Похититель Солнца

Протодраконы — это предки нынешних драконов, хотя некоторое их количество сохранилось и до настоящего времени. Огромный ящер, который помогал гаррошевой военачальнице охранять пристань, имел чешую цвета крови, но не принадлежал к Красной Стае. Протодракон, если его внимательно рассмотреть, отличался от обычного дракона не меньше, чем гоблин от тролля. Короткие хвост и тело, всего две лапы, приплюснутая морда, больше похожая на кроколисковую. Это существо никак не могло быть потомком Кориалстраза и Алекстразы. И не факт, что вообще обладало разумом. Все переживания Этаса по поводу предстоящего сражения с ним не имели под собой никакого логического обоснования. Однако это был крылатый ящер, он был красного цвета, и рыжий не мог перестать искать варианты, как сохранить ему жизнь. Понятное дело, ничего личного против протодракона никто не имел. Если бы Этас знал, как невинную зверушку обезвредить, не убивая, то проблему можно было попытаться решить. Возможно, если стащить с него наездницу, то получившее свободу животное попросту улетит. Но, скорее всего, оказавшись бесконтрольным, начнет кидаться на всех подряд. В любом случае, перед боем, в котором неизбежно лишатся жизни сотни разумных существ, глупо беспокоиться об одном животном. А в самом бою не следует рисковать, пытаясь захватить опасное существо живьем. Этас это понимал, потому и делал вид, что красная ящерица в небе его совершенно не интересует. В настоящих боевых действиях Этас лично не участвовал никогда, и сейчас не собирался. Но то ли Джайна решила отомстить ему за «мамулю», то ли и впрямь считала свое решение оптимальным… Она и король Ринн опасались, что Сильвана взяла с собой валь’кир, чтобы поднимать и отправлять в битву павших воинов — в том числе и воинов Альянса. Сильвана обещала такие действия согласовывать со всеми, но ее слову не доверяли, и глава Кирин-Тора подумала, что раз уж Этас навел контакты с Королевой Банши и даже не боится напиваться в ее обществе, почему бы ему не взять на себя обязанность проследить за соблюдением договоренности. Этас достаточно насмотрелся на смерть во время даларанской резни. Видеть как люди и эльфы убивают орков, а орки отнимают жизнь у эльфов и людей, он не желал совершенно. Но Джайна предусмотрительно обратилась к нему с «просьбой» при свидетелях. Отказаться так, чтобы это не выглядело трусостью и неуважением к правам героически павших людей, у него бы не вышло. Сражаться ни с кем Этас не собирался, но на поле боя никто не застрахован от шальной стрелы или огня катапульт. Он выгреб все защитные амулеты и полностью зарядил энергией охранный тотем. Этас твердо решил не выходить из-под купола, который поставит, как только Сильвана выберет точку, с которой будет командовать своими войсками. Рыжий утешил себя мыслью, что следить ему нужно будет не за битвой, а за Сильваной, так что заодно проконтролирует, чтобы с ней ничего не случилось. Побережье Дуротара скалистое, и пристать, кроме как у причала в бухте Острорука, негде. Однако бухта охранялась высокими башнями, и их удивительно дальнобойные пушки достреливали до воды, не позволяя кораблям подойти достаточно близко для ответного залпа. Без огневой поддержки десанту придется туго. Группу талассийских разведчиков удалось переправить на лодках на берег только под чарами невнимания: на открытой местности сложно пройти незамеченными даже опытным следопытам. Они захватили в плен двух патрульных, благодаря чему сведения о защите пристани пополнились. Впрочем, Аллерия, например, и без того на плохую разведку не жаловалась. Похоже, именно талассийцы были осведомленнее всех о происходящем в армии противника. На захвате пленных и на выведении из строя нескольких береговых пушек роль следопытов в захвате бухты и закончилась. Поскольку Кирин-Тор и Квель’Талас в боевых действиях не участвовали, официально Джайна поливала орков ледяной Метелью как наемница армии Штормграда. Она даже заключила с королем Ринном однодневный контракт. Праудмур демонстративно помахала этой бумажкой перед скрытым за шлемом носом Этаса, и он не нашел, к чему придраться. Однако Джайне было мало полезть в гущу событий одной. Она потребовала от всех присутствующих архимагов Совета Шести — а не хватало только Ансарема с Карлайном, — согласия помочь Орде и Альянсу всей имеющейся частью армии, если будет видно, что без поддержки Кирин-Тора они проиграют. Добровольцам разрешили отправиться в атаку сразу. Желающие нашлись: то ли имели большой зуб на Гарроша и его армию, то ли хотели выслужиться. Этас не сомневался, что Джайна потом наградит своих единомышленников. Когда основные ударные силы короля Ринна и Сильваны высадились на берег и