Сфера Зла

Синоктис сидел на козлах телеги и непроницаемым взглядом смотрел на алеющее небо, которое затягивали вечерние тучи. Эльвинский лес погружался в приятную дремоту, и птицы уже не так громко щебетали. Хоть сознание немолодого паладина и было далеко от внешнего мира, от его слуха не ускользнул громкий топот, позвякивание лат и тяжелое усталое дыхание. Тот, кто издавал эти звуки, остановился у телеги, шумно отдышался и обратился к паладину: - Эй, крестьянин! – окрикнул человек в латах Сина. – Б..будь другом, одолжи п…повозку. Мне срочно надо доставить провизию в военный лагерь! – Синоктис на это, лишь медленно повернул голову в сторону пришедшего. Тот был облачен в белые с золотым доспехи, шлем скрывал молодое лицо, на спине и в руках его находились большие кожаные сумки. – Да ты что! Оглох… - было вспылил юный рыцарь, но опешил. – Сер Сионоктис Хоулорн? – недоуменно осведомился юноша, мгновенно выровняв спину, и попытался отдать честь. – Вас обыскалась лейтенант Кэроллайн, что с Вами произошло? - Полагаю, это долгая история, - печально усмехнулся Хоулорн, - но тебе, я вижу, тоже есть, что мне рассказать, не так ли? – рыцарь в латах изрядно напрягся от проницательности собеседника. – Можешь не удивляться, я служу нашему ордену уже много лет и, насколько я помню, жрецы вполне справлялись с исцелением, не говоря о паладинах, а твои сумки, как я посмотрю, наполнены не провиантом и водой, хотя, несомненно, они там есть. Но большая часть всего пространства заполнена исцеляющими настоями не лучшего качества. – С этими словами Синоктис спрыгнул на землю и открыл одну из сумок. Вся она была целиком заполнена стеклянными колбочками с красновато-бордовой жидкостью. Одну из них паладин взял, откупорил, понюхал, и закупорил, убрал в сумку. – Не первой свежести варево, с серьезными ранами не справится, – вынес вердикт он. – Как вижу, все совсем не хорошо, садись и веди повозку к лагерю, заодно и расскажешь, что произошло. Погрузив сумки и заскочив на козлы, молодой рыцарь схватил вожжи и, ударив ими по спине лошади, повел по дороге телегу, попутно начал рассказ: - В Красногорье заслали отряд по просьбе одного селянина Приозерья, он рассказал о том, что в считанные дни у него вымер весь урожай, земля иссохла, хоть дожди и поливы не заставляли ждать. А вскоре он нашел своих овец и коров растерзанными и выпотрошенными в горах. В этом селянин заподозрил гноллов и обратился к нам. Кэроллайн сразу заподозрила сектантов или демонов а не мелких паразитов. Мы исследовали местность. Утром, отправив вас в Златоземье, лейтенант собрала отряд и направила в горы за Приозерьем. Там, по ее расчетам, был лагерь сектантской шайки. Ну, и, как вы понимаете, с размером и размахом культа Кэроллайн просчиталась. Когда мы пришли туда, то ничего не обнаружили, поначалу…. Лишь, когда стало совсем поздно, появилась возможность оценить всю опасность. Кстати, сектантов мы там так и не обнаружили, но зато нас хорошенько потрепали их питомцы – вурдалаки и упыри. Я самый целый из всего отряда, если не считать лейтенанта, жрецы целили ее до последней капли магии и вот результат. Никсона почти разрезали на куски, жуть, смотреть страшно. Остатков сил целителей хватило только на остановку крови, но без зелий он не жилец, ох не жилец. А Агата лишилась руки, этого даже магией не поправить…. Ох, о чем это я! Упыри и прочая дрянь посыпали со всех сторон, хорошо, что мы додумались телегу взять, но оставили ее слишком далеко, пришлось продираться сквозь кольцо вопящих умертвей. В итоге, отстегав лошадь, мы сбежали с проклятой поляны, а умертви даже не преследовали нас, словно их что-то удерживало там. В лагере обнаружился лишь один целитель, который может хоть как-то помочь, он то и помог Никсону, и мне немного. А вот