Stranger

      Он обнимал меня так крепко, что я даже не мог дышать. Я дико застонал, когда он руками обхватил мое лицо и шею, чтобы углубить поцелуй. Жар, исходящий от него, обжигал каждый кусочек моего тела, которого он касался. Я весь дрожал, пуская его язык в свой рот, задыхаясь от его настойчивости, и в изнеможении сжал его костюм в кулаках.       – Перестань сопротивляться, – тихо прошептал он, рвано дыша, – делай со мной все, что хочешь.       Я хочу его, я больше не мог отрицать этого ни на секунду. Его руки расстегнули мою рубашку, и он резко сдернул ее с меня и бросил на пол. Да пусть хоть окна вымоет ей, мне было все равно. Он яростно целовал меня, пока его руки нагло обследовали все мое тело. Он сжал мои соски между пальцами, поглаживая и потирая их. А когда он коснулся их кончиком языка, я с силой ухватился за край стола, роняя на пол органайзер с ручками, чей дребезжащий звук заглушили наши стоны. Он поцеловал мою шею, плечи и стал спускаться ниже.       Повинуясь слепым ощущениям, я сорвал с него рубашку и немного поводил пальцами по его твердой груди. Как я вообще мог сопротивляться этому? Я с силой толкнул его в кресло, от удивления он резко выдохнул. Я слез со стола, расстегнул его ширинку и нежно взял его пульсирующую плоть в рот. Он вскрикнул и вцепился мне в волосы.       – Лухан… – простонал он, когда я осторожно сжал и погладил его твердость. Я лизнул основание его члена и почувствовал, как он дрожит. Тогда я полностью погрузил его в рот, облизывая и жадно заглатывая. Все сомнения и запреты исчезли в мгновение ока. Один взгляд, и я мог с уверенностью сказать, что он был полностью во власти ощущений, сексуальное напряжение между нами стало невыносимым.       – Ты мне нужен, Лухан, – сказал он, борясь за дыхание. Кровь стучала в моих ушах, когда он одним движением сбросил все со стола. Телефон, документы, лампа – все с грохотом упало на пол. Он посадил меня на холодную поверхность дуба и уставился на меня. Ожидание убивало. Сорви с меня уже эти гребаные джинсы!       – Последний шанс, Лухан, – сказал он, закусив нижнюю губу. – Дальше отступать будет некуда.       Я хотел сказать что-нибудь в ответ, но не мог связать слов. Я просто кивнул ему, когда он медленно раздел меня и сжал мои бедра в своих обжигающих кожу руках. Он скользнул двумя пальцами в узкое колечко мышц.       – Сехун! – прокричал я. Он вонзал пальцы все глубже и глубже.       – Еще раз, назови меня по имени еще раз, – сказал он, свободной рукой обхватывая мою горящую эрекцию.       – Сехун… – я задыхался. – Сехун…       Он посмотрел на меня, слегка наклонив голову вправо, так, будто сам уже был на пределе.       – Лухан, ты… – он разместил мои ноги у себя на локтях, – ты убиваешь меня, – тяжело произнес он.       Его возбуждение было твердым, как свинец. Он немного поерзал, пока его эрекция не уперлась в нужное место. Он слегка надавил на проход, дразня нас обоих. Я прогнулся в спине, когда он вошел в меня и, застонав, впился ногтями в его руки, хватаясь за остатки сознания.       – Блять, Лухан! – простонал он, толкаясь все сильнее и сильнее, погружаясь в меня на всю длину одним быстрым движением.       Внезапно кто-то дернул ручку двери с той стороны. Я ахнул от удивления, а Сехун тут же зажал мне рот ладонью. Из-за двери послышался приглушенный голос, кто-то снова и снова дергал за ручку.       – Я сойду с ума, если остановлюсь сейчас, Лухан, – он пристально смотрел мне в глаза, с каждым разом входя в меня все глубже, в то время как я изо всех сил старался сдерживать вырывающиеся из горла крики. Он вновь накрыл мои губы своими, прижимая меня плотнее к своей груди и ускоряя темп.       – Кто бы это ни был, он уволен, – хрипло дыша, проговорил Сехун, когда в дверь начали стучать.       