Rurouni Kenchin: Komm in mein Schlaf

Киото. 07:40

      Утро выдалось суматошным и шумным. Все обитатели Онивабана были озадачены, когда вчерашний инвестор дал о себе знать, нанеся визит ночью. Каждый считал своим долгом взглянуть на него. Они собрались в главной комнате, что служила как место общего сбора Онивабана.       Мужская часть, Куро и Широ, недоумевающе улюлюкали, то придирчиво глазели на Аканэ, то перекидывались на ухо друг друга в полутонах. Прищуренные взоры, карикатурная жестикуляция руками, говорили о явном сомнении и недоверии. Окина, сидя по правую руку от Аканэ, задумчиво теребил бороду. Такое стечение обстоятельств вызвало у него больше вопросов, чем вчера, когда увидел счет-квитанцию. Всё, что хотел старейшина от нее, лишь получить ответы на вопросы. Но тем не менее, гостеприимства старейшина не терял, спрашивая изредка о комфорте, удобно ли сидеть в такой тесноте. Шиномори Аоши, сидя по левую руку от Аканэ, молился всем Ками, когда этот рокот голосов затихнет. Перекидывая взор, то на разложенные оружия, то в сторону соратников, он еле слышно спрашивал о нем: откуда, кто предоставил такою гурьбу орудья. Все это было лишь отвлечением, ведь только так, он мог подавить своё нетерпение и желание узнать правду. Но все же, Аоши выдавал себя тем, что слишком пристально рассматривал средства обороны, будто видел в этом что-то отвратительное. Так или иначе, Аоши отвлекал своё внимание и Аканэ, чтобы не была так сильно подавлена реакциями шиноби.       Женская же часть Онивабана, разделились по разные стороны мнений. Омасу критично рассматривала Аканэ: одежду, лицо и взгляд. Ни что из этого не вызывало рьяного чувства доверия, в некоторым смысле даже сторонилась, отчего села дальше всех от гостьи. Она не понимала, что отталкивало её больше: осведомленность о делах клана, арсенал холодного и огнестрельного оружия, лежащий подле Аканэ, непривычная виду европейская мужская одежда, или же бесстрастный взгляд, устремленный в пустоту. Очико, единственная из женщин, кто сидел ближе к гостье, заботливо налила чай, и подвинула ближе, проявляя тем самым своё гостеприимство. В ней не было тени сомнения, если сам Шиномори Аоши имел когда-то честь работать с Аканэ. Она всецело доверяла выбору предводителя, но как отнесется старейшина Онивабана, Окина, сложно предугадать. Однако, опасности и враждебности Очико не находила в ней. Мисао Макимачи, сидевшая напротив Аканэ, буравила испепеляющим взглядом. Мисао нервно дёргала коленом, и думала, с какого же неба свалилась на Аоши, такого дорого её сердцу. Предательские мыси лезли в голову, словно клуб змей, каждый раз, когда Аканэ и Аоши о чем-то переговаривались. К сожалению, из-за стоящего гула голосов, Мисао не могла расслышать, отчего начала сильнее дергать коленом, то трепала косу. - Тишина!- раздался серьезный голос Окины. Оживленный гундеж затих мгновенно.- Мы бесконечно рады, что Мидзуно-сан сделала нам такой широкий жест, но тем не менее, это вызвало много вопросов.       Аканэ понимающе кивнула. Несомненно, любой придет в недоумение: откуда такие деньги, как оказалась в связях с иностранными инвесторами, как смогла узнать о делах клана, и почему находилась в тени. Последнее больше всего интересовало Аоши. Он, как ее руководитель, хотел знать, почему протеже внезапно исчезала, и так же появилась, минув при этом три года. Три долгих года, таких мучительных. Три года - без ответов, без причин, будто вовсе и не было в жизни. Аоши горел внутри от нетерпения, но виду не подавал - он был готов слушать каждое слово, тем самым подтверждая, или опровергая свои теории и сомнения. - Господа,- робко начала она. Говорить перед новыми лицами, кто замели Аоши семью - тяжело, или же из-за того, что родная речь начала хромать. Находясь столько времени в другой стране, говоря на их языке и диалектах, родная речь уже казалось неказистой.- Я понимаю ваше волнение, но дайте мне возможность изъясниться,- все ответили легким кивком головы, ожидая дальнейших слов. Она быстро отпила из пиалы зеленый чай, смочила горло - начала говорить.- Три года назад, Такеда Канрю начал вести бизнес с иностранными инвесторами. У каждого была равная выгода: поставка оружия, транспорт опиума, торговля проститутками,- взгляд невольно упал на Аоши. С последним словом, он заметно напрягся - жевалки напряжено заиграли на лице.- Но я же в этой истории немного заняла другую роль. Изначально, меня хотели продать вместе со шлюхами, но поскольку я состояла в клане Онивабана, то его партнер, Мартин Венцель, отмел эту идею. Аоши-сама, Вы помните того иностранца, Мартина Венцеля?- Шиномори ответил сдержанным кивком.