Rurouni Kenchin: Komm in mein Schlaf

Германская Империя. Бремен. Загородный дом Мартина Венцеля. Апрель 1879 года. 12:07.

      Карета подъехала к поместью, и остановилась у железных ворот. Караульные поспешили открыть ворота, и через секунду экипаж быстро въехал во двор. Кучер резко потянул поводья на себя, и лошади остановились. Пара тройка коней тряхнули головами, и стали рыхлить копытами каменную дорожку.       Мужчина скинул поводья, и спрыгнул со своего места.Опираясь руками о спину, он прогнулся назад. Послышался хруст костей в области позвоночника. Дорога из Кёльна в Бремен была очень долгой и довольно утомительной. Ночь он провёл без сна, отчего усталость накрывала с головой. - Эй вы!- раздался громкий и грубый мужской голос. Лакей обернулся. Увидев караульного, он устало улыбнулся ему.- Почему так долго? Вы должны были прибыть неделей раньше!- недовольно заметил он, и смачно сплюнул в сторону. - Господин, — начал объясняться он, взявшись за края плаща, — наверное, вы должны понимать, что это оружие привезли из самого Кёльна! Тем более, господин караульный, по дороге нам, к несчастью, встретились головорезы Эрика Мюллера! - Заказ цел? — обеспокоенно спросил он, озираясь по сторонам.- Если будет хоть одна царапина, то Мартин всех нас порвёт на лоскутное одеяло! - Всё хорошо! — вновь улыбнулся собеседник, показывая жестом руки на карету.- Мартин сделал правильно, что за заказом отправил "седьмую", — он подошёл к дверце и, открыв её, объявил:- Госпожа Мидзуно, мы на месте. Выходите.- из тёмного экипажа, не спеша, вышла "седьмая". Солнечный свет резко ударил ей в глаза, и она зажмурила глаза, прикрываясь рукой. Мужчина окинул её недобрым взором. - Неважно, кого господин Венцель послал,- продолжал ворчать постовой,- вы должны были прибыть раньше! Господину Венцелю это не очень понравится. - Между прочим, господин караульный, мы рисковали своими жизнями!- возмущённо заявил кучер,- Сколько раз нам встречались уличные бандиты! Мы могли погибнуть!       Постовой начал злиться. Ему не было никакого дела, что могло случиться с ними в дороге. Его волновало лишь то, чтобы Мартин не спустил весь гнев на него, когда тот должен будет отчитаться о прибытии его заказа. - Густав, иди и сообщи Мартину о том, что мы прибыли, — спокойно приказала Аканэ, сказав по-немецки с нескрываемым акцентом.       Мужчина кратко кивнул головой, и неохотно побрёл в поместье. Едва звук закрывающейся двери донёсся до её ушей, как Аканэ встала позади экиапажа. Из багажного отдела она достала деревянный ящик, обмотанный тёмной тканью. Но долго в её руках он не продержался - Аканэ выпустила его из рук. Послышался глухой грохот о каменную дорожку, а за ним скрежет стали, который исходил из самого ящика. Девушка нервно цокнула языком, и, убрав спавшую прядь волос назад, попыталась вновь поднять тяжёлый груз, но и эта попытка не увенчалась успехом. - Давайте я помогу Вам! — оживился кучер, подойдя к ней.       Взявшись руками за края тяжёлого короба, они вместе легко подняли его. - Что дальше? — спросил он. - Надо занести его в дом, — бесстрастно ответила она, медленно направляясь к поместью. Он, ничего не ответив, побрёл за ней, аккуратно неся короб.       Забравшись по ступенькам на мраморный порог, девушка пнула широкую дверь ногой, и они вошли внутрь. Дойдя до середины холла, Аканэ выпустила из рук ящик. Глухой грохот, лязг стали звонким эхом ударялись о стены шикарного дома, и, казалось, эти звуки можно было услышать не только в холле, но и на втором этаже, столовой и бальном зале.       Мужчина испуганно сжался на месте.