Зяблик

Выйдя из здания аэропорта, Исин сразу принялся искать солнечные очки, свалившиеся куда-то на дно рюкзака. Для обычного февральского дня было столь нехарактерное яркое солнце, что бедному парню после тусклых коридоров телетрапов было трудно поначалу адаптироваться. Несмотря на то, что Исин родился в этом городе, особенностей местной погоды он уже совсем не помнил, надев неподходящую слишком теплую куртку и забыв шарф, который сейчас был просто необходим. Вытянув ручку из чемодана, Исин, пробираясь сквозь толпы прилетевших и встречающих, направился на стоянку такси. Внезапно его ухватили за рукав и развернули к себе. – Ты куда так заторопился? – широко улыбнулся ему невысокий брюнет. Исин, узнав остановившего его, отставил чемодан в сторону и притянул того в объятия. – Боже, Чонде! – выдохнул он куда-то в шею. – Прости, мама сказала, что ты будешь занят на какой-то там деловой встрече и не сможешь приехать. – Очень на нее похоже. А ты подрос, малыш-Исин! – рассмеялся тот, отстраняясь. – Как долетел? Чонде, взяв брошенный в стороне чемодан, повел омегу к своей машине. Исин последний раз видел своего брата три года назад, когда прилетал на свадьбу их двоюродной сестры, задержавшись здесь всего на три дня. С тех пор он под всевозможными предлогами отказывался ехать домой, живя в Китае с бабушкой и дедушкой. Его мать много раз угрожала, что если он не вернется обратно, то она сама приедет за ним и силой притащит в Сеул. Такие угрозы были скорее связаны с желанием его отца иметь всех детей под одной крышей. Забавно то, что он был единственным общим ребенком. Несмотря на кровные связи или, наоборот, некоторое их отсутствие, он с сестрой и братом были настоящей командой. По иронии судьбы у влиятельного бизнесмена, начавшего свой бизнес с одного небольшого тренажерного зала и превратившего его в огромную империю фитнес-центров, среди детей были лишь омеги. Разведясь со своей первой женой, отношения с которой начались еще в средней школе и закончились двумя маленькими детьми, он уже через год женился на другой, надеясь, что с ней повезет больше. Мать Исина была китаянкой по происхождению. Поехав учиться по обмену в Южную Корею, она встретила привлекательного властного мужчину, который в мгновение ока ее очаровал. Уже через полгода она сообщила родителям, что остается в Сеуле на постоянной основе и обещает им вскоре подарить внука. Так Исин и оказался в этой стране, которую пообещал больше никогда не называть своим домом. По пути домой Чонде много шутил, рассказывая о своей работе, и пару раз припомнил их старые планы открыть пекарню и продавать булочки по выходным возле старого кинотеатра, в который они любили бегать на бесплатные сеансы. Живя в чужой стране, Исин очень скучал по своему брату, который всегда его понимал и оставался на его стороне, не обращая внимания на его глупости. – Расскажи про своего мужа, – попросил Исин и тут же пожалел об этом. С лица Чонде сошла естественная улыбка, заменившись на выдержанную упорными тренировками безразличную маску. – Что про него рассказывать? Обычный парень. Альфа. На полтора года младше меня. Оканчивает юридический факультет. Работать собирается у своего отца, – объяснял Чонде, смотря прямо на дорогу. – Это я и так знаю, - перебил его Исин. – Как он тебе? Чонде усмехнулся, понимая, куда клонит его младший брат. – Я никогда не искал великой любви, – ответил он ему, переходя на более мягкий тон, каким они обычно делились секретами. – У меня теперь есть муж. Я замужем. Это единственное, что меня должно волновать. Как он - голодный, довольный, счастливый - это уже не мое дело. Пусть сам о себе заботится. Исин протянул руку и погладил Чонде по ноге, поддерживая. – Перестань, Исин. Не все так плохо, – отмахнулся Чонде. – Вот у нашей старшей все намного хуже. Она тебе, кстати, не звонила? Со мной после свадьбы говорить отказывается. – Звонит иногда. Они с мужем на Гавайях. Якобы отдыхают, – поделился Исин, крутя в руках телефон. – Под "отдыхают" я имел в виду попытку выбить у него развод. – В который раз, – усмехнулся старший. Свадьбу их сестры Исин не забудет никогда. Ему было всего одиннадцать, а Хеён семнадцать. Став случайным свидетелем скандала, который она закатила перед самой свадьбой, о которой ей даже не сказали, Исин