Слишком высоко

«В глуши лесной, в глуши зеленой, Всегда тенистой и сырой, В крутом овраге под горой Бьет из камней родник студеный…» (И. Бунин.)

      Где-то в горах, покрытых утренним туманом, в центре самого большого материка бродил силуэт человека. Не понятно, зачем этот силуэт отправился в горы в середине весны, когда в данной местности начало все оживать от зимнего сна. Мужской, нет, мальчишеский силуэт бродил по горам, выискивая что-то. То он остановиться и достав из своего свертка отцовскую флягу с водой и аккуратно, любовно завернутый матерью кусок хлеба в ткань, отламывает и отпивает понемногу, ибо путь предстоит еще недолгий. Что же можно искать в горах, где еще кое-где встречаются сугробики снега? Все просто. Давно сделанное укрытие, которое понадобилось ему и еще паре людей, что ид вслед за ним немного отставая, ведь в их деревне вспыхнула эпидемия. Эпидемия что косила людей, но они смогли выжить.       Осталось совсем чуть-чуть, как за пару метров до укрытия было обнаружено непонятное строение, прежде которого не было. И вот поспев за первым, остальные люди тоже увидели это небольшое похожее на дом, который стоит на пьедестале, сделанный из камня с открывающимися дверцами. Внимательно изучив этот предмет один громко вскрикнул, как когда вспоминаешь что-то важное, и сказал удивленным товарищам: - Это очень похоже на восточный маленький храм. Название я не очень помню, но вроде часовенка. - И что нам это дает? Как эта штука попала сюда, в горы? – самый быстрый и первый добравшийся. - Восток слишком далеко от нас, а их людей я не видела, - сказала девочка. - Смысла нет. Но все же, говорят, что внутри живет божество, которое исполняет желание за дар… - Бред! У нас может быть лишь один бог! Все остальное просто язычество и оккультизм! – все не унимался быстрый. - Ты-то хоть понял, что сказал? – подал голос четвертый член этой команды, который казался старше всех их. - Я просто имею, введу, что это нам не поможет. - что мы потеряем, если просто помолимся, как перед сном. Он же поймет нас, да? – обращаясь к рассказчику про храм, спросила девочка. - Да, - кивая, ответили он. – Бог понимает все языки. - Тогда… - начала она. - О, боже… - пропели страдальческим голосом двое парней. - Можешь не продолжать, мы поняли, - произнес старший, одновременно давая намек рассказчику, дабы он соизволил рассказать как да что. - Сперва ставим подношение, - они ставят кусок хлеба и пиалку воды. – Потом кланяемся два раза, - поклонились, - хлопаем в ладоши дважды, - *хлоп-хлоп*, - а сейчас закрыв глаза и не размыкая ладошки, загадываем желание, - молятся. – Вы все, - раздалось «угу», - тогда опять хлопаем и кланяемся дважды, - все ритуал проделан, а дети ушли в убежище. Если же для этих детей это выглядело как забава и как способ некого утешения от потери близких, то для Каге – божества этого маленького храма эта потешная молитва так:       На момент молитвы, Каге был у себя в комнате и близился вечер, поэтому он хотел уйти к опекуну, но тут по дороге ему стало плохо. Он сел на колени и зажал уши, потому что в голове звучали голоса и шум, левый шум, что мешал понять слова. Но тут он услышал: «Боже, если ты и правда есть, то дай мне сил двигаться дальше и сил, с которыми я смог бы защитить их!» « Боженька прошу, спаси души наших близких, подари им успокоение…» « Восточное божество прошу, благослови нас. Дай силы жить!» «Бог из этой штуки, исполни желание этих наивных детей и помоги нам. Аминь. Блин, я дурак! Это ж Восточное божество… Я до сих пор молюсь… БОГ, ПРОСТИ!»       Слуги столпились вокруг сидящего на коленях Каге и очень шумели, шушукались и просто говорили. Но тут приходит Мурасаки и унимает их: - Все замолчали! Вы ему мешаете! Пошли прочь! – как можно оспорить приказ господина? Никак. Они все ушли не пререкаясь. А Каге все оставался в сидячем положении, пока не прошло полчаса. Он поднял голову и моля глазами и словами, произнес еле слышно: - Мурасаки, помоги мне попасть на те горы… Пожалуйста! - Конечно. Я должен был бы это сделать. Иди пока в комнату и спи, тебе нужны силы для выполнения желаний. Я пойду все приготовлю. - Да. *** Следующий день. Утро.