Эта вещь была очень цена для заказчика, и если на ней было бы хоть одно повреждение, то наказания не миновать. Аканэ, заметив на лице его страх, показала жестом руки, что он может идти, а значит всю вену за ущерб она возьмет на себя. Кучер поблагодарил её, и исчез за широкими дверями. Аканэ знала, что если она возьмёт всю вину на себя, то Мартин не тронет её, а вот парню могло достаться вполне.       Вдруг, из-за угла вышел дворецкий, Марк, который явно услышал грохот ящика. Он знал, кто инициатор данного шума, и не желал упускать возможность, чтобы уколоть шиноби словом.       Он медленно подошёл к ней и, кинув быстрый взор на короб, сказал, не скрывая ядовитой ухмылки: - Аканэ, не хорошо так обращаться с чужими вещами, иначе мой господин накажет тебя! Разве тебя не учили этому твои дружки-шпионы? - Да? — ухмыльнулась она, пропуская мимо ушей колкие фразы прислуги.- Если это его вещь, то почему сам не поехал за ней, а? - Мой господин очень занятой человек, — пояснил он, поправив очки на носу. - Ах, да, точно! Как я могла забыть, что твой господин так занят, что за собственным пулемётом не может съездить, а потом оберегать его от всякой немецкой швали! — прислуга зло сверкнул глазами и скривил губы, но это ни сколько не испугало её. - Позволь напомнить тебе, чужачка с железной палкой, что господин Венцель и твой господин тоже! — зло прошипел он ей, сжимая свои кулаки с такой силой, что ногти больно впились в мягкую кожу ладоней.       Аканэ подошла к нему и, взявшись одной рукой за его галстук, заявила: - Это тебе он господин, а мне никто! Пусть вы все трясётесь от его власти, но Мартин мне не укажет, что делать! Какой из него предводитель? Командир должен заботиться о своих товарищах. Хотя, ему вряд ли это известно. - Я… Да я, — задыхаясь от ярости, повторял прислуга.- Я всё доложу господину Венцелю, и тогда он тебя убьёт! - Вот как, — задумчиво протянула она, приставляя рукоять оружия к горлу так плотно, что тот невольно кашлянул.       Аканэ не сомневалась, что он доложит об этом Мартину, или кому-то из "демонов" - он был так верен им, что походил на собачку на поводке, или личного доносчика. Но то, что он мог доложить на неё, не вызывало страха или опасения за то, что с ней могут сделать. Мартин не тронет её, и не позволит это делать остальным демонам, поэтому была спокойна насчёт очередного доноса. Её тяготило одно в нём одно - человек, преклоняющийся перед другим, желая добиться его хорошего отношения, пуст. Глядя на то, как прислуга пытается угодить Мартину, ей становилось одновременно противно и жалко.       В холле воцарилась тишина. Прислуга продолжал зло смотреть на Аканэ, и тайно надеялся, что когда-нибудь ей падёт от рук демонов Венцеля. Миг. Аканэ убирает рукоять катаны от его горла, и отходит от него пару шагов. Марк невольно провёл рукой по шее. - Что здесь происходит? — тишину разбил грубый мужской голос. Аканэ сразу узнала его и нахмурилась.       Они обернулись, и увидели перед собой мужчину в сером костюме. Это был один из наёмников Мартина - Эмиль Нойдтвердт. Черты его лица были пусть и грубыми, но симметричными: прямой нос, на котором был небольшой шрам, серые глаза, высокие скулы, лёгкая щетина, и взлохмаченные каштановые волосы. Фигурой и ростом он особо не выделялся: широкие плечи, мускулистые руки и накаченный торс - рубашка и пиджак скрывали все изыски его тела.       Стоя на винтовой лестнице, мужчина провёл рукой по щетине, ожидая ответа на свой вопрос. Аканэ посмотрела на него, и, заметив мешки под его глазами и красноту в глазном яблоке, сделала вывод, что Эмиль снова провёл бессонную ночь у себя в кабинете, разбирая груду бумаг на очередную жертву. От этой мысли из груди невольно вырвался тяжёлый вздох.       