бросились на штурм, подтянулось и командование. Этас в сопровождении Ионира и Ворриэля «следил» за Сильваной. Смысла в этом занятии он не видел, контролировать нужно не ее, а валь’кир, которым при желании Королева Банши могла отдать приказ заранее. Но, по крайней мере, он сможет подтвердить, что во время боя такого распоряжения она не давала. Сильвана наблюдала за ходом битвы, раздавала указания, а в остальное время стреляла из лука по бойцам противника. Этас на битву намеренно не смотрел, из-за чего выслушал пару беззлобных шпилек от Сильваны по поводу своей тонкой душевной организации. Рыжий возразил, что предпочитает любоваться кузининой техникой стрельбы из лука, благо, поглядеть действительно было на что. Сильвана стреляла великолепно, не зря в свое время считалась одной из лучших лучниц Квель’Таласа. И лук Дат’Ремара Солнечного Скитальца она получила не за «дружбу» с королем и не только за высокое звание. Не каждый глава следопытов в истории Квель’Таласа мог похвастаться тем, что был его владельцем. Теоретически, поскольку Сильвана больше не являлась талассийским генералом, она должна была вернуть лук в Элун’аран. Но, видимо, как-то договорилась с Халдароном и лордом Тероном или попросту отказалась отдавать. А у Королевы Банши попробуй, отними что-нибудь. После смерти у Сильваны должна была ухудшиться чувствительность тела, но на точности стрельбы это, вроде бы, не сказалось. Хотя сложно сравнивать попадания по мишеням с поражением живых движущихся противников. Не случайно у кузины глаза горели алым — магия крови делала ее тело почти живым. Этас сначала думал, что это королевские чародеи постарались с ритуалами, но скорее всего Сильване пришлось овладеть многими заклинаниями самостоятельно. Сильвана предпочитала стрелять, держа лук горизонтально — на взгляд Этаса, это жутко неудобно: и целиться сложнее, и руки устают. Но следопытам в реальном бою приходится нередко стрелять, сидя среди веток, на дереве. Так что они должны уметь попадать в цель, невзирая на неудобную скрюченную позу и развернутый хоть по диагонали лук. — За Гарроша! — раздался крик откуда-то сверху. Этас повернулся к сражающимся и поднял голову. Над битвой кружил алый протодракон, на котором восседала орочиха. Она выкрикивала распоряжения и боевые кличи и периодически спускалась ниже, чтобы скомандовать своему ящеру дыхнуть огнем на нападавших. Прежде чем протодракон снова уходил ввысь, в него успевали прилететь несколько стрел и заклинаний, но все они отскакивали от чешуи, не причиняя ящеру не то что вреда — даже просто беспокойства. — За Гарроша! Лок’тар о’гар! — Эта сучка меня бесит, — сообщила Сильвана, когда ее стрела не долетела до наездницы, сбитая взметнувшимся вверх крылом протодракона. Этас в ответ пожал плечами. Она верна своему вождю, только и всего. Рыжий не слышал за Зелой таких же преступлений, как за Гаррошем. Он снова повернулся к Сильване, чтобы наблюдать за ее действиями, но находиться пусть и на краю сражения, но все равно в бою, и не обращать внимания на происходящее вокруг — опасное занятие. Немертвые лучники, которые находились поблизости от защитного купола, внезапно начали отступать и перестраиваться. Раздался рев пламени, и волна огня понеслась сначала в их сторону, а потом сместилась в направлении Этаса и Сильваны. Рыжий инстинктивно набросил на себя и кузину коконы из маны, а кто-то из его телохранителей создал специализированный щит от огня и огненной магии. Купол, созданный охранным тотемом, в который Этас вложил столько энергии, выдержал. А вот отряду нежити повезло меньше: часть из тех, кто не успел разбежаться и увернуться, превратились в обугленные скелеты. Этас быстро отвел взгляд. Отрекшиеся — и без того в массе своей зрелище неприятное, а уж подкопченные тем более. — Сбейте ее скорее, мне не терпится взять ее за глотку! — рявкнула Королева Банши своим лучникам. То ли Зеле не понравилось, что какой-то купол устоял перед пламенем ее протодракона, то ли у нее были личные счеты к Сильване. Орочиха со своим ящером сделали большой круг над полем боя и снизились, чтобы послать вторую волну огня на них. В этот раз купол не выдержал, спасли щиты от огня. Этас кинул в наездницу заклинанием разума, тем самым, что когда-то помогло ему в Аметистовой Крепости. Оно невидимо, сложнее увернуться, а еще проходит через щиты чародеев и зачастую игнорируется защитными амулетами, так как не является вредоносным само по себе. Ему показалось, что он попал, хотя расстояние было предельным. Зела, выкрикивающая имя своего вождя, замолчала на полуслове и прекратила вертеть головой. Ее протодракон оказался достаточно умен, чтобы завершить вираж и, поднявшись выше, отлететь за башни. — Ты