Со вкусом глинтвейна

В школе было тихо, и Несса знала, что эта тишина продлится ещё минут пятнадцать. А потом заведение взорвётся громкими голосами, смехом, выкриками всех старших классов, начиная с девятого, в котором она училась, и заканчивая одиннадцатым. Она окидывала безразличным взглядом спортзал, переделанный под танцплощадку. Кромешную темноту рассекал дискотечный свет, и это мигание, постоянная смена цветов раздражали и действовали на нервы. Сидя на подоконнике и скучающе болтая ногами, Несса смотрела, как спортзал медленно наполняется учениками, как они сбиваются в компании, обнимаются, смеются. Смотрела и сжимала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, сдерживала желание закричать, завопить во всё горло, оглушая всех вокруг, сея хаос и панику. Она ведь только это и умела. У неё не было того, что было у её сверстников: дружба, отношения, веселье, — и она не знала, как это получить. Девушка шумно выдохнула и прикрыла глаза. Слух уловил цоканье каблуков рядом с собой, и, открыв глаза, Несса с трудом сдержала улыбку и попыталась не выдать себя сияющими глазами. Опираясь на стену, возле неё стояла Климентия и хитро улыбалась. — О, вижу, моя девочка скуча-ает, — нараспев произнесла та. — Заткнись. — Несса всё же не сдержала хихиканье, но надеялась, что в темноте румянец не видно. — Да ладно, не переживай, я пришла, и я спасу тебя от одиночества, детка! А скажи, как я тебе, м? Несса включила фонарь на телефоне, чтобы лучше видеть одноклассницу, и осмотрела её. Та оделась со вкусом: белая трикотажная кофта с открытыми плечами, но под горло, а стройные ноги подчёркивают чёрные джинсовые шорты поверх колгот телесного цвета, чёрные гольфы чуть ниже колен и белые ботильоны на высоком каблуке. На плече коричневая сумка-почтальонка. Волосы же, ставшие ещё синее, чем были, собраны в небрежный хвост на затылке, а в ушах — серьги-кольца. — Неплохо, неплохо, — оценивающе закивала головой Несса, стараясь не выдать своё упавшее настроение. Она-то оделась как замухрышка: джинсы и рубашка в клетку. Ей не хотелось привлекать к себе внимание, а теперь её пожирала зависть вперемешку с идиотской ревностью, ведь Клима будет принадлежать не ей. Это почему-то портило настроение ещё больше. Взгляд вернулся к сумке и наткнулся на телефон в кармане. — Зачем она тебе? Телефон же не там. Кошелёк, что ли, хранишь? Клима коварно улыбнулась, подмигнула и, прижав палец к губам, выудила оттуда пол-литровую пластиковую бутылку с какой-то жидкостью. Сосуд был заполнен полностью и приобрёл насыщенный тёмно-красный цвет. — Ты же не хочешь сказать, что?.. — Что? — Клима ухмыльнулась и склонила голову на бок, делая невинный взгляд. — Что это вино? Или что-то покрепче? — А ты как думаешь? Хочешь понюхать? Несса неуверенно пожала плечами, но взяла бутылку, открутила пробку и принюхалась с осторожностью. В нос тут же ударил резкий запах перебродившего винограда, и она поморщилась и отдала бутылку обратно. — Фу, ну и гадость! Одноклассница в ответ рассмеялась. — Хочешь попробовать? Несса нахмурилась и с непониманием взглянула на Климу. — А это вкусно? — Ты что, никогда не пила алкоголь?! — Ну… классе в восьмом папаня дал мне попробовать пиво. Гадость редкостная. — Это вкуснее, поверь. Заговорщическая улыбка дьявольски красивых губ, ненакрашенных, но абсолютно не нуждающихся в косметике, не позволяла сомневаться. Настоящий дьявол-искуситель, толкающий на грехи. Несса окинула взглядом пространство ещё раз. Осталось уже около семи минут до начала, собралось достаточное количество учащихся, и стало невыносимо шумно, так, что хотелось сбежать или хотя бы закрыть уши руками. Интересно, заметит ли кто-нибудь