Похититель Солнца

В суматохе вокруг Джайны, Этас и не заметил, что Весара, которая помогла ему избавиться от бледной обезьяны, вдруг куда-то исчезла. А потом он пошел пить с Хаторелем и вообще не вспомнил о жаждущей мести чародейке. Его вина. Недосмотрел. Весара видела, что он воспользовался Слезой син’дорай, и, несомненно, узнала артефакт, когда-то позволивший ей спастись из Даларана. Что это дело рук Весары, Этас предположил, как только получил ответ от кузины. Отправил син’дорейке вестника, и она подтвердила его догадку. Пришлось оставлять в Храме Белого Тигра вместо себя Хатореля и отправляться освобождать бледную обезьяну самому. Вериса и Весара в одном городе и без присмотра — это страшно. Кузина, разумеется, была в бешенстве. Чары смены формы спали с нее, как только она оказалась в Элун’аране, и не успела она оглядеться вокруг и сообразить, что происходит, как на нее набросилась Весара. В этот раз — по-умному, не с кулаками, а заклинаниями. Чародейка заключила ее в Ледяную Глыбу, после чего созвала стражу, уверяя, что эта женщина пыталась ее убить. Разъяренный вид бледной обезьяны, ее попытки добраться до ненавистной магички и гербовая накидка Серебряного Союза говорили сами за себя. При этом следопытку Весара держала под постоянно обновляемыми чарами немоты, не позволяя опровергнуть ее версию. Верису довольно бесцеремонно скрутили и сопроводили в околоток. По пути чары немоты, разумеется, спали, и она сообщила свое имя — эту часть истории рыжий узнал уже от стражников и самой кузины. В документах задержанная именовалась как «Вериса Ветрокрылая -???». Бледная обезьяна уехала из Квель’Таласа сразу после совершеннолетия, и за последние десять лет ни разу не появлялась в столице. Даже с Аллерией предпочитала встречаться в Даларане. Неудивительно, что никто ее в лицо не знал. Вериса была похожа на Аллерию, но не настолько, чтобы узнать, когда они не стояли рядом, да и не так часто видят простые стражники командующую армией. Словом, Верисе не поверили и решили держать до выяснения всех обстоятельств. Весара настаивала на версии опасной незнакомки-агрессорши. Один из стражников, который был Похитителем Солнца, но не пожелал возвращаться в Даларан, главу Серебряного Союза предпочел не узнать, скорее всего, намеренно. Бледная обезьяна требовала, чтобы к ней привели генерала Аллерию Ветрокрылую, главу Кирин-Тора или самого короля Солнечного Скитальца, которые смогут подтвердить ее личность. На всякий случай — вдруг не врет, — стражники смеяться над ней не стали, но и беспокоить высокопоставленных особ не спешили. Послали запрос в Даларан, но бюрократия — дело долгое. Этас в околотке Весару не застал, стражника-Похитителя Солнца решил не выдавать, личность Вериски подтвердил. Вежливо попросил стражников удалить все свидетельства задержания и о случившемся не болтать. Придал веса своей просьбе некоторым количеством серебра, напомнил, насколько влиятельна старшая сестра бледной обезьяны. Вериска потом непременно нажалуется Аллерии. Стражникам, просто выполнявшим свою работу, ничего не будет, а вот Весару придется отстаивать лично. Опять. Таким образом, Этас быстро разрулил всю историю и избавил обеих участниц конфликта от неприятностей. Однако слов благодарности не услышал ни от одной. Бледная обезьяна в его непричастность не поверила: уж больно слаженно они с Весарой отправили ее в Квель’Талас. Дорогая сестричка пообещала отомстить ему чем-то аналогичным, и Этас напомнил ей, что она сделала это год назад. Разозленный обвинениями и угрозами, он отказался телепортировать бледную обезьяну в Даларан и посылать вестников Бесцветным. Денег у Верисы с собой было немного. И сложновато ей будет найти в Элун’аране чародея, готового оказывать ей услуги не втридорога: маги-то тут были многие из числа бывших даларанцев, квел’дореев они недолюбливали, и многие их коллеги захотят проявить солидарность. Как Вериска будет выкручиваться, Этас не знал и не желал знать. Пусть ждет, пока Джайна вспомнит о ней или пусть торчит тут до возвращения Аллерии — та обещала быть в столице через неделю. Ну и тролль с этой Верисочкой, она же следопытка, так пусть идет в лес и охотится. Итого, мир