***       Утром Каге проснулся, а в комнате уже стоял Мурасаки, и висели некоторые вещи. Мальчик умылся и пришел обратно в свою комнату, где все стоял Мурасаки. Бог протянул ему новые вещи, которые были очень красивыми и слегка большиватыми, они казались Каге похожими на одежду Творца, только другого цвета. Для Мурасаки это просто халат. В итоге он оделся, помолился, подкрасился и одел свой отличительный знак. Сказав: «Пошли», - Мурасаки и Каге отправились в комнату бога, где был открыт «портал». Пройдя через шкаф-портал они оказались над этим самым храмом, только вот в этом месте сейчас была ночь. - Первым делом, - начал говорить Мурасаки, - тебе надо создать фамильяра, который будет исполнять желания людей. Все слуги моего храма – фамильры, коих я создал. - А как их создать? - Бери землю из подножья храма, - Каге взял горстку земли в свои ладошки, - представь себе облик будущего фамильяра, капни своей кровью и произнеси его имя, - аккуратно надрезав запястье, Каге поднес его над горстью и произнес: «Фидель». Появилось странное существо напоминавшее помесь человека и совы – ребенок лет пятнадцати с большими глазами и перьями в коротких волосах. Он, поклонившись Каге, спросил удалиться. Ну, это ясно зачем, но Каге ему отказал словами: «Я иду с тобой». Делать нечего, вопрос Мурасаки может задать и позже. И так они втроем пошли в укрытие детей...       Там до сих пор горела одна единственная свеча, доносились и до ушей богов и фамильяра ровный и мягкий тембр голоса рассказчика истории на ночь. «Этот ребенок просил силы», - пронеслось в голове у Каге. И тут, словно прочитав мысли хозяина фамильяр кивнул и пошел к людям. Каге и ветерок смотрели через окно на Фидель и то, что он там творил над головой парня. А с ветерком, потому что Мурасаки ушел обратно в храм по приказу Творца. Хорошо первое желание выполнено и Фидель пришел обратно к хозяину с отчетом. Дальше Каге решил выполнить желание девочки «спасти души их близких». - Для исполнения этого желания надо отправиться в деревню этих детей, ответил на мысли Каге фамильяр. - Д…да! – немного шокировано произнес от его ответа на вопрос, звучащий мысленно в голове бога. И опять-таки прочитав мысли своего господина, фамильяр стал говорить, пока они, идя по воздуху, направлялись к деревне и, не замечая одну деталь: - Бог, Вас мучает вопрос: «Как слышу Ваши мысли?» Здесь нет ничего странного, потому что я фамильяр сделанный из священной земли Вашего храма и Вашей крови. Меня еще можно назвать вашим сыном, но я не буду претендовать на эту должность. Так что не волнуйтесь. Да и другие фамильяры, тоже будут иметь такую способность, а также я и будущие придем к Вам по первому зову. - Вот как. Значит, я могу создать еще подобных тебе и теперь тебе не будет так одиноко, - заулыбался наш божок. - Спасибо, конечно, но Вам бы начать себя вести как подобает богу и существу вашего возраста. - Ну, а мне и так восемь лет по человеческому миру. - Почти девять. Но вы сейчас выглядите старше, Вы как человеческий подросток. - А-а-а? – они резко свернули по направлению к озеру. Там Каге заглянув в прозрачную гладь изредка колышущейся от ветра или проплывающих рыб. Отражение смотрело на бога большими глазами и безмолвно открывающимся ртом, словно рыбы. Каге постоянно поворачивался то к отражению, то к Фиделю. И снова Фиделю пришлось рас сказывать богу-хозяину что да как. « Вам помолились = силы прибавились. Тело маленькое, следовательно, новые силы, что у вас появились невозможно сдержать тем маленьким телом, тогда Вы «трансформировались или просто быстрее выросли внешне, а морально возрастете после выполнения оставшихся желаний», - вот такое краткое содержание его часового монолога.       Параллельно рассказу эти двое продолжили свой путь к деревне. Оставалось совершенно небольшое расстояние и все, приближаясь, они видели более четко – горевшие деревянные дома, сараи с сеном, а животных уже давно раздали боярам и чинам. От такого зрелища слезы на глаза наворачиваются и вспоминаются слова опекунов: «Люди - жалкие создания, пытающиеся делать все для себя…» Но делать нечего, ведь души, заточенные в теле, могут сгореть и уйти в землю вместе с прахом. И поэтому Фидель постарался затушить пламя, а Каге, словно зная, что делать, говоря себе под нос двигался, будто танцуя неизвестный миру танец. Со временем, прислушавшись можно было понять, что это бубнение было песнью довольно печальной и обращенной ко всем душам, что умерли из-за этой эпидемии. Песнь становилась то