тут двух пьющих школьниц? Вряд ли. Начнётся дискотека, громкая музыка, танцы… По-любому они не единственные, кто решил заняться чем-то таким… неприличным. Да и кто сейчас здесь из школьной администрации? Завуч и физрук, выполняющий роль диджея. И они заняты, настраивают аппаратуру. Отлично. — Давай. Несса потянулась к бутылке, но её тут же отодвинули в сторону. Она недоумённо заморгала. — Не сейчас. После танцев. Потанцуешь со мной? Медляк. Несса замерла в удивлении, не зная, как реагировать: то ли возмущаться такими условиями, то ли радоваться, что её приглашают на танец, пусть это и девушка. Последнее не так важно. Эмоции смешались, переплелись в тугой клубок: недоумение, удивление, ступор, предвкушение, — и, не зная, какая будет правильной, Несса фыркнула и сложила руки на груди. — Я не умею. — Да тут все не умеют, не ссы. Покачаемся под музыку, как неваляшки или как алкаши, и делов-то. Чуть пожевав губы, она задала волнующий вопрос, пряча под маской небрежности и равнодушия: — Почему я? Маски — всё, что у неё есть, и снимать их она не собирается. — Нужно же дать тебе почувствовать вкус жизни, — с ухмылкой ответила Клима. — Танцевать прикольно. Её голос, низковатый и с хрипотцой, пробирался под кожу, ласкал барабанные перепонки и разливался странным теплом по сердцу, но не проникая вглубь, а скользя по поверхности, едва-едва касаясь. Несса отдалённо подумала, что она и без алкоголя может опьянеть. Но сердце билось в ускоренном ритме от одной мысли, что она приблизится на шаг к взрослой жизни. Сделает что-то запретное. Станет более крутой. Это кружило голову. Нужно только потанцевать. И она кивнула: — Хорошо. Дискотека, чего и следовало ожидать, началась позже минут на десять. А до того Клима рассказывала историю появления вина. Так Несса узнала, что его сделали в деревне бабушка и дедушка одноклассницы ещё на Хэллоуин, когда та гостила там. Затем Клима взяла его с собой и, пряча от другой бабушки, с которой жила, совсем о нём забыла, а вспомнила, когда искала какой-то школьный предмет. И вот ей в голову пришла гениальная мысль: взять с собой на дискотеку. Нессу съедало любопытство, как на это отреагировали бы учителя, но она не станет раскрывать сию великую тайну. Наконец заиграла танцевальная музыка и маленькие кучки школьников стали выдвигаться на середину танцпола, выползать из своих укрытий, как тараканы, как мухи липнут на клейкую ленту. Они задвигались в ритме музыки, затрясли конечностями и головами, как эпилептики, стали изгибаться туловищами, и Нессе совсем не хотелось оказаться среди них. Раздавят ещё. Но Клима решила всё за неё: она взяла её за руку и вытолкнула на арену, в самый эпицентр боевых действий, практически вплотную к колонкам. А сама закружилась в танце и совсем не была похожа на дрыгающегося таракана, как остальные. Впрочем, может, всё дело в их особых отношениях. Несса, нервно пригладив волосы, шумно и растерянно, резко втянула в себя воздух и едва не закашлялась от его переизбытка. Впервые оказавшись на танцполе, против своей воли, она не знала, что делать, как танцевать, и намеревалась отползти в укромный уголок, чтобы самой превратиться в таракана. Тараканов не трогают. Но Клима снова поспешила вмешаться. Она взяла её за руку и подтянула к себе. Несса по инерции сделала несколько шагов вперёд и, поддавшись интуиции, закружилась, обернулась и отошла назад, покуда позволяла рука одноклассницы. Повторила. И уже через несколько минут она с наслаждением порхала по танцполу. Раскрасневшаяся, со сбитым дыханием и растрёпанными волосами, ощущала себя бабочкой и почти балериной. Она не умела танцевать и не любила, но сейчас ей казалось, будто она рождена