между кузенами продлился ровно три дня. С Весарой вышло еще обиднее. Этас начал разговор с того, что искренне признал, что восхищен ее способностями к импровизации. У Весары были секунды, чтобы придумать и реализовать план, который поставит Верису в точно такое же положение, что было у Похитителей Солнца во время чистки. Сдавайся на милость тех, кто тебя ненавидит или умри при сопротивлении аресту как опасная преступница. Но с местью пора завязывать! Вериса не станет молчать о случившимся, и поутихшая вражда между двумя частями народа снова может обостриться. Этас злился на Роммата за то, что тот запретил вражду с Фанлиром, но теперь ему самому пришлось поступить так же. И необходимо было сделать это лично, чтобы за Весару, члена его команды, за которую он все еще отвечает, не взялись Аллерия и Роммат. Разговор вышел тяжелый. Этасу пришлось выслушать кучу обвинений и кровожадных призывов. Он невольно подумал, что его двойник, призванный Кайрозом, наверняка свою месть Джайне проворачивал вместе с Весарой — он же говорил «мы прикончили». Да в одиночку такое и не сделать, Джайна одна по темным лесам не шастает. Этас упирал на то, Весара уже дважды подстроила главе Бесцветных пакость, жажда мести должна быть частично удовлетворена. Но на понимание Весары рассчитывать не приходилось. Она злилась на него за запрет, и слово «предательство» все-таки прозвучало. И, снова вспомнив своего двойника, Этас подумал, что тот не стал бы разводить сопли от того, что не может угодить и понравиться всем. И в этом вопросе — только в этом, ну и еще во владении боевой магией, — не мешало бы брать с него пример. Увещевания и взывания к разуму не действовали. Весара хорохорилась, что не боится ответных действий Вериски, потому что уже все потеряла и ей больше нечего бояться. А в вопросе интересов эльфийского народа придерживалась позиции «нет прощения отступникам». В конце концов, Этасу пришлось пригрозить самолично запереть ее в лечебнице для душевнобольных лет на сто-двести, если будет продолжать создавать проблемы. Разошлись взвинченные и недовольные друг другом, но обещание прекратить мстить Этас все-таки получил. Хотелось верить, что более честное чем то, что он в свое время дал Роммату. По крайней мере, Этас проследил за полнотой и точностью формулировки. В Квель’Таласе уже царила ночь, когда он туда телепортировался, и со всеми этими разговорами он провозился до обеда. Бесконечный проблемный день, начавшийся еще речью Обвинителя на суде, пора было завершать. Этас перенесся в Даларан, проигнорировал настойчиво машущего крыльями перед его носом серебристого ворона — наверняка, джайниного, — и завалился спать. А вечером у него была «приятная» беседа с главой Кирин-Тора. Джайне хватило честности понять, что сама не паладин. Обвинения в том, что он втайне от нее плетет интриги, дабы спасти Азерот от нее самой, звучали нелепо. Джайна это понимала и оттого все больше злилась. В итоге Этас предложил обоим сделать вид, будто она его отругала, он пообещал так больше не поступать, и она ему поверила. Джайна закатила глаза, но других способов закрыть вопрос не придумала и согласилась. Этас уверил ее, что о пророчестве знали только он, его двойник и Тралл: шаман попенял ему за то, что сам не догадался посвятить Сильвану только в первую часть текста, но согласился не расстраивать Джайну правдой. Рассказ Этаса о смерти Талена Джайна выслушала с одобрением, хотя и порадовалась, что «наш Этас» не стал таким же мстительным. Про ее убийство рыжий решил умолчать — вдруг заподозрит, что он и в этой реальности тайно лелеет такие идеи. Она смеялась, что Этас ухитрился и самого себя втянуть в свои интриги и вынудить помогать. Наверно, так и не поняла, что ей грозила опасность. — А как ты ухитрилась справиться со своим двойником? — поинтересовался Этас. Он предполагал, что Джайна повторила те аргументы, что приводили ей Кейлек и Тралл, но она удивила его. — О, я соврала ей, будто беременна, — беспечно махнула она рукой. Этас вытаращил на нее глаза. Нет, то, что ее двойник не стала нападать на беременную себя, было логично, но почему же она не продолжила вымещать свой гнев на Орде? — Не пытайся