же вроде не собирался сражаться, — усмехнулась Сильвана. Этас поморщился. Он сам, Модера и Кадгар уступили Джайне и разрешили добровольцам участвовать в нападении, поэтому его действия нельзя было толковать как незаконные. Он действительно не собирался сражаться, но Зела и ее летающая зверюга дважды напали на него совершенно без повода! — Допустим, меня она тоже бесит, — как можно небрежнее отозвался он. Сильвана понимающе хмыкнула. Ящер и его наездница вернулись через несколько минут, как раз, когда чары развеялись. Однако к Этасу и Сильване пока больше не подлетали. Заклинание разума, которое рыжий использовал, оставляло жертву в полной дезориентации, после которой сложно вспомнить события последних минут. Джайна решила погеройствовать, отошла в сторону от бойцов Альянса, чтобы никого случайно не задеть заклинанием, и к своей ледяной буре добавила вспышки подозрительно знакомых молний. Чем она с трупом Лэй Шеня наедине занималась?! Увлекшись посыланием разрушительных заклинаний в бойцов противника, она не заметила, как оказалась в окружении. Этас за ней не следил, но не услышать ее истошные, усиленные магией вопли «Вариан! Вариан!» мог только глухой. Спасал ее король Штормграда лично или же послал отряд, рыжий не увидел, но крики утихли, а метель и молнии — нет. Впрочем, Этас за нее в любом случае не волновался: Тиран пока не сбежал, значит и Волшебница не погибнет. Сам король тоже лез в самую гущу событий, рубил врагов направо и налево, что с удачно выбранной сильваниной позиции было хорошо заметно. Кузина не преминула прокомментировать поведение этого «мужчины с большим мечом и вредным характером». Мол, хорошо смотрелся бы в роли немертвого воина и полководца, да вот беда, имел обязанность после смерти покоиться в королевском склепе в Штормгарде. Этас, в миллионный уже раз порадовавшись, что у него есть шлем, бросал на сражение лишь короткие беглые взгляды, а потом прикрывал глаза или смотрел вверх, на протодракона. Иногда и вовсе отворачивался, полностью полагаясь на своих телохранителей, которые защитят или предупредят об опасности. Сейчас Этас даже завидовал несовершенному зрению людей. Наверняка для той же Джайны, пускающей заклинания с нескольких десятков шагов, битва выглядела просто как сталкивающиеся группы бойцов. И только если присмотреться — отдельные тихо лежащие убитые и способные шевелиться раненые. Джайна не различит перекошенных от ненависти или боли лиц, кровавых брызг и отрубленных конечностей. Смертей эльфов Этас не видел, не так уж и много их было, добровольцев. Да и все — чародеи или следопыты, способные атаковать на расстоянии, из-за спин защищенных латными доспехами бойцов Альянса или трудноубиваемой нежити. У нападавших было значительное численное преимущество, но из-за того, что бой велся на довольно узком участке между двумя горными грядами, воспользоваться им было затруднительно. Из-за башен выехал жутко выглядящий механизм: он извергал черный дым и метал огонь. Это была катапульта, но и на близком расстоянии она была опасна из-за своего огромного размера — раз в восемь выше эльфа и примерно такая же в длину и в ширину. Раздавит, и никакая броня не поможет. В народе эти оркско-гоблинские осадные орудия называли общим словом «Разрушители», а чтобы понять, какого именно она типа, нужно быть военным инженером. — Хватит пацифизм разводить, железяку разбить помоги! — потребовала Сильвана, стрелы которой, понятное дело, были бесполезны против стали и толстого дерева. Этас не обязан был ей подчиняться. Но отказываться причин не было. Сломать механизм — это не поубивать кучу народу, а наоборот. Воины своими мечами долго будут ковырять эту штуку и только погибнут под ее колесами. Тут нужны аналогичные огромные устройства, наподобие таранов: у Альянса они были, но не настолько мощные. Это только кажется, что разломать этот огромный механизм при помощи магии не трудно, если не быть его мишенью, а спокойно плести заклинания. Огненная магия на Разрушитель не действовала. Невозможно добиться такой концентрации энергии, чтобы начала гореть сталь. Деревянные же детали были, судя по всему, защищены магией или пропитаны специальными составами. Само это устройство имело в составе нечто, напоминающее печь, откуда и бралось метаемое пламя, так что Огонь — точно не вариант. Можно только раскалить катапульту до такой степени, что стрелку будет невозможно в ней находиться. Но, судя по совершенно беспорядочным выстрелам, ведущимся во всех направлениях, в том числе и по своим же башням, катапультой и так уже никто не управлял. Кто-то из магов пытался атаковать арканной энергией. Этас мог бы добавить более разрушительную магию Пустоты, но вдруг, мысленно