I am your superhero

Арт: http://cs625127.vk.me/v625127388/3541a/mgyTGV8b3zc.jpg

шериф Стилински, Дерек Хейл/Стайлз Стилински Жанр: ангст, драма, психология. Рейтинг: R

Ты привык просчитывать всё наперёд и самым сложным моментом во взрослении Стайлза оказывается именно это. Полная невозможность просчитать его следующий шаг. Тебе кажется, что всё вышло из-под контроля после смерти Клаудии. Конечно, ты не обвиняешь её, конечно, нет. Ты не делал этого даже когда она была жива, а теперь и мысли подобной не допускаешь. Ты не обвиняешь Стайлза. Его друзей или учителей. Никого. Во всём виноват ты. Твоя профессия связана с этим. Если в пьяной потасовке около ночного клуба “Вестерн” кого-то пырнули ножом, виноват ты. Если дерево в центральном парке вывернуло с корнем во время очередного шторма и оно угодило на Джорджа Хэммета, раскрошив его черепную коробку и грудную клетку - виноват ты. Убийства в этой истории с хищниками, то ли волки, то ли пумы - это снова ты. Ты - чёртов закон. У тебя значок на груди уже семнадцать с половиной лет, и это не просто значок шерифа. Иногда это напоминает тебе проклятие. Твой сын - гомосексуалист, и в этом ты тоже чувствуешь свою вину. Это то, с чего начинаются твои мысли ежедневно. Стайлз начинает врать, как только учится говорить. Он мелкий лжец. А глаза - честнее не придумаешь. Огромные и карие, как у матери - на интуитивном уровне ты веришь им по-умолчанию. Самую огромную скидку в твоей жизни, против которой ты не можешь пойти, получает твой запиздевшийся сын. Потому что не верить этим глазам ты не можешь. Это как срок условно - нихрена сделать не получается. Ты знаешь правду, но старательно играешь в чужую ложь - и это твоя вина. Стайлз говорит: - У меня свидание с Малией. Ты улыбаешься в свою любимую кофейную чашку, киваешь ему и чувствуешь, что звезда шерифа становится слишком тяжёлой на твоей груди. Ты замечаешь в руке Стайлза пакет с формой для лакросса. Отводишь глаза. И веришь, стискивая зубы. А стоит джипу Стайлза стартануть по улице, допиваешь свой кофе, ставишь чашку в раковину и сжимаешь в кармане куртки ключи от патрульной колымаги. Уже вечер и ты не включаешь ни сигналку, ни рацию. Сегодня твоя смена уже окончена, а тебе кажется, что если ты включишь приёмник, тебя тут же засекут. Три четверти твоей жизни у тебя за пазухой кобура с заряженным пистолетом, но сейчас ты боишься того, что твой сын заметит в сгущающихся сумерках твою машину, подъезжающую к полю для лакросса. Ты открываешь окно наполовину и смотришь на две фигуры, гоняющие по траве. Это не похоже на свидание с Малией. Стайлза узнать легко даже с приличного расстояния. Одна из фигур только что перецепилась через рукоять клюшки, запутавшись в собственных ногах - угадайте, где Стайлз. Твои губы растягиваются в улыбке, но она примерзает к твоему лицу, когда ты видишь, как вторая подбегает к твоему сыну и стаскивает с него шлем, отбрасывая на землю. Тебе кажется, что ты слышишь смех Стайлза. Ты пытаешься вспомнить, когда он в последний раз смеялся, находясь с тобой в одной комнате. Ты чувствуешь, как покалывает кулаки, когда твой сын - твой чёртов сын, - ерошит тёмные волосы человека с номером 15 на спине. По плечам на ткани значится надпись “ХЕЙЛ”. И через секунду прямо в “Л” вцепляется рука Стайлза. Обнимая. Прижимая к себе. Ты отводишь взгляд. Ты смотришь перед собой, но вместо лобового стекла видишь, как человек с номером 15 прижимается губами к лицу твоего сына. У тебя сердце стучит через раз, когда мысленная цепочка продлевается - объятье, поцелуй, комната Стайлза и два мужских тела на его одноместной постели. Ты вспоминаешь прошлый год, когда патруль нашёл мёртвого парня со стянутыми до колен штанами и разорванным анусом. Семнадцать ножевых. Многочисленные переломы. Рядом окровавленная бита. Вырезанные буквы на ягодице. “Пидор”. Ты дышишь резко, но как-то через раз. В твоём воображении человек с номером 15 и фамилией “Хейл” прижимает Стайлза к себе и покрывает поцелуями родинки на его щеках. Ты чувствуешь, что если сейчас же не уедешь отсюда - выйдешь из машины и прострелишь этому парню голову. Ты дёргаешь ключ зажигания и вжимаешь педаль в пол. Ещё через двадцать минут бессмысленной езды по округе - включаешь рацию. Вызываешь Пэрриша и сообщаешь, что заступил на вторую смену.

***

- Пап? - Привет, Стайлз. - Где ты? Я только что вернулся. - Вызвали на работу. Небольшие проблемы в отделении, уже всё в порядке. Как прошла встреча с Малией? - Отлично. Да, отлично. Хорошо. - Ясно. - Ты поужинал? - Я возьму себе бургер с тунцом, мы как раз выезжаем на патруль. - Да, если бы я знал тебя чуть меньше, чем всю свою жизнь, может быть и повёлся бы на это. Ты ведь уже съел картошку с луковыми кольцами, правда? - Откуда ты?.. - Сегодня Дэнни на смене в “Маке”. - Чёрт возьми, мне не нравится, что твои одноклассники шпионят за мной. У тебя всё в порядке? - Да, - немного испуганно, - а что? - У тебя странный голос, Стайлз. Что случилось? - Нет, нет. Ничего. Что могло случиться? Пфс-с! Пап, разве я тот, с кем что-то случается? Я так не думаю. - Да, если бы я знал тебя чуть меньше, чем всю твою жизнь, может быть и повёлся бы на это. Ты слышишь улыбку своего сына в динамике своего старенького мобильного. Ты тоже улыбаешься и массируешь висок, поглядывая на пустую коробку из-под жареной картошки из “Мака”. Чёртов Дэнни. - Пап. - Да? - Ты домой скоро? - Думаю, да. В чём дело? - Мне нужно… поговорить с тобой. - Это касается лука и жареной картошки? - Я не был на свидании с Малией. Ты вспоминаешь своего маленького сына, которому лет шесть, от силы. Он обнимает твои ноги и кругленькая, покрытая мягкими волосёнками, черепушка, кажется не больше твоей ладони. Он поднимает голову и щербато улыбается. У него глаза Клаудии, и тогда это не вызывает в тебе резких приступов боли. Тогда тебе кажется это очаровательным. Потому что если поднять взгляд, такие же тёплые и карие глаза смотрят на тебя с лица живой жены. Стайлзу было шесть, когда он дал тебе клятву на мизинчиках, что никогда не будет тебе по-настоящему врать. Что такое “не-по-настоящему” - ты не уточнил. Наверное, зря. - Да? - говоришь ты в трубку. - Да, - отвечает он. - Я скоро буду дома, Стайлз. Постарайся пока не вляпаться в неприятности. - Попробую. И это… я люблю тебя, пап. Ты улыбаешься. Твой сын - брехливый, как божок Локи. Но тебе он не может врать - в этом твоя вина. Ты выключаешь рацию и отзваниваешься Пэрришу. Снова.