понять, Этас, ты еще слишком молод, — снисходительно улыбнулась Джайна. А потом они вернулись к насущным делам, и веселье закончилось. Бронзовая стая выяснила, что Кайроз перенес Гарроша в прошлое, создав тем самым еще одну реальность — по крайней мере, так Джайна поняла из сухих объяснений все еще обиженной на нее Хроми. Леди Праудмур была уверена, что Гаррош не будет сидеть тихо, радуясь, что избежал наказания. Поэтому собиралась перекроить бюджет Кирин-Тора, увеличивая затраты на разведку и армию, а также принять меры по усилению Серебряного Союза. И желала получить поддержку Этаса на голосовании. Теперь Этас понимал, что Джайна не снимет Верису с должности, потому что та — вдова Ронина. Лучше бы леди Праудмур почитала память чародея, позволившего ей спастись, продолжая его миролюбивую политику, а не покровительствуя его жене! Да и тролль бы с ней, с Верисой и ее Бесцветными. Джайна снова жаждала войны, и только дай ей волю, как под раздачу попадет не один Гаррош. Этас глубоко вдохнул и пообещал Джайне сделать все, чтобы она не получила поддержки на голосовании. Она его искренности не оценила. В итоге они оба озвучили страстное желание отправить другого к целителям лечить голову и разошлись прежде, чем разругались в пух и прах. А через два дня Этас получил вестника от Модеры. Она назначила ему встречу, причем просила соблюдать секретность. Заинтригованный, он, разумеется, ответил согласием. Вечером Этас под чарами невнимания вошел в отдельный кабинет в выбранной ею таверне, попутно отметив множество чар, защищающих от подслушивания. С Модерой был Карлаин, и, поприветствовав коллег, рыжий узнал, что они ждут еще и Ансарема. Этас присел, согласившись не задавать вопросов до его появления, и покосился на архимагов. Модера выглядела абсолютно спокойной и уверенной. Судя по вопросительным взглядам, которые Карлаин бросал на нее, он, как и Этас, не был посвящен в суть дела. Скорее всего, коллеги потребуют полного отчета о произошедшем на суде, и Этас уже определил, что им расскажет, а о чем умолчит. Он оказался почти прав. Когда появился Ансарем, Модера завела речь о тех событиях. Она озвучила факты и предположения сама, а Этас должен был только поправить ее, если она где-то ошибется. Карлаин и Ансарем тоже вставляли свои комментарии и, надо признать, разведка у них всех работала превосходно. Модера сама по уверенному поведению Этаса и его настойчивому стремлению находиться рядом с Джайной, несмотря на полный хаос вокруг, предположила, что рыжему что-то было известно. Версию о пророчестве выдвинул Ансарем, сделав акцент на том, что Этас, как и Ронин, был учеником Краса. Этас, жалея, что не надел свой шлем, изобразил на лице легкое любопытство, но разыгрывать недоумение не стал. Карлаин заметил, что стребовать с Джайны остальные пророчества Краса было инициативой Этаса, и предположил, что именно перед этим он и получил информацию. Втроем коллеги уверенно определили содержание пророчества: побег Гарроша и безумие Джайны. Этас не подтверждал и не опровергал их догадки, но внутренне подобрался, готовясь дать отпор, если прозвучат обвинения в сокрытии информации. Его ли вина, что в Совете проблемы с доверием?! Однако Модера повела разговор в другую сторону, за что Этас ощутил прилив благодарности к ней и, тут же, раздражение: именно этого, скорее всего, она и добивалась. Архимагиня, так же как и Этас в свое время, предположила, что последствия безумия могли быть катастрофическими, раз об этом было пророчество. — Итак, мы видим, и уже не в первый раз, что глава ордена неадекватна и опасна для Кирин-Тора, — подвела итог Модера. — Нравится ли нам такое руководство? — Пророчество Краса гласило, что она возглавит Кирин-Тор, — напомнил Ансарем. — И она возглавила. Но в пророчестве не было сказано, как долго она будет оставаться на этом посту, — осторожно заметил Карлаин, с любопытством косясь на Модеру. Этас тоже бросал на архимагиню удивленные взгляды. Он никогда не думал, что она решится открыто взбунтоваться против Джайны. Но не случайно леди Праудмур чувствовала в ней угрозу своей власти и надеялась избавиться от соперницы на острове Грома, не вмешиваясь в ее опасный