Неожиданно он поднял меня со стола и толкнул спиной на окно, я сцепил руки вокруг его шеи, а ноги вокруг бедер. С каждым ритмичным толчком он целовал мои уши, шею, в то время как я с силой сжимал его волосы.       – Лухан! – простонал он. Я до боли закусил губу, когда мы оба достигли своего пика. Я закричал, и Сехун заткнул меня поцелуем. В то же мгновение я почувствовал, как его горячая струя семени заполнила меня изнутри, а я излился на его живот.       Я нащупал ногами пол, но не пытался сразу отстраниться от него. Он обнял меня и мягко поцеловал.       – Лухан? – позвал он, нежно трясь своим виском об мой.       – Мм? – отозвался я, не открывая глаз. Еще никогда я не чувствовал себя настолько уставшим, но зато во мне проснулась надежда на то, что мы можем стать кем-то большим друг для друга.       – Лухан? – позвал он еще раз, явно улыбаясь.       – Мм? – тихо ответил я.       – Лухан, – пробормотал он.       Я открыл глаза и сладко рассмеялся. Он смотрел на меня влюбленными глазами, и я тонул в их карем очаровании. Он легонько поцеловал меня в лоб, и тогда я понял, что бесполезно убегать, бесполезно притворяться, что ненавижу его, потому что все, чего я хотел – полностью отдаться ему.       Как бы сильно мне не хотелось остаться в его объятиях, я знал, что мне нужно закончить кое-какие дела. Я наблюдал, как он аккуратно застегивает пуговицы на моей рубашке, выражение его лица говорило о том, что делать ему это совсем не хотелось.       – Мне все еще нужно приготовить отчет для завтрашней встречи, – я беспомощно надул губы.       Я улыбался, наблюдая за тем, как он приводит в порядок мой стол. Я включил свет, от яркого освещения мы зажмурили на мгновенье глаза. Затем мы устроились на ковре, в окружении документов, которые мне нужно было пересмотреть. Он сидел рядом со мной.       – Если хочешь, я могу перенести встречу, а ты возьмешь выходной, – сказал он.       Хотя я был тронут его словами, я не собирался принимать его предложения.       – Нет, я все подготовлю сегодня, – заверил я его, и вернулся к изучению финансового отчету из Ульсана.       – Хорошо, – он лег и положил голову мне на колени. Мое сердце сжалось от такого нежного проявления любви. – Тогда я подожду, пока ты не закончишь, – он закрыл глаза и скрестил руки на груди.       – Сехун, тебе не нужно делать этого, – улыбнулся я, поглаживая его по волосам, – я могу закончить поздно.       – Сехун-а, – сказал он, беря меня за руку и переплетая наши пальцы. – Называй меня Сехун-а.       – Се-хун-а, – прошептал я, целуя его руку.       Это был вечер магии. Вечер, когда мы называли друг друга по именам. Вечер, наполненный поцелуями и лаской. И я мог поклясться, что сделал правильный выбор. Сехун не был похож ни на кого из тех, кого я когда-либо встречал – он был сильным, волнующим, до боли в сердце идеальным. Как я мог работать, когда он находился рядом?       – Пойду куплю нам что-нибудь поесть, – сказал он, вставая. – Хочешь чего-то определенного?       – Без разницы, – ответил я и добавил, когда он подошел к двери. – Боюсь, что тот, кто стучал, все еще может быть там.       – Это он должен бояться, потому что я уволю его сразу же, как увижу, – сказал он, усмехаясь.       Я тихонько засмеялся, когда он вышел из кабинета. Не упуская шанса, я решил сосредоточиться на работе и стал внимательно проверять все документы. Я изучал копии, полученные в Ульсане, и хотя я не мог понять что, но что-то в них было подозрительным. Расчеты совпадали, добавленные к общей сумме активов, но увеличение затрат на производство за последние несколько месяцев были просто нелепыми. Проблема состояла в том, что я не мог представить это на собрании, до тех пор пока у меня не будет каких-то доказательств. Поэтому я решил составить лишь краткий обзор.       