I am your superhero

Арт: http://cs623219.vk.me/v623219200/2f3fe/8R-BqXIAcGU.jpg fem!Дерек Хейл/fem!Стайлз Стилински Жанр: ангст, повседневность. Рейтинг: R

В мире, где дети душат друг друга скрученными в мокрый жгут полотенцами, чтобы поймать кайф от асфиксии, Хейл чувствует себя нормальной. Эдакий единственный стабильный элемент из всего своего окружения. Как крепкий столб фонаря посреди огромной мусорки. Не то чтобы она имела что-то против места своей работы, нет - к интернату быстро привыкаешь, но к детям… Здесь всё сложнее. Не нужно быть большого ума, чтобы понимать, что никто из них, отбитых на всю голову оторв, не нужен в большом мире, который через окна их комнат кажется таким притягательным, а на деле является громадным, чудовищным, зубастым и вечно голодным монстром. Шагни за порог - сожрёт тебя с потрохами, если тебе уже стукнуло восемнадцать. До восемнадцати тебя жрёт с потрохами интернат - так уж здесь повелось. Хейл уверена, что так думает каждый. Здесь нет добрых детей. Здесь собачий приют, знаете, что-то типа псиного хосписа. Детишки, которым с тем же успехом можно было бы при рождении вырезать на лбу: БРАКОВАННЫЙ. Иногда Хейл кажется, что милосерднее было бы усыплять их или топить, как щенков, сразу же, извлекая из утробы. Не ждать неделю-год-два-пять, пока существо начнёт соображать, понимать, осознавать, что дальше будет только хуже. Хуйня, а не жизнь, честно говоря. Пушечное мясо, а не дети. Такие обычно не доживают до зрелого возраста. Они вызывают стойкое чувство раздражения, как говёные духи, которыми кто-то пшикнул тебе на глотку. И слабо можно себе представить, как такие смогут уживаться с неженками, выросшими среди мягких диванных подушек и столового серебра. Хейл, как и каждый день до этого, усаживаясь за своё место в столовой, не может себе представить, как Майкл, пацан лет шестнадцати, с порезанными запястьями и четырежды сломанном носом в драке за новую подушку, зайдёт в кафетерий на центральной авеню и попросит себе круассан с шоколадом. Или как Молли, бритая налысо пятнадцатилетняя девушка, неясно откуда достающая чёрную помаду для своих тонких губ, зайдёт в бутик и попросит консультанта помочь ей с выбором платья. Или как Стилински наденет юбку-карандаш, блузу, затёгнутую под самую глотку, и шпильки а-ля-офисная-акула. Стилински невозможно заставить снять с себя старую спортивную куртку, из которой она уже постепенно начала вырастать - рукава заканчиваются там, где начинается острая косточка запястья, а подол то и дело цепляется за шлевки потрёпанных джинс. Стайлз странная. Есть в ней что-то, что заставляет рассматривать. Примеряться. Почти принюхиваться. Хейл подносит к губам стакан с переслащенным чаем и медленно пьёт, глядя на неё, расположившуюся за столиком у окна. Странная. С аппетитом пихает за щёку разваренные макароны, тычет тонкими пальцами в телефон, умудряясь при этом одним плечом придерживать крупный наушник, сползающий с уха, и в параллель втирать что-то сидящему напротив Уиттмору, который смотрит скептично на летящую на стол вермишель и изредка закатывает глаза. Ведёт себя, как пидор, на взгляд Хейл. Если бы Стилински не прибрала его под своё тощее крылышко, быть Джексону выебанным со всеми его закатанными глазами и манерным хмыканием. А Стилински давно научилась себя защищать. Здесь это главное правило. Здесь нет добрых детей - у каждого найдётся кусок битого стекла за пазухой или отломок кафельной плитки. Повернуться к ним спиной - всё равно что пройтись по наполненной змеями яме. Хейл скользит взглядом вниз и смотрит на выглядывающий из кармана старой спортивной куртки складной ножик. Хорошая моя девочка. Снова нарушаешь правила. Дерека ставит стакан с чаем на стол. Прикусывает угол губы и не отводит от Стайлз глаз. Нож то ли плохо спрятан, то ли Стайлз просто откровенно издевается, не застегнув карман на змейку. Ведь разве не эту штучку Финсток забрал у неё буквально вчера? Разве не эта штучка лежала в верхнем ящике её, Хейла, рабочего стола ещё сегодня утром? Глаза Стилински огромные и золотые, как закат в пустыне, - раз, и смотрят на Дереку. Словно чувствуют. Хейл давно кажется, что они чувствуют друг друга. Волосы стрижены почти под пацана, только длинная чёлка падает на брови и лезет острыми прядями на ресницы. Стилински усмехается краем губ, возвращаясь взглядом к телефону. Вот так. Всего одна секунда. Странная. В ней есть что-то. Хейл поднимается со своего места. *** ...дёргает за руку и утаскивает в полумрак кладовой. Здесь темно и пыльно - ничего интересного, всё как неделю назад. Глазищи Стилински кажутся ещё больше, чем обычно. Ещё темнее, чем обычно. Теперь это не закат, теперь это ночь в песочной прерии. Дышит горячо своим нелепым и пухлым ртом. Слишком сочным на худом лице. Дерека не отводит от неё глаз. Она знает, что сейчас произойдёт. Это происходит из раза в раз, и будь она проклята, если хочет, чтобы это прекратилось. Будь она проклята. - Глазищи звериные, - рычит улыбающимися губами Стилински и сгребает кожаную куртку Хейл пятернёй. Тащит на себя, въезжает затылком в стену. Смеётся. Ебанутая. Гипнотическая. У Дереки перехватывает дыхание, она отворачивает лицо. - Волчица, - шепчет Стилински и торопливый мягкий поцелуй обжигает подбородок. Сильные и тонкие пальцы сжимаются сильнее, тянут - сильнее, так, что приходится упереться о стену ладонями. И прижаться. Сильнее. - Не обижайся за ножик, ага? Я положу на место. Я помню, что нельзя, помню. - Губы торопятся, спешат, даря поцелуи, словно времени нет совсем. Дерека прикрывает глаза и облизывается. Горячее тело под ней аж заходится - так стремится вжаться, потереться, обласкаться. - Финстока позлить - святое дело. Волчица моя, волчица бесстыжая. Ещё раз на меня так в столовой посмотришь… - Заглохни. И это единственное, что Хейл произносит. Потому что торопливые руки уже скользят по талии под курткой Дереки, сжимают, требуют, хотят, а рот - её, Хейл, рот - уже прижимается к покрытой родинками щеке. И кожа у Стилински горячая, вкусная, терпкая под языком. Немного похожа на переслащенный чай. Ненормальная. Ебанутая. Гипнотическая. Хейл часто дышит. Думает, что ей откровенно похрену и на то, что не следует зажимать подопечных в кладовой, и на Финстока, и на спизженный ножик. Стайлз умная, умная вкусная девочка. Она всегда кладёт свои игрушки на место. А Дерека положит свою. Только вот поиграет с нею ещё немножко.