Незнакомец

      Я вздохнула с облегчением, когда благородный силуэт моего отца появился из толпы покупателей, дизайнеров и звезд кино, которые пришли посмотреть на открытие нового сезона в Нью-Йорке. Его темно-карие глаза излучали веселье, когда он улыбнулся: — Поздравляю, дорогая Анастейша. Кэрри отпустил меня, оставив свое дружеское объятие для такого же отеческого. Я обняла папу. Рэймонд Стил все еще обладал отличительным знаком Стилов — густыми черными волосами, прямой осанкой, острым умом и очень красивым лицом. С годами он стал только привлекательнее. — Эй, я не думала, что ты успеешь вовремя, — я отстранилась, и вдохнула его терпкий одеколон. Мне было жаль, что мамы не было с нами, чтобы увидеть, как он эволюционировал от безумного родителя до фантастической системы поддержки. Я никогда не понимала, почему мы не были близки, когда я была ребенком. Он был мрачным, сварливым и... потерянным. Но он никогда не вываливал на меня, что его волнует. Он оставался строгим отцом-одиночкой, который воспитывал меня с одиннадцати лет. — Мне удалось попасть на другой рейс. Не мог пропустить такой важный для тебя показ. Яростно вибрируя, пришло еще одно сообщение, я задрожала и заблокировала все мысли об этом незнакомце, который пытается привлечь мое внимание. — Я рада. Несмотря на то, что все, что ты увидишь — это, как твоя дочь идет по подиуму в тени потрясающих моделей, а потом конец теряет сознание. Мой отец засмеялся, его критический взгляд оценивал мой наряд. — Корсет, тюль и новый материал цвета полуночной галактики — сомневаюсь, что кто-нибудь затмит тебя. — Помоги убедить ее присоединиться ко мне сегодня вечером. Мы могли бы сходить куда-нибудь все вместе, — сказал Кэрри.Прекрасно. Еще один вечер с двумя мужчинами, от которых я не могу сбежать, чтобы обзавестись реальными отношениями. Частенько я ощущала себя котенком, которого воспитывают два тигра. Они никогда не позволяли мне повзрослеть. Никогда не позволяли сформироваться моим собственным когтям, или отточиться клыкам. Мой отец кивнул. — Кэрри прав. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы собирались вместе. Давай сегодня сделаем это. Часть твоих лучших работ продемонстрирована. Я очень горжусь тобой, , время отпраздновать это. Я вздохнула. Взглянула поверх его плеча, и заметила последнюю модель, которая исчезла за кулисами, ее шлейф с серебряными звездами и органзой, выглядел, будто она упала с небес. Это знак для меня. — Прекрасно. Звучит супер. Я не могу сказать «нет» своим двум дорогим мужчинам. Дайте мне все закончить, и я расслаблюсь. Обещаю, — я потянулась и поцеловала его в щеку. — Скрестите пальцы, чтобы я не упала и не разрушила свою карьеру. Отец широко улыбнулся, проскальзывая в любимую и хорошо известную персону Текса — сокращенное от Текстиль — прозвище, которое у него было всю жизнь. — Тебе не нужна удача. Иди, срази их наповал, — его карие глаза поблекли. Меланхолия, которую я уже так привыкла в них видеть, поглотила его полностью, спрятала его веселое настроение. Это было его проклятье. Наше. Всех нас. С тех пор, как мама развелась с ним и испарилась, мы изменились. Кэрри чмокнул меня в щеку: — Я помогу тебе пробиться через толпу. Я улыбнулась двум самым важным мужчинам в моей жизни, прежде, чем начала пробираться через давку