- Герр Венцель предложил Канрю сделку: часть своих акций, а взамен он отдаст ему меня,- тишина в главном холле давила, лишь голос Аканэ был слышен среди зала. Вкрадчивый, мягкий, но все же трепетал от волнения.       Аоши начал догадываться, что произошло тогда. Пазл в голове сложился в миг, но: - Зачем ты согласилась?- спросил он. В глазах металось непонимание и горечь. Горечь, что не смог помешать этой затее свершиться. - Канрю сказал, если я не соглашусь, то вышвырнет всех нас на улицу. Согласитесь, мы тогда чудом попали в охрану Такеды. Выкинув он нас, куда мы бы пошли? Бомжевать, просить милостыню? Тогда я даже мысли об этом не вела, поэтому сразу согласилась. Сразу, не думая ни о чем. Я хотела, чтобы Вы, Аоши-сама, имели дом и достаток, как и остальные наши соратники. Я пошла на это ради вашей чести, ради всего Онивабана,- она несмело посмотрела ему в глаза. Сейчас его взгляд ничего не выражал. По нему никогда нельзя было сказать о том, что он испытывает. Аоши понимал, что тогда перед ней был только один выбор: член клана подставил себя под удар, чтобы были целы остальные, не запятнать честь и имя Онивабана. - Зачем этот человек хотел тебя выкупить?- последовал следующий вопрос от руководителя. Перебить Аоши, или вставить слово никто не смел. Каждый понимал, что это был их личный вопрос и опыт. Они должны сами разрешить и обсудить. Это было их делом. Делом, трехлетней давности.       Аканэ сделала еще глоток и продолжила: - Слышала, что вы победили террор Макото Шишио. Как вы знаете, у него были наемники, что называли себя «10 мечей»: Элитарная охрана, из наемников и головорезов, ведь так?- все ритмично закивали.- Не знаю, можно ли это назвать плагиатом, но у Мартина Венцеля на тот момент была своя элитарная охрана - «7 Демонов». Мартин Венцель - влиятельная фигура в Германской Империи, и охотники за его головой были на каждом шагу. Для сохранности своей жизни, он собрал сильнейших, хитрых и безжалостных убийц. На момент визита Венцеля в Японию, их было шесть, а вот седьмой человек…- она оборвалась на конце, понимая, как тяжело даются воспоминания.       Аканэ замолчала. Минуту они провели в звенящей тишине. Она не решалась закончить мысль. Все и так поняли, на что ей пришлось обменять Онивабан. Становление головорезом не было тем, чем можно гордиться. Променять Онивабан на группировку элитных убийц - ниже уже нельзя было упасть.       Аоши осторожно, словно боясь спугнуть, уточнил: - Ты знала зачем им нужна? - Нет,- быстро ответила та,- Мы инсценировали мою смерть: погибла на задании, подорвалась на взрывчатке. Труп заранее привезли с кладбища, молодая девушка - умерла от чахотки. Врачи Канрю постарались загримировать под меня, перед этим изуродовав труп.- члены Онивабана тихо охнули в унисон.- Когда меня привезли туда, я не имела никакого понятия, что им нужно. Соль еще была в том, что не знала языка. Первые три месяца были невыносимы до тех пор, пока Мартин не прислал своего посла, что заставил учить немецкий язык. Понемногу, овладев базовыми словами, все шесть агентов начали обучать навыками: монитор чёрного рынка, шпионаж, сборка оружия, торговля, ведение отходной бухгалтерии, искусство соблазна, яды и прочее… Цель Мартина была простая: через своих людей он отбирал бизнес у конкурентов, тем самым заполоняя, захватывая федеральные земли Германии. Через год я официально вошла в состав его охраны,- она замолчала, и посмотрела на окружение. Кто смотрел с сожалением, другие невозмутимо слушали ее. - Как же тебе удалось сбежать?- вдруг спросил Окина. - Я была засланным человеком в одном из заведений Венцеля, где девушки танцевали кабаре, бурлекс-шоу. Под видом танцовщицы, я искала конкурентов Венцеля: заговаривала сладкими речами, мешала в алкоголь наркотики, а потом убивала. В одну из ночей пришел Эрик Мюллер, давний конкурент Венцеля. Он долго охотился за ним. Хотя, если рассудить, то оба вели охоту друг на друга. Информаторы Эрика достали информацию на каждого агента, и он нашёл в неприкосновенных и неподкупных убийц одно слабое звено - я. Тогда он предложил мне выгодную сделку: Эрик поможет мне сбежать, а я сдам ему всю черную бюрократию Мартина, а так же украду все счета и акции. Мы сошлись на условиях - план готовился около двух лет. Оказалось, что достать всю подноготную не так просто. У Мартина был свой человек, который заведовал всем этим. Но так же было тяжело и Эрику организовать мой побег. У Венцеля каждый пройдоха и рабочий были подкуплены, а на границе вовсе было не прорваться - купил все и каждого. Эрику пришлось выложить больше, чем давал Венцель, чтобы нас выпустили… Ушло три года, прежде чем это преодолеть, попасть сюда, увидеть Вас, Окашира. Вас всех, его семью,- Аканэ замолчала. Достаточно. Она сказала им все, что нужно было. Но а что дальше, как будет, как воспримут это - нельзя было предугадать. Так или иначе, советь перед Окаширой была очищена, чего нельзя было сказать о чести.       