поединок. — Про пост говорить рано, — аккуратно произнесла Модера, внимательно оглядывая собеседников. — Но нас здесь четверо. Если мы объединимся — никакие опасные решения Джайны через Совет не пройдут. «В общем, я предлагаю нам быть союзниками» — вспомнил рыжий слова Модеры, сказанные ему в первые дни его вхождения в Совет Шести. А после этого она показательно обвела его вокруг пальца. Этас напряг губы, чтобы сдержать ухмылку, но получилось недостаточно хорошо. Модера надеется всеми тремя ловко манипулировать? Сильна. Она заметила его ухмылку и, разумеется, поняла ее причину. Они обменялись выразительными взглядами, но Этас не стал припоминать ей тот случай. Джайну снять с поста они пока не готовы. Она все еще важна для союза с Квель’Таласом, да и некого поставить вместо нее. Кадгар здорово потерял в авторитете после поддержки изгнания Похитителей Солнца. Сама Модера отвечать за все официально не захочет, она любит оставаться в тени. Архимагиня тем временем продолжила расписывать прелести такого союза и правила, которых они будут придерживаться. Делиться важной информацией и поддерживать друг друга на голосовании. Не поддаваться давлению, не верить Кадгару и Джайне на слово, не позволять действовать в обход Совета. — И, в конце концов, иной раз просто хочется поставить этих двоих на место, — в сердцах взмахнула она рукой. Этас сильно сомневался, что Модера сдерживала желание огрызнуться на начальницу и Кадгара с трудом. Скорее всего, эти слова предназначались расшевелить его, если он все еще жаждет мести за изгнание. Архимагиня для каждого из них находила слова, ловко вплетая понятные кому-то одному намеки в стройные цепочки аргументов и ехидные ремарки. Этас заметил некоторые из предназначавшихся Ансарему, пару уловок, которые должны были убедить его самого, но так и не понял, чем Модера собиралась зацепить Карлаина. Может, словами о международном престиже Кирин-Тора, последовательности в политическом курсе и о полном отсутствии самообладания у взбалмошной девчонки, которая очень нуждается в их контроле? Этас медленно оглядел предлагаемых союзников. Доверять архимагам Совета Шести — форменное безумие, но… Ансарем. Этот человек был Этасу неприятен, хотя особо сильных чувств не вызывал никогда. Рыжий замечал за ним и массу достоинств: Ансарем был знаменитым ученым и добросовестно выполнял свою долю обязанностей члена Совета Шести. Да что там, в свое время под руководством этого архимага восстал из руин Даларан, еще более прекрасный и еще лучше защищенный, чем прежде. Но Ансарем — это человек, который предал син’дорай дважды. И даже если у него были какие-то смягчающие обстоятельства, угроза войны с Гаритосом под носом у Плети или какое-то там пророчество — нельзя забывать, что оба раза Ансарем не предпринял ничего, чтобы как-то загладить свою вину, уменьшить ущерб от предательства, восстановить отношения. Модера, видимо, думает, что сможет контролировать Ансарема. Возможно, и сможет. Этот тип был склонен уступать давлению большинства, а большинством в случае заключения этого союза будут они. Но если Ансарем снова окажется в ситуации, когда его голос будет решающим — нет никаких гарантий, что он не предаст снова, чтобы потом забыть о незаслуженно обиженных им и не тревожить свою совесть напоминаниями. Как можно заключать союз с таким человеком? Модера. От союзов с ней предостерегали Роммат, Крас и здравый смысл. Но она не предавала Этаса, а наоборот, вступилась за него. Она говорила, что поскольку голосования по поводу лишения Похитителя Солнца места в Совете не было, то и его голос учитывать тоже нужно. А раз так, то инициатива по изгнанию не пройдет. Но Праудмур ей не позволила ставить вопрос так, и победила тремя голосами против двух. Будь у Модеры тогда этот союз — она бы надавила на Ансарема и достигла своей цели. Этас ей доверял, но доверие имело четко очерченные пределы. Она не будет рисковать ради него самого или его соплеменников. Она и за этот союз не восстанет против всех, но до определенного момента будет за него бороться. Но вот эти ее действия по заключению союза — означают ли они, что Модера поняла ошибочность политики уклонения от конфликтов