Кэроллайн даже после битвы выглядела целой. Вот теперь у нас проблемы…. А что с вами, сер Хоулорн? – учтиво спросил солдат. - Хм… значит, засаду устроили, демоны проклятые! – злобно прорычал Синоктис. – У меня вести не более веселые. Я встретил дочь и… - Так вы нашли ее! – радостно выкрикнул собеседник и тут же замолк, ловя на себе суровый взгляд паладин. - Она сбежала, не захотела слушать правды. Я не знаю, где она, надеюсь, что не в лапах грязного демона. – Син сильно сжал кулаки. – А мою мать умертвила прислужница Танмора, а потом приняла ее образ, обманув этим меня и дочь. Думаю, что ее магия заставила сбежать Тери. - Ваш рассказ не так многословен, как мой. А вы говорили, что это долгая история, - заметил собеседник без улыбки. – Но не переживайте, уверен, что мы найдем ее. *** Синоктис и его спутник добрались к лагерю, что стоял примерно между Сумеречным и Эльвинским лесами и Красногорьем, когда солнце почти закатилось за горизонт и рисовало лучами на облаках розовые узоры. Лагерь не спал и даже не собирался на покой, из палатки в палатку сновали обеспокоенные жрицы. Их невозмутимые некогда лица искажали страх и отчаяние, одеяния – запачканы грязью и кровью. Одна совсем молодая девушка жрица, явно недавно поступившая в отряд ордена, выбежала из одной из палаток вся в слезах. Она сделала какие-то движения руками, те на мгновение засветились и погасли, девушка разрыдалась еще больше. К ней подошла старшая жрица – явно наставница - и о чем-то спросила девушку. Обе долго переговаривались, а потом произошло нечто из ряда вон выходящее, совсем потеряв самообладание, юная перепуганная целительница встала на небольшое бревно, что лежало у костра, и закричала: - Моих сил нету больше у меня! они просто исчезли! Их нет, они не восстанавливаются! Поймите же меня, это лейтенант! Она лишила меня сил! - Прекрати молоть чушь! – громко, но спокойно сказала наставница, - немедленно иди и работай дальше! - Но я не могу целить больше! Силы иссякли! Я могу умереть! - Это все отговорки, твой страх мне противен, дитя, - старшая жрица схватила свою подопечную за руку и потянула на себя, но та вырвала руку. Слишком резкое движение, напуганная девушка пошатнулась, балансируя, повернулась к горящему костру, не удержав равновесие, она упала лицом и ладонями, что выставила вперед, в полыхающее раскаленное месиво углей, камней и пламени. - Святой Свет! – верещала она, пытаясь подняться из костра, отползти, потушить горящие волосы и окровавленные лицо, ладони. – Смилуйся! Пощади! На душераздирающие вопли из палаток высыпали люди, некоторые перевязанные и тяжело раненные тоже вышли из укрытий, чтобы узнать, что произошло. Старшая жрица с неестественным хладнокровием подошла к вопящей и вытащила ее верхнюю, полыхающую часть из костра. - Воды, быстро! – выкрикнула, вырываясь из толпы, лейтенант Кэроллайн, облаченная в керамические доспехи. – Калерия, демон тебя за ногу, что произошло!? - Она не повиновалась. – Сухо выговорила Калерия. - Это повод бросать и так недостающих жрецов в костер!? – лейтенант схватила жрицу за волосы и подвела к телу еле живой, окровавленной молодой целительнице. – Не имею понятия, где ты найдешь силы и средства на ее исцеление, но никто здесь не простит смерти Юны! – Кэроллайн толкнула Калерию на землю, она упала на колени рядом с Юной и немедля принялась пытаться исцелить ее. Руки старшей жрицы засияли белым светом, но это ничего не изменило. А командир отряда продолжила – Нечего смотреть, все немедля занялись, чем занимались! Ясно?! - Да, мэм! – хором ответил лагерь, все разошлись, оставляя жрицу и ее ученицу одних на поляне. К этому моменту к лагерю подкатила телега с Синоктисом и молодым рыцарем. Издалека услышав крики из лагеря, юный воин заставил лошадь бежать со