В поисках брата

Золотые деревья бросали длинные тени от лучей заходящего солнца на холодную скайримскую землю. Легкий ветер колыхал их листву и сухую высокую траву на возвышенностях около небольшой шахтерской деревни на севере Рифта. Уставшие шахтеры выходили из рудника, болтая о прошедшем дне. Затихли удары молота по наковальне и остывал жар в плавильне. Все разошлись по домам, собираясь снова встретиться вечером у костра. Так начинался вечер в Камне Шора. Около двух лет назад в эту деревню переехало двое молодых альтмеров, братья-близнецы, что выросли в Хелгене. Их мать была нордом-воином, а отец - солдатом Талмора, которого они никогда не видели. Подобное смешение кровей было нередким в Скайриме, только вот никто не знал, что оно было абсолютно добровольным. Но к детям жители города относились очень тепло, хоть они и полукровки. Два маленьких мальчика, имеющие одновременно черты как нордов, так и альтмеров, беззаботно проводили время в военном городке, играя и обучаясь навыкам вместе с другими детьми. Они подросли, и один - Ганнар - стал неплохим кузнецом и был особо искусен в изготовлении украшений, а второй - Мэтт - был прекрасным музыкантом и имел восхитительный голос, а также увлекался алхимией. Именно тогда произошла трагедия для всего Скайрима - дракон, впервые за тысячи лет, спалил Хелген и большинство его жителей дотла. Счастьем выживши, братья остались сиротами без крова над головой. Их приютил родной брат их матери кузнец Филньяр из шахтерского поселения Камень Шора. Но не прошло и месяца, как их настигло другое горе - старший кузнец погиб при несчастном случае в шахте, и кузница вместе с званием главного кузнеца шахты досталось Ганнару, а Мэтт понемногу помогал ему. Так они и жили, занимаясь любимыми делами на окраине живописного Рифта. Посмотрев на оранжевое небо, Мэтт утер пот со лба длинным рукавом и воткнул лопату в землю около плавильни. Он крикнул стражникам, чтоб они напомнили шахтерам о конце рабочего дня, и направился к себе домой. По пути он махнул рукой в знак приветствия трем наемным рабочим, что строили новый дом напротив кузницы. На веранде Ганнар убирал инструменты после работы. - Добрый вечер, - улыбаясь, крикнул Мэтт. - Я ужасно устал, скорей бы Грогмар поправился и смог снова работать в плавильне. А как твой день? - Тоже утомительно, - ответил Ганнар, пряча металлические слитки под верстак, - почти весь день ковал гвозди и петли для строительства. Мэтт с, как обычно, веселым выражением лица взял метлу, стоявшую у стены и стал помогать в уборке. Спустя полчаса они закончили, а еще через полчаса братья стояли на той самой веранде, ожидая пока все соберутся у костра. Они были очень похожи: оба высокие, остроухие, с желтыми глазами и длинными белыми волосами. От матери они имели только более светлый цвет кожи и менее острые черты лица, чем у других альтмеров. К тому же, в отличие от других эльфов, они совсем не интересовались магией, а предпочитали холодное оружие, хоть и не владели им в совершенстве, только чтоб поохотиться или справиться с ворами. Этим вечером отдохнувшие братья стояли на веранде, облокотившись на забор, и ждали пока все соберутся у костра, который уже начал разжигать Одфел. - Нужно мне сейчас зайти к Грогмару, узнать о его здоровье и дать еще одно снадобье, - задумчиво произнес Мэтт. - Кстати, у меня заканчиваются ингредиенты. - Завтра наша очередь охотиться, так что ты сможешь собрать все, что тебе нужно, - напомнил Ганнар. Тут от костра донесся громкий голос Сульги, что просила помочь ей с ужином, поэтому они спустились вниз. Понемногу жители стали собираться на площади. Одфел подкидывал хворост в котел, братья с Сульгой разделывали мясо и резали овощи, ночные стражники пришли сменить тех, кто стоял у шахты весь день, уже и строители подошли, принеся с собой несколько бутылок эля. Грогмар