в Совете? Она собирается исправиться? Принять меры? За ней стоит армия, более сильная и многочисленная, чем Серебряный Союз. Если Модера действительно хочет не допустить повторения прошлого, то Этас хотел быть с ней заодно. Карлаин. С этим типом все было еще сложнее. Этас его недолюбливал с самого начала, начал презирать еще за полгода до знакомства,. Да и потом поведение и отношение Карлаина к нему не способствовали появлению уважения. Позже Этас немного свыкся и примирился с его присутствием в Совете Шести. Сам Карлаин поумерил свою язвительность, а на работе его отношение не сказывалось с самого начала. После возвращения из Квель’Таласа Этас узнал, что Карлаин оставался на его стороне, и потому счел этого человека наиболее достойным доверия среди прочих членов Совета. Но Карлаин оставался тем, кто убил двоих людей: убил не в бою, без угрозы для своей жизни. Он защищал жену, но никто не мешал ему использовать более гуманное заклинание, чем Огненная бомба, и тогда никто бы не пострадал. Этас не мог принять этот факт его биографии. Но на суде он собственными глазами увидел, что если бы потерял во время резни больше близких эльфов, то и сам легко отнимал бы жизнь. Возможно, все этасово миролюбие и гуманизм — это просто следствие везения. Этас снова покосился из-под ресниц на Карлаина. Этот человек показал, что не боится давления Джайны и не попадается на уловки Кадгара, что помнит о чести и умеет избегать чужих интриг. Что он думает об инициативе Модеры? Этас мог получить от него честный и развернутый ответ. За Карлаином должок, и ему выгодно было бы расплатиться столь не затратным для себя способом. О том, что должен Этасу услугу, Карлаин признал сам, после того, как они вернулись из Подгорода — и это было куда важнее упущенной возможности полюбоваться на его испуганную рожу. Сопровождала их по столице Отрекшихся Синдия, которой Этас намекнул, что его коллега — человек с крепкими нервами и в особо деликатном обращении не нуждается. Повела она чародеев длинным путем, показав и поганищ, и отравленный канал, и даже питомник с упырями. Однако в ее присутствии Карлаин сохранял на лице степенное выражение. Он всем своим видом демонстрировал, что он — архимаг Совета Шести и не уронит своего достоинства даже если перед его носом начнут перешивать чересчур разложившееся поганище. Он поддерживал с Синдией вежливую беседу о вещах совершенно неаппетитных, но с виду это был совершенно обычный разговор важного, но снисходительного к нижестоящим, политика с предоставленным ему экскурсоводом. На самом поисковом ритуале Этас не присутствовал. Проводила его бывшая кирин-торская чародейка. Рыжий специально выбрал одну из своих прежних знакомых, и хотя смерть изменила ее характер до неузнаваемости, магистр Анастасия охотно шла на сотрудничество. Цену за свои услуги она заломила высокую, но Карлаин на бедность не жаловался, заплатил, а после ритуала остался доволен. Он уверенно сообщил, что теперь найдет сына быстро, и хотя желания продолжить прогулку по Подгороду не изъявил, все равно не выглядел человеком, думающим лишь о том, как бы поскорее убраться из этого жуткого места. Этас даже прямо поинтересовался, неужели ему совсем не было страшно? — Ну, я подумал, раз смазливого эльфика вроде тебя не сожрали, так чего мне бояться? — рассеяно отозвался Карлаин, уже прикидывающий, как будет добираться до сына. Этаса, может, из эстетических соображений не едят, а тобой только так закусят! Рыжему было немного обидно, как будто его лишили обещанного праздника, но он не подал виду. — Ты скучный, — пробурчал он тихо, чтобы человек не услышал. Пока Этас был на суде, Карлаин успел найти своего сына и вернуть домой. Женатого или нет — не известно. Однако Карлаин, видимо, провел с молодыми пиратами воспитательную беседу, потому что Ансарема его дочка добровольно навестила и даже пообещала погостить месяц-другой. Сообщив Этасу, что история закончилась благополучно, Карлаин признал за собой долг, причем без срока давности. И тут же с невыносимо высокомерной рожей, посоветовал распорядиться возможностью разумно, не тратя на какие-нибудь глупости. Поэтому от варианта узнать в подробностях его