понял, что их родители иногда делают не сильно приятные для них вещи. Хотя, как те говорят, они просто заботятся об их будущем. Позже, после самой церемонии и приема, которые они устроили в их старом особняке, разыскивая сестру, Исин увидел, как ее жених тащит Хеён куда-то в направлении лестницы на второй этаж. На утро младший обнаружил ее в своей кровати. От нее пахло тем мужчиной. Она прижимала маленького Исина к себе и заставляла его повторять снова и снова, что он обязательно встретит хорошую альфу или бету, влюбится в нее и обязательно будет счастлив. Больше они так часто не виделись. Хоть молодая пара и жила с ними в одном доме, Хеён все время куда-то надолго уезжала, пока их отец не обнаружил, что она попросту избегает своего мужа. Позже Исин узнал, что она подписала брачный контракт, согласно которому развод возможен только после рождения второго ребенка. – Наши не оставили тебе вариантов? – спросил Чонде у притихшего Исина. – Ну, как не оставили? Скорее этих вариантов просто не было, – последние полгода были самыми сложными в его жизни, но брату в этом Исин признаваться не хотел. – Я не поступил ни в один университет ни в Пекине, ни в Шанхае, ни в Гонконге. И только тут получилось попасть в академию искусств. А так как я проходил только видео-прослушивание, то стипендию получить не удалось. И то, это было запасным вариантом. Отец согласился платить, только если я вернусь. Чонде, ты же знаешь, как я люблю танцы. – Знаю, – кивнул он и немного позже добавил. – Тебе двадцать, Исин. Младший нервно сжал телефон пальцами: - Я знаю. – Он не просто так вернул тебя обратно, – продолжил Чонде, крепче сжимая руль. – И я не уверен, что ты никуда не поступил в Китае только потому, что оказался неспособен. Исин, я видел, как ты танцуешь. Я знаю, что они должны быть идиотами, если этого не заметили. – Что ты имеешь в виду? – удивленно посмотрел на него Исин. – У отца много связей. Мы с Хеён потратили столько сил, чтобы отослать тебя отсюда. Я не хочу, чтобы он поступил с тобой так же, как с нами. Исин почувствовал, как кровь отливает от лица. – Я же все равно буду учиться в академии, – улыбнулся он. – Отец мог просто запереть меня в доме и не отпускать до свадьбы, разве нет? – У тебя, слава богу, есть китайское гражданство. При всем желании он бы не смог этого сделать. – Ну, вот видишь! Стоит мне ограбить магазин, и меня депортируют обратно, и проблема решена, – пожал плечами Исин. – Оставим это на крайний случай, – усмехнулся Чонде, сворачивая на подъездную дорогу. Исин таким и помнил их дом. Обычный особняк на окраине города. Они переехали сюда восемь лет назад, когда бизнес их отца расширился на Китай и Японию. Нельзя было сказать, что они были сказочно богаты и любили шиковать, но строение викторианской эпохи в самом богатом районе города явно принадлежало любителям изыска. Исину он никогда не нравился. А все потому, что Хеён его напугала приведениями. Ему было всего двенадцать, и он был впечатлительным. Этим можно было оправдаться. Шесть лет назад Исин уехал в Китай. Якобы, это была его мечта – попасть в лучшую танцевальную школу страны. Под этим предлогом брат с сестрой просто усадили его за учебники, заставляя за короткие сроки впихать в свою голову начальный уровень китайского, сняли несколько видео с ним и, приплатив немного, помогли пристроить в одну из престижных школ современного искусства в Пекине. Исин вначале ничего не понимал, но Хеён сказала, что так нужно, чтобы он как можно скорее уезжал отсюда, если не хочет, чтобы с ним случилось тоже, что и с ней. Для Исина этого было достаточно, чтобы со слезами на глазах и с синяками и растяжениями пытаться выжить в чужой стране. К тому же родители его матери, затискав и защипав Исина за пухлые щечки, очень обрадовались, что внук, которого они ни разу ещё не видели, теперь живет у них. Исин не знал, как бы он со всем этим справился, если бы без этой поддержки и заботы. Их небольшая квартирка в одном из центральных районов Пекина стала для него настоящим домом. Он наконец-то узнал, что такое домашний уют, вкусная еда и стопки альбомов с фотографиями. С последними Исин проводил больше всего времени, просиживая вечера за перелистыванием толстых страниц с фотокарточками. Навстречу им, стоило только переступить