Идеальный треугольник

      Саске хотел прямо с утра отправиться к сенсею — сообщить, что дитятко хочет привести домой друзей S-класса, и убеждать, что это самое правильное и верное решение в его жизни. Но, увы, аура подростка с неподростковыми навыками Ки стихать и не думала, так что грузить Орочимару серьёзными разговорами конкретно в этот момент было не лучшей идеей. Впрочем, время пока терпело: всё равно нужно будет «перехватывать» Кабуто за пределами убежища. А время можно потратить на то, чтобы получше продумать аргументы.       Однако не восхититься темпераментом Змея Учиха всё-таки не смог.       Не далее как вчера днём в кабинет Хокаге заявилась небольшая жабка с о-о-очень жалобными глазами. К жабке прилагалась записка, на которой почерком Джирайи было выведено всего одно слово «Спасай!». Годайме искренне озадачилась, что именно могло случиться: уж при серьёзной опасности определённо не до записочек. Да и как спасать того, кто даже неизвестно где находится?       — Я могу вернуться Обратным Призывом и провести с собой часть Кацую-сан, — робко сообщила жабка.       — Хм… — Тсунаде надкусила палец, складывая печати Призыва.       Сорваться неизвестно куда по невнятной просьбе старого друга. Не усомнившись ни на секунду, бросить всё и наплевать на титул Каге? Хаширама бы так не поступил: он искренне дорожил Конохой. Но… Без Шодай Коноха, скорее всего, не выстояла бы.       А дед учил Тсунаде слушать сердце.       — Тсунаде-сама, — поприветствовал Сенджу её Призыв.       — Найдёшь Джирайю и призовёшь меня к нему, — коротко выдала инструкции Тсунаде.       Стоило оставить хотя бы теневого клона: паника совершенно точно ни к чему. А в остальном… Она не обязана никому отчитываться.       Неизвестная опасность очень даже известным голосом воскликнула: «Тсунаде!» и повисла на ней всем весом, очень ловко избежав удара.       — Орочи? А что случилось? Где Джи?       — Он меня затра-ахал, — простонали откуда-то из-под подушки. — Буква-а-ально-о…       Хохот Орочимару заставил бы обзавидоваться демона немалого ранга.       — Поможешь сокоманднику, Тсу? — хитро поинтересовался Змей, отсмеявшись.       Сенджу пару раз моргнула, осознавая, что ничего страшного не случилось, и вообще… Потом её догнала мысль, что кто-то умудрился укатать Джирайю, выносливость которого она уже имела возможность оценить. И кто!       — О, ты ещё подрос, — констатировала она. — М-м-м… пубертат во всей красе? Это у тебя-то, Орочи?       — Да, а что-о-о? — Змей потянулся, гибко изворачиваясь. — Навёрстываю всё, что упустил в первый раз…       — О-о-о… — оценила Тсунаде. — Как интересно…       — Правда? — мурлыкнул Орочи, прижимаясь и оглядывая её из-под ресниц. — А насколько интересно… Может, выпустим Джирайю пожрать?..       — Орочи, да ты злой, — улыбнулась Тсунаде. — Джи, хочешь?       — Издеваешься? — возмутился Джирайя. — Второй раз всё пропустить? Буду смотреть и вдохновляться!       Орочимару снова засмеялся и легонько обнял Тсунаде за шею, прижимаясь разгорячённым, податливым телом. Осторожно, на пробу, коснулся губами губ, высунув кончик языка. Куноичи втянула его в жаркий поцелуй, провела ладонями по спине. Такой Орочи… Такого Орочи она ещё не знала. Дело было не в явном желании или внезапно прорезавшемся темпераменте. Просто Тсу не помнила, чтобы Змей раньше смеялся вот так: легко, открыто, совсем непохоже на своё издевательски-хрипловатое «ху-ху-ху».       — Красавцем растёшь, — шепнула она на ухо.       — Ага. Шикарным, — самодовольно согласился он, запуская руки под одежду единственного одетого человека в комнате. — М-м-м, какая ты вкусная…       Тсунаде несколько отличалась и по температуре тела, и по его плотности. Замёрзшая, нервная… Надо разнежить, отогреть и хорошенько расслабить такую прекрасную Тсу.       Джирайя перекатился набок, опёрся на локоть, не желая упускать даже малейшей капли происходящего. Тсунаде, его вечная недостижимая мечта — здесь, с ними. Пришла почти сразу, не задумываясь… И не обругала его беззастенчивым придурком, оторвавшим её от важных дел. Было так… Хорошо. Спокойно. Хотелось задержать это мгновение, просмаковать его до конца… Эту мысль Джирайя поспешил отогнать: мало ли, вдруг его коварное сен как-нибудь взбрыкнёт?       Жадные, умелые поцелуи: Орочимару зря время не терял, перенимал опыт, — нежность временно сытого змея, его беспардонное любопытство, энтузиазм… Тсунаде была такой вкусной — не оторвать языка, — а ещё очень, очень отзывчивой. Причём это было не как прямое воздействие (кулак бьёт по стене с той же силой, с какой стена бьёт по кулаку), а как замедленный резонанс. Не знаешь, в какой момент вспыхнет, но когда вспыхнет…       И кто бы подозревал такой темперамент у суровой Хокаге? Вот выносливость прогнозировать можно было. Хотя Джи, судя по прячущейся в уголках губ ухмылке, не только прогнозировал.       Но всё равно в прошлый раз было совсем не так.       Во всяком случае, Тсунаде не валила Змея с ног короткой подсечкой, фактически беря в плен и требуя большего.       — Совершенны… — только и выдохнул Джирайя, уже как-то передумавший спасаться.       — Меня забрали в сексуальное рабство, — негромко засмеялся Змей и облизнулся. — Звучит очень… многообещающе.       Тсунаде улыбнулась:       — Не в рабство, Орочи… Всё гораздо серьёзнее…       Легла сверху, прижалась. Обняла, опутала волосами. Коснулась губ лёгким поцелуем.       — В любви нет хозяев…       — Только жертвы, — усмехнулся он.       — О, ну это ведь добровольные жертвы, — улыбнулась Тсунаде, дразнящее ведя ладошкой по его груди.       — И приятные, — добавил Джирайя.       — И мне нравится… — Змей лихорадочно облизнулся.       Тсунаде прильнула к нему в поцелуе. Такие жертвы и в самом деле приносить приятно.       Очень-очень.