тел к маленькой лестнице, которая находилась сбоку от подиума. Организатор с наушником, безумными светлыми кудряшками и записной книжкой с загнутыми уголками страничек, взвизгнула, когда ее глаза нашли меня: — А! Я отправила человека, чтобы найти тебя. Твой выход. И уже прямо сейчас. Друг захихикал: — Подожду тебя здесь, — он исчез в живом организме, который был голодной толпой, оставив меня во власти Светлых Кудряшек. Приподняв огромный шлейф своего платья, я поднялась по ступенькам, надеясь, что несмотря ни на что, не упаду в обморок. — Да, знаю. Вот поэтому-то я здесь. — Спасибо, Боже. Хорошо, иди сюда, — она потащила меня, пока я не встала там, где надо. — Через тридцать секунд я подам тебе знак. Девочка была ненамного моложе меня. Я совсем недавно отметила свой двадцать четвертый день рождения, но после того, как в шестнадцать окончила школу, пошла по стопам своей семьи и совершенствовала свои навыки дизайнера. Я ощущала себя намного старше, сварливее, и у меня не было никакого желания кому-то понравиться. Я люблю свою работу. Я люблю свою работу. И это было правдой. Я любила свою работу. Я любила преобразовывать простые ткани, которые поставлял отец, в произведения искусства, с помощью аксессуаров, драгоценных камней, шелка и страз, которые привозил мне брат, когда не дефилировал по подиуму. У нас был по-настоящему семейный бизнес. Который я любила и ни на что не променяла бы. Я ненавидела общественное внимание. Я всегда была домоседкой. Не по-своему желанию, а потому, что мой отец никогда не позволял мне ходить на свидания. Говоря о свиданиях... Мои пальцы жаждали схватить телефон, чтобы побаловать себя порцией флирта. Девушка кивнула, прижимая наушник сильнее к уху. — Поняла. Отправляю, — вытягивая руку, она добавила: — Вперед.Твоя последняя модель готова. Выходи на подиум. Я кивнула, подобрала плотный черный материал платья с перьями и драгоценными камнями, в которое была одета. Абсолютно непрактичное. Настоящий «от кутюр». Просто кошмарное, чтобы носить, но эффект мягких тонких перьев и блеска чёрных страз выделяли мои волосы лучше, чем какой-либо другой цвет. Некоторые говорят, что цвет отражает твое настроение. Я выражала черный протест. Он придавал мне силу и смелость, там, где её не было. Предоставлял сексуальность женщине, которая всю свою жизнь была защищена сверх опекающим отцом и братом собственником. Если бы не Дарен и та единственная ночь, в которую я слишком много выпила, я бы до сих пор была девственницей. Я встала на середину подиума, и натянуто улыбнулась модели, которую выбрала, чтобы нарядить в основной предмет моей коллекции. Сердце затрепетало, влюбляясь, как обычно, в платье, которое я создала с обожанием. Платье, надетое на девочку с нулевым размером, и мерцающее в подсветке переполненной комнаты, было революционным. Моя карьера выйдет на новый уровень. В моём сердце не было гордости, там зародилось облегчение. Облегчение оттого, что я никого не подвела, включая себя. Я сделала это. Независимо от того, что я нервничала, я сделала то, в чём всегда нуждалась, и увековечила своё имя, несмотря на огромное наследие семьи и империи Стилов. Коллекция была моей. Каждая вещь, от сумочек до обуви и шарфов, были моими.Анастейша. Только моё имя. Я не хотела использовать власть нашего наследия.