мнение об этом союзе Этас решил отказаться, лучше своей головой подумает. Соглашаться или нет? Логично исходить из интересов Квель’Таласа, но благо и вред для эльфийского государства от этого союза были не очевидны. Королю Каэль’Тасу это бы не понравилось, он предпочитал иметь дело с Джайной. Но в целом, Модера тоже была к нему расположена, Джайна останется на его стороне, а Этас и так действует во благо Квель’Таласу. В выгоде король не потеряет. Великому магистру не нравились ни Модера, ни Джайна, и Модеру, кажется, он ненавидел больше. Ему бы пришлась по душе мысль столкнуть лбами этих архимагинь и посмотреть, как они грызутся. Но как бы Этасу не оказаться меж двух жерновов! Как будет правильнее поступить? Если Этас откажется сейчас — больше шанса не будет. Вряд ли, конечно, кто-то заподозрит, что он побежит доносить на заговорщиков Джайне. Но втроем они мало чего смогут добиться, да и Ансарем, скорее всего, в этом случае откажется, и объединенной оппозиции не получится. Если Этас согласится — потом можно будет передумать, например, если подобное запретит великий магистр, хотя это и осложнит отношения с коллегами. Передумать надо будет быстро. Как только они выступят против Джайны на нескольких важных голосованиях, она догадается, что столкнулась с заговором, призванным ограничить ее власть. На примере Этаса она уже показала, что при желании найдет способ расправиться с архимагом Совета. Противостоять ей они смогут только все вместе. Джайна легко определит зачинщика и, казалось бы, больше всех рискует Модера. Но Этас был уверен, что госпожа Альтеракская каким-то образом подстраховалась на этот случай, и, значит, первыми попадут под раздачу ее союзники. Архимаги молча раздумывали над предложением Модеры, периодически посматривая друг на друга. Никто не решался нарушить тишину. Этас выразил бы согласие первым, но тогда Модера будет уверена, что он полностью под ее влиянием и контролем, чего рыжему не хотелось. Карлаин сидел, расправив спину, и, сощурившись, в задумчивости уставился куда-то в пространство. Ансарем повернулся к Модере. Он чуть склонил голову набок и взгляд у него был оценивающим. Архимагиня же выглядела совершенно спокойной, ни тени волнения или сомнений в успехе и правильности своей затеи на ее лице заметно не было. — Это правильная мысль, — высказался, наконец, Карлаин. — Я согласен. Модера одобрительно кивнула. Этас неслышно выдохнул. Ему казалось, что он принял решение сам, но теперь, когда Карлаин озвучил свое согласие, Этас понял, что все это время ждал именно его вердикта. Ансарем вопросительно уставился на рыжего, ожидая теперь и его ответа. — Хорошо, — отозвался Этас, выдержав паузу в несколько секунд. — Да, я тоже согласен, — пробасил Ансарем. Только тогда Модера позволила себе легкую торжествующую усмешку. — Милая девочка и бывший старичок теперь будут под нашим присмотром, — мягко проговорила она. Этас вздохнул. Он опять позволил Модере втянуть себя в тролль знает что. Но как устоять перед соблазном контролировать Джайну хотя бы с официальной стороны? Сразу, пока все собрались вместе, архимаги обсудили предложение Джайны. Усилить Аметистовое Око согласились, потом Модера подробно расписала, в какой форме увеличивать финансирование Армии Кирин-Тора можно, а в каких это будет грозить укреплением позиций самой Джайны. Этас ухмыльнулся, когда архимаги однозначно решили запретить дополнительную поддержку Серебряного Союза. Надо будет намекнуть Верисе, что такой вопрос обсуждался, и как голосовал он сам, если Джайна не сделает этого до него. — О, так ты все еще против! — рассмеялась Модера. — А на суде, говорят, помирился с Верисой, в любви признавался и даже целовался в темном уголочке. — Что?! — Этас едва удержался, чтобы не отвесить челюсть самым неаристократическим образом. Кейлек или Вариан — кто-то из них сплетник и болтун! Недели не прошло, как пол Азерота в курсе увиденной ими сцены, да еще и приукрашенной! А Вериска наверняка сочтет виновным в этих сплетнях кузена и объявит это подлой интригой. С этой девицей совершенно невозможно жить в мире! — Так что, врут? А я считал, что ты ее таким образом задобрить хотел, — подколол