* * *

      Саске удалось перехватить сенсея уже после ужина, когда Змей выполз, манимый знанием о еде на складе. Орочимару оценил степень решительности ученика и припахал его готовить: жрать сухпай не хотелось, а из ныне присутствующих на базе Учиха готовил приличнее всех.       — Орочимару-сенсей, как вы отнесётесь к тому, что Кабуто скоро вернётся?       — М-м-м… Ты какие-то слишком сложные вопросы задаёшь, Саске. С подъёбом, — отозвался мрачный Змей. — Сейчас я хочу пожрать и пойти дальше трахаться. И совсем не хочу думать о том, как я отношусь к возвращению Кабуто.       Учиха задумчиво посмотрел на Орочимару, решил, что в таком состоянии тискать его довольно рискованно. Мало ли как воспримет.       — Два шиноби S-класса с привязкой на Кабуто, ещё один бонусом. Ми-ми-ми? — Саске протянул сенсею тарелку.       — Откуда столько? — поинтересовался сенсей, подперев голову рукой.       — Из Акацки. Кабуто там отобрал самых адекватных и перевербовал. Вот информация, — Учиха предъявил три аккуратные папки.       Стон и фейспалм Орочимару вышли воистину эпичными.       — Ладно, кто там… О, Итачи, ми-ми-ми! Мутный Кисаме, ебанавт Дейдара. Ты о ком адекватном говоришь?.. Если не в курсе, в Акацки адекватных и не берут.       — А Хошигаке запал на Шинигами, — забросил крючок Саске. — Тсукури успешно дрессируется кормёжкой. С учётом того, что Хидана они уже убили, если сманить этих троих, организация ополовинится. Кажется, уничтожение Акацки является одной из бессрочных целей Отогакуре?       Свою реакцию на «Итачи, ми-ми-ми» Саске благополучно оставил при себе.       — Ага. А оставшаяся половина будет всеми силами нас гнобить. Ладно основная база спрятана, а вот все остальные, более видимые активы будут уничтожены. Это не говоря уж о том, чтобы обеспечить верность трёх взрослых шиноби. С одним из которых ещё и серьёзные тёрки были.       — Но в целом вам интересно? — проницательно заметил Учиха. — С нии-саном я разберусь, — Саске прищурился. — А оставшаяся половина… У вас ведь и так сложные отношения с Акацки. Такой удар гораздо весомее гибели одного-двух членов. Плюс есть ещё Коноха.       — Интересно, — не стал отрицать Змей, принимаясь за еду. — Но ты мне план вербовки сначала покажи. И гарантии. А то я жить хочу, ага.       Учиха вздохнул и принялся излагать свои доводы. В целом, они сводились к одному: от добра добра не ищут, а в Акацки хреново. И к тому, что Кабуто их уже приручил.       — Кабуто их приручил? От него даже мыши сбегают.       — А когда вы с ним в последний раз говорили? Кабуто изменился, — набычился Учиха.       — Во сне, недавно. Но я не был образцом адекватности и больше занимался доставанием твоего брата. Какой ты нервный, Саске, иди сюда, приголублю…       Учиха цыкнул сквозь зубы: и тут Итачи! Потом цапнул заметно подросшего сенсея, потискал:       — Вы же в курсе демонической теории происхождения шиноби?       — М-м-м… Нет. Ну, теории не слышал, обычно просто крики, мол, шиноби — демоны, — отозвался Змей, с удовольствием тискаясь. — А что, есть такая?       Саске удивлённо приподнял брови:       — А разве Кабуто не от вас?.. Впрочем, неважно, — Учиха прикрыл глаза, сосредотачиваясь и вкратце пересказывая нужную информацию. — Кабуто просто не сможет меня предать или обмануть. Ему… Физически плохо из-за того, что мы не в прямом контакте.       — Зараза ты, Саске, уже и ученика у меня увёл с концами, — вздохнул Орочимару, потираясь носом. — Да, было бы круто, если бы эта теория подтвердилась на практике, а не была всего лишь спектаклем… Тогда моя паранойя могла бы брать заслуженный отпуск… Хотя нет, отпуск — многовато, но хотя бы выходные.       — Вы о Кабуто не заботились! — вопль души сдержать было просто выше сил. Правда, гладить Змея Саске не перестал. — Она подтверждается… Пока что на мне, но… Змеёныши ведь именно старшим вас считают. Хоть один из них предавал? Именно из змеёнышей?       — Саске, не тупи. Я похож на того, кто умеет заботиться? — фыркнул Орочимару, как настоящий подросток. — Кто вообще среди шиноби умеет это делать? У меня хорошие условия проживания, всем хватало. И нет, змеёныши меня не предавали, но у них и возможностей не было, я везде соломки напихал.       — Вообще-то, похож, — переход на «ты» только подчеркнул серьёзность сказанного. — Они вовсе не из-за куска хлеба мечтали стать новым телом для Белого Змея. Подбирать их, растить, учить, давать будущее — это гораздо важнее слов. Джирайя, кстати, тоже умеет. Не хуже Наруто.       — То есть ты утверждаешь, что у меня какая-то особая неприязнь к Кабуто? — саннин чуть отстранился, надувшись.       Саске немного помолчал, колеблясь, стоит ли озвучивать.       — Не совсем. Просто он оказался талантливее остальных и смог… Повзрослеть. До уровня, когда привычной программы стало мало. А дать больше у вас не получилось, — Учиха сделал ещё одну паузу. — Это… Такое странное чувство. Захлёстывает с головой просто.       — Кстати, о чувствах, захлёстывающих с головой, — мурлыкнул Орочимару ему на ухо. — Если не хочешь ещё больше усложнить ситуацию, лучше тебе уйти прямо сейчас. Тащи своих Акацки, на месте разберёмся. Но расконсервируй для карантина соседнее убежище.       — Спасибо, Орочи-сенсей! — Саске со всем почтением пересадил Змея на табурет, чмокнул в лоб и поспешил сбежать, пока ситуация и впрямь не «осложнилась».       Орочимару оказался один на один с полупустой тарелкой и почти полной сковородкой. Учиха как минимум верно оценил степень голода сенсея.

