Идеальный треугольник

      Эксперименты с воздействием Ки-Катона на мышей не заладились. Точнее, воспроизвести разные виды пламени у Саске получилось. Причём отличались они по характеристикам так, что впору было счесть их какой-то особенной стихией. Учиха даже заподозрил, что если не все, то большинство вторичных стихий являются вовсе не смешением двух первичных, а вот такими же Ки-вариациями. Но вот с воздействием и устойчивостью результата пока что всё было сложно. Сакура только и успевала покрывать всё новые листы иероглифами, а закономерностей, подходящих для хоть каких-нибудь выводов, всё не возникало.       Не заладились эксперименты по двум причинам. Первая: у Саске банально закончилась чакра, а кормить его стимуляторами только ради этого Сакура не собиралась. А вторая… Змейка на запястье от Кабуто начала тревожно переползать вверх-вниз по руке. И Учихе категорически не нравилось такое её поведение. Оставалось только надеяться, что Якуши соизволит явиться в сон и рассказать, как у него дела, потому как Кабуто уже пару дней не появлялся.       — Сакура, ты знаешь, где обретается Като Дан?       — Кажется, видела его в одном из исследовательских полигонов, — отозвалась девушка. — Такой гроб стоит… В четвёртом — Наруто, так что это должен быть какой-нибудь ещё с термоизоляцией. Восьмой, девятый и одиннадцатый. Не так уж много, можем проверить все.       Она тоже с беспокойством поглядывала на змейку. Её здравомыслие сопротивлялось, однако сердце заочно дало очков кредита деточке Саске и упрямо беспокоилось. Да и нормально это — волноваться за знакомого, который незнамо где, незнамо с кем, и вообще, жив ли.       Като Дан обнаружился в одиннадцатой лаборатории. Он грустно лежал в гробу и складывал журавликов из оригами.       — А, Учиха, — проговорил Дан, едва взглянув на него. Учитывая, что кланового символа Саске не носил и шаринганами не сверкал, то минимальное наличие сенсорных способностей подтверждалось. Впрочем, никто и не сомневался. — Чем обязан?..       Саске подсунул ему под руку запястье с вьющейся на нём змейкой.       — Это от Кабуто. Она в основном спала, а сейчас проснулась и волнуется. Можешь выяснить, что с ним?       Дан приподнялся, посмотрел на змейку внимательнее.       — Хм… Техника призрачного подобия. Не помню, чтобы я ей учил. Да, с Кабуто явно что-то случилось. Но мир большой, опасностей много, люди смертны… Отнесись к этому философски.       Саске цапнул воскрешённого за шиворот:       — Так выясни, что именно! Ты же можешь с ним связаться!       — Если он не спит, нет, — отозвался трупак безмятежно. — Здешние фуин меня не выпускают.       Учиха скрипнул зубами. Не удавалось отделаться от ощущения, что Като его нарочно бесит, но зачем бы? Или это проявление пресловутой демоничности, о которой рассказывал Кабуто? Захотелось оскалиться и сердито зарычать прямо в лицо Дану. Вот ещё! Это теперь его деточка, так что все прочие могут закатать губу обратно!       — Насколько точно это подобие передаёт состояние того, кто его оставил?       — Понятия не имею. Смотря что именно в него вложил Кабуто. Зачем он вообще тебе его сделал?       Дан прекрасно засёк, с кем проводил время Змей, что окончательно убедило его в том, что надо бы сдохнуть обратно. Но, увы, не получалось. Кто-то был слишком предусмотрительным.       Саске задумался, вспоминая, о чём именно они говорили и думали, когда обменивались змейками. Выходило, что ничего конкретного в них вложено не было.       — Мы обменялись ими. В знак родства, — дернул уголком рта Учиха.       — Которого родства? — осторожно уточнил Дан.       — Духовного, — не удержал сарказма Саске. — Кабуто мой… Ребёнок. Младший. Если уж ты разбираешься во всей этой демонической мути, то должен понять, что я от тебя не отстану.       — Ксо, — Дан поморщился, как от боли. — Ладно, я посмотрю, что смогу узнать…       Като прикрыл глаза, сосредотачиваясь. К его удивлению, Кабуто нашёлся, хотя и не спал.       — Он теряет связь с реальностью. Не особо опасно, но страшновато, особенно для человека.       Учиха просверлил его взглядом. Дан не врал, но то, что его больше волновало, как бы его не доставали, а не состояние собственного потомка, бесило. В конце концов, Кабуто не грудной младенец! Умный, талантливый, взрослый парень, которого нужно только направить! Проблем — минимум! Чего ещё надо, особенно если учитывать, что клан фактически истреблён?       — Сакура, ты будешь разговаривать… С ним? — последнее было сказано с заметным отвращением.       — А? Ты о чём? — удивилась Сакура, которая не уловила пантомимы, залюбовавшись Саске в модусе говнюка.       — Допрашивать вот это вот будешь? — Учиха дёрнул подбородком в сторону Дана.       — Нет, — девушка покачала головой. Было ясно, что от него ничего толкового не добьёшься. Ещё с первой фразы. Дану было совершенно плевать, живой Кабуто или мёртвый.       — Тогда пошли отсюда, — Саске передернул плечами. — Покажем сенсею мышей… Или нет, лучше найдём Наруто. А то меня настораживает тишина на базе в его присутствии.       — Да! — решительно кивнула Сакура и кинула презрительный взгляд на Дана.       Тот пожал плечами, вернулся в гроб и продолжил складывать журавликов.