кривясь на источник информации, вспомнил рассказ Кадгара о сражении со Смертокрылом. Тоже ведь, если подумать, огромный защищенный сталью и плюющийся огнем монстр. Тогда Кадгару помогла не боевая магия. При помощи заклинаний телекинеза можно вырвать какую-нибудь важную деталь орудия, но для этого нужно четко представлять себе эту самую деталь: ее форму, размер и расположение. Иначе сможешь только битый час возиться с деталями обшивки. С драконом Кадгару, определенно, было проще: достаточно было вырвать одну защитную пластину, чтобы живое существо обезумело от боли. Этас оторвал простым, но весьма затратным по мане заклинанием трубу. Она вела от печи к одному из двух вертикально торчащих дул, из которых и вылетали залпы пламени. Эта деталь казалась ему важной, но катапульта продолжила стрелять. Хорошо бы застопорить колеса, чтобы механизм никого больше не раздавил, но деталей Этас не видел, а аккуратно оторвать огромное и тяжелое колесо с такого расстояния без предварительных расчетов будет сложно. Рыжий осторожно поднял и переместил на камни крышку расположенного над печью котла — вдруг она нужна для нагнетания давления или чего-то в таком роде? Кто-то из чародеев, и судя по всему, не один, заметил его действия и принялся заниматься тем же самым. Этас так и не понял, чьи именно усилия принесли эффект, но полуразобранный Разрушитель задымился сильнее, а потом затих грудой закопченного металлолома. — Драконья Пасть, вперед! — закричала Зела, как только осадное орудие перестало посылать сгустки пламени во все стороны. Группа всадников на протодраконах грязного серо-бурого цвета поднялась из-за башен. — Твоя магия, наверно, так далеко и не достанет, — с невинным видом «посочувствовала» Сильвана, пронзая стрелой перепонку крыла одного из ящеров. Этас не собирался поддаваться на ее провокации. У него другая задача и менять профессию на боевого мага он не планировал. Он легко бы пропустил все эти ее посыпавшиеся «ты архимаг или так, на прогулку вышел?» мимо ушей. В конце концов, не он ли не так давно наглядно продемонстрировал Сильване, что не уступает ей по силам. Но на самом деле сложно стоять на поле боя и совсем никак не помогать «своим». Этас сунул руку в карман и перекатил в ладони Слезу син’дорай. Даже если он полностью истратит всю ману, чего он вообще-то делать не собирался, опасность ему грозить не будет. Ну, хоть перед официальным начальством выслужится… Этас размял пальцы и аккуратно, чтобы не зацепить ненароком людей, окруживших сбитого на землю и изрыгающего пламя протодракона, создал и выпустил поток чародейских стрел. На земле ящер походил на настоящего дракона еще меньше. Отсутствие второй пары лап вынуждало его использовать для устойчивого перемещения крылья — казалось, что ящер не ходит, а ползает. Всего лишь животное. Может, его и жалко, но точно не так сильно, как гибнувших от его лап и дыхания людей. Даларанские эльфы — даже син’дореи, — слишком привыкли считать представителей людской расы своими союзниками, соседями, коллегами и друзьями. Их жизни гораздо важнее. — Архимаг Этас, — тихо произнес шагнувший к нему ближе Ионир. — Оставьте четверть резерва для защиты, пожалуйста. — Да, конечно, — отозвался рыжий. Он потратит половину, не больше. Когда башни будут захвачены, Похитителям Солнца наверняка еще дадут указание заняться их защитой, а с пустым резервом этого не сделать. К тому времени, когда с первым протодраконом было покончено, нападающие ухитрились сбить второго, и еще один, раненый, неловко кренясь, полетел в горы. Зела на своем более крупном и быстром звере, догнала беглеца. Этас так и не понял, что там у них произошло, но от машущих крыльями протодраконов отделилась, падая вниз, фигура. Затем алый ящер вернулся, чтобы продолжить кружить над полем боя, а серо-коричневый неловко снизился и принялся поливать пламенем группу воинов-Отрекшихся. Этасу пришлось заняться и им. Защитники бухты медленно но верно сдавали позиции. Нападавшим удалось захватить сначала одну из башен, а потом загнать большую часть орков за башни и взять под контроль вторую. Король Ринн отдал приказ сбить протодракона Зелы, который нанес немалый ущерб его армии своим огненным дыханием. Стрелы и заклинания не часто долетали до постоянно взмывающего вверх ящера, но при помощи захваченных пушек удалось с двух попаданий перебить ему крыло. — Я надеюсь, эти идиоты на пушках понимают, что мы прямо под ним, — проворчала Сильвана, глядя, как разбегаются бойцы Альянса и Отрекшихся, освобождая место для падающей с неба здоровенной драконьей туши. Зела в воздухе выпала или выпрыгнула из седла, приземлилась где-то за спинами орочьих бойцов, но при падении с такой высоты вряд