* * *

      В следующий раз Орочимару выполз из спальни… Нет, не опять за едой. В лабораторию. Вышел, грустно провёл кончиками пальцев по рядам пробирок. Прислушался к себе. Желания продолжить замороженные проекты не возникло. Наоборот, продолговатые формы стеклянной посуды навевали неприличные ассоциации. Змей отдёрнул пальцы и поджал губы. В этом возрасте он презирал сверстников, которые не могли удержаться от пошлых шуток ни во время миссии, ни во время исследований. А сейчас сам такой.       И самое паршивое, что тогда-то он был прав. Да, пусть у него не было этого классного секса, не было близких, но у него были цели, и он делал шаги для их достижения. А сейчас… Саске собирается притащить на базу половину Акацки, а он даже не почесался. Все исследования заброшены, дела спихнуты, и мысли только об одном… Не нужно быть гением, чтобы понять, к чему может привести подобная потеря контроля.       В жизни приходится выбирать: либо быть счастливым сейчас, либо стать успешным потом… Когда счастье испытывать уже разучишься. Наверное, должен быть метод, как это всё совмещать… И людей, и работу, и увлечения, — но Змей всегда был личностью увлекающейся и переключаться не умел ни тогда, ни сейчас.       Оставалось надеяться, что его не сбросит снова в сопливое детство. Проходить то же самое по второму кругу было бы… Нерационально.

* * *

      Саске было не до рефлексии. Надо было как можно скорее расконсервировать карантинное убежище, обеспечить полную безопасность находящихся в нём шиноби, даже если это S-класс. Мимолётно проскользнула мысль, что надо бы официально утвердить и свой собственный класс, равно как и статус сокомандников. А то Сакура хотя бы на чунина сдала, он же, как и Наруто, до сих пор официально оставался генином. Забавно, право слово. Но это было задачей даже не третьей степени важности. Сейчас нужно было выяснить, где именно носит Итачи, рассчитать, как именно перехватить брата, спланировать бой и выяснение отношений в целом… Но самое сложное — нужно было решить, кого брать с собой и как их уговаривать. По большей части — не вмешиваться. В том, что Сакура и Наруто в любом случае пойдут с ним, Учиха даже не сомневался. От него зависело только одно: пойдут сразу вместе или потом догонят, начихав на все приказы и уговоры.       Ещё крутилась мысль позвать с собой Джирайю в качестве тяжёлой артиллерии: даже без учёта сенмода времени жабий саннин был способен поймать кого угодно. Это так, если кто-то вдруг решит сбежать от светлого будущего. Но Саске не был уверен, что за пару дней, необходимых для подготовительного этапа, Орочимару успокоится. А отбирать у змеиного саннина его любовника… Вон, Гурен хватило всего лишь короткой встречи в коридоре. После чего куноичи несколько часов молча медитировала на Учиху, порядком этим Саске нервируя.       — Слушай, Саске, у тебя вообще совесть есть? — поинтересовался Наруто прямо в разгар подготовки. На руках он держал очень няшного мини-Ку и весь был аки воплощённое возмущение.       — М? Чем вызван вопрос? — Учиха немного притормозил, погладил лиса. Моргнул. Присмотрелся к девятихвостому лисёнку повнимательнее. Вздохнул. — Нет, кои, совести нету у тебя.       — Ты чем таким занят, что даже проморгал явление Девятихвостого на базу? — возмутился джинчурики.       