Эмиль Нойдтвердт был не только изощрённым убийцей, но и личным секретарём и советником Мартина Венцеля. Это и выделяло его среди своих коллег, это так же и доставляло ему намного больше работы, чем остальным. Помимо того, что Эмиль убивал конкурентов своего хозяина, он так же был вынужден ездить с ним на все важные мероприятия, на которые он был только приглашен. Будь то это обычный званный вечер у какого-нибудь влиятельного деятеля Германии, или встреча по торговым делам - Эмиль всюду сопровождал своего господина. Так же, как самый старший и опытный среди всех, в его обязанности входило такое дело, как выбор жертвы, или конкурента, которого в последствии они будут вынуждены устранить. Эмиль всегда прекрасно справлялся со своей работой, но, всё же, она требовала очень много сил. Вот и сейчас, стоя на лестнице, Эмиль выглядел очень уставшим.       Дворецкий, увидев одного из людей своего хозяина, тут же кинулся в его сторону, заявив укоризненным тоном: - Господин Нойдтвердт, чужачка снова ведёт себя неподобающе!        Данная новость нисколько не заставила его измениться в лице, будто прислуга сказал совершенную обыденную вещь. Он слишком мало спал, за последние дни, а сегодняшнюю ночь он вовсе провёл без сна. Ему не было сейчас никакого дела до жалоб какого-то дворецкого. Пусть она не произвела внешнего впечатление, зато внутри он ликовал, понимая, что это его шанс, как научить "седьмую" хорошим манерами. Не взирая на усталость, Эмиль загорелся желанием воспользоваться этим моментом, ибо когда же он ещё наступит.       Он сунул руки в карманы брюк и, медленно спускаясь с лестницы, спокойно заявил: - Ну, что же ты, Аканэ, огорчаешь нас всех? Стала такой буйной, что, кажется, придётся тебя наказывать за это, — Эмиль, остановившись напротив неё, достал из внутреннего кармана пиджака револьвер. Не колеблясь ни секунду, навёл на Аканэ дуло пистолета, готовясь выстрелить ей прямо в голову.       Шиноби в миг вынула и ножен катану, и, встав в стойку, ожидала момента, когда мужчина спустит курок. Через секунду по холлу раздалось эхо стреляющего оружия, и Аканэ быстро отпрянула в сторону, уворачиваясь от пуль. Забежав за лестницу, она приготовилась к атаке, но, услышав очередной выстрел, резко прижалась спиной к стене. Шиноби понимала, что если выглянет хоть на сантиметр, то Нойдтвердт сразу выстрелит в неё. Стрелял он очень метко, а с такого небольшого расстояния ему не составляло труда засадить пулю в голову. Нужен был способ отвлечь его, и он пришёл к ней сразу: её рука вытащила из-за пояса ножны, и бросила в сторону. Раздался выстрел и не один. Поймав момент, Аканэ выбежала из-за укрытия, и ударила тыльной стороной катаны шведа по руке, отчего револьвер тут же выпал из его рук. Следом последовал мощный удар ногой в живот, а потом рукоятью катаны в подбородок.       Эмиль упал на пол, и принял позу эмбриона, кряхтя от тянущей боли в животе. Он попытался подняться, но, почувствовав в районе кадыка холодный металл оружия, остановился. Мужчина, глядя на неё исподлобья, нервно сглотнул. Его усталость лишила его предельной точности и скорости. - Браво! — раздался радостный голос за спиной Аканэ, а за ним последовали недолгие аплодисменты.       Она узнала обладателя этого ядовитого голоса. Низкий с хрипотой, пропитанный безразличием, - его обладателем мог быть только Мартин Венцель. - Давно ты здесь?- спросила она, не проворачивая головы в его сторону. - Нет, девочка моя, — ответил тот, медленно спускаясь по лестнице.- Как только услышал выстрел, так и вышел, — он перевёл свой взгляд на лежащий короб, воскликнув радостно.- О, наконец-то! Долго же вы его везли.       Аканэ тяжело вздохнула, и отступила от Эмиля. Она взяла уже ни к чему не пригодные ножны, и ушла вверх по лестнице.       