* * *

      Наруто обнаружился тихо мирно медитирующим, что напрягло Саске ещё больше. Но Узумаки так увлечённо зазывал к себе посмотреть на Ку разных форм и размеров, что беспокоиться не приходилось.       Саске попытался найти сенсея, чтобы уточнить про исследования… Ну, найти-то его проблем не было, он обитал в своей спальне. Но вокруг была такая аура, что даже в коридоре становилось ясно, что отвлекать сейчас Орочимару — не самая лучшая идея. Ну да ладно, можно поинтересоваться утром.       Утром ситуация исправилась ненамного, и Учиха постучал, надеясь, что это лишь остаточный фон.       — Доброе утро, — из-за двери высунулся почти не встрёпанный Змей с тонкой улыбкой на губах. — Вы что-то хотели?..       Сакура громко сглотнула. Саске подавил желание застегнуть рубашку.       — Эм… Сенсей, а вы завтракать будете? — Учиха вспомнил, что он вроде как старший. Да и в любом случае, выставлять Сакуру в роли щита как-то некрасиво.       Правда, и о каких-то там исследованиях Орочимару сейчас спрашивать явно не стоит.       — А что у нас на завтрак? — облизнулся Орочимару, смерив их голодным взглядом. Как будто он питался маленькими детками.       — Еда. Вкусная, — Саске не хотелось признаваться, что под этим взглядом он ощутил желание забуриться в четвёртую лабораторию к Наруто.       — Думаю, будет лучше, если вы принесёте эту еду сюда. Безопаснее для всех, — Орочимару с трудом отвёл взгляд. Его впервые в жизни накрыло "трахну всё, что шевелится, а что не шевелится, пошевелю и трахну". Преинтереснейшее ощущение, как он мог раньше его упустить?       Саске отрывисто кивнул и поспешил скрыться с глаз. Джирайя, которого Орочимару за ночь всё-таки укатал, тихо хохотнул:       — Спорим, он змею пришлёт?       — Неужели я такой страшный? — удивился Орочимару, забираясь обратно на кровать.       — Неожиданное и непонятное всегда пугает, — Джи притянул его обратно под бок, коснулся губами плеча. — А от тебя так фонит сексом, что Учиха дёрнулся рубашку застегнуть.       — Даже так? — поразился Змей. — Он свой деморализующий фактор обычно бережёт.       — Но не тогда, когда этим деморализующим фактором наслаждаются. Если, конечно, это не его же команда…       С тихим хлопком материализовалась призывная змея, свернувшая вокруг большущего подноса с едой и напитками. Кто-то — судя по почерку, Сакура, — даже записочку не поленился написать.       «Приятного отдыха, Орочимару-сама».       Хотя, может быть, идею подал Юкимару. С него бы сталось.       — Как это мило, — восхитился Змей и отбросил записку, залезая на Джи верхом. — Ну что, старичок, пощады просить будешь?       — Ещё чего, — Джи обхватил его за бёдра. — Так просто признать своё поражение? Вот уж не дождёшься!       Змей демонически расхохотался, вкладывая в этот смех весь свой злодейский опыт.       — Но сначала всё же перекуси. А то грохнешься в обморок в самый ответственный момент, — Орочимару облизнулся. — А я пока съем кое-что другое…       Джирайя вздохнул, впиваясь зубами в кусок мяса. Где-то глубоко внутри уже начинало ворочаться, подозрение, что придётся просить помощи у Тсунаде.       А то ведь с их подозрительного сокровища станется устроить себе эксперименты где-нибудь на стороне.