Мини-биджу посмотрел осоловелыми глазами. При воплощении он планировал нагадить, ну там хотя бы продуктовый склад ограбить или заставить всех побегать за ним, но… Его сразу начали чеса-а-ать. И кормить… И минутки свободной не дали, чтобы повредничать.       Саске вздохнул, поглаживая и начёсывая лисёнка ещё сильнее.       — Кабуто скоро вернётся, но не один. Орочи-сенсей разрешил, только нужно обеспечить безопасность и вообще решить, что и как с Итачи… А ты мог бы и предупредить, что собираешься выпустить Кьюби из клетки.       — Я не выпускал! — возмутился таким инсинуациям Наруто. — Просто сделал клона из чакры биджу, как тогда с Наруко. Взял, конечно, уже отглаженную и отлюбленную часть. Того, самого первого, помнишь?       Учиха закатил глаза:       — Ага, сначала Шинигами, теперь Кьюби… Ну, Акацки к нам впишутся отлично. Можно его на руки?       — Пойдёшь, Ку? — уточнил Наруто у лиса.       Лисёнок вместо ответа перевернулся, подставляя под поглаживания пушистое пузико. Саске послушно погладил, потом шагнул вперёд, упираясь лбом в плечо Наруто.       — Я так боюсь…       Наруто буквально рот открыл. Чтоб Саске? Да сказать такое? Ситуация должна быть воистину ужасной.       — Чего боишься, любовь моя?       — Что не справлюсь. Что подведу всех, окажусь слишком слабым… Что я неправильно всё понимаю и делаю не так, — серьёзно ответил Учиха. — А ещё я боюсь встретиться с братом лицом к лицу. Потому что не могу представить, что из этого выйдет.       — Пф-ф! И никто не уверен, что правильно, а что нет. Остаётся только пробовать, смотреть на результат, а там уже исправлять, если накосячил, — фыркнул Наруто. — Не боись, если что — поможем исправить… Да и с братом обязательно лицом к лицу встречаться? Можно просто тихо прикопать?       Саске покачал головой:       — Он единственный, кто знает правду о том, как всё произошло. Можно, конечно, сначала убить, а потом воскресить Эдо Тенсей… Но если Кабуто прав, это будет уже непоправимо. И да, Кабуто расстроится. Очень.       — Это серьёзный аргумент, — согласился Узумаки. — Ну… Быстрее сделаем, меньше бояться будем? Мы со всем справимся. Вместе, слышишь?       — Угу… Обними меня, а?       Наруто ответственно поставил мини-Ку на стол и крепко-крепко обнял Учиху. Саске выдохнул, словно сдуваясь, прижался.       — Не вмешивайся в бой, ладно? Нам с Итачи действительно нужно во всём разобраться.       — Ла-а-адно, я постараюсь быть хорошим мальчиком и заняться чем-нибудь другим. А каков вообще план? — уточнил Наруто, поглаживая. — Знай, если что, я тебя воскрешу. Я уже научился нормально воскрешать недавно умерших мух!       Саске икнул и в который раз подумал, что оставлять Узумаки без присмотра опасно. Как ни отвлечёшься, он выдаёт такое…       — Думаю, до этого не дойдёт. Может быть, и до боя тоже не дойдёт, но это вряд ли. Кроме Итачи там будут ещё двое Акацки. Пошли, расскажу сразу и Сакуре… Если она на твоего лиса не отвлечётся.       — Она его уже потискала. Это мы тебя не смогли сразу найти… Ку, пойдёшь?       Лисёнок спрыгнул на пол, гордо задрал хвосты к верху и потрусил вдоль по коридору. Саске невольно улыбнулся: только Наруто мог из самого сильного и злого биджу сделать вот это.       Но, может, и у него получится вернуть себе брата из того чудовища, которым был для него Итачи все эти годы?