Переполненная эмоциями горечи, она быстро поднялась, проронив: - Прошу прощения за беспокойство, я… - Аканэ, сядь на место!- приказал Аоши. Аканэ опешила, испугано посмотрела на Окаширу. Как и тогда, три года назад, с такой же резкостью отдавал указание, не требующие обсуждения.       Аканэ покорно вернулась на место, уронила взгляд в пол. Миг. Все члены ОнивабанСю поднялись, и глубоко поклонились, выражая этим свое уважение. Аканэ в изумлении раскрыла рот. - Аканэ Мидзуно,- Окина говорил твердо и четко,- Мы, клан ОнивабанСю, благодарим за то, что сохранила честь и достоинство нашего соратника, Шиномори Аоши. Ради него, ради чести клана, ты подставила себя под удар, тем самым очистила нашу доблесть. Аканэ Мидзуно, прими наше уважение.- Аканэ ошарашено смотрела на них: каждый склонился перед ней в низком поклоне. Аоши так же склонился, но кулаки на поясе были сжаты так сильно, что костяшки побелели. Что-то в нем явно негодовало. Боролся внутри со своими мыслями. - Спасибо, что оказали мне честь, и дали возможность быть частью вашей семьи,- она незамедлительно вернула поклон в ответ. - Ты и есть часть нас,- заключил Аоши, поднимая голову,- Ты была, и есть часть нас,- глаза девушки в миг наполнились слезами, а приоткрытый рот застыл в немом вопросе. Она не могла и подумать, что спустя столько времени, снова будет рядом с теми, кто дал ей семью. Они приняли ее, несмотря на то, что была заложником обстоятельств.       Мисао Макимачи, посчитав, что услышала достаточно, сделала пару шагов вперед. Неспешно протянув руку, она сказала ей прямо в глаза: - Я благодарю тебя за то, что позаботилась о честном имени Аоши-сама. Хочется надеятся, что наш общий труд не будет напрасен,- Аканэ незамедлительно протянула руку в ответ, и они заключили их в крепком рукопожатии, давая надежду на новый союз. - Ну, что же,- захлопал Окина в ладоши,- все это до слез мило, но пора приступать к работе! Аканэ, раз ты теперь часть Аойи, значит, будешь так же работать. Думаю, я поставлю тебя на ресепшен. Будешь оформлять гостей. Раз ты владеешь языками, то очень пригодишься там. В последнее время, мы пользуемся популярностью у иностранных гостей. О-хо-хо, ну что же все по местам! Очико-чан, берешь Аканэ под руководство!- с этими словами все разбрелись по гостинце.       День предстоял быть долгим и плодотворным.

Полицейский участок. Киото

      Ранним утром, едва лучи солнца успели заполнить здание отделения полиции, Сайто Хаджиме и его «мальчик на побегушках», Савагадзе Чоу вошли внутрь. Мягкая прохлада свалилась на них спасительным грузом - с самого утра солнце изрядно пекло. День обещал быть безоблачным и душным. Они шли в тишине, лишь гул быстрых шагов разносился, и ударялся о стены здания. На заднем дворе, едва уловимо, донесся звук сигнального свистка - утренне построение курсантов и новобранцев,- отметил Сайто про себя. В ответ на сигнал, Чоу протяжно зевнул в ладонь - как же его утомила эта беготня неизвестно зачем, для чего и ради кого.       C одной стороны он смирился с участью шпиона, работающего на правительство, искупая свои ошибки перед ним, а с другой ему порядком все это надоело. Подумать только, один из членов «10 мечей» занимается тем, что доносит и капает под своих. Преданный Ходжи не оценил бы такой поступок, но, еще находясь при службе на Шишио, Чоу было плевать, кто и как прислуживается перед ним. В этом смысле, его трудно было назвать фанатиком. Он жил одним днем, получал удовольствие от коллекции своих мечей, но никак от утомляющей его рутины. - Здесь,- голос Сайто вывел Чоу из нахлынувшей дремы, едва не уперевшись тому в спину. Чоу устало вздохнул. Казалось, что расплачиваться за свои деяния он будет целую вечность, или пока правительство не перестанет нуждаться в нем.       Хаджиме ритмично постучал в дверь. Из кабинета донеслось приглушенное «войдите». Мужчины вошли в просторный кабинет, заставленный по углам шкафами, полные книг, по центру дубовым столом, а подле окон флаги Японии, соединенные в виде двух перекрёстов.       