Нойдтвердт, сверля её злым взглядом, уже хотел кинуться за ней, чтобы расправиться, но грозный голос командира не дал ему это сделать: - Оставь её, Эмиль! Ты слишком измотан, чтобы драться с ней, — в ответ мужчина зло оскалился, и, подобрав оружие, вышел из дома, громко хлопнув дверью.       Тем временем Аканэ быстро поднялась на второй этаж, и, пройдя пару шагов влево, встретилась с Амелией, служанкой. Шиноби, увидев подругу, радостно улыбнулась ей, но, заметив на её лице беспокойство, улыбка сама собой спала с её лица. В больших голубых глазах читался неподдельный ужас.       Она ухватилась за рукав чёрного пиджака Аканэ, спросив: - Аканэ, что это было? Я слышала выстрелы и не один! - Не беспокойся, — мягко улыбнулась та, положив руку на плечо подруги.- Это всего лишь Эмиль… - Ах! — ужаснулась девушка, приложив ладонь ко рту, а в следующую секунду принялась осматривать руки и лицо Мацумото.- Ты не ранена? - Нет, всё хорошо! — уверяла она её.- Успокойся. - Я думала, ты прибудешь раньше, — заметила Амелия, сменяя тему разговора. - Да, я тоже так думала, пока не наткнулись на банду головорезов. Как на зло, они сломали колесо, и пришлось идти пешком в деревню за помощью. Так же нам перегородили путь люди Эрика Мюллера, и нам пришлось опоздать на целую неделю. - Ты устала? — обеспокоилась она, сложив ладони.- Спустимся в столовую, я заварю тебе зелёный чай, а ты расскажешь мне всё, что было во время твоего путешествия. - Спасибо, — поблагодарила девушка, не прекращая улыбаться Амелии, и последовала за ней.       Спустившись в холл, где к этому времени никого уже не было, они повернули вправо и, перейдя через мраморную арку, оказались в столовой.       Из огромных окон, украшенных голубыми шторами, проникали лучи солнца, заливая всю комнату светом; повсюду, на белоснежных обоях, висели картины разнообразных размеров и форм, заключённые в золотые рамы, в середине зала стоял большой, с резными ножками, прямоугольный стол, покрытый белой скатертью, а вокруг него были стулья, обитые пышной голубой обивкой с цветочным орнаментом, с высокой спинкой и закруглёнными ножками. С лева от входа, в конце зала, виднелась небольшая деревянная дверь, а за ней, так называемая, кухня и кладовая, где хранились все продукты.       Аканэ села за один из стульев, и смотрела в след Амелии, что уже удалилась в кладовую. Через мгновение служанка вышла из тесной каморки, вытирая руки о свой фартук.       Она села параллельно от подруги, сообщив: - Сейчас, Аканэ, надо подождать, пока чайник нагреется. - Ничего, — отмахнулась та, ложа ногу на ногу.- Я не такая уставшая, поэтому подожду.       Лицо Амелии озарила нежная улыбка, а потом, теребя край полотенца, висевшее на плече, она негромко проговорила про себя: - Значит, люди Мюллера встретились тебе по дороге сюда. - Да, — кивнула Аканэ, и огляделась вокруг, чтобы убедиться в том, что никто не подслушивает.- Мы наткнулись на них ночью, когда пересекли границу Мюнстера и уже были недалеко от Лойтше. - Ого, — удивилась девушка.- Как же это далеко! Не думала, что господин Мюллер пошлёт своих людей «встречать» вас до самого Мюнстера. - В этом и была вся задумка, — заявила она, загадочно улыбнувшись.- Если бы они встретились нам у въезда в Бремен, днём, то у кучера явно возникли бы подозрения. Поскольку люди Мюллера носят белые рубашки и тёмно-синие мундиры, а у сердца имеется фамильный герб Мюллеров. Им было выгоднее появится у нас на пути под покровом ночи. Вильгельм, сын Эрика, знал, куда и когда направить своих людей, чтобы передать распоряжения своего отца. Вильгельм хорошо знает картографию, наш маршрут. Он знал, что будет лучше, если его люди будут ждать нас в близ Лойтше, в лесу. - Постой! — перебила её Амелия, непонимающе глядя на подругу.