение, ему только сейчас надо было бы поступать в Академию. Наверно, специально. Этас даже верил, что Праудмур из-за дружбы с принцем действительно не забивает голову глупостями про скверноглазых убийц и наркоманов. Она ведь сама была инициатором их с Каэль’Тасом союза. Но скомпрометировать эльфов в ее глазах может и любое другое обстоятельство! Если такие кровавые методы для нее приемлемы… Нет, не совсем так. На грани приемлемости. Джайна переживала и сожалела, что было так много жертв по ее вине — но это не гарантия, что она не устроит нечто подобное снова. А потом снова будет сожалеть. Так называемые «неприятные меры». Мерзкое ощущение, будто за ним пристально наблюдают, заставило Этаса вернуться в реальность и поежиться. — …и ты даже представить себе не можешь, насколько я сожалею об этом. Начало фразы Этас прослушал, но Праудмур, похоже, все на одну тему трепалась. Он напряженно сощурился. В общем-то… почему бы и нет? Вряд ли у него будет более подходящий момент одной стрелой сбить двух куропаток. — Сожалеешь — докажи, — потребовал Этас, остановившись. — Убери Верису. Серебряный Союз она не выгонит, да и бледную обезьяну уже однажды отказалась снять с должности. Но это было давно, с тех пор многое изменилось. Син’дорай наладили контакты со многими квел’дорейскими видными фигурами: Лан’далок, Таэлис, Алессо, Нараси. Совместные военные действия укрепили связи, даже надменный Каладис без проблем принимал помощь скверноглазых Странников. Теперь аргумент, что его высочеству проще улучшать отношения с квел’дорайской частью народа через Верису, не сработает. Наоборот, фанатичка с кровавым пятном на репутации — далеко не лучший выбор. Этас сплел заглушающее звуки заклинание, прежде чем архимагиня успела ответить. — Но тогда Серебряный Союз распадется окончательно, оставшиеся верны ей, — возразила Праудмур, подняв на него растерянный взгляд. Она выглядела неуверенной, живой, настоящей. Той чародейкой, которую он знал до кровавой даларанской трагедии. Той самой, в непричастности которой он был уверен, увидев нападение Бесцветных на жителей син’дорайского квартала. — Они просто уедут в Квель’Талас… — Нет, они изгнаны оттуда, им некуда пойти, — уверенно заявил Этас. — Как раз сейчас еще есть время что-то поменять: его высочество им разрешил вернуться, но они пока не рискнут. Останутся в Даларане, у них тут налаженная жизнь. Он действительно так считал: насколько ему было известно, в Квель’Талас вернулись единицы, и это все были мирные горожане, а не бывшие члены Серебряного Союза. — Убери Верису, — напирал он. — Наоборот, многие будут только рады. Поставь Нараси или Таэлиса — и они будут благодарны тебе за назначение не меньше, чем Вериса за… союз с ней. — Этас, я подумаю насчет Верисы, — пообещала Праудмур. — Но не сейчас, не когда у нас еще одна кампания в разгаре. — Разумеется. — Этас, я правда хочу жить с син’дорай в мире, как раньше, все эти века, когда Квель’Талас и Даларан, люди и эльфы были союзниками. Похитители Солнца заплатили за ошибку одного из своих слишком высокую цену, и это моя вина. Мне очень жаль, Этас, — Праудмур заглянула ему в глаза. — Могу ли я надеяться, что вы тоже все еще хотите мира между нашими народами? Этас кивнул. Хотят, даже если придется ради этого ждать, пока весь нынешний человеческий состав Совета и Кирин-Тора помрет от старости. В первые недели после возвращения в Даларан у Этаса постоянно язык чесался все-таки сказать ей, что никто из Похитителей Солнца не помогал выкрасть Колокол, и полюбоваться на ее ошарашенное лицо. Теперь же понимал, что это ничего не изменит. Она опять скажет, что ей жаль, только и всего. Аметистовое Око не нашло предателя, из чего Праудмур сделала вывод, что он погиб во время резни. Либо настолько хитер, что несправедливо обвинять Похитителей Солнца в том, что они его проглядели. Впрочем, ей сейчас так нужен был союз с Квель’Таласом, что она закрыла бы глаза, даже окажись предатель одним из команды Этаса. — Этас, я не в праве просить тебя о доверии… Но ты дашь мне шанс завоевать его снова? — Хорошо… Джайна. Она протянула ему руку для рукопожатия, но он вместо этого поцеловал ее пальцы, галантно поклонившись. И, не выпуская ее руки, Этас шагнул к ней ближе и наклонился к самому ее уху, хотя про поставленные