Stranger

      – Сехун… – повторил я имя, пробуя его на вкус.       Он скользил губами по моему лбу, носу.       – Так ты пойдешь со мной? – его руки мягко ласкали мои бедра. – Да или нет?       В нем не было ничего отталкивающего, и я знал, что совершенно точно пожалею, если не пойду с ним сейчас. Шаги становились все громче. Не знаю как, но я сумел выговорить невнятное «да», что вызвало улыбку на его лице. И, о, мой бог, эта улыбка – да кто вообще мог ему отказать? На ватных ногах я медленно шел по направлению к воротам. Он следовал прямо за мной.       – Лухан, – хрипло позвал он, – ты точно хочешь пойти так?       Я резко остановился, выходя из гипноза. Идиот, ты забыл надеть рубашку! Теперь он считает тебя недалеким, который только и ждет, чтоб его оттрахали.       – Я ждал, что ты наденешь ее на меня, – сказал я первое, что пришло мне на ум, – раз уж ты ее снял.       Он рассмеялся. Я не умею врать, и он это понял. Он осторожно приблизился ко мне и обнял сзади, мягко целуя мое плечо. Внутри все перевернулось от такого простого прикосновения.       – Если бы все зависело от меня, – он надел на меня рубашку и начал ее застегивать, стоя сзади. Его пальцы скользили по моей обнаженной груди каждый раз, как он застегивал очередную пуговицу, – я бы предпочел видеть тебя сейчас голым.       Разум вновь покинул меня. Он Бог.       По пути на парковку, расположенную рядом со зданием, в лунном свете я смог рассмотреть черты его лица. Он был так сексуален в темноте, но на свету он был идеальным до боли. Я немного боялся, что он больше не захочет меня, после того как увидит, но мы шли рядом, и я почувствовал, как он взял меня за руку, переплетая наши пальцы. Даже то, как он держал меня за руку, вызывало мурашки по всему телу. Но тут я вспомнил: Лили!       Свободной рукой я стал обыскивать свои карманы в поисках телефона, пока Сехун в недоумении наблюдал за моими действиями. Когда я, наконец, нашел его, то тут же набрал номер Лили. Она, должно быть, ждала уже давно.       – Лухан, я звонила тебе раз двести! Где ты? – прокричала она в трубку.       – Я не собираюсь домой.       – Что? Почему?       Я взглянул на Сехуна, пристально смотревшего на меня.       – Я кое-кого встретил.       – Кое-кого встретил? – оживилась она. – Ах ты, хитрец, рассказывай, мне нужны детали!       – Хорошо, – я прочистил горло, – я буду осторожным.       – Он что, стоит рядом с тобой? – Все правильно поняла, сестренка! – И когда ты теперь вернешься?       – Где-то через пару часов… – я почувствовал, как Сехун сжал мою руку, а когда посмотрел на него, то увидел, как он бешено мотал головой из стороны в сторону. – Или нет. Думаю, завтра, – Сехун поджал губы и мотнул головой еще раз. – Возможно, не завтра. В общем, на этой неделе.       Сколько этот парень собирается не выпускать меня из постели?       – Ладно, но убедись, что он не какой-нибудь серийный маньяк, сейчас это распространено: ну знаешь, парень приводит домой парня, потом…       – Пока, Лили, – я отключился.       Он все еще держал меня за руку, когда нажал на кнопку ключей от машины; задние огни черного ягуара вспыхнули. Черный ягуар? Соблазнительный голос? Неотразимая внешность? Если это не сексуально, тогда я совсем не имею никакого понятия о сексуальности. Он открыл дверь машины для меня; и когда он, наконец, отпустил мою руку, я почувствовал какую-то пустоту. Я проследил за тем, как он прошел перед машиной и сел на место водителя. Он ухватился за ручник, резко дернул его вверх, а затем твердо опустил вниз. Я не сводил с него глаз. Сознание то и дело рисовало пошлые образы. Если он так превосходно справляется с ручным тормозом, то я просто не представляю, что будет, когда он сожмет мой…       – Если продолжишь так смотреть на меня, мы вряд ли доберемся до места назначения, – недвусмысленно намекнул он.       