гро-Бурзаг был старым орком-шахтером. Этот добродушный старик переехал в Камень Шора еще раньше братьев, но до сих пор у него не было собственного дома и он жил у Одфела. Но только в этом году Ганнар, как старший кузнец, добился от ярла Рифтена денег и разрешения на постройку еще одного дома. Им выделили троих строителей из мелких воров, что сидели в городской тюрьме. Каджит, аргонианин и редгард на удивление оказались хорошими парнями и каждый вечер собирались со всеми жителями на площади, чтоб повеселить их своими историями из жизни и уйти после полуночи спать к себе в палатки. На ужин был суп из крольчатины, которую буквально час назад поймал каджит. После еды Мэтт взял одну миску и отправился к Грогмару, чтоб узнать о его здоровье. Орк выглядел заметно лучше и обещал завтра уже выйти в шахту. В это время все остальные обсуждали последние новости. - Говорят, на Солстейме какой-то приспешник Хермеуса Моры пытался захватить власть, гипнотизируя жителей, - потягивая эль прямо из бутылки, сказал Одфел. - Да, я слышал, - ответил ему Ганнар. - Какой ужас... Бедные люди, - тихо произнесла Сульга, наливая в кружки вино. - Но еще я слышал, - продолжил он, - что наш Довакин побывал в самом Апокрифе! И он в страшной и долгой битве победил... как же его там?.. Мирака! Все пораженно слушали и пили напитки. Одфел подкинул дров в костер и открыл новую бутылку эля. Редгард, которого звали Шейн, задумчиво сказал: - Повезло вам, нордам, что у вас в Скайриме сам Довакин живет... - Да, у нас есть Довакин, но у нас есть и чертовы драконы, - возмущенно сказал Ганнар. - Ну велико дело - драконы! - Шейн откинул пустую бутылку с сторону. - Они жгут деревни, они убивают невинных людей! Они убили мою мать! - эльф вскочил, зацепив ногами пустую бутылку из-под вина, и схватил редгарда за рубашку. Но тому удалось увернуться и ударить эльфа в лицо. Тот в ответ нанес несколько ударов кулаком в живот Шейна. - Мара Милосердная! Что здесь творится? - внезапно появившийся на площади Мэтт положил свою лютню и бросился разнимать драку. Он схватил брата, отстраняя его от Шейна, которого уже держал за руки каджит Дар'Шолани. - Хэй, парни, держите себя в руках, - с Эльсвейрским акцентом растягивая слова, сказал он. - Драконы - проблема нас всех и нам повезло, что в такие трудные времена пришел Довакин. - Именно! - согласился Мэтт и, взяв свою лютню, запел "Песнь о Довакине". Ганнар улыбнулся и уже дружественно похлопал Шейна по плечу. Они вернулись к костру и все хором подпевали Мэтту. - А правда, что этот Довакин - девушка? - по окончании песни спросил аргонианин. - Точно, Эффе-Тей, и довольно-таки симпатичная имперка, - ответил бард. - На самом деле, никто не знает, откуда она, но поговаривают, что она из Сиродила и ее поймали при пересечении скайримской границы и собирались казнить в Хелгене. Жители продолжали обсуждать необычную и полную приключений судьбу Довакина. Сульга вспомнила, как та проходила через Камень Шора пару лет назад, еще будучи не такой известной. Тогда Красную шахту собирались даже закрыть из-за неизвестно откуда взявшихся там морозных пауков. А Довакин согласилась помочь и перебила без особых усилий их всех. А потом даже по просьбе Сульги отнесла ее письма родителям в Черный Брод. Ганнар говорил, что раньше пару раз видел ее в Рифтене, когда она жила в Медовике, а сейчас она уже живет с семьей в поместье у озера Илиналта. Вино и эль закончилось и всем хотелось танцевать, поэтому Мэтт начал наигрывать быстрые танцевальные мелодии и шахтеры сначала по одиночке, а потом, собравшись в круг, задорно танцевали вокруг костра, пока он не погас. Поздно вечером веселые уставшие братья вернулись домой. Мэтт положил свою лютню на полку и спустился в подвал. Там находилась их кровать, на ней когда-то еще спали покойные Филньяр со своей женой, которую братья никогда