ли выжила. А вот протодракон оказался еще очень даже бойким. Он орудовал крыльями, сбивая с ног бойцов, выдыхал пламя, от которого не спасали ни зачарованные доспехи, ни магические щиты. Кокон из маны, созданный архимагом, наверно, выдержал бы попадание этого огня, но проверить это было сложно. Этас еще утром этого дня беспокоился о судьбе несчастного животного, втянутого в войны кровожадных «разумных» существ, но сейчас без перерыва посылал в него самые мощные заклинания, на какие был способен. Чем раньше они прикончат протодракона, тем меньше погибнет бойцов, да и тому меньше придется мучиться. Драконья чешуя устойчива ко многим заклинаниям, а спина зверя была еще и покрыта броней. Крылья и так уже были разодраны в клочья, до других уязвимых мест, например, глаз, сложно добраться. Выдыхающее огонь существо, теоретически, должно было бы быть невосприимчиво к магии этой стихии. Однако особенно эффективным против него оказался Огненный Столб, наносящий удар снизу, с земли, в нижнюю часть брюха, где чешуя была более светлой и, видимо, менее прочной. Проблем протодракон Зелы принес больше, чем все его уже приконченные собратья вместе взятые, однако убили и его. Видимо, смерть командующей береговой обороной и, по совместительству, лидера клана Драконьей Пасти, и ее жуткого зверя деморализовали орков. Часть защитников бросилась бежать, а остальных довольно быстро добили. Этас собирался вернуться на корабль, а не спешить к башням, вокруг которых было множество неубранных трупов. Он со своими Похитителями Солнца организует наложение защитных чар, но позже. Пусть Праудмур не переломится и попросит его об этом. А если опять сделает это в присутствии посторонних, так Этас еще и поупрямится немного. Пусть король Ринн не думает, что услужливость и помощь Джайны нужно воспринимать как должное и ничего ей не стоящее. Кирин-Тор нейтрален — верить в это глупо, но стремиться к такому положению вещей надо! Этас отправил вестников своим. Оказалось, среди добровольцев от Похитителей Солнца и среди бойцов Кирин-Тора и Квель’Таласа погибших не было. За это, определенно, следовало выпить. Однако от прежней задачи, наблюдения за Королевой Банши, его еще никто не освободил. Сильвана возвращаться не пожелала: сначала выслушивала доклады о потерях в своей армии, потом, ехидно косясь на Этаса, отдала приказ валь’кирам воскресить некоторых Отрекшихся. Наверно, возвращали командиров — Сильвана называла их по именам, — чтобы те уже решали, кто именно из их подчиненных был полезен и вправе продолжить службу. Пройти по полю боя рыжему все же пришлось, хоть он и пытался убедить кузину, что потом сделать все дела будет проще. Обозвав Этаса неженкой и посоветовав смотреть в небо, Сильвана направилась к королю Ринну. — Я могу воскресить погибших, Вариан, — промурлыкала она. — Твои солдаты вернутся в бой. — Нет, — коротко отрубил тот, не желая вступать в дискуссии. Он невежливо отвернулся, давая понять, что разговор окончен. — Но это же всего лишь пушечное мясо, — мягко возразила Сильвана. — Какая разница, какой оно свежести? Король Ринн недовольно зыркнул на нее, но сдержался. — Неужели совсем не жалко оставшихся бойцов? Бросать их в новый бой погибать первыми, когда они могли бы остаться в живых и вернуться к своим семьям… — грустно проговорила она. Короля перекосило так, что Этас испугался, что если не вмешается немедленно, миротворчеством придется заниматься всей кирин-торской армии. Он ухватил кузину под локоток и, рассыпаясь в любезностях, завел разговор о способностях и происхождении валь’кир. Сильвана, похоже, имела целью только получить разрешение или позлить Ринна, а не спровоцировать его на схватку. Снисходительно улыбнувшись, она позволила увлечь себя прочь и даже сообщила несколько любопытных фактов о своих «ангелах», как она их называла. Этас в итоге провел с Сильваной остаток дня, пока альянсовцы не убрали все трупы своих менее везучих соратников. Леди Праудмур, довольная результатами работы Этаса, рассыпалась в благодарностях и с извиняющимся видом приказала ему и дальше отвечать за Сильвану. Рыжий, опустив все вертевшиеся на языке ругательства, поинтересовался у Джайны, понимает ли она, что Королева Банши всегда командует своей армией, находясь непосредственно на поле боя. А Этас — лицо гражданское и не боевой маг. — Ну конечно ты можешь взять больше телохранителей и защитных артефактов! Мы много чего прихватили с Острова Грома, потом сходим с тобой, подберем, — с уверенным видом «решила» проблему она. Мрачного взгляда Этаса она не могла видеть из-за шлема, но по медленному повороту головы наверняка догадалась о его отношении к услышанному. Джайна сложила ручки в умоляющем жесте и