* * *

      Между тем обстановка на базе накалялась.       — Фух, что-то жарко, — заявила Гурен, обмахиваясь веером. — Что-то с печатями климат-контроля? Опять кто-то хотел фуин в душевых взломать?       Любой мало-мальски понимающий значение базовых фуин — а такому в Академии учили — знал, что в душевых вода не холодная, она подогревается. Но, увы, не до комфортной температуры. И регулярно находились уникумы, которые пытались это дело исправить подачей чакры в неположенные места, что часто приводило к побочным эффектам.       — Сходи в коридор к Орочи-сану, — порекомендовал Наруто меланхолично, — сразу поймёшь. У него следующая стадия.       — Следующая стадия чего? — скосила на него глаза куноичи. — Исследований? А что, сначала был мороз, теперь жара…       — Следующая стадия взросления, — пояснил Наруто. — Ты сходи-сходи, проверь.       Ему фонило даже тут, от чего становилось грустно, потому что это конкретно не совпадало с его настроением. Он, понимаете ли, тут воскрешает биджу, с некромантией дело имеет, изнутри холодит… А в воздухе витает «Трахаццо! Трахаццо! ТРАХАЦЦО!!!»       Взгляд Гурен стал откровенно подозрительным. Интуиция подсказывала, что её толкают на какую-то подлянку, но разумных обоснований данной подлянке пока не находилось.       — Кто-нибудь проверял, лаборатории экранируют хоть немного? Или даже Дана пробрало? — поинтересовался Саске.       — Не уверена, — отозвалась Сакура. — Когда я к нему в последний раз заглядывала, он бился головой об стенку. Не знаю только, по какому конкретно поводу.       Саске тоже было не до шуток. Змейка на руке волновалась и не желала успокаиваться. Напротив, теперь она уже дёргалась всерьёз, обеспокоенно заглядывая в глаза и жалобно шипя. А Учиха ничего, совершено ничего не мог сделать! Ночью Кабуто снова не было, а спать весь день в надежде, что он заглянет, было глупо — в том числе и потому, что потом не выйдет уснуть ночью. Оставалось разве что оттащить Като Дана от стенки, выдирая из него крупицы информации — хотя бы и по поводу техники «призрачного подобия».       А потом что-то невидимое хрустнуло и на него накатили ощущения. Страх, беспокойство, отчаяние, «крохотный я против всего мира», старание помочь, удержать, но выскальзывающее из хвоста всё… Страх, беспокойство, чужая боль, последняя попытка защитить и пф!       В глазах сами собой крутанулись томоэ. Кто-то посмел покушаться на его ребёнка! На его младшего! Вспухшая волной ярость напрочь перебила витавшее в воздухе возбуждение. Саске резко отодвинул стул, поднялся — и двинулся в лабораторию с Даном. Этот мертвяк найдёт ему Кабуто!       Дан занимался всё тем же увлекательным делом, то есть бился головой об стенку и внимания на внезапного Учиху не обратил. Как и на то, что за ним верными хвостиками двигались две фигуры. Впрочем, Саске церемониться не собирался. За шиворот оттащил Като от стенки и прошипел в лицо:       — Ищи Кабуто. Иначе я тебя в Академию преподавать запихну. Лет на пять.       — Учиха, как всегда, безукоризненно вежливы. Ладно, сейчас… Кажется, он находится в пространстве сна, не желаешь ли поспать?       Саске коротко рыкнул сквозь зубы.       — Сакура, сможешь усыпить?       — Хай, — решительно кивнула куноичи.       Дан сел прямо на воздух, окутываясь призрачной аурой. Сакура сложила печати и коснулась висков Саске мягкой техникой усыпления. Като проник в сон Учихи, рывком его проявил в осознанности и жестом сотворил белый овал.       — И что? — скептично поинтересовался Саске.       — Это окно в пространство сна, в котором находится Кабуто, — пояснил Като.       — Это просто белый овал… О.       Изображение было весьма размытым, чувствовалось, что оно проходило через мозг не обременённого шаринганом, однако всё же можно было разглядеть снежную бурю… и…       — Тяжело держать, — поморщился Като. — Кажется, используется какая-то техника захвата времени. Я попытаюсь замедлить, но мне эта область не давалась. Сейчас всё будет очень быстро…       Мельтешение присутствующих в том, что Дан назвал «пространством сна», и в самом деле происходило на просто запредельной скорости. Без шарингана Саске вообще ничего не смог бы разобрать, а так всё же сумел выхватить несколько отдельных картинок. Какой-то светловолосый парень, управляющий целым отрядом то ли големов, то ли марионеток, крупный волк… Кабуто. Целый и невредимый, закидывающий снегом парящую в воздухе… птицу? Тенгу? Во всяком случае, он был жив, свободен и на первый взгляд здоров.       — Надеру уши паршивцу, — буркнул Саске, деактивируя додзюцу. — Мог бы хотя бы призывную змею послать.       — Он только сейчас вошёл в пространство сна, а внешние обстоятельства могут быть разными, — вздохнул Дан, убирая окно и потирая виски. — Доволен?       — Они там развлекаются, — буркнул Саске, прикрывая глаза. — Недоволен, но можешь дальше оригами складывать. Только скажи, чтобы меня разбудили.       — Ладно, — вздохнул Дан, который честно старался не посылать в жопу всех живых ради передачи наследия. Даже над Учихой смилостивился, раз уж Кабуто умудрился его как-то родителем назначить.       Като вынырнул из сна, передал сообщение Сакуре и попросил ещё бумаги. Куноичи впихнула ему в руки чистый блокнот, наклонилась над Саске… Выпрямилась.       — Като-сан, а почему вы бились головой об стену?       — Ощущения забавные, — отозвался Дан. — У меня голова бумажная, в курсе?       — Разве Эдо Тенсей создаёт тела не из праха и пепла?       — А это ты у Орочимару спроси, — проговорил Дан, возвращаясь к своему увлекательному занятию.       С бумажными журавликами он ощущал некое духовное родство.       Сакура поморщилась, всё-таки разбудила Учиху. Даже у неё возникало смутное желание пнуть покойничка. А уж о том, чтобы позволить ему хотя бы смотреть в сторону Тсунаде-сенсей, и речи не шло. И как он вообще умудрился её когда-то очаровать, в самом-то деле? Джирайя-сан уж точно лучше!

* * *

      Убедившись, что с Кабуто всё в порядке, Саске слегка успокоился, но именно что только слегка. Во всяком случае, любой Катон получался очень жгучим и злобным, а Гурен на всякий случай обходила Учиху стороной и даже обедать со всеми не стала. Именно по этой причине Саске отказался полюбоваться толпой мелких лисов, заполонивших клетку Кьюби. По закону мировой подлости обязательно ведь с биджу поцапается. Промаявшись какое-то время, Саске убедился, что ничего особо срочного нет, и отправился спать. По крайней мере, так время проходило быстрее и всё-таки была надежда, что кое у кого проснётся совесть.       К счастью, долго ждать не пришлось. Очень скоро почувствовался знакомый толчок, означающий вторжение в сон. Саске с трудом осознал, где он находится, но когда осознал, Кабуто уже с несчастным видом снимал с уха укусившую его змею. И поделом ему!       — Что случилось? — поинтересовался Саске. Змеи тем временем ощупывали деточку на предмет повреждений. — Твоя змея весь день с ума сходила.       — Ай, — проговорил Кабуто и, оправдывая звание ученика змеиного саннина, сказал: — День? А должна была два…       — Вчера она просто беспокоилась. Почему не приходил?       — Меня временно отстранили от источника Тсукуёми, — вздохнул Кабуто. — Фигово было. Меня распределили с Дейдарой, команду Итачи послали в другую сторону, мы, конечно, совмещали маршруты, но всё-таки несколько дней шли раздельно… Я так и не смог выйти в осознанный сон, а ещё… Ещё меня уносить стало. Не знаю, было очень плохо… Хотелось хвататься за всё подряд. Твоя змейка помогала, но была очень маленькая. А ещё…       Рассказ вышел коротким, но ёмким.       — Ага, — Учиха нахмурился, анализируя факты.       Снова мелькнуло желание пойти пнуть Дана. «Страшно, но не опасно». Р-р-р! А вот Итачи, что странно, такой бурной реакции не вызывал, хотя как раз таки он был виноват в уничтожении змеи. Может быть, потому, что Саске вполне мог представить свою реакцию на его месте… Хотя нет, кое-что уточнить всё-таки стоит.       — Тебе самому потом плохо не было? Чего не подходишь-то?       — Можно? — Кабуто посмотрел на него, как обиженный щенок.       Вот теперь змея цапнула Кабуто уже с полного одобрения Учихи. Додумался же такой бред спрашивать! «Можно?» Это когда сам Саске едва сдерживается, чтобы не сцапать ребёнка в объятия, злобно зыркая на каждого, кто рискнёт подойти слишком близко. Когда в груди теснится досада от того, что ничем сейчас помочь не можешь, кроме как обнять, а тебя сторонятся, словно опасаются.       — Глупости говоришь. Иди уже сюда, — Учиха приглашающе приоткрыл объятия.       Кабуто шагнул в них, прижался отчаянно и таким же отчаянным шёпотом признался:       — Так страшно было. И земля уже не держит, и ухватиться не за что… Разум вопит: «Да зачем? Так нельзя!» И от этого только хуже. Прости, что так на тебя всё вывалил…       У Саске защемило в груди. Пришлось несколько раз провести ладонью по пепельным волосам, обнять покрепче, убеждаясь, что тут, живой, всё в порядке. Не нужно бежать спасать и отбивать… Хотя нет, нужно, конечно… только, наверное, не спасать. Якуши ведь сильный, сам кого угодно и закопает, и выкопает. Пришлось вспоминать — как назло, вспоминать Итачи, потому что именно его одобрение Саске стремился заслужить всё время до резни клана. Вспоминать Наруто, то, как легко и походя он умел переворачивать в людях нутро. Сейчас этого не хватало, но Учиха всё же постарался выразить накатившие на него чувства словами:       — Если нельзя даже пожаловаться — смысл приходить, Кабуто? Детьми не только гордятся, им помогают. О них заботятся…       Пришлось сделать паузу, потому что горло перехватило. Отец-то как раз хотел детьми только гордиться — и совершенно не вникал в их проблемы. Может… Будь иначе, всё сложилось бы совсем по-другому?       — Кстати, Наруто устроил настоящий бедлам с воплями «ура, большая семья!»       — Вау, — Кабуто чуть отстранился и посмотрел на него большими ошарашенными глазами. — Так никто… Не против? Вау. Какие они у тебя охрененные, — в его голосе отчётливо чувствовалась зависть. А затем он ломким голосом добавил: — Не хочу отсюда уходить.       Саске притянул Якуши обратно, а потом и вовсе затащил на колени. То, что Кабуто, вообще-то, с него ростом и примерно такой же комплекции, Учиху нисколько не смущало. И не мешало убаюкивать и успокаивать. Сложно было справиться со всё нарастающим желанием таки найти Кабуто вне пространства сна и забрать домой. Чтобы никто не смел его расстраивать. Чтобы больше не было страха от того, что ухватиться не за что.       Чтобы не пришлось уходить.       Вот только Кабуто до сих пор не вернулся вовсе не из-за обострения гордости. Он… Был нужен там. И, похоже, нужен сильно: сейчас, испытав это на себе, Саске просто не мог силой разрывать эти связи. Но… Можно было ведь зайти с другой стороны.       — Может, вернёшься? Хрен с ними со всеми, посадим в карантин.       — В смысле? — озадачился Кабуто и спросил медленно, словно не доверяя своим ушам: — Взять с собой всех?       — Я не понял, ты был помощником Орочимару или нет? — хмыкнул Саске, которого уже захлестнуло весёлой бесшабашностью. — Четверых не прокормим, что ли?       — И Итачи? — недоверчиво уточнил Кабуто.       Саске невольно поморщился: говорить о брате не хотелось. В том числе и потому, что он сам пока не знал, как к Итачи относиться. Информация, которую ему удалось найти, была слишком противоречивой.       — Думаю, я найду, как ему отомстить не фатально. В крайнем случае натравлю Орочи.       — Они сдружились, — на всякий случай предупредил Кабуто. — И Дея можно? И Кисаме?.. Политика Ото запрещает вербовать взрослых шиноби…       — А мне пофиг, — заявил Саске. — Сейчас я здесь главный.       В самом деле, ну ради кого ещё ему злоупотреблять своей внезапной властью. Конечно, сенсея придётся уговаривать, и уговаривать аргументировано, — но Учиха очень рассчитывал на то, что к утру Орочимару окончательно укатает Джирайю, а сам будет в ленивом и благодушном настроении. К тому же Саске знал секретную точку приложения уговоров. Нужно действовать умно. Правда, оставался вопрос с обеспечением верности новичков и безопасности в целом… Но чего только не решишь ради того, чтобы тобой гордился твой ребёнок?       — Ви-и-и! Ты просто супер! — повисло на нём мгновенно повеселевшее дитятко.       Саске улыбнулся, обнимая его покрепче. Сейчас он чувствовал себя так, что впору горы сворачивать… А по большому счёту нужно всего лишь убедить Орочимару, что конкретно эти Акацки будут больше полезными, чем подозрительными. Ну, или заинтересовать… Лично самому Учихе было очень любопытно посмотреть на шиноби, способного запасть на Шинигами.       Ну и приободрить самого Кабуто. Чтобы Якуши, да не справился? Хе!