для этого. Пусть танец был неумелым, возможно, со стороны выглядел нелепым, Нессе уже было плевать. Довольная улыбка Климы говорила, что всё идёт как надо. Когда объявили медляк, Несса уже не паниковала. Она спокойно и уверенно положила руки на плечи Климентии, а та обхватила её за талию. Расстояние было минимальным, настолько незначительным, наверное, впервые за всё время их общения. Ощущать чужое дыхание на своём лице, касаться обнажённой кожи и с трудом сдерживаться от желания скользить по ней пальцами, гладить, наслаждаясь её шелковистостью… А ещё труднее было не наступать на ноги и вовремя делать шаги. А на талии, в том месте, где лежали руки, почему-то ощущался жар, и пульс отдавался в ушах. А голову кружил запах мужского одеколона. — Ты приятно пахнешь, — полушёпотом отметила Несса, принюхиваясь, как собачка. — А, это одеколон моего покойного дедушки. Бабка хранит его как память. Она была о-очень возмущена тем, что я надушилась им, посмела осквернить… Фе. А я сделала это ей назло. — Да уж, ты та ещё штучка. Клима была почти что зеркальным отражением Нессы: им обеим нравилось злить людей, они обе не переваривали остальных одноклассников; наверное, благодаря этому они и общались. Когда танец закончился, Несса была даже слегка разочарована. Она привыкла. Ей нравилось. Особенно наступать на ноги партнёрше и слушать её раздражённое цоканье. Но она не подала виду и спокойно убрала руки с плеч, а Климентия, в свою очередь, убрала свои руки с талии, отчего сделалось как-то немного тоскливо. Но самое главное — сохранять лицо и невозмутимость. Когда снова началось дрыганье конечностями, Несса взглянула на Климу и требовательно выставила вперёд руку. — Мне кажется, время пришло. На что Клима цокнула языком снова и покачала головой. — Ты хочешь сделать это прям здесь? — А почему нет? — Нас же увидят. — Она округлила глаза. — И что нам сделают? — полушёпотом произнесла Несса, касаясь пальцами гладкой поверхности. — М-м… Ну, могут раздуть скандал… Мы же несовершеннолетние. — Тебя это волнует? — Пальцы скользнули ниже и коснулись выемки. — Д-да… — закусив губу, тихо ответила Клима, бросая страдальческий взгляд на одноклассницу. — Тогда давай уединимся. Несса резво отстранилась, отскочив, и встретилась взглядом с Климой. Обе расхохотались от двусмысленности ситуации и не сговариваясь направились к туалету. Одна девочка из их класса, которая стояла там у зеркала и красила ресницы, бросила на них странный взгляд, когда они прошли к кабинке, но ничего не сказала. Вскоре за ней захлопнулась дверь. Можно было не сомневаться, что на следующий день школа пополнится новыми сплетнями. Находиться в маленьком полутёмном пространстве (в целях экономии кабинки не освещались) с бутылкой вина и кем-то близким было довольно волнительно и будоражаще. По коже расползались мурашки, и Несса в предвкушении чего-то грандиозного облизывала пересохшие губы. — Давай уже, — нетерпеливо буркнула она, выжидающе глядя на одноклассницу. — Хорошо, хорошо. Та, закатив глаза, открутила крышку и торжественно вручила бутылку, отвесив шутливый поклон. Несса чуть дрожащими руками взяла её и сделала резкий глоток, отчего закашлялась и зажмурилась. Напиток как будто разодрал горло. — Какая гадость, — сипло простонала девушка. — Как это можно пить? — Дурочка. Кто ж так начинает пить? Нужно делать небольшие глотки и не глотать сразу, а подержать во рту, чтобы в полной мере ощутить вкус. А затем уже проглатывать. Вот так. Клима взяла бутылку, приложилась к горлышку и немного набрала в рот. Отставила бутылку, затем секунды через три сглотнула и облизнулась. — Поняла, как надо? — Угу, не тупая. Вернув бутылку обратно себе, Несса