порог, выбежала его мама. Она принялась обнимать и целовать единственного сына, которого не видела долгое время. Она была хорошей, как считал Исин, только слишком много внимания уделяла своей внешности и судила о других таким же способом. – Ты так похорошел! – улыбнулась она, беря его лицо в свои ладони. – Вырос и похудел. Вот только все эти мышцы омеге не нужны. Но отцу понравится! Он просил тебя зайти к нему в кабинет, как устроишься. Ну вот. Началось. Чонде только фыркнул, за что получил сердитый взгляд. – И как ты сумел у них родиться нормальным? – шепнул он младшему по дороге на второй этаж. Поднявшись в свою бывшую комнату, Исин с трудом уже смог назвать ее своей. – Твоя мама сделала ремонт, – доложил Чонде, закатывая чемодан Исина. – Я вижу. Исин стянул кофту и сел на широкую кровать. Помнится, у него была односпальная. – А ты действительно похорошел, – присвистнул Чонде. – Занятия танцами явно пошли тебе на пользу! Исин, засмущавшись, снова стал натягивать на себя одежду. – Я это в хорошем смысле, – старший сел рядом с ним. – Ты действительно очень красивый. Я думаю, в Китае тебе проходу не давали. Ты с кем-нибудь встречаешься? Исин опустил голову, усмехаясь. Встречается ли он с кем-нибудь? Встречался ли он с кем-нибудь? – У меня никого нет. – Исин, - Чонде попытался заглянуть в глаза своему младшему брату. – Если у нас с Хеён ничего не получилось, то ты не должен сдаваться. Любовь существует. И если не для тебя, то я тогда не знаю, что с этим миром не так. – Я не хочу, Чонде, – Исин убрал его руки со своего лица, пряча глаза. – Эй, ну перестань! Еще не все потеряно. Мы вернем тебе свободу. И найдем тебе кого-нибудь хорошего. Главное, успеть раньше отца. Чонде встал, беря Исина за руку и уводя смотреть, какие еще изменения сотворила его мать. Отец, как и всегда, просиживал все время в кабинете, занимаясь бумажками. Если его не было дома, то он был в своем офисе. А если не там, то в спортзале. Иногда он брал Исина с собой, когда тот был еще совсем маленьким, чтобы показать ему, в чем именно заключается его бизнес. Тогда малыш Исин представлял, что его отец самый сильный на свете. Постучавшись и открыв тяжелую буковую дверь, Исин зашел внутрь. Мужчина сидел за своим большим столом, что-то читая. Таким он его помнил, когда уезжал. Только сейчас на носу последнего были надеты очки. – Заходи, Исин, – подозвали его. Омега прошла вглубь кабинета и села на кресло у стола. – Познал наконец-то культуру Китая? – усмехнулся его отец. Ах, да. Они убеждали того, что очень важно познать свет и изучить разные страны. А Китай многокультурная страна и, раз там есть родственники, то начинать надо оттуда. Исину пора записывать всю ту ложь, что сочиняют его брат и сестра. – Мне там нравилось, – негромко произнес Исин. – Конечно, тебе там нравилось, – отец достал очередную бумагу и начал что-то поправлять и дописывать. – Но я слышал о твоих успехах. Твои учителя тебя всегда хвалили. Не удивляйся так. Думал, я отпущу ребенка в чужую страну и не буду знать, что он там делает? Исин уже ничему не удивлялся. – У тебя кто-то есть? – отец всегда отличался прямолинейностью. – Я ни с кем не встречаюсь, если тебя это интересует. Исин старался дышать ровно, чтобы удержать равнодушное выражение. – Допустим, я и это знаю, – Исин нервно поерзал в кресле. – Кто-то, о ком я могу не знать? Исин лишь покачал головой. – А кто такой Хуан Цзытао? Исин поднял на отца испуганный взгляд. Тот смотрел на него в упор. – Он просто мой друг, – ответил Исин, надеясь не звучать жалко. – Помогал мне учить китайский. – Ты проводил с ним течки? – продолжил мужчина. – Нет! – Исин почувствовал, как у него вспотела шея. – Я... ни с кем. Я был один… – Смелый, - усмехнулся отец. – Ну, он же тебе нравится. – Он мой хороший друг, – прямо ответил Исин. Он долгое время убеждал себя в этом. – Значит, у тебя никого нет, – резким движением, отец отложил лист бумаги и взял новый. – Так не пойдет, Исин. – Я сейчас сосредоточен на учебе и на танцах. – На танцах, – повторили за ним. – Значит, мы тебе кого-нибудь найдем. – Не нужно, – твердо перебил его Исин, когда у самого уже тряслись руки. – Мои дети выставили меня чудовищем, которое издевается над ними. Но я всего лишь стараюсь для вас самих. Могу я быть с тобой откровенным, Исин? Мир