не видели. Ганнар уже лежал в постели, укрывшись пледом. - Сегодня холодно, - Мэтт вытащил из шкафа два объемных шерстяных одеяла и кинул одно брату. - Вот, укройся, а то еще и заболеешь. Тот, приподняв сонную голову, кивнул и укрылся теплым одеялом поверх пледа. Мэтт лег рядом, подвинув брата, что раскинулся на всю кровать, повернулся к нему спиной и мгновенно уснул. Ночью ему снились необычно яркие сны. Ему вспоминалась поездка из Хелгена в Камень Шора - самое длинное путешествие в его жизни; ему снился Довакин и страшные драконы. Но на следующее утро он не помнил и половины того, что ему снилось. Когда Мэтт проснулся, Ганнара уже не было рядом. Он застелил кровать и поднялся наверх, где на столе стояла еще теплая тыквенная каша и свежий кусок хлеба. Пока он ел, в дом зашел Ганнар. - Доброе утро, - сказал он, вытирая руки о свой фартук. - Я как раз шел тебя будить. Приятного аппетита. Вкусно? Мэтт кивнул с полным ртом и, продолжая есть, наблюдал за тем, как брат собирал вещи на охоту: мешки, кинжалы, луки и стрелы, потом спустился вниз и вернулся уже без кузнечного фартука. - Ты готов? - спросил он. - Всегда готов! - Мэтт вскочил из-за стола, отодвинув пустую тарелку, и выбежал за братом из дому. Ганнар дал ему лук и колчан с железными стрелами, но Мэтт, внезапно что-то вспомнив, забежал домой. Спустя минуту он вышел со своей алхимической сумкой. Похлопав ладонью по ней, он сказал брату: - Теперь точно готов. Братья, пройдя через деревенскую площадь, пошли на северо-восток, углубляясь в лес. На деревьях пели птицы, а над цветами порхали бабочки. Лучи солнца пробивались через золотую листву, бросая яркие блики на землю. Ночная роса еще не совсем подсохла, поэтому трава оставляла на штанах мокрые следы. Где-то рядом зашуршали кусты - кролик или лисица пробежали. В лесу было прохладно и пахло утренней свежестью. Мэтт изредка наклонялся, чтоб срезать ножом нужные ему цветы или поймать бабочку, а потом догонял Ганнара. Эльфы бродили по лесу, солнце уже поднялось в зенит, а ни оленей, ни коз не было видно. - Мы, наверное, далеко зашли уже? - Мэтт посмотрел на небо сквозь ветки. - Ну, мы еще в Рифте, но уже за сторожевой башней, - Ганнар огляделся по сторонам. - Но мы не можем вернуться без еды. - Это точно, давай еще пройдем на север и будем возвращаться, может там кого-то поймаем. Они продолжили путь, оглядываясь по сторонам и вслушиваясь в звуки вокруг - не слышно ли рядом дичи. Через некоторое время деревья стали редеть и солнечного света становилось все больше. И вот они вышли из леса на опушку на вершине скалы. Им в лицо подул резкий порывистый ветер и растрепал их волосы. Братья прикрыли лицо ладонями от ветра и подошли к обрыву. Перед ними раскрылся захватывающий дыхание вид на земли Истмарка. Широкие, казалось, бескрайние болота тянулись до горизонта на севере, на западе за туманом виднелась река Йоргрим, а с востока серели мрачные скалы, обозначающие границу Скайрима. Они были усеяны множеством остроконечных елей, покрытых снегом. Долина была словно на ладони. Между озер, над которыми клубился пар, серыми лентами вились дороги и тропинки, кое-где медленно двигались коричневые холмики - мамонты. Все это было так чарующе, что братья долго не могли отвести взгляд и рассматривали дикую и первозданную природу Скайрима. - Идем, Мэтт, - Ганнар кивнул в сторону леса. Мэтт развернулся и, вздохнув, пошел за братом. После той скалы лес уже не казался таким просторным, но он был не менее красив. Эльфы возвращались назад другой тропой, надеясь встретить тут хотя бы пару коз. Откуда-то из чащи раздался волчий вой и они свернули левее, чтоб не встретиться с хищниками. Мэтт задумчиво спросил: - Помнишь Чистое озеро? - Ганнар кивнул. - Мне там понравилось. Сходим туда еще? - Да, там хорошо. И дичи много. Договорились, в следующий раз пойдем туда не