Через полчаса вернулся Сехун, неся в руках несколько коробок из японского ресторана. Он сел рядом со мной и вручил мне одно бенто. Когда я открыл его, я увидел в нем разные сорта суши и сашими и немного якинику. Осознав насколько я проголодался, я сразу же набросился на еду.       – Тебе нравятся морепродукты? – спросил он, заметив мой восторг.       – Я обожаю морепродукты, – ответил я с набитым ртом, – А что ты любишь?       – Токпокки, – я рассмеялся его ответу, а он вопросительно посмотрел на меня, – Что? Ты ожидал фуа-гра или что-нибудь более причудливое?       – Именно, – я повернулся к нему и смотрел, как он улыбается.       – У тебя тут что-то есть, – он протянул руку, дотрагиваясь до моих губ.       Я покраснел от прикосновения его пальцев.       – Ты решил, какой продукт представить завтра?       – Да. Ты можешь не знать, но все, что приходит мне в голову, просто феноменально, – он надменно улыбнулся. – Я гений.       – И выскочка, – усмехнулся я, закатывая глаза. – Никто не любит выскочек.       – Ну, кроме тебя… – он придвинулся ближе ко мне.       Наш разговор был прерван стуком в дверь. Когда она распахнулась, мы увидели перед собой господина Джесана, который был удивлен не меньше меня, зависшего с открытым ртом и палочками с едой перед ним.       – Хён, ты все еще здесь? – совершенно спокойно спросил Сехун, недовольно смотря на господина Джесана.       Господин Джесан перевел взгляд с меня на Сехуна, а потом на коробки с едой на полу, прежде чем заговорить:       – Я хотел узнать, как прошла поездка в Ульсан, – сказал он мне.       – Нормально, – ответил Сехун.       – Все прошло хорошо, господин, но в документах есть кое-что, что мне непонятно, – я встал, отвечая на вопрос.       – Мы можем вместе посмотреть их, – сказал господин Джесан. – Зайди завтра с утра ко мне. – я кивнул. – А ты, Сехун, перестань уже докучать Лухану, – сказал господин Джесан, уже собираясь выйти, после чего закрыл за собой дверь.       Я сел обратно рядом с Сехуном, и схватил сразу все документы. Я немного нервничал, подводя кое-какие итоги, зная, что это важно для господина Джесана. Сехун молчал какое-то время, доедая свой ужин.       – Я же не докучаю тебе?       – Конечно, нет, – ответил я, хотя на самом деле это было не так. Но мне все же нравилось его присутствие.       – Не ходи завтра к хёну, – он повернулся ко мне. – Приходи ко мне.       – Зачем? Ты теперь бухгалтер? – усмехнулся я.       – Я помогу тебе, – сказал он очень серьезным тоном, – не он.       – Мне нужно встретиться с господином Джесаном, чтобы сверить кое-какие записи, проверить некоторые цифры в документах, вместе все подсчитать. К тому же он умен и хорошо разбирается в…       – Лухан-а, – перебил он меня, – я сказал «нет».       – Вот сейчас ты что, ревнуешь? – я старался не засмеяться от слишком строгого выражения его лица.       – Нет, – коротко ответил он, но все было слишком очевидно. И я никогда не мог и подумать, что смогу полюбить его еще сильнее.       – Ты такой милый, когда сердишься, – поддразнил я его.       – Я не люблю, когда меня называют милым, – раздраженно бросил он. Но мне это только нравилось. Я подвинулся к нему сзади и обвил его шею руками, целуя его затылок, уши, вдыхая его свежий цветочный аромат. Он потянул меня за руки и повернул голову в мою сторону, целуя меня в губы. Уже тогда я понимал, что никогда не насытюсь им. Я упал на его колени, когда он развернул меня к себе, целуя лениво, но настойчиво, невероятно настойчиво.       Лунный свет, проникающий сквозь окна, освещал его лицо, и воспоминания о произошедшем в винном погребе всплыли в моей голове. Я устал, но с оптимизмом смотрел в будущее – наше будущее. Я всегда был расчетливым во всем, всегда боялся сделать первый шаг, когда дело доходило до отношений. Но я решил для себя, что готов рискнуть абсолютно всем ради него. Завтра я непременно спрошу, что я значу для него, и расскажу, что значит для меня он.