Марумо Осаму одарил мужчин хмурым видом. Так рано, а уже в строю,- заметил он. - О, Фуджита, с какими вестями вы пришли так рано в мой кабинет? - спросил он, и сложил руки домиком. Сайто грубо валил добротную папку с документами, сказав: - Мы провели проверку всех, кто высаживался в порту Кинко,- говорил он сухо и бесстрастно, попутно вытаскивая из нагрудного кармана полупустую пачку сигарет и спички,- Никто из иностранцев не смог заинтересовать нас, и в ходе допроса выяснилось, что никто не имеет понятия о тёмной торговли на территории их страны,- он быстро зажёг спичку, закурил,- Мелкие спекуляции товарами, вывод и скуп нас не интересуют. Однако, один из купцов слышал, как двое на борту говорили о продаже чёрной бухгалтерии, а так же выкупе акций некого дилера оружия. - И чего ты ждешь от меня, Фуджита?- равнодушно бросил Осаму, перебирая бумаги на столе. - Немного терпения,- ухмыльнулся Сайто. Сделал долгую затяжку - горло приятно обожгла горечь сигареты,- В ходе опроса, выявлений личностей, мы учли всех, кроме двух человек. Один из них капитан судна, Том Байер. Этот человек провёл лишь полдня, занимаясь разгрузкой судна, а после покинул пределы страны. - И ты сейчас предлагаешь мне бросить всё, и направить все силы на поиски этого моряка? Пока мы дождёмся разрешения, он вовсе уже будет где-нибудь у берегов Индии.- Марумо раздражала беспечность, и чрезмерное упорство своего подчиненного. Он, как примерный полицейский, должен понимать всю важность правил, а не лететь, сломя голову, лишь бы догнать, изловить и уничтожить преступников. - Я же сказал: «Терпения»,- повторил Сайто, выпустив горький дым в сторону Осаму.- Вы правильно сказали, что упустим много времени, ловя этого моряка, но здесь есть второй момент, а именно второй человек. Береговая охрана и пешие патрульные передали нам извещение о том, что это была студентка по обмену: приехала к нам делиться знаниями и опытом,- сигарета почти истлела, фильтр изрядно начал горчить, но Сайто сделал последнюю тягу, не дав ей догореть,- Не находите это забавным, Осаму?       Мужчина нахмурился, и почесал затылок. Ему всегда было сложно понять, как и к чему подводит Сайто. Одному Богу, или даже черту известно, что творится в его голове. - Хочешь сказать, что студентка по обмену занимается такими темными делами?- неуверенно предположил Осаму, вскинув брови. Сайто гортанно засмеялся. Все это забавляло. Чувство, когда волк гонится, и настигает свою добычу - превыше всего, самая лучшая услада для человека, что живет по принципу: Ак! Зок! Цан! Чувство, что наконец-то напал на нужный след, опьянело сильнее, чем саке; заставляло гнаться так быстро, будто сзади подгоняют плети. В этом состоянии волка, что охотиться на добычу, он не мог остановиться ни перед чем. - Или же вовсе выдает себя за кого-то другого,- подозревал Сайто, убирая истлевший окурок в пустую коробку из под сигарет.- Я уверен, что нас хотели хорошо одурачить, Осаму-сан. Но если мы не сможем достать одного, то второго я лично сам приведу,- Марумо обречено вздохнул в ответ. Взяв в руки документы, что принёс Сайто, тот лишь безразлично процедил: - Что же, Фуджита, раз так хочешь, то я не имею право останавливать тебя,- Сайто сдержано кивнул, но внутри ликовал. Погоня только началась.       Уходя из кабинета, бросил в сторону Чоу колкость: - Пошли, метла, сегодня у тебя больше работы, чем обычно,- Чоу, что все это время дремал на диване, резко подорвался на месте. Он нехотя встал, и побрел за Сайто. - И как ты планируешь искать эту иностранку?- поинтересовался Чоу, закинув руки за голову. Глаза его все еще закрывались от упавшей дремы.- Будем прочесывать государственный университет, или частные гимназии для иностранцев? - Этот человек либо умён,- рассуждал Сайто, идя впереди: походка ровная, а спина прямая, словно струна сямисена,- либо хитер, раз прошел контроль с поддельными документами, а после скрылся из виду. - С чего ты решил, что документы подделка? - В докладе, а так же журнале регистрации, этот человек был записан, как Амелия д’Ламбер, но пропускной контроль доложил, что это была японка, с иностранными документами, в двух экземплярах: немецкий и японский. Чоу приоткрыл один глаз, и цокнул языком.- Либо мы имеем дело с тем, кто занимается черными махинациями, либо снова сошлись путями с Онивабаном.       Чоу ехидно рассмеялся. Усталость снялась в секунду. Связь с Онивабаном? Эта мысль казалась за гранью его логики. Онивабан отошел от дел, с момента триумфа над террором Шишио. Залегли на дно, как подобает шиноби. Какой же вздор,- заключил Савагадзе. - Хочешь сказать, что мы должны прийти в Аойю, и допрашивать их, копать на тех, кто сам этим занимается лучше нас?!       Сайто хитро улыбнулся, отвечая: - Онивабан хороши в сборе информации, бесспорно, но и наша разведка нисколько не уступает им.       Остаток пути, до караульной площади, они прошли молча, а после разошлись по разным сторонам.