- А почему они не могли переодеться в обычную одежду? - У Эрика Мюллера двести с лишнем охранников, два секретаря и пятнадцать шпионов, — загибая пальцы, констатировала шиноби.- Если бы я знала каждого в лицо, то не было бы надобности ехать так далеко. Кучер в темноте принял их за преступников, так как в кромешной тьме он не мог рассмотреть, во что они одеты. Будь они в крестьянских одеждах, или чём-нибудь другом я бы, как и кучер, тоже приняла бы их за бродячих бандитов, а, как ты знаешь, с недругами у меня разговор короткий, — Аканэ, продемонстрировав меч, продолжила.- У нас, шпионов ОнивабанСю, очень острое зрение. Я вижу в темноте всё, а уж белые рубашки и алые гербы на груди заметить было не трудно. - Вот как, — протянула Амелия, мысленно анализируя информацию, а потом, став серьёзнее прежнего, спросила.- И что они сказали?       Аканэ опустила взгляд на стол, и, барабаня пальцами, неторопливо ответила: - Эрик уже всё подготовил к отъезду, поэтому сегодня ночью мне нужно быть у него, — услышав ответ, Амелия невольно подорвалась с места. Глядя на Аканэ, на её глазах навернулись крупные слезы.       Аканэ встала, подойдя к служанке, положила руки на её маленькие плечи. Когда шиноби услышала, как тихо всхлипнула Амелия, она обняла её за плечи, сказав: - Я знаю, какого тебе, — голос стал тихим и вкрадчивым.- Но, понимаешь, меня ничего здесь не держит, даже договор. - А Легато?- вспомнила служанка.       Взгляд шиноби в миг помрачнел, услышав имя своего мужа. Она в очередной раз поругала себя за то, что согласилась выйти замуж за самого кровожадного человека, которого только знала. Аканэ не видела в нём ничего, кроме жажды крови, похоти и жестокости. Если бы она только знала заранее, какой он на самом деле, ни за что бы не пошла вместе с ним под венец. - Мм, - задумчиво протянула Аканэ,- не думаю, что он будет меня искать... Я уже не испытываю те чувства, которые были раньше, а ему нужно только моё тело. Хотя, какие чувства? Это всего лишь гормональный позыв и всё, или нет... Не знаю. Может, что-то и было у меня к этому человеку, но сейчас я уверена, что ничего больше нет. Легато...- это имя далось ей с трудом не из-за произношения, а из-за того, как было трудно произносить имя человека, который живёт в объятьях смерти.- Он и сам понимает то, что мы никто друг другу. Полагаю, что после моего побега, он не станет сидеть на месте, и быстро найдёт мне замену. - Ясно, — прошептала она, шмыгнув носом.- Но, Аканэ, ты только сегодня приехала, и мы не виделись 2 недели! Почему, почему сегодня? Неужели, нельзя позже? - Если не сегодня, то уже никогда, — она произнесла дрожащим голосом. Только не заплакать. Нет. Она не должна поддаваться эмоциям.- Я ждала этого год, Амелия, и такой шанс упускать нельзя!- она встала лицом к служанке, пытаясь прибодрить.- Вот увидишь, когда Венцель обанкротится, то ты сможешь вернуться к своим родным в Гамбург. У этого придурка не будет денег, чтобы платить тебе, и ты вернёшься домой. Как только Мартин и его люди разойдутся на все четыре стороны, то жди в гости, Амелия д`Ламбер.       На лице Амелии, вместо печали, появилась лёгкая улыбка, а глаза заблестели в надежде, что слова девушки правда.       Она взяла её за руки и, сжав их, сказала: - Надеюсь, что ты права, Аканэ. Если так всё сложится, то, пожалуйста, обещай, что приедешь в Гамбург не одна. Мне очень хотелось бы увидеть твоего командира.- Аканэ, не скрыв улыбки, сжала в ответ её руки и кивнула. - Хорошо, Амелия, обещаю, — они обнялись, а когда отстранились, то Мацумото спросила.