чары не забыл. — Это же она все устроила, верно? Ты не говорила убивать, — зашептал он. Этас не был уверен в этом своем давнем предположении, но ради прочности перемирия лучше сделать вид, что готов поверить в ее миролюбие по-настоящему. — Вериса все время не давала вставить мне ни слова, когда я пытался объяснить, что там настоящая бойня. Мне рассказывали, что на улицах Армия Кирин-Тора постепенно навела порядок, после того как ты взялась за дело. Вериса подставила тебя. Этас услышал, как Праудмур резко вздохнула. — Не говори никому о своих догадках, — медленно прошептала она. — А то син’дорай и квел’дорай рассорятся окончательно. — Ты хочешь сказать, что это будет удар по твоему авторитету лидера, который не в состоянии контролировать своих подчиненных? — невинным тоном уточнил Этас, по-прежнему наклоняясь к ее уху и продолжая держать ее за руку. — И это тоже, — дипломатично отозвалась Джайна. — Мы с тобой оба допустили ошибки. Ты не уследил за кем-то из своих, а я — за Верисой… Этас усмехнулся, выпустил ее ладонь и развеял чары, заглушающие звуки. Праудмур улыбнулась: поняла, что секретная часть разговора окончена, значит, Этас решил больше не ссориться с ней. Он отступил на полшага назад и, мило улыбаясь в ответ, озвучив пару ничего не значащих фраз о здешней погоде. Отвесил Праудмур несколько любезных комплиментов за вдумчивое руководство кампанией на Острове Грома. Напомнил, что Джайна обещала подумать насчет отставки Верисы, дождался ее кивка, после чего завел изобилующий чародейскими терминами разговор об артефактах и устройствах, найденных в сокровищницах Владыки Грома. Беседа потекла весело и непринужденно, совсем как в прежние времена. Кто учил бледную обезьяну скрытности? Этас весь разговор с Джайной чувствовал, как ее взгляд прожигал ему спину. Нервничаешь, Вериса? Смотри, дорогая сестричка. Видишь, как Этасу и Джайне хорошо вместе? Без тебя. И Джайна сказала, что подумает о твоей отставке. Даже если ты понимаешь, что это только уловка, чтобы не отказывать Этасу сразу — тебе ведь все равно обидно, правда? Разумеется, Этас догадывался, что Верисочка может пожаловаться Аллерии, как он пытается испортить ее карьеру. Но старшей кузине будет куда проще, если буйная младшая сестричка будет служить непосредственно под ее началом, под постоянным присмотром и контролем. А там, возможно, и из бледной обезьяны что-нибудь пристойное получится. А то ведь еще одна подобная ошибка, и у Верисы в Азероте навсегда останется репутация безумной маньячки. Аллерия права: Вериса слишком юна и неопытна для такой высокой должности. Так что все в порядке. Это самая обыкновенная родственная забота. Этас просто обязан ответить чем-то подобным на трогательное беспокойство кузины о его зависимости от Скверны. Этас в любезных выражениях вызвался проводить леди, куда она скажет. Оказалось, что Джайна хотела выпить с пандаренами Шадо-Пан пива. Она пожала плечами и беспечным тоном пояснила: — Знаю, напиток не для леди, но я дочь адмирала, знаешь ли. Я и ром пью… — Джайна покраснела и запнулась. — В смысле, иногда, чуть-чуть, в кофе. Этас понимающе усмехнулся. Да ладно уж, не смущайся. При всех твоих недостатках, в пагубном пристрастии к алкоголю тебя никто не подозревает. Оглядевшись вокруг, он заметил группу пандаренов, среди которых узнал Таоши — заместительницу лидера Шадо-Пан. Сам же Тажань Чжу, как только пал Лэй Шень, поспешил с большей частью своей армии защищать Вечноцветущий Дол от инженеров Адского Крика. Джайна сочла компанию Таоши подходящей, и они направились туда. — Кто-то фейерверки пускает, — улыбнулся Этас, указывая на тучи над побережьем, озаряемые золотыми, алыми и пурпурными вспышками. Праудмур, повернула голову в нужном направлении, но, полюбовавшись с полминуты на всполохи, нахмурилась. — Это не фейерверки, — напряженным и абсолютно трезвым голосом возразила она. — Это магическая дуэль. — Да ну, — не поверил Этас. Фейерверки пускают вверх, их свет издалека заметно. А дуэльные заклинания невысоко над землей летят, не в воздухе же цель поражать. — Чтобы с такого расстояния было заметно, это должны быть архимаги на уровне… Он замолчал, пораженный внезапной догадкой. Эльф и человечка переглянулись и дружно выругались: один на талассийском, другая на всеобщем.