Спустя неделю

      Аойя была забита гостям под завязку. В преддверии скорых фестивалей, гости за несколько недель занимали гостевые места. Работы было достаточно, чтобы вечером без задней мысли уснуть до самого утра. Каждый день подъём был ранним, от чего Аканэ явно отвыкла. Находясь при летней резиденции Мартина Венцеля, могла позволить себе поздний подъём, что потом вросло в привычку. Всячески пыталась бороться с ней. Встать рано было не такой сильной проблемой, как весь день казаться бодрой и продуктивной. Привычка есть тиран,- твердила та каждый раз, когда Очико приходила в комнату по утру.       Так или иначе, она пыталась сторониться, и не думать о своём первом появлении. С того дня, никто больше не поднимал эту тему, не спрашивал, даже за ужином не подавали намёков. К слову, все члены Онивабана встречались вместе лишь два раза за день: завтрак и ужин, но все были довольно сильно увлечены едой, а так же обсуждением деловых вопросов. Работы было действительно много, учитывая, что сезон туристов в Киото только нарастает.       Очико изрядно страховала Аканэ на новом месте, обучая всем тонкостям ведения гостиничного бизнеса. Понемногу, Аканэ начала врываться в общий поток занятости, и, уже спустя какое-то время, набралась смелости подходить к Окине и Аоши, чтобы обсудить вопрос о расселении, пожеланиях гостей и меню. Только работа, и ничего лишнего. Никто из них не смел задать вопросы, что связывали её с немецкими бандитами, и несмотря на то, что столько еще осталось недосказанно.       Никто не мог и ума приложить, что же это - жить три года в чужой стране, где ты всего лишь вспомогательный инструмент. Инструмент, что по одному щелчку пальцев, заберет жизнь и ее никто не спросит, хотела она этого? Никто не мог вообразить всю ту боль, где ты один против всех, на привези немецкого дилера, будто карманный револьвер иного производства. Сейчас было главное, что она жива и здорова, и буквально вас разделяла одна комната, чтобы увидеться и поговорить.       После гостевого ужина, женская часть Аойи, готовила накрывать новую порцию трапезы для членов Онивабана. К счастью, с первого ужина осталось много блюд: соба с овощами, якитори, мисо с нори, добротная порция риса, и лапша с постным бульоном. Покончив с приготовлениями, все члены клана, как и было заведено, собрались вместе за ужином. Увлеченные едой, они обсуждали прошедший день: что принёс, какие возникли вопросы в работе, что готовить на завтра. Эти темы обсуждались каждый вечер, будто стали чем-то подобием молитвы перед трапезой.       Воспользовавшись моментом, под оживленный гундеж, Аканэ встала, и вышла на летнюю террасу. Ночная прохлада ласково легла на все тело, неся за собой легкость и свежеть. Небо, как под стать, было усыпано гурьбой звезд. Терраса открывала чарующий вид на сад, звезды и полную луну. Сад, где вновь они встретились. Легкое наваждение встречи, вновь обдало воспоминаниями - щеки предательски загорелись. Она не должна была позволять таких вольностей в сторону Окаширы. - Сегодня луна особо яркая,- внезапно раздался тихий голос за спиной. Аканэ неторопливо обернулась: Аоши, в летней юкате, забрав руки в рукава, вышел следом на террасу. Аканэ поймала себя на мысли, что они первый раз остаются одни, за все время. Взяла себя в руки, и учтиво, как полагается этикету, ответила: - Да, Аоши-сама, решила, что не могу упустить этот момент,- тем временем Аоши встал параллельно от собеседницы, смотря вдаль.- Луна действительно сегодня чарующая.- Стоя параллельно друг против друга, молча созерцали луну. Столько вопросов в голове, но в ответ лишь молчание на языках. Слишком много упущено, столько всего утекло. Оба терзали себя за то, что сделали и то, чего не смогли предрешить. - Аканэ,- голос звучал тихо и вкрадчиво,- почему ты тогда не пришла ко мне и не сказала?       Она поняла сразу, что Окашира имел ввиду. Без колебаний, словно окунувшись в пучину того дня, заговорила яро и чувственно: - Что бы мы изменили?! Ничего! Тогда мы все зависели от места, где находились. Что же? Убили Канрю, или Мартина Венцеля? В таком случае, хочу заметить, мы бы ничем не отличались от головорезов Венцеля. Это кощунство было недопустимо. Здесь пострадали либо все, либо один. Согласитесь, что жертва одного всяко перевешивает то, если бы пошли ко дну все… - Как раз,- встрял Аоши, повысив голос,- пошли все… - Да,- кивнула та, в знак согласия,- я и об этом слышала. Бешими, Хёттоко, Шикиджо, Ханнья - они повели себя так же: отдали себя в жертву за Окаширу, чтобы его репутация не смогла очерниться. Наши жертвы были ради Окаширы, ради Вас…       Слова, словно горн ударили в уши, будто резали кожу без ножа. Для каждого это было дикой потерей и болью, когда товарищи отдали себя за имя командира. Беспечно, но так предано. Знак преданности своему клану, своему Окашире. - Да, но среди всех этих жертв, жива осталась только ты,- голос Аоши перешел за звенящий шепот, словно штиль в море.