День за днем

После Черных Болот Амелла приходится буквально собирать по кусочкам, а потом залечивать то, что вышло. Вселившийся в труп дух, которого Командор притащил с собой с болот, какое-то время досаждает и без того измученному Андерсу вопросом, почему Страж не борется с порождениями тьмы, не желает мстить за Кристоффа и вообще ничего не делает. После того, как ему кое-как растолковывают, что такое болезнь, дух начинает доставать целителя ежедневным вопросом о том, когда Командор сможет вернуться к своим обязанностям. Андерс посылает его куда подальше. К сожалению, посылов дух тоже не понимает. Командор мечется по постели в бреду, его приходится связать и следить за ним каждую секунду - задремавшему на пару минут Андерсу хватило проснуться в покрытой инеем комнате, чтоб понять всю серьезность ситуации. Снадобья не помогают - Командор пышет жаром, не приходит в себя. Андерс не знает, что видит Амелл в своих полных бреда снах, да и знать не хочет - слишком уж страшно вращаются глаза Командора под закрытыми веками. Амелл то кричит, рвется куда-то, верно, видя обрывочные и жуткие сны-воспоминания про битву в Денериме, отдает кому-то невидимому приказы, то всхлипывает и зовет какую-то Морриган. Андерс не впускает в комнату Командора никого - ни Огрена с его перегаром (Он и впрямь всю эту неделю пьет еще больше обычного?), ни Ната, тенью блуждающего по замку, ни грустную Сигрун, которая в кои-то веки не подходит даже к книжной полке, ни мрачную Веланну, злую, как дракон. Андерсу страшно - страшно не за себя, не из-за ожогов, появившихся когда Амелл в очередном бреду принялся швыряться огнем. Андерсу страшно из-за того, что все известные ему средства иссякают, из-за того, что непобедимый Командор, Герой Ферелдена, мечется по постели, слабый и беззащитный, полностью зависящий от умений Андерса, от его бдительности. Но иногда Андерсу становится еще страшнее - когда Амелл, не раскрывая рта, принимается издавать хриплые, клокочущие звуки, до боли похожие на речь порождений тьмы. Когда Амелл скрипит зубами и почти не дышит, только сипит и мелко дрожит, силясь вырваться из мучительного сна. Андерс спускается в главный зал за водой и натыкается на пьяного влежку Огрена, пытается растолкать бестолкового гнома и без сил сползает по стене, когда ничего не получается. Андерс не спит третьи сутки, глотает эльфийский корень и лириум, и сам едва ли не падает в обморок. Огрен кое-как поднимается, и, дыша перегаром, хлопает Андерса по плечу: - Держись, сынок. - Фыркает он. - Рядом с Командором всегда тяжко, а ты как думаешь? Он-то на месте не сидит, вечно в самую задницу торопится. Ничего, подлечишь его - отдохнешь! Андерс недоуменно смотрит на приложившегося к фляге гнома и вдруг понимает, что тот ни на долю секунды не сомневается в том, что Амелл выживет. Это горько, это больно, и Андерс выкрикивает: - Не подлечу! Я уже ничего не могу сделать, все, конец, он... - "Умирает" так и не срывается с языка. Огрен долго смотрит магу в глаза, а затем пожимает плечами: - Значит, постарайся еще. Это же Амелл. Им Архидемон подавился, прожевать не смог. Думаешь, его первый раз так потрепали? Огрен уходит, напевая что-то себе под нос, и Андерс знает, что ни на йоту не поколебал его уверенности. "Амелл выживет" - это то, что гном знает точно, и в чем он не намерен сомневаться. Если Амелл еще не на ногах - то это оплошность Андерса, и ничто более. - Командор выживет,- улыбается Сигрун, когда Андерс жалуется ей. - Я не видела людей более сильных, чем он. Камень просто не примет его, испугается такой силы. Командор поправится. - Пора бы возобновить тренировки. - Говорит Нат, проверяя лук. - Когда Командор придет в себя - будет недоволен. "Когда" говорит он, а не "Если". Андерс задыхается от отчаяния, когда Веланна кричит на него, в полной уверенности, что он просто отлынивает от работы, и в этом единственная причина, почему Командор до сих пор не в строю. Они верят в бессмертие Амелла, как в прописную истину, верят так непоколебимо, что никакой Андрасте и в жизнь не приснилось бы. Андерс кусает губы - они верят, потому что не видели такого Командора: ослабевшего, рычащего в бреду, бессильного и поверженного. Они не знают, что Амелл тоже может быть слаб, в отличие от Андерса они ничего не знают, поэтому и верят... Андерс меняет компрессы и не спит пятую ночь подряд. Андерс зло огрызается, когда Амелл снова начинает хрипеть, как гарлок. Андерс трясет Командора за плечи и шипит: - Когда очнешься - я все тебе выскажу, все. И отпуск потребую, недельный! Амелл ворочает онемевшими губами в беспамятстве, и у Андерса заканчиваются лечебные травы. Впрочем, это не так уж и важно, потому что Командор совершенно точно идет на поправку, просто Андерс пока что не настолько хороший целитель, чтоб заметить это, он уверен.