Карлаин. — Думал, за ум мальчик взялся, на девочек перешел… — Давай лучше ты сам ее таким образом задабривать будешь! Человеческие мужчины как раз в ее вкусе, — парировал Этас. — Свет с тобой, Этас! Я предпочитаю женщин, а не нервных девчонок. За новый союз решили выпить. Развеселившись еще сильнее, Модера не могла отказать себе в удовольствии поиздеваться над Этасом из-за пророчества, припомнив ему еще и случай с Драконьим Союзом в войну с Малигосом. — Всех спасать без выгоды для себя — это твое хобби, да рыжий? Этас смутился. О выгоде он особо не думал, но все равно получил ее. К родственным отношениям с Сильваной добавился политический аспект, и сотрудничество было взаимовыгодным, хоть, в конечном итоге, предотвратить побег не удалось. О роли Этаса в «спасении всех» знали так же Тралл и Вол’Джин, самые влиятельные фигуры Орды. Вождь оценил сокрытие информации о побеге от Альянса, говорил Этасу во время беседы много чего хорошего по поводу его заслуг в сохранении дипломатических отношений Кирин-Тора с Ордой. И пусть это были только слова, но если Этасу теперь понадобится с ним или Траллом встретиться, он сможет не прибегать к услугам посредников. И вообще это хорошая база для будущего сотрудничества. Но всего этого говорить нельзя, Джайна же уверена, что кроме него и Тралла больше никто в этом мире не в курсе. Модера пыталась вытянуть из него текст пророчества, чтобы на его примере показать, какую выгоду мог получить он сам — «или Кирин-Тор, если ты такой альтруист». — Так, не забывайте, что существование пророчества вы сами выдумали, — отпирался Этас исключительно из желания не идти у хитрюги-Модеры на поводу. И, чтобы отвлечь Модеру от своих дел, перевел тему на перемывание костей Джайне, благо дорогая начальница всегда исправно предоставляла пищу для злорадства и сплетен. Поражение на голосовании Джайна приняла достойно. Настолько достойно, что Этас заподозрил наличие у нее запасного плана, включающего в себя выманивание помощи талассийской армии и различного рода интриги в адрес эльфийского короля. Следовало быть начеку. Великий магистр участие Этаса в заговоре скорее одобрил, заявив, что раз уж такие события происходят, то лучше быть их участником и оставаться в курсе происходящего. Задал много странных вопросов о Карлаине, в очередной раз предостерег от доверия Модере. — Я понимаю, магистр Роммат, — возразил Этас. — Я знаю, что доверие Модере должно иметь четкие границы, и есть случаи, в которых ожидать от нее… — Называйте вещи правильными именами, — перебил Роммат, разозлившись. — Вы должны постоянно проверять, нет ли у нее повода предать вас. Вы должны подозревать ее всегда, как будто сели играть в карты с шулером. Вы можете доверять гадюке — она не нападет, пока не увидит в вас угрозу. Гоблину — пока он видит хорошую долгосрочную выгоду, он будет на вашей стороне. Но не Модере! Роммат скривился, словно хотел выругаться — Этас заметил это даже несмотря на высокий ворот его мантии. — Пределы доверия… Придумаете же, — качнул он головой. Этас, с трудом сдерживающий желание втянуть голову в плечи, не рискнул возражать. Какой имп дернул его за язык? Знал же, что слово «доверие» в одном предложении с именами архимагов Совета Шести произносить чревато. К счастью Роммат оставил эту тему, то ли поверив, что Этас осознал свою ошибку, то ли махнув рукой на попытки вправить наивному идеалисту мозги. По событиям на суде Этас перед ним отчитался еще раньше, выслушал похвалу. Даже две. Одну — за то, что успешно справился с задачей, вторую, весьма сомнительную, — за то, что «хоть при каких-то обстоятельствах способен адекватно оценить Совет Шести». Этас в ответ и бровью не повел, сдержав желание скривиться. Он и не сомневался, что его двойник пришелся бы Роммату больше по нраву! Вот только двойник не вернулся в Даларан и великому магистру той реальности предоставить информацию о Совете Шести не мог. И палец о палец не ударил для примирения син’дорай и квел’дорай. И много еще чего «не». Спустя примерно две недели после возвращения из Пандарии Этас получил вестника от магистра Анастасии, той самой бывшей кирин-торской чародейки. Рыжий с удивлением полюбовался на машущий