- Не знаю как, но то, что ты сейчас здесь и жива - настоящий подарок Ками. Такое чувство, что Ками-сама вернул тебя сюда, давая второй шанс. Шанс, который я не упущу, и буду предельно осторожен. По крайней мере, теперь мне известно, что можно ждать от тебя. - Мне просто повезло,- ухмыльнулась та, бросив рукой,- Я обещала себе, что сбегу оттуда, чего бы это ни стоило. Как бы меня ни приняли наши соратники и Вы, я обязана была объясниться. Вот, что делает преданность своему Окашире - вершила непостижимое безумие.- Аоши повернулся в ее сторону, внимательно посмотрел в глаза, заключив: - Я не ошибся, когда принял в наши ряды,- рука неспешно легла на плечо Аканэ.- Своим поступком ты доказала, как предана организации Онни.- она развернулась ему навстречу. Смотря друг другу в глаза, оба ни думали ни о чем. Каждый был счастлив по-своему, каждый тянул миг происходящего. Такие забытые уже черты: точечный овал лица, острые скулы, и волосы, скрывающие его пронизывающей до костей взгляд. И все же, такие же родные. - Ты очень изменилась, Аканэ. Я будто знаю тебя, но в тоже время вижу другого человека: более мудрая, чем раньше, решительнее,- едва слышно проронил Аоши, всматриваясь в лицо. Вместо робкой и покорной девочки, перед ним сейчас стояла непоколебимая и статная девушка. Кортике волосы, давно стали длинными и густыми локонами, губы пухлее, лицо женственнее и взрослее, а серые глаза смотрели прямо в душу.       Рука Шиномори медленно обвела плечо девушки, притягивая ближе к себе. Вот и вновь, они так неприлично близко друг к другу. Аканэ робко положила руки на его лопатки, утыкаясь в грудь мужчины: мускус и сандал дурманили голову хлеще, чем бокал чистого шотландского виски залпом. Самый сильный и жёсткий дурман, что она испытывала. Наваждение от воспоминаний, или от долгожданной встречи - нельзя было сказать точно. Где реальность, а что сон, где она видела их встречу. Но ни в одном из них, не могла и подумать, что все обернется так.       Стоя на летней террасе, едва смело касаясь друг друга, они будут дышать ароматами друг друга: сандал и мускус, тесня эссенцию жасмина и кашемира. Одурманенные, будто оба выпили бутылку ни одну бутылку виски.       Внезапно, нарушая все наваждение, из столовой донесся оживленный галдеж Онивабана. Аоши осторожно отпрянул от девушки, гладя плечи. - Нам стоит вернуться, иначе заподозрят, что нас долго нет,- голос звучал все так же тихо и вкрадчиво, не решаясь говорить громче, будто от этого что-то произойдет. Аканэ кивнула: - Пожалуйста, идите первым, а я немного прогуляюсь - нужно освежиться, после тяжелого дня,- Аоши ответил ей одобрительным кивком, и незамедлительно вернулся в столовую. Дверца тихо закрылась - Аоши скрылся за ней, будто тень с наступлением ночи. Аканэ, пока не изменив своё намерение, направилась вверх по улице Киото.       Несмотря на позднее время, улицы были весьма оживленны: молодые влюбленные, родители с детьми заполняли пустоты города. Погода так и навеивала на вечернюю прогулку, отчего людей было предостаточно, чтобы слиться с толпой. Аканэ, желая остаться в тишине, вышла на опустевшую набережную, откуда открывался волшебный вид на озеро Бива.       Зачарована видом, остановилась, и оперлась на каменный подступ. Широты озера разбросались до горизонта. Луна мягко освящала водную гладь, неся в себе таинственность. Вид буквально прикрывал взгляд, словно магнит.       Чирк - затрещала спичка. Вдох - изо рта летят горькие облака никотинового дыма. Аканэ, ведомая слухом шиноби, быстро обернулась. - Оу, Вы заметили меня,- заговорил мужчина, стоя поодаль в тени.- Я думал, что смогу насладиться своей вредной привычкой, созерцая пейзаж,- он выдвинулся вперед, и перед Аканэ предстал мужчина средних лет, одетый в полицейскую форму. Черты его лица были резкие, словно рубили ножом: скулы, подбородок, форма черепа, а волосы, засечные назад, лишь подчеркивали изящества лица.       Аканэ кивнула ему, тем самым давая соглашение на диалог: - Вы правы, виды сегодня словно манят, - мужчина встал напротив нее, как и недавно так же стоял Аоши. Он затянулся, и с наслаждаем выдохнул клуб дыма, устремляя его прочь. Аканэ, заметив в руке сигарету, решительно попросила: - Можно?- он повернулся, и не смог сдержать хитрой улыбки. Многозначительно хмыкнул, словно соглашаясь с какими-то своими мыслями. Протягивая ей сигарету, она только сейчас заметила, что глаза были у него на редкость притягательные: жгучие и пронизывающие, цвета янтаря.       