***

Вместо широкой улыбки и радостного взгляда отца, который я ожидала, он выглядел холодным и агрессивным. Желудок сжался, ощутив, что что-то здесь было не так. Точно, однозначно не так. У него был тот же взгляд, который появлялся, когда он вспоминал о маме. Тот же взгляд, к которому я привыкла, пока росла, который ненавидела и от которого хотела убежать. — Папа, что... Он был не один. Я перевела взгляд от отутюженного смокинга моего отца к высокому, стройному мужчине позади него.Вот это да… Мысли умерли, как воздушные змеи без ветра, заполонив мой разум безмолвием. Я его не знала. Но почувствовала, будто видела его раньше. Он был загадочным. Но я ощутила, что уже знала о нем всё. Две крайности... две путаницы. — Ана, хочу познакомить тебя кое с кем. Мышца на челюсти отца дёргалась, а руки были сжаты в кулаки. — Это Кристиан Грей . Он большой поклонник твоей работы, и хотел бы пригласить тебя сегодня вечером отпраздновать успех. Я хотела протереть глаза и проверить слух. Со дня моего рождения мой отец никогда не знакомил меня с мужчиной. Никогда. И он никогда так откровенно не лгал. Этот мужчина не был фанатом моей работы, хотя и обладал хорошим вкусом. Он должен быть моделью-мужчиной с таким ростом, такими скулами, и отлично уложенными чёрными с проседью волосами. Его светлая кожа была безупречна, ни морщинок, ни шрамов. Он выглядел так, будто время над ним не властно, но я предположила, что ему было ближе к тридцати или уже за тридцать.Его руки были спрятаны в карманах тёмно-серого костюма с кремовой сорочкой, которая была расстёгнута у горла, а алмазная булавка была приколота к лацкану пиджака. — Ана, что ты… — голос Кэрри был тихим, но собственническим. Внимательно разглядывая Кристиана, он остался вежливым и протянул ему руку. — Приятно познакомиться с вами, мистер Грей. Я ценю ваш интерес к таланту моей сестры, но мой Рэймонд ошибается. Сегодня её никуда нельзя пригласить, поскольку мы собираемся в семейном кругу. Я бы улыбнулась, если бы в животе не было ощущения узла, когда эти двое мужчин оценивали друг друга. Кристиан медленно вложил свою руку в руку Кэрри, и пожал её. — Уверен, вам приятно. И я, в свою очередь, ценю ваше желание сохранить вашу договорённость с мисс Стил, но, увы. Ваш добрый Рэймонд позволил мне разрушить ваши планы и забрать её, — его голос прошёлся сквозь моё платье, посылая мурашки по спине. Его акцент был английским, так же, как и мой, но немного более чётким. Он казался аристократичным, но в то же время мерзавцем. Утончённым, но грубым. Мой брат не был впечатлён. Он наморщил лоб. — Надеюсь, это не будет проблемой, Кэрри. Я много слышал о вас и вашей семье, и не хотел бы расстраивать вас. Взгляд мистера Грэя нашёл мой, захватив меня в клетку из золотых ирисов и естественной власти: — Однако ещё больше я слышал о вашей дочери. И не сомневаюсь, что узнать её будет удовольствием. Я сглотнула. Никто так не разговаривал со мной, особенно перед моим отцом. Кто этот мужчина? Почему от него меня бросало то в жар, то в холод, то в понимание, то в страх? — Слушай сюда, — взорвался отец. Я напряглась, приготовившись к гневу, на который я знала, он способен, но его губы остались закрытыми, а огонь в глазах даже не вспыхнул. — Предполагаю, мои обязательства выполнены? Кристиан кивнул, локон волос упал на его лоб. — Вы правильно предполагаете. Страх превращался в панику. Обязательства? Боже мой, у папы какие-то проблемы? Я сжала его рукав: — Пап. Показ закончен. Давайте поедем, отметим, — я посмотрела на Кэрри, проклиная своё трепещущее сердце, и смесь эмоций, которые боролись внутри меня. Мой отец притянул меня к себе, коснувшись щеки поцелуем. — Я люблю тебя, Ана, но я слишком долго держал тебя около себя.Мистер Грей спросил у меня, может ли он пригласить тебя сегодня вечером, и я согласился. Мы с Кэрри подождём следующего раза, чтобы куда-нибудь вместе выбраться. Он не сказал: «Конечно, только если ты хочешь». Это звучало, больше, как приговор, нежели как позволение сходить на свидание. Почему с этим мужчиной? Почему сейчас?