не так прост и красив, как бы нам хотелось. Мне не нужны ваши слезы из-за ошибок, которые вы наделаете. Для омег лучше всего, когда у них семья, и они защищены. Я встречал много людей за свою жизнь, которые только и жаловались на то, что сделали неправильный выбор. Еще больше тех, которые этот выбор повторяли. Не нужно романтизировать отношения. Все люди одинаковы, и наше счастье зависит от того, сколько мы отдаем и сколько получаем. Я плачу за вас высокую цену. Вы тоже должны вложиться. Отложив ручку и переведя взгляд на Исина, мужчина продолжил. – Я подожду, когда тебе исполнится двадцать один, чтобы ты мог приглядеться и выбрать себе кого-нибудь, кто будет тебе нравиться. Иначе это за тебя сделаю я. Можешь жить в своей сказке, пытаться чего-то добиться, ведь мои дети не должны сидеть на одном месте. Я не повторяю своих ошибок, Исин. И не допущу, чтобы ты сбегал, как твоя сестра или постоянно строил мне препятствия, как твой брат. Но если думаешь, что я позволю свободной омеге создавать беспокойную атмосферу в моем доме, то ты ошибаешься. У тебя есть несколько месяцев в последний раз насладиться жизнью или спланировать ее продолжение. Выбирать тебе. Когда у тебя начинается семестр? – Через месяц. – Что собираешься делать? – Разберусь с документами о переводе, освоюсь в академии. Я уже почти не помню город. – Хорошо. У тебя есть, над чем подумать. Мы с тобой договорились? – Исин только кивнул. – Можешь идти. Скажи матери, что скоро будем ужинать. Не оборачиваясь, Исин вылетел из кабинета. Быстро забежав на второй этаж, он скрылся в своей комнате и захлопнул дверь, не обращая внимания на преследующего Чонде. Как же он этого боялся. Все эти годы, находясь вдали от дома, он надеялся, что ему удалось избежать подобной участи. Не имея возможности сблизиться с другими людьми, он не мог никому рассказать о своих страхах. Неужели, все вокруг мучились так же? Ночью, когда все уже спали, к нему в комнату прокрался Чонде. Не сумев поговорить с братом за ужином, он мучился от неведения. – Что он тебе сказал? – тихо спросил старший, обнимая Исина со спины и поглаживая по волосам. – Ничего, – выдохнул тот. – Исин. Мне ты можешь доверять. Когда Чонде год назад сообщил, что все-таки выходит замуж, то Исин сначала не поверил. Его брат, что всеми силами выбивал себе свободу, взял и сдался. И это ему можно доверять? – Дал время. Несколько месяцев. До дня рождения. – Ого, – выдохнул Чонде. – Как великодушно. Но ведь это же хорошо, да? Мы сможем что-нибудь придумать. – Он дал время выбрать кого-нибудь, – прервал его Исин. – Ага. Но все равно. Мы же можем найти тебе кого-нибудь. Если он узнает, что ты с кем-то в отношениях, то, возможно, передумает. Какие мужчины тебе нравятся? Он, наверняка, должен быть красивым. И сексуальным, конечно. Да? Исин уткнулся лицом в подушку, не желая продолжать разговор. – Исин, – позвал его через какое-то время брат, – ты ведь был уже с кем-то, ведь так? Но не получив положительного ответа, Чонде лишь крепче обнял брата. – Тогда все еще хуже. Как же ты до сих пор держишься? Никак. Уж лучше так, чем так, как хочет для них их отец. Проснувшись от звонка телефона, Исин вначале не понял, где находится. Чонде в комнате уже не было. Посмотрев на дисплей, Исин снова закрыл глаза. Но через секунду снова открыл, зная, что лучше ответить на этот звонок, чем потом выслушивать обиды. – Телефон все еще работает, а значит, ты не успел сменить симку! – донесся через динамик радостный китайский. – Еще только восемь утра, Тао, – проныл Исин, снова откидываясь на подушки. – Ну и что! Я уже был на пробежке и теперь пью кофе в твоем любимом кафе, которое я, кстати, ненавижу. – Зачем же ты туда пошел? – Я соскучился, – Исин улыбнулся. Тао всегда был как ребенок. – Ты вчера не позвонил, и я забеспокоился. Пролистал с утра все новости, но упавших самолетов в районе Восточно-Китайского моря не нашел. Так что сделал вывод, что это либо твоя семья, что до смерти по тебе соскучилась, либо я тебе больше не нужен. – Конечно нужен, – Исин приподнялся, садясь на кровати и расправляя белоснежные простыни. – Просто я был немного занят. – Значит, все-таки семья. Или ты мне изменяешь? – Нет, – засмеялся Исин. – Как ты мог такое подумать? – О, ты ведь знаешь, как я люблю думать, – со