всей силы, от чего та была теперь вся запыхавшаяся и в мыле. Синоктис первым покинул телегу и подошел к Калерии, что склонилась над Юной. - Прошу прощения, - обратился к целительнице Син, - где лейтенант Тиала Кэроллайн? - Тебя тут не ждали… Паладин! – прошипела сквозь слезы она. - Я принес лекарства, Калерия, - поспешил к ней спутник Синоктиса, нагруженный своими сумками. - Дай сюда! – она выхватила сумку с колбами и начала раскупоривать одну за другой, вливая то в рот Юне, то на обожженное лицо и руки. – Идите вон! Из большой палатки вышла лейтенант, уже не облаченная в латы, а лишь в легких одеяниях из льна. Лицо воительницы было искажено гневом, но увидав Синоктиса и солдата с лекарствами, сменила гнев на милость. - Алексий, разнеси зелья и провизию жрецам, – распорядилась она, - мне надо будет поговорить с Синоктисом. Алексий послушно направился в одну из многочисленных палаток, а Тиала Кэроллайн повела новоприбывшего паладина в свое укрытие. Если неосведомленный зашел бы в эту палатку, то никогда бы не подумал, что тут живет женщина. Воспитанная отцом-солдатом лейтенант Кэроллайн даже столь скромное жилище обставляла по-солдатски. На земле, на куче сена и веток была обустроена кровать, одеялом служил грубой работы плащ, а подушкой – кожаная сумка. Латы и оружие были свалены рядом с лежанкой. На невысоком пне лежала доска, на которой стоял небольшой канделябр, весь измазанный воском и салом, фитиль свечи, что стояла там, едва горел, но пока доставлял достаточно света. Рядом с ним покоились свитки, развернутая карта и большая книга с золоченым корешком, потускневшие буквы на котором гласили «Кодекс Света». Не смотря на не вполне удобную обстановку, Тиала чувствовала себя тут как дома, или хотя бы как в неплохой таверне. Войдя туда, она села на колени рядом со столом и предложила Синоктису последовать ее примеру, тот послушно присел рядом с ней. - Какие вести из Златоземья? Чернокнижник не объявлялся? – спокойно спросила она. - Объявился не только он. – Ответил Синоктис. – Моя дочь тоже была там. - Но как такое получилось? Когда погибла Доянна, мы отправили письмо с прошением покинуть Златоземье, чтобы уберечь Теринеллу от прихвостней Танмора. Значит она подвержена огромной опасности, где она сейчас? Она же с тобой? - Нет. - Н..но почему? Синоктис рассказал Тиаре о том, что произошло в таверне, на шахте, в доме Десерды и тогда, когда он так глупо пытался спасти суккубу, облаченную в тело его матери. Лейтенант лишь бестолково кивала на каждое его слово, а когда тот закончил речь, произнесла: - Боюсь нам надо спешить, выедем завтра с рассветом в Сумеречный Лес, наши дозорные обнаружили сегодня утром резкий всплеск магии скверны недалеко от Темнолесья. Думаю, мы на полпути к поимке твоего преследователя… - женщина задумалась – и конечно, с надеждой на лучшее, зашлем пару солдат в Златоземье и к пруду у дома твоей, благослови Свет ее память, матери. - Скажите честно лейтенант, что вы ищите, мою дочь или Сферу, заключенную в ней? – вкрадчиво спросил Синоктис. - Не имеет значения, ты же знал, на что шел, заключая в ней такие силы. Либо она станет великим магом, на равнее с леди Праудмур и леди Эгвин, либо ее силы вытянет и ее тела какой-нибудь чернокнижник или демон. - Мы выезжаем сегодня! – сказал неожиданно паладин и поднялся с колен. - Ты с ума сошел? Ночью в Сумеречном лесу не проехать, не ослепляй свой взор ненавистью и неисполнимыми надеждами. Калерия и Юна уже поплатились за свою слепоту. - Ехать надо не столько за спасением моей дочери, сколько за помощью раненым солдатам. И чем больше мы тянем, тем меньше надежды, что до рассвета нам не придется обезглавливать восставших из мертвых. – Кэроллайн было хотела что-то сказать, но Син опередил ее – Уж не думаете ли