мешкая. Обещаю, - Ганнар улыбнулся. Но тут же его лицо стало серьезным, он остановился и остановил рукой брата. Мэтт хотел что-то спросить, но Ганнар, предвидя его реакцию, зажал ему ладонью рот и указал кивком впереди себя - там, опустив голову, стоял молодой олень. Эльфы без предварительных слов приготовили луки, положили стрелы и натянули тетиву. Переглянувшись, они одновременно разжали пальцы и две стрелы метко попали в оленя: в голову и в грудь. Даже не успев вскрикнуть, животное повалилось на землю. Когда эльф вытащил из его груди стрелу, кровь окрасила алым траву, которую минуту назад жевал этот, пока еще теплый, олень. Спустя 40 минут братья закончили освежевывать тушу и, сложив в мешки мясо и шкуру, пошли в сторону деревни. - Черт, я снова забыл! - Мэтт положил мешок и побежал к останкам. Ганнар лишь приподнял бровь и, тоже положив мешок, присел на траву. Вскоре, Мэтт вернулся, усердно пытаясь засунуть в сумку, полную цветов, кусок оленьего рога. Они снова подхватили мешки и направились домой. В деревне они отдали мясо Сульге, а сами зашли к себе в дом. Ганнар вышел к кузнице, а Мэтт работал у своей алхимической лаборатории, что находилась в углу комнаты. А вечером снова все собрались у костра, распевая песни и обсуждая новости. Сегодня братья вернулись менее уставшими, чем вчера, несмотря на охоту. Ганнар нашел что-то у себя в кармане и, позвав брата, сказал ему: - У меня есть для тебя подарок. Закрой глаза и дай руку. Мэтт, улыбаясь, послушно протянул ему руку. Эльф взял его худую, не огрубевшую от тяжелого труда, кисть с длинными изящными пальцами музыканта и осторожно надел на его указательный палец кольцо. Мэтт открыл глаза, в которых при взгляде на подарок блистели искорки восхищения, и лучезарно улыбнулся. На его пальце красовалось тонкое серебряное кольцо с аккуратно вправленным ярким изумрудом. Рассмотрев камень в кольце, Мэтт открыл рот от удивления. - Где ты его добыл? - произнес он пораженно. - У каджитов. Ганнар знал, как его брат любит украшения, и он запомнил с каким восторгом тот рассматривал изумруды, которые он прежде не видел, в лавке Мадези. Он любил делать украшения и особенно любил дарить их брату, который хранил их в шкатулке под лабораторией и надевал во время походов в город. Вот и сейчас Мэтт восхищенно рассматривал кольцо и сказал: - Ты, несомненно, лучший ювелир Скайрима! Ганнар, смутившись, улыбнулся и обнял брата. Он всегда считал своим долгом оберегать его. Несмотря на то, что они близнецы, ему казалось, что именно он старший брат, который должен защищать наивного и доверчивого младшего. Потому что он был сильнее и... старше? Мэтт сидел на кровати, любуясь новым подарком. Сверху в это время донесся голос Ганнара: - Я выйду на минутку, а ты не жди меня и ложись спать. Эльф уже засыпал, когда где-то на улице раздался непонятный шум. "Пьяные стражники..." - подумал он и провалился в сон. Утром, к удивлению Мэтта, одеяло на кровати со стороны брата даже не было смято, словно он и не спал там. Волнение стало нарастать в его груди. Он поднялся наверх и заглянул в котелок - пусто. Обеспокоенный, он вышел на улицу, все-таки надеясь, что вечером Ганнар встретил строителей и выпил еще меда с ними. Но его взгляд привлекла толпа из жителей, стражников и строителей, собравшаяся у куста около дома Одфела. Мэтт помчался туда. Жители удивленно переговаривались, а стражники с непониманием чесали затылки. Когда он подошел, толпа расступилась, давая Мэтту увидеть то, что было на земле. В стоптанной пыли лежал кусок рукава рубашки, в которой вчера ночью вышел Ганнар, и несколько капель крови. Далее были следы от тела, которое, видимо, тащили, смешанные с кровью, и отпечатки лошадиных копыт. Потом все следы потерялись в дорожной пыли и ничего не можно было разобрать. - Ганнар... - тихо произнес Мэтт, поднимая грязный лоскут.