- Ты достала те бумаги, о которых я тебе говорила, перед отъездом в Кёльн? — Амелия только кивнула, давая понять, что просьба выполнена.       Через секунду они услышали, как в кладовой свистел чайник. Амелия быстро подорвалась с места, и скрылась ненадолго за дверью. Аканэ села за стол, ожидая, когда подруга внесёт в зал чашку зелёного чая. Спустя пару минут, Амелия внесла в зал две фарфоровые чашки, наполненные зелёной жидкостью. Уловив его аромат, Аканэ почувствовала, что очень голодна, но была уверена, что одной чашки чая и пирожных ей хватит до ужина.       Поставив на стол фарфоровую чашку, Амелия вернулась на своё место, и, отпив горячего напитка, попыталась сменить тему разговора: - Сегодня вечером в Бремене будет замечательное представление в оперном дворце! Приедут певцы из Италии и Швеции. Тебе нравится итальянская опера?- Аканэ, услышав вопрос, сначала нахмурилась, а потом задумалась. Нет. Она никогда не слышала, как поют итальянские оперные певцы. За все свои девятнадцать лет, Аканэ лишь один раз была в подобном месте, но была она там не в качестве слушателя, а в качестве охраны для Канрю Такеды, бизнесмена и наркоторговца. Данное представление оставило в её сердце невероятные светлые воспоминания. Ей хотелось бы ещё раз когда-нибудь посетить театр или оперный дом, но не в качестве охраны для какой-то персоны, а обычного вольного слушателя. - Я никогда не слышала про итальянскую оперу,- призналась Аканэ, невинно улыбнувшись.- Знаешь, мне будет интересно, если ты расскажешь мне о ней.- Амелия в мгновение оживилась, и стала с жаром и в подробностях рассказывать Аканэ о итальянской опере, а Аканэ в свою очередь внимала каждое её слово.       Вскоре, когда Амелия завершила свой рассказ, тема разговора плавно перешла к искусству. Им было что обсудить и рассказать друг другу в этом вопросе. Из любой мелочи они могли развить бурную беседу. Вот и сейчас, сидя вместе за столом в последний раз, они оживлено беседовали обо всём, чём только можно. Не успевали они поднять какую-то тему на обсуждение, как она плавно перетекала в другую. Но больше такого не будет. Сегодня их беседа последняя, и кто знает, встретятся ли они в будущем. Аканэ не могла биться об заклад, что план удастся, но выбора у неё просто не было. Если будет допущен малейшая ошибка, то всё будет напрасно. Но сейчас она была определённо уверена, что в этот раз всё должно получиться. Просчётов быть не может, думала Аканэ. И всё же, ей было очень печально расставаться с Амелией. За этот год она стала ей, как родная сестра. Но оставаться тут, значило обрекать себя на вечные страдания.       С самого первого дня, прибывания в Германской Империи, Аканэ твёрдо решила, что не останется здесь и предпримет всё, но вернётся домой. Вернуться к тем, кого считала своей семьёй, кому она доверяла и могла положиться на них в любой ситуации. Онивабан. Одно слово, но какой смысл он нёс за собой для неё. Они заменили ей семью, и стали лучшими друзьями, но настал момент роковой, и Аканэ была вынуждена оставить их, покинуть родную Японию. Но каждой минутой и секундой, она жила воспоминаниями о былых днях, проведенные с ними. Каждый день она просыпалась с вопросом "Как они там? Забыли ли они обо мне?", и засыпала с ним, так и не находя на него ответ. Действительно, могли ли они забыть её, когда та в тайне оставила Онивабан, никому и ничего не сказав? А может они считают её предателем? Аканэ не знала, и её тяготило то, что не может ответить себе на эти вопросы. Нет. Она найдёт на них ответы у самого Окаширы, и изъяснится, почему была вынуждена была оставить их на целый год. Нет, она не считала себя ушедшей из группировки. Аканэ считала себя им всегда, и сейчас, находясь в чужой стране, работая на немецкого бизнесмена-контрабандиста, она считала себя одной из Онивабана, и будет им до самой смерти, даже несмотря на то, что ей приписали клеймо киллера. Приписали договором, который Мартин заключил с Канрю, но сама она себя таковой не считала - это было согласовано вне её решения. И сегодня тот самый день, когда она освободит себя от обязанностей быть личной охраной Мартина, киллером среди "демонов" и тем злополучным договором.       