вы, что сектанты просто так побросали упырей и вурдалаков горах? И крестьянин совершенно случайно обратился именно к вам, что бы вы и ваш отряд истребил «гноллов»? И вы совершенно случайно так быстро обнаружили источник «засухи» и «распотрошенного скота»? Лейтенант, сколь бы я вас не уважал, вы еще слишком молоды и неопытны, вы не знаете культ так как знаю его я. Вы не знаете Танмора, как знаю его я! – паладин замолчал, скрестил руки на груди и выжидающе стал смотреть на собеседницу, та покраснела, а потом побелела. - Так они… Их цель была не уничтожить нас, а… - Наконец вы поняли! - …посеять панику в лагере, помешать поискам чернокнижника, демона и Сферы. Но, раз ты так умен, почему не распознал в матери демона, почему не понял кто она есть? - Мне не хватило времени. Будь его больше, я бы прислушался к ее сбивчивым словам и неправдивой речи, смог бы предугадать. Но раньше я не встречался с подобным перевоплощением. А вот трюк с крестьянами и нежитью я знаю давно. И, если честно, я понял это только сейчас. Когда вы сказали «ослеплен» и «поплатились за слепоту», я вспомнил рассказ одного из выживших при таком инциденте. Он сошел с ума позднее и все время повторял: «Мы были слепы, мы за это поплатились!». Я бы с удовольствием привел еще примеров, но мы теряем время, давайте соберем лагерь. - Ладно. Лейтенант и паладин покинули палатку. Кэроллайн, выйдя в центр лагеря, громко произнесла: - Внимание отряд, немедленно собирайте вещи, запрягайте лошадей в повозки, грузите раненных! Ко мне пусть подойдет гонец из Темнолесья! Лагерь стал еще живее чем ранее. Палатки быстро разбирались, некоторые были сооружены из телег, так что телеги приводили в порядок и тут же запрягали лошадьми. Повозку Синоктиса тоже приспособили, на нее погрузили провиант и обустроили место для лейтенанта, по ее же приказу. Гонец из Темнолесья нашелся не сразу, он валялся в кустах около лагеря абсолютно пьяный, но пара ведер с холодной водой привели его в чувство. Солдаты доставили его к Кэроллайн и Хоулорну. - Хм, так что ты говорил про обстановку на дорогах Сумеречного Леса? – спросила женщина, надевая на себя латный нагрудник и затягивая кожаные ремни на нем. - О… - затрясся гонец – раньше было все спокойно, но не сейчас. Раньше звери только по ночам нападали, да и то редко, если кто без лошади был или свернул с большой дороги. А теперь все изменилось. Днем еще сносно, если быстро едешь, то и не попадешь к волкам, медведям или паукам. А ночью… ой… пропащее дело. Мне сказали, что два дня назад из Тернистой Долины ехали торговцы, две телеги больших, четыре резвых коня. Так нашли их тела растерзанными, лошадей съеденными изнутри или выпотрошенными. Товаров конечно уже не было, так оно и понятно, в тех землях ничего долго не лежит. Либо разбойники растащили, а может и огры, но точно не звери. Эти твари только живыми лакомятся. А вы решили ехать ночью в лес? – с ужасом осведомился гонец. - Не важно, можешь с нами не ехать, не твоего ума дело – отрезала Тиала - Так я и не поеду, лучше уж в Златоземье отдохну денек другой. – С этими словами гонец покинул лейтенанта и паладина. - Поедем быстро, лучников поставим, до Темнолесья не далеко… Страшнее убивать не зверей, а людей. – Изрек Син. – Надеюсь, у вас найдутся латы для меня? *** Большая вереница из телег резво катилась по дороге через Сумеречный лес в полной темноте. Светом им служила лишь одинокая луна, скользящая светом сквозь тучи. Тот отражался от серо-белых камней дороги, от чего она светилась призрачным светом. Во главе процессии ехали Кэроллайн и Хоулорн: Синоктис, облаченный в зашарпанные доспехи, зато в своем красивом плаще, и с арбалетом в руках, пытался стоять ровно в центре телеги, Тиала Кэроллайн сидела среди сумок с провизией и изучала карту