сделала невинные глазки. — Этас, я понимаю, что возня с ордынцами и ответственность за них у тебя уже вот здесь, — она провела ребром ладони поперек лица на уровне своих коротких закругленных ушей. — А тут вообще нежить. Но пойми, пожалуйста, и ты: нам больше некого попросить. Наблюдатель менее высокого ранга будет оскорблением, она все-таки королева. А Кадгар и Модера, боюсь, не смогут избегать конфликтов с ней. Этас поджал губы, слушая дифирамбы своей дипломатичности и расплывчатые обещания щедрой награды. Он вовсе не был против контактов с Ордой — более того, намеревался сам инициировать их, чтобы соблюдался нейтралитет Кирин-Тора. Но кто в здравом уме полезет в битву, когда сам является дипломатом и вообще его страна сейчас не воюет? Однако отказать Праудмур — непростая задача. Она запаслась аргументами, а еще не стеснялась давить авторитетом. Возвращала Этасу его же собственные слова о нейтралитете, миролюбии и сотрудничестве, а также взывала к совести и ответственности. — Ты же понимаешь, что если она начнет поднимать нежить, между Отрекшимися и людьми начнется бойня! За ней необходимо следить! Лучше предотвратить, чем потом пытаться остановить кровопролитие! — А кто у нас следит за Ринном? — возмутился несправедливостью рыжий. — Я! — вскинула брови Джайна, делая вид, что удивлена его непониманием очевидных вещей. Кто еще за кем следит, подумал он, но вслух не произнес. — Модера бы справилась не хуже, чем я, — проворчал Этас. Он уступил, когда Праудмур пообещала забыть проверить, какие защитные артефакты он вернет после завершения осады. Этас уже успел положить глаз на комплект созданных могу жезлов, которые можно было использовать как элементы декора на фасадах домов. При активации они создавали в нескольких десятков шагов перед собой непроницаемую для физических объектов стену. После даларанской резни никакие меры безопасности не казались ему параноидальными, а мечта сделать син’дорайский квартал по-настоящему неприступным — бессмысленной. Несколько отрядов остались защищать пристань от возможного нападения гаррошевых союзников. Ждали «гостей» в первую очередь из Азшары, потому что гоблины разделились на два лагеря, и многие из них все еще поддерживали вождя. Остальные же двинулись на запад, но им пришлось сделать значительный крюк к югу, чтобы обойти ставший совершенно непроходимым участок гор. В итоге восточная и южная части армии соединились южнее Огриммара и двинулись к гаррошевой крепости. Впервые в жизни Этас видел такую огромную и разношерстную толпу народа. Завораживающее зрелище. Жаль, что после победы они все, скорее всего, забудут о взаимовыручке и сотрудничестве и снова примутся конфликтовать. Этасу опять пришлось не просто постоять рядом с Сильваной, но и поучаствовать в бою. Защищало врата города похожее на скорпиона-переростка гигантское осадное орудие. Рядом с ним уничтоженный несколько дней назад Разрушитель смотрелся бы мелкой букашкой. Справиться с таким можно только при помощи магии. По данным разведки, Адский Крик, не напрягая свою фантазию, называл механизм Железным Исполином. Управлялась эта штука, судя по всему, дистанционно, по крайней мере, в отсеке с рычагами и переключателями, который мог бы использоваться в качестве кабины, потом никого не обнаружили. С уничтожением этой железяки пришлось повозиться, но магия способна победить что угодно. Армии встали у Врат Огриммара и начали готовиться к штурму: подтягивать силы, строить больше осадных машин, засылать диверсантов. За время и внимание Аллерии теперь приходилось сражаться с Верисой, зато болтать с Сильваной у рыжего была масса возможностей. Задача следить за Королевой Банши и, следовательно, поддерживать с ней хорошие отношения между битвами, избавила Этаса от необходимости ссориться с главой Кирин-Тора, отстаивая свое право не отчитываться о личных контактах и не согласовывать свой круг общения с начальством. Во время одного из разговоров о семейных делах, Сильвана заявила, что знает, как ей наладить отношения с Верисой, которая упорно считала свою сестру умершей и избегала встреч с ней. — Н-да? — скептически приподнял бровь рыжий. Мир и лад в семье — это прекрасно, но ревнивая этасова натура упрямо нашептывала, что и сейчас, когда Сильвану с бесцветной следопыткой делить не надо, дела обстоят неплохо. — Секретом не поделишься? — Все просто, — Сильвана снисходительно фыркнула. — Нужно дружить против кого-то третьего. — Не против меня, надеюсь? — Есть рыбка покрупнее. Мы… — начала она, но оборвала себя на полуслове. — Знаешь, Этас, ты у нас лицо гражданское, мирное. Давай ты поменьше знать будешь. Рыжий с подозрением уставился на нее. — Никто из эльфов не пострадает, — с