громче, то тише, а вокруг его тела появлялись видимые для человеческого невооруженного глаза голубовато-белые сгустки света. До ушей фамильяра дошли посторонние звуки из ближайших кустов, повернув голову и выпучив свои желто-серые глаза, он всмотрелся в объект шума. В итоге его взору довелось увидеть четырех детей, что пробудили его хозяина и, можно сказать, и его. Дети были с любопытством шокированы или обеспокоены, пока единственная девочка не сказала радостным тонюсеньким голоском, хлопая при этом в ладоши и прыгая: «Боженька услышал мою молитву! Он существует! И исполнит наши желания!» Подлетев к ним со спины и бесшумно, Фидель кашлянул в кулак, в попытке привлечения внимания. Посмотрел на их три перекошенных и одно счастливое лицо сверху вниз, начал отвечать на их вопросы, звучащие во взгляде: - Меня зовут Фидель, я помощник бога того маленького храма, - говоря и закрывая глаза для большей концентрации. - Сейчас вы видите его за исполнением твоего желания, - поворачивая голову к девочке, сказал он. - Он, что, языческий бог? – спросил первый, чье желание воплотили в реальность. - Нет. Языческие божества стоят после господина. То есть мой бог сильнее этих «богов». Он приближенный к Творцу – богу-создателю этого мира. - Он один такой? Ну, приближенный? – задал вопрос косячно молившийся старший ребенок. - Нет. Он самый младший из шести приближенных богов всего мира. И пока мой бог не очень опытен и не имеет главного храма, прихожан и подданных, но я не сомневаюсь, что мой бог, Бог упорства и защиты – Каге, будет очень влиятелен и почитаем. - То есть мы первые кто помолился этому божеству? – начитанный ребенок не смог выглядеть более взросло, как обычно, в глазах фамильяра из-за шока и искр интереса и любопытства. - Да. - Значит, мы будем молиться богу Каге ежедневно, и давать этим ему силы. А когда прохожие путешественники будут заглядывать к нам, мы будем рассказывать про него, и тогда у бога будет больше сил! – маленькая девочка, жестикулируя, вскрикивая и подпрыгивая, стала изливать свои мысли и идеи на присутствующих. А мысленно с ней соглашался и самый старший, и самый быстрый, и начитанный. Пока эти дети говорили и менялись идеями, фамильяр, что выполнил еще два желания, ушел обратно к богу, а Каге уже закончил с упокоением душ близких и вообще всех умерших людей деревни.       Каге стоял над обгорелыми сооружениями, нежный и влажный утренний ветер игрался с длинными рукавами «халата» и подолом, которые сливались с небом. Поворачивая повзрослевшее на вид лицо, с тонкими губами на розоватых щеках и белоснежном личике, пушистыми ресницами, сверкающими глазами, он улыбается губами и прикрывает глаза, протягивает руку, на которую тот час садиться сова. И они исчезают вместе с восходом солнца. ***       Прошли года, и весть из уст подростков с гор разлетелась на многие километры... «Говорят, что по всему миру расставлены маленькие храмы, схожие с восточными по виду, но хозяин этих святилищ вовсе не восточный или западный бог, он бог мировой. Главный храм его расположен в тех горах, что в центре нашего края. А дети, что проживают там – его служители. Они за пять лет своими силами и мастерством создали из практически ничего красивейший храм с жертвенным алтарем, на который принято ставить не тела животных, а цветы и вкусности. Бог храма того и есть бог защиты и упорства, а звать его Каге».       Не редко Каге захаживал в мир людей, дабы посмотреть на своих служителей, которых стало чуточку больше. Изредка по его приходу они были заняты работой с прихожанами, Каге заставал повзрослевшего начитанного мальчика за работой над его скульптурой, девочку за присмотром детей-сирот или подкидышей, коих насчитывалось всего ничего, самого старшего за уборкой или разговором с местными жителями-прихожанами. Кстати рядом с той деревней возвели новую. А быстрый очень часто сидел перед алтарем или на веранде, ждя прихода бога или возвращения новых фамильяров, что присматривали за храмом и исполнял людские молитвы, Алиса и Ворк.       Много похожих храмов было возведено возле часовенок по миру. Много Каге путешествовал с опекуном и своим первым фамильяром и другом Фиделем. Много было создано и других фамильяров. А также настал момент прощания с Мурасаки и знакомством с новым опекуном, восточным богом знати – Ака. Продолжение следует…