Одна очень заурядная история.

Утро началось на удивление приятно, впервые за всю мою жизнь. Правда, проснулся я на полу, от невыносимого жара тела под боком - Женя, даже во сне хмурясь, крепко прижимал меня к себе. Правая половина моего тела затекла, а грудь, живот и бедра жгло от горячей кожи парня. Аккуратно, - благо, не первый раз в подобных ситуациях, - я выполз из рук Евгена и поплелся в душ. В голове была благоговейная пустота, как, впрочем, и в желудке. Но первым делом - опустить свое помятое и затраханное в прямом смысле слова тело в душ. Ванная Баженова так же соответствовала неумолимому шику спартанской минималистичности. Я прикрыл глаза, захлебываясь в теплых струях воды, ероша, плохо слушающимися пальцами, уже мокрые волосы. - Ай, блять! - вырвалось неосознанно громко, когда повязка на ноге полностью намокла и, остановившаяся до этого кровь, окрасила воду в алый. Я совершенно забыл об этой херне. Дверь ванной громко долбанула стену, а на пороге стоял взъерошенный, шумно дышащий Евген, оценивающе впившийся взглядом. Ей богу, я уже подумал, что он внезапно решил справиться с утренним стояком с помощью меня. На несколько секунд повисло молчание: голый я, недоуменно пырящийся на Женю, голый Женя, недоуменно пырящийся на меня. - Все нормально? - все-таки уточнил Баженов. - Конечно, ты же вчера удосужился подумать о смазке, так что, не считая затекшего плеча, я чувствую себя отличненько. Парень, кажется, впал еще в больший ступор, а недоумение на его лице приобрело еще более непонимающе-охреневший вид. Прищурившись, он оперся о косяк, и прокашлялся. - И хер ли ты орал? - А, - нисколько не смутившись, я начал намыливаться, - Я про ногу забыл. Женя перевел взгляд на ногу, потом снова на мое, уже довольно жмурящееся под водой, лицо, и облегченно вздохнул. - Окей, - он провел ладонью по волосам, - Я тогда завтрак приготовлю. Долго не засиживайся, я тоже в душ хочу. Дверь, чуть слышно скрипнув, закрылась. Внезапно, пробиваясь сквозь умиротворяющий шум воды, будто бы девятым валом, накатился привычный гул мыслей. Около сотни вопросов впивались в мой мозг, но главные выбивались из общей массы, оглушая сильнее: что теперь нужно делать нашему отряду? Как угандошить Хованского с меньшими затратами? Почему у Баженова мыло пахнет шоколадом? Оставив меня завтракать гренками и чаем, предварительно поцеловав в висок, Женя, уже натянувший домашние штаны, ушел в ванную. Я отыскал свои джинсы, на ходу уплетая еще горячий хлеб. Мобильный в кармане настойчиво завибрировал, высвечивая на дисплее "Руслан :{>". Смачно прихлебнув горячим кофе, я принял вызов: - Внимательно. - Где ты? - искаженный динамиком, чуть металический голос заставил меня нервно начать придумывать, что стоит ответить. Да, Рус знал о том, что Баженов, вроде как, уже не стремится меня прикончить, но и снова подвергались себя расспросам у меня вообще не горело. - У знакомого, все о'кей. Какие новости? - Миша пролез в систему компании, и соответственно, в комп Хованского. - на том конце трубке замешался один питерский парень, и я даже мог представить, как он по привычке прикусив губу и провел пальцами, поправлял челку. - Ну и? - Там ничего. Пустой комп, только стандартные программки и солитер. Он явно сделал все, чтобы мы с помощью Миши к нему не подкопались. - Сука, - в сердцах выдохнул я, заваливаясь на подоконник и подкуриваясь. - Что-то еще? - Я созвонился с ребятами. Сегодня надо встретиться, только так, чтобы нас никто не видел. Хованский наверняка половину народа с улиц успел на нас натравить. - Есть у меня одно место на примете, - Евген тем временем вышел из душа, все в тех же домашних штанах, чуть сильнее прилегающих - намокли, - и вытирал волосы, заинтересованно глядя на меня. - В девять у Северного шоссе. Четырнадцатый километр. - Договорились. Удачи. - И тебе, друг, - я отключил вызов, и затушил истлевшую сигарету, устало протирая глаза и зарываясь пальцами в волосы. Еще не было и шести утра, а пиздец и не думал давать передышки. Через три часа мы с ребятами встретимся и хорошенько пораскинем мозгами, чтобы нас всех не перестреляли, а до тех пор моя задача - не натворить хуйни. Я слышу мягкие шаги босых ног, чувствую пальцы на плечах, и убираю свои руки от лица, смотря вверх. Женя мягко целует меня в нос, а я тут же, положив руку на еще влажную после душа шею, тяну его на себя и жмусь в губы. У нас еще пара часов.