честным видом заявила Сильвана. Пришлось поверить. Увидеться с Ромматом Этасу довелось всего пару раз, оба были заняты в разных частях огромного — пешком не обойдешь — лагеря. Личного общения рыжему, понятное дело, не перепало совсем. По все тем же совершенно неубедительным причинам. Иногда Этас злился на Роммата так, что успокаивали только фантазии о собственноручно совершенном убийстве великого магистра. Зато с Халдароном рыжий сталкивался часто. Странники уже долгое время успешно сотрудничали с Отрекшимися в южных лесах Квель’Таласа, и, поскольку нежить недолюбливали даже их союзники-ордынцы, именно талассийцам пришлось располагаться рядом с ними. Поздравив Этаса с тем, что он восстановил отношения со средней кузиной, Халдарон приобнял его за талию и, радостно скалясь, заявил: — Ты знаешь, что от тебя требуется. — Ну, Сильвану ты и так не обидишь, — отмахнулся Этас. Он уже успел основательно перемыть с ней кости своему другу, выслушать несколько баек о начале его карьеры. Убедился, что Халдарон и Сильвана сохранили хорошие отношения, несмотря на ее не-живое состояние и охлаждение в дипломатических контактах двух государств из-за выхода Квель’Таласа из Орды. — Халдарон молодец, — одобрительно отзывалась о нем Сильвана. — Солдат бережет: и живых, и неживых. А то тролля с два я бы ему так надолго отряды в Призрачных Землях оставляла. А так-то я знаю, что с ними все будет в порядке. — И вождю всегда можно отказать под предлогом того, что они уже заняты, — с невинным видом добавил Этас тогда. Сильвана рассмеялась, но отпираться не стала. Так что беспокоиться насчет нее было незачем. Просто один наглый следопыт хотел, чтобы Этас сам поцеловал его. — Но тебе же нужно с гарантией, — возразил Халдарон, по своей извращенской привычке почти касаясь губами его уха. Достаточно просто повернуть голову и… Этас прекрасно понимал, что интересы Сильваны — не более чем отговорка. Чувственное удовольствие, которое дарит поцелуй, тоже было недостаточной причиной. Месть. Бессмысленная мелочная месть, слишком несущественная, чтобы называться изменой, но однозначно запрещенная Правилами великого магистра, прохладными струйками лечебного зелья успокоила душу. Все накопленные за последние недели обиды на Роммата растворились в сладком прикосновении губ Халдарона. Генерал и великий магистр целовали совсем по-разному, Этас не перепутал бы их даже спьяну и с закрытыми глазами — но ему и в голову не приходило представлять возлюбленного на месте Халдарона. Наоборот, мысль о том, что он сейчас назло Роммату и втайне от него целуется с другим, только придавала Этасу азарта и возбуждения. Он разорвал поцелуй, полностью удовлетворенный. А вот генералу, разумеется, было мало. Пришлось снова прибегнуть к помощи магии. — Теперь понятно, какая сестричка у тебя любимая, — усмехнулся Халдарон, благоразумно отступив на шаг от Огненного шара. Этас хихикнул. Он всегда считал, что больше любит Аллерию, но сейчас, когда средняя кузина перестала задирать перед ним нос, затруднился бы с ответом. Сильвана, как и обещала, устроила Этасу тайную встречу с Траллом. Бывший вождь Орды, оказалось, когда-то был знаком с этасовым наставником, и убеждать его в подлинности пророчества не пришлось, поверил ученику Краса на слово. Тралл ухитрялся задавать вопросы прямо и в лоб, и при этом не выглядеть невоспитанным. Он спросил, зачем Этас сначала обратился к Сильване. Королева Банши предложила предотвратить все проблемы еще на этапе побега Тирана, избавив рыжего от необходимости отвечать. Наверно, можно было обойтись без ее посредничества. Тралл так легко поверил ему, значит, мог и согласиться встретиться тайно и наедине. Или получив текст пророчества через магического вестника, не отмахнулся бы от него как от полного бреда. Хотя Сильвана и Тралл твердо решили сосредоточиться на предотвращении побега, Этас все же получил от него обещание держать Джайну в поле зрения и продумать успокаивающие доводы. Жаль, что шаман не умел усмирять разъяренных магичек так же эффективно, как разбушевавшиеся стихии. После беседы с Траллом Этас на всякий случай отправил вестника Кейлеку. О пророчестве сообщать не стал, просто напомнил о давней ненависти Джайны к Гаррошу и предложил прибыть к Оргриммару ко дню штурма. Кейлек ответил, что подумает, а через несколько дней прилетел в своей драконьей форме и присоединился к осаждающим. Как и собирался, Этас рассказал о пророчестве великому магистру. Роммат прочитал тексты уже сбывшихся предсказаний Краса и, вроде бы, поверил. Он потребовал отчета о планах и действиях, нашел их «вполне адекватными». Правда, с насмешкой покосился на Этаса при упоминании Сильваны. Поворчав, что убить Праудмур было бы