День подходил к своему завершению. Солнце уже почти зашло за горизонт; последние его лучи тускло падали на стены поместья, в саду отчётливо был слышен стрекот сверчков, а во дворе стояла могильная тишина. Сегодня, на странность, было довольно тихо, чем обычно. Такая тишина очень не привычна для этого места, заметила про себя Аканэ, сидя в кресле и глядя в страницы книги.       До сих пор она не могла поверить в то, что настал тот день, когда всё закончится. После двух глупых и небрежных попыток сбежать, ей с трудом верилось, что всё может получиться. Хотя, если соблюдать всю осторожность, то должно получиться. Аканэ не допустит ошибки. Подготовка длилась около шести месяцев, каждая деталь побега была продуманна. На этот раз провала не должно быть. - Откройте ворота!- громкий и грубый голос донёсся из-за окна. Аканэ быстро встала с места, и, подойдя к открытому окну, увидела чёрную карету, что уже въехала во двор поместья.       Как только экипаж остановился, дверь резко открылась, и из кареты вышел высокий молодой мужчина, одетый в чёрные чуть поношенные брюки, массивные ботинки, а на плече висела дорожная кожная сумка и рубашка. "Девид"- пронеслось в голове шиноби. Она узнала своего сообщника, что тоже должен покинуть вместе с ней поместье и город Бремен навсегда.       Несколько минут он говорил с постовым, и перед тем, как зайти внутрь поместья, Девид посмотрел в окно второго этажа, откуда за ним наблюдала Аканэ. Она лишь кивнула ему, давая этим понять, что все готово. Девид ответил тем же жестом, и вошёл в поместье. - Сейчас или никогда… Больше шанса не будет,- она сжала руки на поясе с такой силой, что кожа ремня затрещала под пальцами. Так долго, так тщательно все планировать. Казалось, до цели далеко, но вот она стояла прямо перед ней, и сейчас было не место для лишних эмоций.       Аканэ выпрямилась, как подобает войну, и вышла из комнаты. Её ждал последний вечер в окружении «6 демонов», сопровождая руководителя на званом приёме в оперном дворце.

Японская Империя. Киото. 00:04

      Тусклый свет лампы едва заполнял комнату. В воздухе пахло ночной прохладой, чернилами и крепкими сигаретами. Сайто Хаджиме потушил очередной бычок в пепельницу. Взгляд его мрачно смотрел в папку с отчётом, о продельной работе полицейских.       С победой над Макото Шишио прошёл год, город восстановил себя, горожане вернулись в привычную среду бытия. Однако, Сайто никак не мог успокоиться. Найти, поймать, изловить соучастников Шишио - эту цель он преследует с момента триумфа над врагом народа. Сайто был как никак уверен, что рано или поздно кто-то из них даст о себе знать. В течении года он, словно хищник выискивал союзников Шишио по всем уголкам Японии. Более чем 200 человек были пойманы в ближайших поселениях, а более проворных доставили с поличным у границ порта и ближних берегах Китая. Шпионы, чёрные дипломаты, поставщики, простые рабочие, кого нанимали за гроши - все приняли свою участь в тюрьме. Но все же, было то, что Сайто Хаджиме не мог отыскать. Были места, к которым он пока не имел входа - заграничные поставщики. Его это раздражало - без переводчика, одобрения иностранного посольства , верхового совета полиции, японских дипломатов - он никак не мог выйти на них.       