* * *

      Место встречи оказалось символичным: в Долине Завершения. Не то чтобы Саске специально так подгадывал — просто именно эта долина оказалась самой удобной и в плане пересечения маршрутов, и в плане возможного боя. Право слово, не устраивать же демаскирующую всех и вся схватку рядом с городами или, паче того, форпостами Скрытых Селений.       Четыре на четыре. Четыре фигуры в чёрно-красных плащах, четыре — в чёрных, маскирующих чакру.       Рут был в глубоком сенмоде и потому спокойным как удав. Его фигура казалась слегка горбатой: под плащом притаился рюкзак с мини-Ку. Оставлять биджу скучать на базе с Орочимару признали слишком жестоким. Без уточнений, по отношению к кому.       Рядом скользила Ши, чью чакру едва-едва удалось скрыть, да и то ветки под её ногами промораживало прилично. Джирайю выцарапать для операции не удалось, причём аргумент Орочимару оказался неопровержим: если Саске хочет притащить эту компанию на базу, то пусть сначала справится с ними без поддержки саннинов. Иначе о какой безопасности может идти речь? Вот и пришлось подстраховываться, используя сразу один из самых весомых аргументов.       И нет, не потому, что Хошигаке вроде как повёлся на Шинигами. Хотя причин сомневаться в словах Кабуто вроде бы не было, лёгкая или даже сильная симпатия — далеко не повод сдаваться в бою. Это Саске по себе сказать мог: сколько раз он почти убивал Наруто? Не так уж и много, но… Осознавал ведь. Знал. А он по сравнению с тридцатилетним нукенином был тогда сопляком. А вот в том, что Ши одним своим присутствием способна охладить даже самые горячие головы, сомневаться не приходилось.       — Ороконару отото, — первым тишину нарушил, как ни странно, старший Учиха. — Ты вырос.       — Давно не виделись, Итачи, — коротко кивнул ему Саске. — И мне кажется, нам есть о чём поговорить.