Я бы не стал возражать, если бы он захотел сделать это прямо здесь и сейчас, не заботясь о том, что кто-нибудь может увидеть. Он повернулся ко мне и улыбнулся. Положив руку мне на бедро, он стал водить по нему вверх и вниз, временами «случайно» задевая мой выпирающий бугорок. Мотор ягуара взревел, и сексуальное напряжение и возбуждение, витающие внутри машины, стали невыносимы. Поездка тянулась слишком долго. Я безумно хотел его, и можно было с уверенностью сказать, что он тоже хотел меня. В изнеможении он ерзал на сиденье, а на его лбу выступили маленькие капли пота. Этого недостаточно. Мне нужно больше. Я переместил его руку с моего бедра на свою изнывающую от желания плоть и крепко сжал ее, испуская тихий стон. Я видел, как он дрожит от вожделения. Когда перед нами появилась медленно идущая машина, он разозлился и с силой нажал на гудок.       – Это, блять, скоростная линия! Езжай давай! – он обогнал машину перед нами, и я тихонько хихикнул его нетерпению.       Машина остановилась возле огромных автоматических ворот. У меня кружилась голова, и я понятия не имел, где нахожусь. Он открыл мне дверь, но прежде чем я успел поставить ногу на землю, он наклонился и перебросил меня через плечо, пнув дверцу своей дорогущей машины ногой.       – Сехун, я сам могу идти, – растерявшись, произнес я.       – Не настолько быстро.       Из моего положения я мог видеть, куда он меня привез. Это был огромный дом – определенно не лофт маньяка. Мои руки болтались на уровне его потрясающего зада, и я не смог устоять и скользнул руками под его джинсы. Я услышал, как с его губ сорвался стон.       – Ты не идешь домой, – сказал он серьезно, пока поднимался по лестнице со мной на плечах. – Ни сегодня, ни на этой неделе, никогда.       Я совсем не хочу домой.       Наконец, меня бросили на мягкую шелковую кровать. Сехун стоял напротив меня и медленно распутывал галстук. По его лицу читалось, что ночка будет жаркой. Я видел, как тряслись его руки, и готов был поспорить, что он тоже на пределе. Неплохо было бы его подразнить сейчас.       – Может, покажешь мне дом для начала? – улыбнулся я, осматривая его комнату.       На его лбу проступили вены, а рот приоткрылся.       – Разумеется, – он начал медленно расстегивать рубашку. – Это – спальня.       Он смотрел мне прямо в глаза; от ожидания и волнения у меня засосало под ложечкой. Он расстегнул последнюю пуговицу и снял с себя рубашку. Я поднялся, подошел к нему и пробежался кончиками пальцев по его обнаженной груди. Он взглядом проследил мой путь, и когда я остановился возле розовой бусинки соска, он простонал от удовольствия. Боже, его голос такой соблазнительный. Я проследовал вверх по его шее и коснулся полуоткрытых губ пальцем. Он игриво укусил его.       Не предупреждая, он снова толкнул меня на кровать и навис сверху. Он жадно целовал меня, исследуя языком каждый уголок моего рта. Я ухватил его за волосы, подаваясь вперед, чтобы углубить поцелуй, и прижался телом к его разгоряченной коже. Я чувствовал, как его пульсирующая возбужденность соприкасается с моей, пока его рот открывался шире, целуя с еще большей жадностью и остервенением. Он скользнул руками по моей рубашке, с силой срывая ее, расстегнув при этом всего несколько пуговиц. Меня ничуть не волновало, если бы в конечном итоге он ее порвал. Как только его оголенная грудь соприкоснулась с моей, мы оба страстно простонали.       Я тяжело дышал, пытаясь контролировать себя, что было совершенно бесполезно.       – Блять, я хочу тебя.       Он начал покусывать мое ухо губами, затем языком прочертил влажную дорожку от моей груди до пупка, нежно лаская его.       – Я. хочу. каждую. частичку. тебя, – он выделял каждое слово. – Не будет ни одного места, где бы я не оставил свой след.       Возбуждение было слишком сильным. Возьми меня сейчас.       Я больше не мог терпеть. Я расстегнул джинсы и одним быстрым движением стянул их с себя, и был уже полностью голым. Сехун мгновенно понял намек и дотронулся языком до моей пульсирующей плоти. Когда его руки обхватили мою горящую эрекцию, я потерялся. Он стал водить рукой вверх-вниз, сначала медленно, затем в более быстром темпе.       – Сехун… Это…       Я задыхался от дикого желания и закусил губу до крови, он еще больше ускорил темп. Я вскрикнул от удовольствия.       – Открой глаза, Лухан, – сказал он, нависая надо мной. Я сделал, как он и просил, и его красивое лицо и движущаяся грудь вызвали у меня восторг. – Скажи мне, что ты чувствуешь.       Его движения становились все сильнее, крепче и быстрее.       – Это… – я старался дышать, – это… это… потрясающе.       – Сехун… Я хочу… – вслепую я нашарил его ширинку и, расстегнув ее, взял в руку его горячую плоть. Я бесстыже ласкал его, следуя ритму его движений.       – Блять. Иди сюда, – Сехун встал перед кроватью, усаживая меня. Он продолжал ласкать мой член, и я знал, чего он хочет. И мне тоже этого хотелось. Я медленно обхватил губами его член, лаская головку языком. Я почувствовал, как его моментально бросило в жар, когда он простонал от наслаждения. Он сильнее сжал мой член, как только я покрутил языком вокруг его достоинства. Я стал надрачивать основание его члена, не выпуская головку изо рта. Мне нужно дотронуться до него.       – Боже, Лухан, – еще один стон вырвался из его горла, когда я положил руку на его тугой зад и крепко сжал его. – Я больше не могу терпеть, – он дышал быстро и прерывисто.       Одним ловким движением он поднял меня и перенес в другую комнату – по-видимому, бар – и усадил меня на столешницу. Холодный мрамор обжег мою влажную кожу.       – Это – бар.       Экскурсовод, мать его.       Он поставил руки рядом с моими бедрами и раздвинул мои ноги. Я изнывал от возбуждения.       – Ты готов? – спросил он.       Я кивнул и почувствовал, как его палец, предварительно смазанный, проходит через мое отверстие. Я задохнулся от этого наслаждения. Он вынул палец и смазал проход, прежде чем войти уже двумя пальцами. Блять. Я был на пределе.       – Сехун, – мой голос дрожал, – трахни меня.       Сразу среагировав, Сехун обхватил мои бедра, толкнул меня вперед и вошел в меня одним резким движением, принося этим боль вперемешку с удовольствием. Мы простонали в единой симфонии. Я плотно обхватил его ногами, чувствуя его внутри себя. Его губы вновь захватили в плен мои, наполняя каждую мою клеточку его естеством, в то время как он двигался то неторопливо, то сильно и быстро, вонзаясь в меня все глубже. Мои стоны становились все громче и громче, эхом отдаваясь по комнате.       – Ты сводишь меня с ума, Лухан, – прокричал он, погружая большой палец в мой рот. Я посасывал его в такт его толчкам.       – Укуси меня, – взмолился я. Что он делает со мной? Я и подумать не мог, что могу быть настолько одурманен, настолько охоч до страсти.       Он на миг взглянул мне в глаза, прежде чем яростно вцепиться зубами в мое плечо.       – Блять, Сехун, – выдохнул я.       Не разрывая связи ни на секунду, он поднял меня и сел в кресло, размещая меня сверху. Я согнул колени и оперся ступнями ног о сиденье, двигаясь вверх и вниз. Он уставился на меня слепым взглядом, облизнул губу и закусил ее в разочаровании.       – Сильнее, – сказал он.       И меня не нужно было уговаривать. Я насаживался на него жестко и быстро. Столкновения наших тел вызывали громкие шлепки. Он положил обе руки мне на бедра и, в такт движениям, стал насаживать меня еще быстрее. Он переместил одну руку на мой член и стал бесконтрольно дрочить его. Тело изнывало от удовольствия.       – Боже, я сейчас… – прокричал я. – Я сейчас кончу.       Он трахал и ласкал меня до тех пор, пока я просто не мог больше выдерживать.       – Вместе, – задыхался он. – Вместе, Лухан.       – Сехун, я больше не могу, – прокричал я, запрокидывая голову. Я бредил от удовольствия; он засунул свой язык мне в рот.       – Сейчас!       Я почувствовал, как он излился внутрь меня, и кончил прямо на его грудь. Мы кончили вместе. Комната вращалась, я не мог прийти в себя. Мое тело онемело от самой лучшей ночи, которая когда-либо у меня была и когда-либо еще будет. Я рухнул на его плечи. Он обнимал меня, прижимая к тяжело вздымающейся груди, целуя мои волосы и шею.       – Прости, Лухан, – прошептал он, – но я никогда не отпущу тебя.       Я этого и не хочу.