Одна очень заурядная история.

die antwoord - baby's on fire Начальство как одни из первых, уверенных в моей смерти, внезапно отсчитало мне бабла, которого как раз хватало на то, чтобы проставиться и пошуметь вечерком с моим отрядом. Меня душило желание отвести ребят в закусочную, которую показал Евген, но что-то говорило, что это не то место, которое стоит показывать даже тем, кому настолько доверяешь. Поэтому, как водилось у большинства подобного нам сброда, мы дружной толпой отправились просаживать мою "премию за выживание" в "Олджи". "Олджи" - твои барабанные перепонки разойдутся по швам от пульсирующих, вместе с кровью, битов. "Олджи" - поцелуй с местными "работниками" имеет эффект, превышающий иную дозу наркоты. "Олджи" - сделки драгдиллеров на третьем этаже. "Олджи" - огромный, беснующийся танцпол на втором. "Олджи" - бои без правил в подвальном помещении. "Олджи" - заброшенный, громадный архив на окраине города. "Олджи" - предел твоих мечтаний, если ты долбаеб. Мы не стали соваться на третий этаж - никто не суется на третий этаж без надобности. Мы так же не поползли в подвал, - не до отбивающих последние целые органы, дебилов, чей выигрыш, в лучшем случае, не покроет лечение и одной десятой их травм. Вместо этого, мы сразу же вбросили свои тела в толпу, пробираясь по одиночке, к привычному для посиделок, месту - пропахшему мочой и блевотиной дивану, с разодранной обивкой, стоявшему недалеко от раскиданных по помещению, барных стоек. Угловым зрением я замечал все: и то, как в кругу обступивших их, обдолбанных фриков, не дающем на время двигаться дальше, Кир и Аня, поддаваясь башенному ритму музыки и всеобщему возбуждению, ошалело целуются, умудряюсь при этом двигаться в такт битов. Я замечаю, как Ильич, прижавшись лбом ко лбу какого-то парнишки, что удивительно, ниже Ильи ростом, что-то шепчет в своей коронной, психованной манере, впиваясь в собеседника взглядом. Парень в ответ расцветает блаженной улыбкой, а я узнаю в нем работника "Олджи". Я вижу Кшиштовского, не то танцующего, не то бьющегося в конвульсиях, в его уникальном, неповторимом стиле. Я вижу, как Руслан, пробираясь сквозь сплетение рук-ног-тел развязно крутит бедрами, время от времени то обхватывая руками очередную девушку, то вцепляясь в ребра случайного парня. Слишком много алкоголя, наркоты и музыки. Все правильно. Я подбираюсь к стойке, которая вся подсвечена светодиодными и неоновыми лентами - они, барные стойки, и еще с десяток, то и дело мигающих, прожекторов, являются единственным освещением воистину огромного помещения архива, - Бармен кивает мне, в знак внимания. Я заказываю: виски для Прусикина, полбутылки; пиво для Кшиштана и Кира, каждому по полторашке; вино Марджере; ягермейстер, две литровые бутылки - нам с Русом. Когда мне все это выдают, и я совершаю обмен звякающих бутылок, на почти весь мой запас шуршащих бумажек, компания уже устраивается на диване. Добираюсь до последнего, прижимая алкоголь к животу, и подрагивая всем телом - то ли от витающего в воздухе возбуждения, то ли от вибраций огромных колонок. Через полчаса и половину выпитого, такие тосты, как: "за твою тупую, ебанную, хорошо, блять, что живую, морду" и "сдох бы - выкопал с того света, и еще раз убил" отшумели, в воздухе, перекрикивая музыку, потянулись традиционные темы. Про мэра-мудака, начальство-говноедов, про тупой город, тупую работу и тупую жизнь. Миша жалуется, что "Олджи" опять гоняют "эту не перевариваемую хрень, написанную для конченных наркоманов" - Die Antwoord. Со своего края дивана, зобнув мой косячок, перекрикивает музыку Ильич: - Когда нибудь создам группу. Будет, как вот... Это. Только лучше. Вот увидите. Никто не спорит, а Кир даже поднимает бутылку, принимая высказывание за тост. Мечты - слишком ценный товар, чтобы в пустую ломать их у окружающих людей. Через какое-то время, я, пьяный и обдолбанный, счастливый на грани возможного, прыгаю и дергаюсь в центре бушующей, словно океан, толпы. Сегодня мы празднуем то, что я жив, а я к этому моменту не помню даже то, как меня зовут. Чьи-то сильные руки больно ударяются о мои бедра, тут же давя на них таким образом, чтобы я прогнулся в спине. Отражая звук от стен, колонки орут: - Baby's on fire. О мой зад вполне ощутимо трется чужой стояк. Запрос получен, ожидание ответа. - Ba by 's on fi r e . Я не разбираю, что мне шепчут на ухо, но чувствую ощутимый толчок в сторону здешних сортиров. - b A by 'S ON f iR e