проще, великий магистр взял на себя обязанность проследить, чтобы принца Каэль’Таса в момент сверкания глаз рядом с ней не оказалось. Получалось, что Этас все, что нужно, организовал, осталось только дождаться непосредственно событий. Однако беспокойство не оставляло его. А вдруг он что-то упустил? Строка про часы и песок по-прежнему ничего не говорила ему. Местность в Дуротаре была пустынная, песка хватало, но он и так был красного цвета. И Тиран… Великий магистр не озвучил никаких предположений по поводу личности Тирана. После поездки в Квель’Талас он не проявлял никакого беспокойства по поводу растущего влияния Иллидана. Роммат точно не стал бы переходить на его сторону, если бы демон угрожал принцу и его власти. Но что если целью Иллидана был вовсе не Квель’Талас? Версия с Сангвинаром теперь казалась Этасу менее вероятной. Генерал больше не считался преступником, по крайней мере, в Азероте. Он был обязан подчиняться принцу, пользовался доверием и уважением со стороны Аллерии, да и на безумца не походил. Но выпускать его из виду все равно не следует. Гаррош вот, например, всего несколько лет назад, во время войны против Короля-Лича, тоже считался всего лишь грубоватым, но неглупым военачальником, помнящим, что такое честь. Этас придумывал тысячи других вариантов будущего, для которых пророчество оказывалось бы верным. И столько же вариантов развития событий, где трактовка была правильной, а принятых мер оказалось недостаточно. А что если Тралл попросту не успеет к Джайне? Если она засверкает глазами и сразу начнет крушить магией все вокруг? А что если она не послушает ни его, ни Кейлека? А если вариант с принцем в роли усмирителя Волшебницы, сразу отброшенный Этасом и Ромматом как опасный и неправдоподобный, окажется единственным выходом? А вдруг Праудмур только притворится, что успокоилась, а сама вернется в Даларан и учинит новую резню? Этас злился, кусал губы, вычерчивал на бумаге схему возможных вариантов развития событий и сжигал листы заклинанием. Скорее бы этот проклятый Оргриммар был взят, Гаррош захвачен и… Успешного побега Адскому Крику Этас не желал, но пусть уж лучше все закончится и придет в норму. Поймать потерявшего армию орка во второй раз должно быть проще. За день до решающего штурма врат города, Сильвана отозвала Этаса поговорить наедине. Она протянула ему амулет — подвеску в виде ромбовидного алого камня, вроде бы, сердолика. — Что он делает? — поинтересовался Этас, осматривая амулет, но не касаясь его. Исходящая от него энергия больше напоминала темную магию. — В Азероте сейчас неспокойно, лучше перебдеть, — чуть смущенно проговорила кузина. — Амулет в случае твоей… смерти, сохранит тело от разложения. Потом ты сам сможешь, мы тебя научим. Ну… тебе же не нравится некрасивая нежить, а не всегда можно найти тело сразу после гибели. Сильвана говорила крайне серьезным тоном, наверно, чтобы Этас не подумал, будто она издевается, напоминая ему, что умереть может каждый, и он в том числе. Амулет, который позволит стать после смерти аккуратно и эстетично выглядящей нежитью… Забота немертвых такая странная. Этас попытался вспомнить даларанские законы на этот счет: запрещено только изготовление темных или основанных на магии крови амулетов или и хранение тоже? Он никогда не интересовался такими деталями, не было необходимости. Но даже если держать у себя тоже нельзя, кто узнает? То, что это темная энергия, с расстояния хотя бы в полшага и не поймешь. Да еще и среди других амулетов. А люди потоки и типы энергий в артефактах различали плохо, даже самые сильные чародеи. Этас не знал, хочет ли рисковать, храня у себя запрещенную штучку. И хочет ли после смерти становиться нежитью, пусть и не разлагающейся. Не зря же кузина хотела умереть, после того как отомстила Артасу за разрушение Квель’Таласа и свое убийство. — Я не уверен, Сильвана… — Я не Король-Лич, Этас, — спокойно заметила она. — У меня есть подданные, но нет рабов. У тебя всегда будет выбор. Умереть он всегда успеет, она права. Сильвану многие осуждали за использование возможностей валь’кир, но она просто предоставляла мертвым еще один шанс, одну не-жизнь. Потом можно найти способ умереть окончательно, так что ничего в этом страшного не было, хоть и воспринималось, конечно, непривычно. А про амулет Этас всегда может сказать, что это подарок правительницы другого государства, и отказываться от него было невежливо. Ничего, за Джайной куда более серьезные грешки водятся, да и остальные архимаги Совета не паладины. Камень цвета крови таинственно и зловеще сверкнул острыми гранями в лучах заходящего солнца. — Спасибо, Сильвана, — искренне поблагодарил Этас, взял амулет и повесил его себе на шею.