Сумеречного леса, а транспорт вел Алексий. На мгновение, оторвавшись от записей, женщина спросила: - Я подумала, методы, ловушки, о которых ты говорил, они больше присущи войскам Плети, чем демонам, не так ли? - А разве Плеть не порождение демонов? Да и даже если бы это было не так, я бы не ошибся, сказав, что Зло зачастую играет абсолютно одинаково, не смотря на то, какие маски на себя оно надевает. - Да, ты прав, безусловно. Все же, обращать людей в безвольных гниющих упырей… Неожиданно с телегой поравнялась лошадь и девушка без руки, что сидела на ней. Агата отдала честь здоровой рукой, спокойно при этом, удержавшись на скакуне, и обратилась к Тиале: - Прошу прощения, последняя повозка отстает от нас, там шум и возня, мне казалось, что кто-то кричал. Прошу остановки, мем. - Кто ехал там? – быстро спросил Синоктис. - Эм, Калерия, Юна, Нейтон – из целителей, и почти все не излеченные тяжело раненные. - Скажи, Юна или Калерия были при сражении у Приозерья? - Конечно. Это они излечили мне руку, сер. - Не успели? – шепнула лейтенант Синоктису, поднявшись, тот кивнул. – Останавливай всех и возвращайся, быстро! Алексий, тормози телегу и бери арбалет. Агата ускакала назад, и мгновением позднее послышались скрип деревянных колес и ржание коней. Девушка в латах, что вела вторую повозку, непонимающе уставилась на Хоулорна и Кэроллайн. Они вместе с Алексием встали во весь рост на своей телеге и направили заряженные арбалеты куда-то в глубокую темноту, где, по их мнению, должна была появиться телега с зараженными людьми. Но дальше козел второй телеги при свете одинокой луны не было видно ничего. - Надеюсь, ты знаешь лекаря, который сможет исцелить хотя бы нас, – медленно произнесла Тиала, уверено поставив палец на курок орудия. - Не сомневайся в этом, главное, что бы моя лошадь смогла выдержать нас троих, - ответил Син. - Распустить лошадей! Все кто еще соображает и не ранен должен придти в первую телегу! – Распорядилась лейтенант. Девушка, которая вела вторую телегу, тут же освободила свою лошадь, оседлала ее и подъехала. - Ты сражалась с упырями? – спросил Синоктис у нее. - Н..нет, сер, я сторожила лагерь, - неуверенно отвечала та. - Что в твоей телеге? - П…провизия, вода и принадлежности для палаток и ночлега. – Хоулорн протянул ей руку и помог взобраться на телегу. - Еще живые остались!? – крикнула Тиала. На ее окрик вначале послышался топот конских копыт, а затем крик Агаты, а потом нечеловеческий, словно звериный, крик одновременно боли и страха. Сквозь вопли едва различались слова: «Помогите.… Здесь… Повозка…». Четыре рыцаря, оказавшихся в передней повозке, переглянулись и, шепотом договорившись, решили проследовать хотя бы до середины большой вереницы телег. Во второй телеге они нашли факелы, взяли только одни, что бы ни привлекать лишнего внимания зверей из леса, что стоял по краям дороги, или бывших солдат, что, возможно, уже превратились в упырей. Дойдя до третьей повозки - на козлах ее никого не было, а кони беспокойно ржали и били копытами – они заглянули за край повозки и увидели там обезглавленное и разодранное тело, скорее всего, того, кто вел ее, больше в повозке, кроме сена, ничего не было. - Наверное, тут ехали жрецы или раненые, - заключила Кэроллайн, обводя глазами пространство вокруг повозки, - я не следила, кто куда садится. Снова раздался громкий крик, заставляя, лейтенанта и ее спутников продвинутся дальше, к четвертой повозке, где среди мертвых тел трех солдат сидел закованный в латы упырь и смачно жевал чью-то ногу, решив не будить «лихо», пока то кушало тихо, компания продвинулась дальше, туда, где крики усиливались. В пятую повозку они заглядывать не стали, к тому же та была почти полностью развалена, а сразу побежали к шестой, где уже отчетливо различались