Он передал сигарету в руки. Пальцы едва соприкоснулись: махровая перчатка, и нежная женская. Она закурила так сильно, словно смаковала и пробовала. Очень горькие и жгучие,- заключила она, выпуская дым через нос. В голову ударил никотиновый дурман, и Аканэ окончательно расслабилась. - Забавно,- ухмыльнулся мужчина, доставая новую сигарету,- впервые вижу, чтобы девушки с такой легкостью, и наслаждаем курили сигареты.       Она одарила собеседника таким взглядом, словно бросала вызов: - Ничего не вижу удивительного, господин… - Фуджита,- представился тот.- Горо Фуджита.       Вдыхая новую тягу, она фамильярно проговорила: - Аканэ Мидзуно.- мужчина одарил её вежливой улыбкой.- Разве Вам не нужно нести службу? - Этим я и занимаюсь, Мидзуно-сан,- учтиво ответил Фуджита так быстро, будто говорил это изо дня в день. - Интересная у Вас работа, Фуджита-сан,- ухмыльнулась она, выдыхая дым. Полицейский посмотрел на нее исподлобья: хищно, но в то же время внимательно, будто волк из укрытия наблюдал за добычей. - В этом и заключается моя работа: в стандартной ситуации, иметь нестандартный подход. - Очень интересно,- пробормотала она.- Часто так подходите к дамам на улице?- Мужчина стряхнул пальцами горку пепла. Вдох-выдох, клубы дыма закружились в причудливом танце, рисуя узоры в воздухе. - Только вообразите себе, Мидзуно-сан,- рассуждал собеседник,- Ночь, девушка стоит одна, без сопровождения мужчины. Согласитесь, опрометчивая картина.- Аканэ сдержано хихикнула. Его теория звучала забавно, хотя, такая картина действительно казалась довольно скудной. Ходить ночью, без сопровождения спутника, не являлось чем-то хорошим для воспитанных дам. Это сразу вызывало много вопросов, и осуждающих взглядов.       Затушив бычок о парапет каменного ограждения, она учтиво попрощалась: - Спасибо, Фуджита-сан, за сигарету и беседу, но, хочу заметить, мне пора возвращаться. Даме не следует так долго бродить ночью, одной, как Вы и сказали.- Фуджита ухмыльнулся, и выкинул сигарету на дорожку, растоптал сапогом. Он протягивает ей руку, в знак предложения: - В таком случае, чтобы Ваше присутствие не сочли за что-то неприличное, позволите проводить Вас. Неизвестно, что может поджидать даму за темными улицами Киото,- она посмотрела на протянутую руку мужчины. Его предложение было весьма неожиданным, хотя, соблюдая фамильярность этикета, это не было чем-то вульгарным. Полицейский сопровождает даму до дома - обычное дело для них, а так же проявление вежливости и долга.       Аканэ кивнула в знак согласия, и они неспешно направились вниз по улице. Они шли в тишине, рассматривая ночной вид, что открывал Киото: каменная дорожка, галдеж из ночных забегаловок, люди сновали бесцельно, обсуждая свои проблемы, и последние новости из утренней газеты. Вечерняя картина открывала перед собой, своеобразную атмосферу и романтику. Проходя под очередным фонарем, Аканэ посмотрела на своего спутника. Его взгляд, не выражающий ничего, был устремлен вперед. Хотя, что еще следует ожидать от того, кто служит в полиции - это одно из качеств: быть невозмутимым, даже если ты просто сопровождаешь даму до дома. Но все же, было в нем то, что отталкивало, и Аканэ не могла понять этого. Возможно, она уже просто докапывалась - усталость брала своё.       Ведомая своими мыслями, она не заметила, как вышли к внешнему двору гостиницы. Изнутри доносились радостные голоса обитателей: одобряющие возгласы, протяжное пение мужских голосов. Кажется, они решили разлить бутылочку саке,- заключила Аканэ. - Вы живете здесь? - вдруг спросил Фуджита. - Я здесь в качестве гостя,- быстро ответила она.- Скоро сезон фестивалей, и мне повезло поселится здесь.- мужчина хмыкнул, достал очередную сигарету и закурил. - Очень интересно,- протянул тот, выпуская узоры дыма изо рта. - Аканэ!- голос со двора нетерпеливо звал её. Они обернулись: подвыпивший Окина, зазывал девушку, махая рукой.- Давай к нам - будем петь всю ночь!- девушка не смогла удержать смех. Ему явно было уже достаточно, если разошелся с такими предложениями.       Разворот, учтивый поклон, в знак благодарности: - Спасибо, что проводили, Фуджита-сан. Доброй ночи,- она незамедлительно направилась в дом, что наполнился радостными голосами обитателей. - Берегите себя, Мидзуно-сан,- ответил он на прощание, провожая собеседницу взглядом, и ушел прочь. Скрывшись за светом фонаря, он сменил фамильярное лицо на истинное: хитрое и безжалостное. Словно по щелчку пальцев, изменился в лице. Охота для него только началась. Волк из Мибу преследовал свою добычу, что так легко попалась в ловушку.