последовала инструкции. И на этот раз она распознала вкус: кисловатый, с ощутимым привкусом винограда, и после пары глотков хочется ещё. Неплохо, хотя хотелось бы чего-то более сладкого и приятного. Уж лучше, чем пиво. Сидеть на унитазе и пить алкоголь было непривычно, но прикольно. И уже минут через пять Несса ощутила, как в голове появляется лёгкость и всё вокруг теряет свои очертания, становится так хорошо и хочется смеяться. Необычные ощущения для той, что давно потеряла радость. — Прико-ольно, — на выдохе произнесла Несса. — Поэтому люди и пьют? Чтобы было хорошо? — Да, — хмыкнула Клима. — Искусственная радость. — Немного помолчав, она добавила: — Я курить хочу. Идём. Оторвавшись от бутылки, Несса удивлённо спросила: — Куда? — Окно открою. Они вышли из кабинки, и Клима нараспашку открыла окно, после чего достала пачку сигарет, вытащила одну и закурила. Несса же присела на подоконник, чтобы не потерять равновесие, и обхватила себя за плечи, чтобы не так мёрзнуть. Она тряхнула волосами, и чёлка, упавшая на глаза, застелила обзор. Несса хихикнула и закрыла глаза, воображая, будто выключили свет, отключили за неуплату. Но долго насладиться этим не получилось: чужая рука заправила чёлку за уши и скользнула по щеке, по шее. Несса слегка вздрогнула от холода прикосновения и недовольно выпятила нижнюю губу, глядя на посмевшую нарушить её покой одноклассницу. Та, в свою очередь, смотрела на неё, упершись руками в подоконник по бокам от её ног. Взгляды обеих были изучающими, как будто они впервые видели друг друга. Впрочем, так близко — да. Несса подмечала каждую деталь: прищуренные глаза, в которых непонятный блеск, приоткрытые губы, родинка над верхней губой, хищно приподнятый правый уголок, зубы разной формы… Больше всего внимания привлекали тонкие губы c трещинками. Они манили к себе, так и хотелось их коснуться, провести по ним пальцами, попробовать на вкус. Затуманенный алкоголем разум не считал такие желания неправильными, и врывающийся холодный воздух, разгоняющий табачный дым, совсем не отрезвлял. Несса выдохнула и несмело протянула руку, после чего провела по ним подушечкой указательного пальца. Мягкие. В следующую секунду расстояние между ними сократилось до предела и губы встретились. Это было впервые. Но Несса даже не стала удивляться, а со всей пылкостью ответила на поцелуй, обхватив шею Климы руками. Неумело, смазанно, пьяно, чувствуя вкус табака, покусывая нижнюю губу. Так, как могла. Так, как хотела. По всему телу волнами проходило наслаждение, отчего стало жарко, особенно внизу живота, даже несмотря на прохладу осеннего вечера, и Несса закинула ноги на талию одноклассницы, пододвигаясь ближе. Ничего больше не имело значения, только эти губы, целующие тоже не очень умело, но напористо и уверенно, так, что дыхания не хватает и все мысли куда-то разлетаются вспугнутыми птицами. Звук открывающейся двери заставил отстраниться друг от друга и прожигающим взглядом уставиться на вошедшего, точнее, вошедшую. Незнакомая им девушка застыла на пороге и, что-то пробормотав, закрыла дверь с другой стороны. Клима довольно усмехнулась, а Несса хмыкнула и опустила взгляд, не понимая, что только что произошло, что на неё нашло. На них. — Я… — Она прокашлялась, но на её губы тут же легла ладонь. — Чш-ш. Тебе понравилось? — Да… — Тогда не нужно ничего говорить. — Клима улыбнулась мягко и тепло, наверное, впервые за всё время их знакомства. И в глазах — сияние света, к которому хочется тянуться, стремиться, лететь. Свет, который может рассеять внутреннюю тьму. Спасти. Свет, спрятанный до сих пор и включенный для неё. Но она ещё не знает, что этот свет обернётся ещё более глубокой тьмой.