звуки возни, стук металла о металл и нечеловеческие крики вперемешку с еще более не человеческими рыками. Шестая повозка, как и пятая, тоже не блистала целостностью. Жрица Юна лежала уже на земле и отбивалась, при этом громко крича, от Калерии, которая нависла над ней, истекая черной кровью и слюной; на телеге орудовал мечом и щитом, отбиваясь от трех вурдалаков одновременно, Нейтон, регулярно пытаясь себя исцелить. На двух стройных лошадях высели по малой мере четверо облаченных в латы и обращенных в безмозглую нежить, солдат и впивались своими неестественно острыми зубами и когтями в ноги, спину и шею кобыл. Животные не могли отбиться от их напора и безумно громко и жалобно кричали и стонали, словно обрели человеческую речь. Только сейчас Синоктис подумал, что не увидел ни одной лошади в предыдущих повозках. Юна, отбивающаяся от обращенной в нежить наставницы, заметила прибывших и, что есть мочи, закричала. - Помогите! Прошу, помогите! Я не ранена! НЕ РАНЕНА! – лейтенант подбежала к девушке и мощным пинком сбросила обезумевшею Калерию с нее. Та отлетела на обочину и ударилась головой о стоящий рядом камень, но это не охладило ее упорства, она начала ползти снова к своей жертве, за что получила арбалетный болт в голову от Кэроллайн. Алексий и Синоктис уже вовсю помогали Нейтону с особо сильными и вооруженными упырями. Девушка из второй повозки подошла к Тиале и помогла Юне встать. Лейтенант бегло осмотрела жрицу и не заметила ничего, кроме затянувшегося от зелий и целебной магии, ожога, что растянулся на все лицо. Девушки, во главе с лейтенантом, поднялись на телегу. Там началась настоящая бойня. Те упыри, что недавно грызли лошадей, теперь набрасывались на рыцарей. Нейтон лежал на дне повозки в луже собственной крови, которая увеличивалась с каждым мгновением, на нем покоилось обезглавленное тело одного из упырей. Отбиваться от напирающей нежити становилось все сложнее, с каждым ударом меча, не попавшим в голову или хребет вурдалаков, силы Сина и Алексия уменьшались. Кэроллайн уверенной рукой запустила пару арбалетных болтов в кучу восставших из мертвых и лишила эту небольшую армию сразу двух бойцов, от чего те замешкались и замедлили атаки и ударные волны, это дало время Синоктису, Тиале, Юне, Алексию и девушке из второй повозки отступить, а потом бросится бежать что есть сил к первой повозке. Напоследок, Син выхватил из рук Алексия факел и бросил в повозку с умертвями, сено, залитое кровью нехотя начало разгораться, охватывая тела, что лежали на дне повозки. Синоктис не запомнил, как добрался до передней повозки, как освободил свою лошадь и лошадей, что были запряжены во вторую повозку, и благословил Свет, что сохранил им жизнь. Но он отчетливо запомнил тела мертвых лошадей предыдущих повозок: свет от горящей повозки ясно осветил один из трупов – неестественно раскорячив ноги, белая лошадь лежала испачканная собственной кровью, из распоротого живота ее торчали органы, а она все шевелилась, ворочала головой, жалобно кричала, пыталась встать. Син пожалел, что в пылу разгоревшейся битвы не услышал крик прекрасного животного, не успел ей помочь. Расселись по лошадям. Синоктис вез лейтенанта Кэроллайн, та запыхалась и почти теряла сознание, девушка из второй повозки, которая назвала себя Алистер, повезла Юну, которая уже была в обмороке после долгого бега, а Алексий сидел на лошади в гордом одиночестве. Они уже собрались скакать вперед, как вдалеке, у шестой повозки раздался вой, лай и звериные рыки – черные красноглазые волки, привлеченные ярким пламенем и запахом свежей крови пробирались к дороге из леса. - Упокой Свет их души… - прошептал Синоктис и хлестнул лошадь поводья, его примеру последовали и остальные. Пятеро выживших уверено следовали по дороге в Темнолесье.