Имперская Германия. Бремен. Загородная резиденция Мартина Венцеля. 19:25

      Эмиль Нойдтвердт решительно шёл по коридору второго эпатажа, ведя за собой остальных членов группировки. Злость буквально сжирала изнутри. Недопустимо! Среди них были предатели. Мало того, что Девид Мелльцер и Аканэ Мидзуно сбежали, вдобавок нанесли весомый урон на деятельность предводителя. Все счета были описаны, подпольные заведения взяла под контроль полиция, а хранилища с оружием были разграблены и конфискованы. В его голове это никак не укладывалось. Они дали им все, что только можно: работа, деньги, навыки убийцы, жильё с шикарными условиями, связи с высокопоставленными людьми, а они это променяли. Променяли на свободу? Нет, на свою смерть,- уверен был Эмиль.       Они остановились у главного кабинета. Эмиль постучал, и тут же вошли внутрь, не дожидаясь разрешения. Мартин Венцель, сидя за рабочим столом, вымучено обвел взглядом присутствующих. Эмиль сделал шаг вперед, и принялся отчитываться: - Герр Венцель, мы провели повторную проверку документов, заведений и поставки. Вынужден подтвердить, что все оккупировано полицией. Нас всех разыскивает правительство - объявлен розыск во всех землях и княжествах… Мне жаль, Герр Венцель.- Эмиль нервно сглотнул. Ком застрял в горле. Страшно было подумать, в каком сейчас состоянии предводитель. Потерять всё, к чему так долго шел, за какие-то недели. Поднять столько шума, вывернуть всю подноготную наружу - как же низко и подло.       Венцель отпил из бокала бренди, и зло сморщился, но не от горечи напитка, а от недобрых вестей. Оливер д’Готьер принялся поспешно утешать руководителя: - Герр Венцель, это ужасно! Эти двое заслуживают большего, чем смерть! Обещаю, что просто они не отвертятся! Я оторву голову не только им, но всем, кто хоть как-то связан с Давидом Мелльцером и Аканэ Мидзуно. Мы… - Ты сделал то, о чем я просил?- вдруг вспомнил Венцель, перебив подчиненного. Оливер быстро закивал в знак ответа. - Мы передали сообщение по телеграфу, Герр Венцель,- ответила Элизабет, выходя из строя.- В скором времени, онбудет здесь,- Венцель кивнул, и устало улыбнулся. Впервые, за столько времени. Сейчас он как никогда нуждался в этом человеке. Легатто Вульф-Вольцоген - самый безжалостный и хитрый, среди всех наемников. Тот, кто ходит вместе со смертью с запасными патронами. На момент инцидента, Легатто отбыл по личному поручению Венцеля в Австрию. Каждый, кому довелось работать с ним твердили: безумец, хладнокровный и жестокий. Все члены группировки опасались его, поэтому Легатто всегда работал один. Хотя, он никогда не нуждался в их навязчивой компании. - Что-нибудь известно, о местонахождении Девида и Аканэ?- продолжал интересоваться Венцель. Все кивнули в унисон. Михаэль Вернис вступил в диалог: - Информаторы сообщили, что Девид Мелльцер и Аканэ Мидзуно покинули страну, через порт Ольденбурга в 3:30 ночи. Сейчас, нам неизвестно детально, где они, но есть предположение, что оба вернулись на Родину. Мы уверены, что Девид Мелльцер вернулся в Норвегию, а Аканэ Мидзуно в Японию. Так или иначе, нам еще предстоит проверить эту теорию,- закончив, Михаэль отступил назад. Венцель провёл рукой по жесткой щетине, и задумался над словами подчинены. Поначалу, он не допускал этой мысли, но куда им было податься еще?       Девид Мелльцер, уроженец из Норвегии, был обычным кулачным бойцом из небольшого города Хэггем. Сирота, без прошлого и будущего, выживающий за счет наёмников. Сам по себе, не имя за плечом никого, кто мог бы встретить дома. Одиночка в этом мире. Чего же он добился этим? Ему не к чему, и к кому стремиться. Неужели, Девид так легко променял элитарную жизнь, на захудалый Хэггем? Что за вздор. Однако, Мартин Венцель хотел узнать причину такого предательства. Хотя, его напарница, Аканэ Мидзуно, нисколько не лучше.       Шиноби-скиталец, что пиявкой вцепилась в чертов Онивабан. Преданная собачка, не смогла жить без своего предводителя, и пошла на измену. Шиноби очень ценят честь и достоинство. Интересно, как же обрадуется её командир, узнав, что, из доблестного шиноби, превратилась в искусную убийцу. Не имя чести, ни достоинства, убивала по щелчку пальцев: от простых доходяг до высокопоставленных людей правительства. Какая тут речь о доблести - она давно погрязла в крови убитых.       Внезапный стук в дверь, вывел Мартина из рассуждений. Дверь со скрипом открылась, и перед ними предстал Легатто Вульф-Вольцоген. Все «демоны», словно под гипнозом, расступились перед ним, давая возможность пройти ближе к руководителю.       Легатто не кинул и взора на своих товарищей. Ему было открыто плевать: кто они, что из себя представляют. Плевать. Они ему ни разу неровня. Все они мусор под его ногами.       Мартин восторженно улыбнулся, и жестом руки пригласил того сесть. - Легатто, здравствуй. Спасибо, что так скоро вернулся.       Наемник безразлично кивнул: - Оставим это, Герр Венцель. Лучше расскажите, что натворила моя жена, и как скоро я оторву её сучью голову?       Мартин залился раскатистым смехом. Комната звенела от его голоса. Вот оно, что отличало Легатто от всех: за свой безжалостный нрав, он был фаворитом среди всех наемников. Чтобы ни случилось, но он останется верным руководителю. - В таком случае, присядь,- довольно вещал Мартин, наполняя второй стакан бренди.- Наш рассказ будет не из коротких.       Амелия д’Ламбер, все это время стоя за углом кабинета, в ужасе отпрянула от стены. Медлить было нельзя, и она торопливо спустилась вниз по лестнице, а затем в винный погреб. Там, за длинными стеллажами средь бутылок дорого вина, Амелия нашла за углом старый телеграф. Мысль о том, что наемники Мартина придут за подругой, заставляла трястись в предательской лихорадке.       Убедившись, что никто не пошел следом, судорожно принялась набирать сообщение: «Герр Мюллер, молю Вас, помогите, не откажите в просьбе. Наемники Венцеля начали охоту на Девида и Аканэ. Сегодня, в час дня, я отправлюсь за покупками продуктов. Если Вы, сочтете нужным принять мою просьбу, буду ждать в час тридцать на Мурцангер-платц. Амелия д’Ламбер».