стороны Тао послышались голоса и шум, наверное, он вышел на улицу. – У тебя все в порядке? – Да, все хорошо. Просто устал. Перелет. Смена обстановки. Скоро приду в себя, – кивнул Исин для большего эффекта. – Хорошо. Я могу тебе звонить? – Конечно. Скину тебе потом мой новый номер. – Ладно. Чао. Побежал дальше, – расцеловав трубку, Тао отключился. Исин вдруг почувствовал, что он скучает. По Тао. По бабушке с дедушкой. По той жизни, что он оставил. Они с Тао сразу сдружились. Он жил с ними на одной лестничной площадке в квартире напротив. Черноволосый паренек, дерзкий на вид, оказался очень добрым и забавным. Исин никогда не встречал таких альф. Он был на два года младше Исина. Их семья только перебралась в Пекин, и первое время Тао все время таскался за Исином, боясь потеряться. И за эти шесть лет они стали лучшими друзьями, пока перед самым отъездом Тао вдруг его не поцеловал. Притянул к себе за шею и впился в губы. Они решили тогда немного выпить, чтобы отпраздновать возвращение домой или попрощаться. Они сами не поняли. Тао целовал крепко и решительно. А Исин вдруг испугался. Сам не знал, чего именно. Но в следующее мгновение, оттолкнув Тао от себя, Исин начал объясняться и бормотать что-то на смеси корейского и китайского. Что-то о том, что это неправильно, и он не может, что Тао хороший и найдет себе кого-нибудь такого же. Тот просто, снова обняв Исина, сказал, что будет скучать. Спустившись к завтраку, Исин обнаружил еще одного персонажа этого дома, с которым еще не встречался. Парень сидел за столом к нему спиной. Чонде стоял рядом и, попивая кофе, странно на него поглядывал. Исин посмотрел на брата с недоумением, не зная, что ему делать. Судя по телосложению, он этого парня где-то видел. Чонде только пожал плечами. Почуяв, что в помещении есть кто-то еще, незнакомец повернулся. – Исин, познакомься. Это мой муж. Сехун, – представил их Чонде явно с неохотой. Исин только кивнул, в следующую секунду разворачиваясь и выходя из кухни. Чонде, поставив кружку в раковину, вышел вслед за ним. – Скажи то, что я сам себе еще не успел, – пресек старший все попытки на корню. – Это какое-то безумие, – выдохнул Исин, зачесывая волосы назад и отворачиваясь в сторону. Бывший парень Чонде, фотографии которого последний присылал Исину, сейчас сидел в их кухне. – Ты же говорил, что вы расстались, что он тебе изменял, – негодовал Исин. – Точнее, встречался еще с двумя омегами, помимо меня. Он нравился отцу. Исин, у меня не было выбора, – выдохнул Чонде. – Почему? – младший чувствовал, что от него что-то скрывают. – Расскажи, как есть, Чонде. – Отец пригрозил, что отберет мою пекарню, – собравшись с мыслями, произнес Чонде. – Уж лучше такая жизнь, чем потом сожалеть, что не сделал все, что мог. Когда три года назад умерла мать Чонде и Хеён, то их отец хотел продать небольшой бизнес, что у нее был. Но Чонде всеми правдами и неправдами доказывал, что небольшая пекарня на окраине города принадлежит только им, и тот не может с ней ничего сделать. Бросив учебу в престижном университете, брат Исина взялся поднимать умирающий бизнес, которым его мать так дорожила. После неимоверных усилий Чонде все-таки удалось развернуть продажу на два прилегающих района. Простая пекарня, магазин сладостей и кафе, что приносили совсем небольшой доход, – единственное, с чем бы никогда не согласился расстаться Чонде. Отец всегда знал, как на них надавить. Если и Чонде удалось сломать, что же тогда сделают с ним? – Никто не заставляет меня его любить, – добавил Чонде, смотря прямо на Исина. – Он вообще-то здесь, – донесся низкий голос со стороны входа. Сехун с вызовом смотрел на братьев. Исин всегда сомневался в нем. Раньше он думал, что просто опасается за брата, не веря, что между теми могут быть какие-то чувства или привязанность. Исин никогда не верил в любовь, не встречая настоящего примера. Но Чонде убеждал, что все у них хорошо, и он, кажется, начал влюбляться, пока этот Сехун не доказал первоначальные предположения Исина на свой счет. Чонде никогда не рассказывал про своего мужа, ограничиваясь основной информацией. А так как Исин никогда не знал толком Сехуна, то обмануть его не составило труда. Оставив замужнюю пару наедине, Исин ушел к себе в комнату, чтобы собраться. Завтрак он решил пропустить.