Пробегаясь глазами по рапорту, он барабанил пальцами по столу. «Нужно найти того, кто будет иметь выход за пределы Японии. К черту всю эту бюрократию! Только время теряю с ними. Нужно найти переводчика, кто хоть немного владеет языками. Тогда я смогу уже вплотную подобраться к чёрной бухгалтерии Шишио. Там меня уже ничего не остановит… Мне нужен этот «мост». Только так я смогу закончить это дело» - эти мысли были в его голове уже не первую неделю. Однако, найти в Японии толкового переводчика и дипломата в одном лице не так просто. С начала модернизации прошло достаточно времени, чтобы преуспеть в науках, производстве и промышленной культуре, но очень маленький процент населения желал связать жизнь с иностранными переговорами. Староверцы. Сложность подкрепляло ещё и то, что никто не знал, с какими иностранными группировками работал Шишио. Вся иная бухгалтерия была написана, и заверена на языках европейской группы. Но Сайто чувствовал, что скоро он найдёт мост к этой проблеме, и тогда его ничего не сможет остановить.       В дверь кратко постучали, и в кабинет устало ввалился Чоу. Парень окинул быстрым взглядом стол и буркнул: - Неужели не то?- Сайто ничего не ответил, а лишь достал ещё одну сигарету.- Ты хоть знаешь сколько я уже прошёл, чтобы достать это? Знаешь как трудно ходить по 16 часов в таких условиях… - Любишь своих сдавать, люби и работать на меня,- безразлично сказал Сайто, пуская клуб дыма.- Ты точно назвал всех, кто инвестировали Шишио? Есть ещё иностранные партнеры. Если мы их найдём, сможем легко обвинить их в сговоре, а это уже международный саботаж, сговор. Как минимум, въезд в их страну им будет запрещен, либо тюрьма.       Чоу грузом упал на диван, сладко растянулся, и прикрыл веки. Этот год работы на правительство его измотало сильнее, чем планы Шишио. - Шишио не посвящал никого из десяти мечей в свою бухгалтерию. У него был для этого Ходжи, который сам и вёл все эти переговоры. Можно было сказать, Шишио занимался этим только на словах. Все делал Ходжи - язык был завязан на это у него.- парень коротко зевнул и продолжил,- Только раз я видел одного из них. Шишио велел одному из «десяти мечей» обеспечить безопасность очередному иностранному инвестору. - И кто это был? Говори. - Точно не знаю,- махнул головой Чоу,- Известно мне только одно - у этого человека есть свои «десять мечей». Когда я прибыл по поручению Шишио, с ним была его элитарная охрана. Их было семь человек, а среди них инвестор. Важный тип. Сразу видно, что бандит. - И ты ни с кем не говорил? Ты знал, о чём они говорили? Чоу скривился: - Уж извини, в языках я не силён. Моя задача была обеспечить безопасность Ходжи, а не говорит с ними. Я толком не разобрал, что они между собой говорили. Ясно было одно, у этого человека были хорошие запасы чёрного инвестирования. Он продал Шишио почти треть своих запасов. Ахах будет обидно, если бы он узнал, что все ушло ко дну,- Чоу закрыл глаза, и закинул голову на спинку дивана.       Сайто встал, и повернулся к окну. Вид из кабинета открывался на ворота и караульный пост. Фонарь мягко освещал каменную дорожку, весенний ветер гладил лицо мужчины - сигарета заискрилась. Затушив окурок, мужчина вдохнул воздух.       Искать иностранных инвесторов не так легко. Нужен «человек-мост» к этому делу, и это не Чоу. Нужен тот, кто был этой частью сделки, был в тот день. - Поднимай свой зад, а с ним тех, кто был на этой встрече со стороны Шишио.- жестко велел Сайто. - Чего?!- возмутится Чоу.- Дай хоть ночь провести в тишине. - Вставай,- глаза полицейского горели осязанием,- будем тянуть сначала этих крыс, а уже они приведут нас к иностранным инвесторам.