полупрозрачными крыльями серебристый скелет птицы — не поленились же маги Отрекшихся разработать новую форму вестника. До этого он видел отличных от обычных эльфийских ястребов и человеческих воронов только дракончиков Краса и, с недавних пор, фениксов короля Каэль’Таса. Этас подставил запястье летающему скелету и получил просьбу поскорее связаться с Темной Госпожой. Сама Сильвана, хоть и поднаторела за последние годы в магии, изучала больше ее темные аспекты и вестников создавать не умела. Из-за срочности Этас встревожился, но Сильвана всего лишь хотела сообщить ему, что «отомстила Кольтире за все потраченные на него нервы». Она предупредила, чтобы Этас некоторое время с ним лично не встречался, чтобы не попасть под горячую руку. Понятно теперь, на ком Сильвана решила выместить раздражение от провала с Гаррошем! Этас не стал сообщать кузине, что не собирается больше общаться с Кольтирой никогда, а просто поблагодарил за предостережение. В западную часть Элун’арана он все равно в ближайшее время не собирался, в Призрачные земли — тоже, поэтому выбросил эту информацию из головы. А на следующий день получил вестника от Инетвена. «Этас, у нас тут рыцарь смерти во дворец заявился, со стражей ругается, требует, чтобы тебе вестника послали. Его зовут Кольтира Ткач Смерти. Утверждает, что с тобой знаком. Ты с ним свяжешься, или нам его прогнать?» Этас послал вестника сразу Кольтире. Спросил, что ему нужно. Рыжий всерьез надеялся, что рыцарь смерти просто попросит его передать несколько ругательств, угроз и проклятий Сильване. И он выполнил бы эту просьбу: в конце концов, разве не ради удовольствия узнать, что противник в бешенстве, Сильвана и затевала свою месть? Однако Кольтира потребовал немедленной встречи. Наглость этого парня вообще имела пределы?! Этас собирался послать его к Артасу — по меркам нежити это еще более грубо, чем предложить переспать с двумя поганищами сразу. Но Кольтира же тогда взбесится и тролль знает что может устроить. И даже если ему хватит ума никого не убить, крупный скандал во дворце, в ходе которого прозвучит имя Этаса, рыжему был совершенно не нужен. А потом еще может всплыть та история в Призрачных землях, и нужно будет оправдываться, почему никому ничего не сказал. И ловить на себе снисходительные взгляды чародеев: архимаг называется, наглого мертвяка испепелить не мог. Этас не хотел скандала, но и поддаваться на шантаж он не хотел тоже. Он выругался. Вот тебе и забыл как страшный сон! Надо было сразу все рассказать Сильване, она бы вправила своему барану мозги. Или Халдарону — он сам в немалой степени политик, он бы отнесся с пониманием к его желанию избежать огласки и выгнал бы Кольтиру из Квель’Таласа под каким-нибудь убедительным предлогом, никак с Этасом не связанным. А теперь придется как-то утихомиривать его самому. Эх, ведь думал же, что надо на случай встречи с любым рыцарем смерти иметь при себе амулет с концентрированными чарами разума! А почему не сделал себе такой? Руки не дошли, хотел забыть о проблеме, был уверен, что больше не потребуется. Хорошо хоть догадался аккуратно, будто бы между делом, расспросить Ворриэля, как бы он — чисто гипотетически, разумеется! — справился с противником, умеющим выставлять сильно ослабляющий магию щит. — Непрямой магический удар, в первую очередь, — моментально придумал тот. — Уронить на голову что-нибудь потяжелее, это самое простое, если ничего острого рядом нет. Тут тот же принцип, что с гончими Скверны. Подойдут огненные заклинания высокой концентрации. А если рядом есть что-то, способное гореть — надо поджечь и кидать, антимагический купол на простой огонь не подействует. Ворриэль тогда даже начертил в воздухе при помощи иллюзий схему передвижений, предлагая делать упор на скачковую телепортацию и все время держать противника на расстоянии. Этас всего не запомнил, но основные принципы уловил. Рыжий отправил рыцарю смерти вестника. «Жди меня у телепортационной площадки на Пути Старейшин». Ну ладно, Кольтира. Встретимся. Побеседуем. И если ты до сих пор не понял, что архимаг, даже такой безобидный слабак как Этас, может сделать очень больно, то можно будет объяснить подоходчивее.